MLP: Восход Империи ночи

Глава 12

Весна Чейнджлинги дошли до линии обороны «Найтмер Мун». Их командиры, уверенные в превосходстве численности, решили не тянуть время и проверить на что способны укрепление: танковые колонны двинулись вперёд, за ними, в грязи шагала пехота. Ганнибал стоял на возвышении и наблюдал. В сером небе виднелась авиация, вдалеке гудели моторами вражеские машины, но когда они приблизились, линия «Найтмер Мун» ожила. Сквозь прорези бетонных брустверов ударили противотанковые пушки. Броня танков Чейнджлингов разрывалась от ПТО. Те, что не загорелись сразу, вязли в глубоких воронках, а река и насыпи мешали манёвру. Снаряды рвали воздух противодействуя авиации. Пехота бросалась вперёд, но под огнём пулемётов, укрытых в дзотах, она ложилась рядами. Сама линия выглядела не как траншея, а как подземный город-крепость. Вместо окопов, тоннели с метровыми бетонными стенами и бойницами. Внутри: склады, казармы, командные посты. Артиллерия стояла не под открытым небом, а за слоями земли и бетона, стреляя через заранее подготовленные амбразуры. Снаружи укрепления казались простыми холмами со грязевыми гребнями, но за ними скрывалась сеть подземных комнат и переходов. Земля, выкопанная при строительстве, шла на насыпи у рек, превращая русла в естественные барьеры. Ганнибал с холодной улыбкой наблюдал, как вражеские колонны дробятся и отступают. Паника пробегала по рядам чейнджлингов: танки горели, пехота пятилось назад, а укрепления Лунной Империи оставались целы. Но радость его была неполной. Он знал больше, чем показывали карты. Линия обороны «Найтмер Мун» выглядела монолитом лишь на бумаге. В районе Чикольтгоу она была завершена на сто процентов: сплошная сеть бункеров, укреплений и резервных позиций. Но к Югу, ближе к городу Олеандр, работы шли медленно. Там едва десятая часть сооружений была готова: не хватало бетона, инженеров, рабочих. Там линия ещё была не крепостью, а лишь обещанием. Ганнибал нахмурился. Он прекрасно знал Вракса и его методичность. Настоящий удар придёт не сюда, где бетонная стена готова встречать врага, а туда, где земля ещё не успела застыть в форму бастиона. Он спустился в специальный командный бункер. Тот находился глубоко, на двенадцати метрах под землёй, стены были в три слоя бетона, обшитые сталью. Внутри воздух был тяжёлый, пахло сыростью и пылью. На столе лежали донесения, пачки бумаг и карты с отметками карандашей. Генералы уже ждали. Ганнибал раскрыл папку и пробежал глазами по цифрам: — Более ста пятидесяти тысяч солдат прибыли из Хироптерии, — произнёс он, скорее для себя, чем для других. — Теперь вопрос… как их распределить, чтобы нанести максимальный ущерб врагу. Слова повисли в тишине, а над картой словно нависла тень. Ганнибал знал: первая попытка чейнджлингов провалилась. Но это была лишь разведка боем. Настоящая буря ещё впереди. Хироптерия. Старая страна, основанная теми, кто когда-то последовал за Найтмер Мун в её мятеже. После её поражения и изгнания на Луну они бежали с континента Эквус и на протяжении веков тешили себя мечтой о её возвращении. Но тысяча лет, слишком долгий срок даже для преданности. За это время их лояльность потускнела, и особенно заметно это стало во время второй гражданской войны: хироптерийцы так и не пришли на помощь. Теперь они прислали лишь часть своих сил. Ганнибал рассматривал донесения с холодным интересом. — Они не пришли, чтобы помочь. Они пришли, чтобы купить себе место за нашим столом. Чтобы потом требовать договора, земли, выгоды. Но пусть. Пусть их солдаты пока воюют под нашим знаменем. — подумал Ганнибал Армия Лунной Империи росла. С каждой неделей прибывали эшелоны, колонны пополняли лагерь, новые части вливались в систему обороны. Казалось, скоро обороняться уже не придётся: силы становились достаточными, чтобы думать о наступлении. Но одно слабое место всё ещё стояло костью в горле, танки. В этом виде войск у Чейнджлингов оставалось подавляющее превосходство. Ганнибал размышлял, как переломить баланс, когда земля под ногами дрогнула. С потолка бункера осыпалась штукатурка, лампа качнулась, и тишину прорезал звон тревожного телефона. Генерал, бледнея, взял трубку и коротко выслушал донесение. Затем медленно обернулся: — Главнокомандующий… враг начал использовать тяжёлую артиллерию. Подтянуто железнодорожное орудие… восемьсот миллиметров. В зале воцарилась тишина. Даже ветераны, слышавшие о легендарных пушках, нахмурились: такое орудие могло сокрушить даже самые толстые стены. Ганнибал коротко бросил: — Проверим сами. Он поднялся наверх. Воздух ударил в лицо. На горизонте клубился дым, а вдалеке, за линией вражеских окопов, возвышалось чудовище: гигантский ствол, установленный на железнодорожной платформе, тянулся к небу, как башня. Офицеров оценили повреждения, один из бетонных куполов линии «Найтмер Мун» разлетелся в пыль, второй, рядом, не выдержал ударной волны и осел, словно картонный. — Два бункера… одним залпом, — прошептал инженер, прижимая к лицу документы. Ганнибал молча смотрел. Это была проблема другого масштаба. Обычные орудия могли обстреливать неделю и не причинить вреда толстому бетону, но эта пушка… она была способна прорезать всю линию обороны, если дать ей время. Он резко обернулся к офицеру: — Готовить приказ. — Какой? — спросил генерал. Ганнибал посмотрел на карту, где красной линией тянулась железная дорога, по которой враг мог двигать монстра. Его голос был твёрд, как лёд: — Готовить авианалёт, уничтожим пушку. Это будет крупнейшая воздушная операция Лунной Империи. Уничтожить пушку значило не просто спасти укрепления. Это значило лишить Чейнджлингов надежды на то, что любую стену можно сломать одним выстрелом. Теперь надо было ждать, когда генералы, маршалы и другие смогут организовать такую операцию После завершения планирования, они покинули линию обороны. Странно, но Ганнибал не собирался активно применять участие в операции по уничтожению пушки. Бронепоезд медленно вошёл в Хеджвудс, включённый в систему обороны «Найтмер Мун». По обе стороны тянулись улицы города: жители, согнанные на работы, таскали бетонные блоки, прокладывали кабели, рыли траншеи. Их лица были серыми от усталости, руки в мозолях. Но Ганнибалу было всё равно, это был его приказ. Героя встретили офицеры и проводили в дом, подготовленный для него. На первый взгляд он выглядел уютным: камин, мягкая мебель, плотные шторы. Здесь, в отличие от фронта, можно было по-настоящему отдохнуть. Вечером Ганнибал пригласил двух ухоженных единорожек, это были его ассистентки. Он не прятался, дверь захлопнулась, и в доме зажёгся тёплый свет. Он не знал, что его уже держат под наблюдением. Верные пони Найтмер, заранее получившие приказ Луны, сидели напротив, вооружённые фотоаппаратами. Сначала они сняли, как в дом заходят кобылки. Но этого было мало. — Нам нужны доказательства сильнее, — прошептал один. — Чтобы Её Величество не сомневалась. Они перебрались на крышу соседнего здания. В ясную ночь им повезло, окно спальни выходило прямо к ним. Шпионы замерли и подняли объективы. Внутри происходило именно то, что они хотели увидеть, Ганнибал, не стесняясь, предавал беременную супругу. Две единорожки смеялись, обнимали его, а он даже не пытался скрыться. Один шпион нахмурился: — Он… изменяет Императрице. — Молчи, — жёстко ответил второй. — Наша задача зафиксировать, не судить. Плёнка фиксировала каждое движение. Несколько десятков снимков и у них был материал, способный разрушить саму Империю. Они приняли решение разделиться. — Я уезжаю, — сказал первый, убирая плёнку в чемоданчик. — Нужно доставить всё Луне. — А я останусь, — кивнул второй. — Если она захочет продолжить наблюдение. Первый направился на вокзал. Вскоре он уже сидел в поезде до Кантерлота, намереваясь оттуда добраться в Лунный замок. Его сердце билось быстрее колёс, он нёс истину, которая могла сломать не только семью, но и власть. Второй продолжил слежку. Час спустя он сделал ещё несколько снимков и собрался уходить. Но улица впереди оказалась перекрыта, два броневика перегородили проезд. Он резко обернулся. На крышах домов блеснули прицелы снайперов. Из-за углов вышли шесть солдат, приближаясь шаг за шагом. Шпион замер. Он понимал сопротивление бессмысленно. Его дыхание стало рваным, ладони вспотели. — Не знаю, доберётся ли мой товарищ… Не знаю, знают ли охранники Ганнибала, что нас было двое… — думал он Он медленно поднял руки и опустился на колени. Его миссия закончилась. Южная Эквестрия Конфедерация Южных Штатов Письмо пришло ночью. Простая бумага, но её строки означали начало конца. «Все готово. Семь тысяч солдат в Хуффингтоне. Правительство в столице. Ждём сигнала.» Роберт перечитал несколько раз. Его широкие руки дрожали от нетерпения. Он долго готовил этот момент, и теперь оставалось лишь нажать на курок истории. Эпплджек должна была взять Додж-Сити, второй по величине город КЮШ. Там находился главнокомандующий армией, живым он не мог остаться. Пинки Пай отправлялась в Тротгарон, где хранился главный военный склад. Если переворот будет неудачным, это оружие станет спасением. Поезд Роберта прибыл под покровом раннего утра. Город ещё спал, но в его тени уже двигались сотни вооружённых пони. Семь тысяч бойцов, невидимая армия, рассредоточенная по улицам, в домах, на крышах. План был прост, но жесток: убить президента и остальное часть правительство, перехватить радиостанцию, захватить министерства, суд, полицию. Лишить Конфедерацию головы и заставить её пасть на колени. Роберт лично возглавил засаду. Его символом был молот, оружие из прошлых войн, и бойцы знали: если молот поднят, крови не избежать. Три бронетранспортёра заняли позиции на узкой улице. Бойцы притаились в домах, держа оружие наготове. В воздухе витал запах пота и пыли. — Готовьтесь, — сказал Роберт, проходя мимо солдат. — Сегодня мы пишем историю. По рации поступил сигнал: — Кортеж президента выехал. Она имеет две машины сопровождение, президентская по центру. Минуты тянулись как вечность. Вскоре послышался шум моторов. В узком проезде показались первая машина. — Сейчас, — тихо сказал Роберт и поднял руку. Бронетранспортёр выскочил вперёд и перекрыл дорогу. Сзади второй и третий сомкнули ловушку. Машины охраны дёрнулись, но тут же раздалась очередь. Из окон домов высунулись бойцы, открывая шквальный огонь. Стекло в президентской машине треснуло. Грохот, крики, запах горелой резины. Президентский кортеж пытался прорваться, но машина врезался в борт бронетранспортёра. Охрана открыла ответный огонь, но их силы таяли каждую секунду. Роберт шагнул вперёд, молот сверкнул в свете пожара. Он сам вытащил президента из машины, бросил его на асфальт, грязный, потный и слегка окровавленный. — Твоя слабость привела тебя к смерти, — сказал он ровно, и голос его утонул в шуме выстрелов. Молот рухнул. Череп раскололся, кровь расплескалась по брусчатке. Город погрузился в хаос. На улицах раздавались выстрелы, солдаты Роберта занимали ключевые позиции. Вскоре ему доложили: у Министерства обороны оказано ожесточённое сопротивление. — Поехали, — приказал он и запрыгнул в бронетранспортёр. У здания уже шёл бой. Около тридцати его бойцов были за укрытиями, пытаясь пробить вход. Роберт выскочил первым, и бронемашина открыла огонь из пулемёта. Пули прошили окна, в здании слышались крики. Схватка переместилась внутрь. Коридоры наполнились дымом, звуками выстрелов и гулом шагов. Роберт двигался как буря, трёх охранников он сразил сам, быстрыми и страшными ударами. Молот ломал кости. Остальные дрогнули, бросили оружие и подняли руки. Министерство пало. Вечером весь город был под контролем. С наступлением ночи радио Хуффингтона впервые за долгое время заговорило в полную мощь. Роберт вошёл в студию, и сел к микрофону. Его голос разнёсся по всей Южной Эквестрии: — Граждане Конфедерации. Старое правительство уничтожено. Его слабость привела к краху. Отныне власть принадлежит военной хунте. Мы наведём порядок, мы вернём силу нашему Югу. Где-то плакали пони, где-то пели солдаты. Улицы пахли дымом и порохом. Конфедерация Южных Штатов перестала существовать в тот день, когда молот Роберта обрушился на череп президента. Ганнибал, после того как провёл время с единорожками, узнал, что поймали шпиона, следившего за ним. Он сразу подумал, что это Чейнджлинг, логично, ведь фронт был рядом. Шпиона держали в небольшой тёмной комнате, что освещалась 1 маленькой лампочкой, а пленник был привязан к стулу по середине комнаты. Герой вошёл и начал допрос. Уже при первой пытке он понял, это не чейнджлинг. Ганнибал: — Коллаборационист? — подумал он. Но шпион оказался слабым. Под пытками он быстро раскололся и признался, что его прислала Найтмер. Герой был озадачен, зачем его жена посылает шпионов? Ганнибал замер в тишине, слова пленника били сильнее, чем удары. Луна послала шпионов. Она сомневается в нём. Она думает, что он способен предать её, как когда-то Селестия предала сестру. Мысль ударила, и сердце на миг сбилось с ритма. Впервые за долгие месяцы он почувствовал панику. — Значит… она уже подозревает, — прошептал он самому себе. — Иначе зачем? Он закрыл глаза. Перед ним всплыл её образ, уставшая, беременная, в окружении советников. Смотрит на него холодными глазами, недоверчивыми. Не женскими, а императорскими. Сквозь этот вихрь мыслей прорезался голос офицера: — Главнокомандующий, свидетели видели его с напарником. Второй уже в пути. Направляется к Лунному Замку. Шпион, привязанный к стулу, тут же закивал: — Да! Это правда! Он повез доказательства… фотографии… ты уже ничего не сделаешь! Ганнибал резко подошёл, схватил его за горло. На миг в глазах сверкнула безумная ярость. — Где он? Каким маршрутом?! — Поезд… Кантерлот… дальше на замок… — выпалил шпион, задыхаясь. Ганнибал оттолкнул его. Его лицо стало каменным. Решение пришло сразу: — Найти. Перехватить. Уничтожить доказательства. Второго убить на месте. Этого казнить. В комнате на миг повисла гробовая тишина. — Нет! — закричал пленник, дёргаясь в путях. — Я всё сказал! Всё рассказал! Не убивай меня! Я… я просто выполнял приказ! На его глазах выступили слёзы, голос сорвался на визг. Но Ганнибал уже не слушал. Он медленно повернулся, шагнул к двери и вышел, захлопнув за собой дверь. Крик шпиона заглох в коридоре. Вернувшись в свои покои, он сел на диван, размышляя. Что делать? Если Луна получит фотографии… если увидит его слабость, его ночи с ассистентками… доверие рухнет. Не армия, не укрепления, именно она, Луна, Императрица Ночи. Она его якорь, свет в его жизни. Теперь её вера под угрозой. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Никогда прежде он не чувствовал себя таким уязвимым.