MLP: Восход Империи ночи

Глава 9

Ганнибал медленно шагал вдоль линии «Найтмер Мун». Сырой запах свежевырытой земли смешивался с тяжёлым ароматом бетона и смолы. Под ногами хрустел гравий, а впереди громыхали Экскаваторы из-за чего поднимались облака пыли, стройка кипела даже ночью. Он остановился у одного из недавно засыпанных бункеров, толстый слой земли скрывал бетонные стены. Солдаты с интересом проверяли пулемётные гнёзда, наводя стволы в сторону воображаемого врага. — Отличная работа, — пробормотал Ганнибал. Инженер, сопровождавший его, нервно поправил каску. — Главнокомандующий, здесь уже готово около трети оборонительных точек. Но мы планируем втрое больше. Хранилища боеприпасов и продовольствия тоже в работе: котлованы выкопаны, скоро зальём бетон. Ганнибал кивнул. Вид фортификаций вдохновлял. Казалось, что даже бесконечные орды Чейнджлингов разобьются о «Найтмер Мун», как о скалу. Закончив осмотр, он направился к учебному лагерю. Здесь всё было иначе: ряды новобранцев с трудом маршировали по плацу, офицеры надрывали голос, требуя чёткости. В стороне отрабатывали рукопашный бой, гремели винтовочные залпы, пахло гарью и потом. Он только успел сделать несколько шагов, как к нему подбежал молодой солдат, едва не сбив дыхание от бега. — Главнокомандующий! Срочные вести! Ганнибал остановился, его взгляд потемнел. — Говори. — Чейнджлинги снова перешли в наступление… — солдат сглотнул, будто боялся произносить дальше. — Квебак пал. На секунду всё вокруг стихло. Даже крики инструкторов будто растворились. — Квебак… — повторил Ганнибал глухо. — Часть речной линии… Солдат лишь кивнул. Ганнибал выругался сквозь зубы и резко развернулся. — Отменить всё. Готовить бронепоезд немедленно. — Слушаюсь! Он шагнул ближе, схватив солдата за плечо. — Передай штабам, требую подкрепление. Всех, кто ещё на учёбе, бросить в бой. Они нужны мне сейчас. — Да, командир! — солдат отдал честь и умчался. Ганнибал задержался на мгновение, глядя куда-то вдаль, где, за лесами и холмами, уже полыхали пожары. Мысль ударила в голову, тяжёлая, как артиллерийский залп: если Чейнджлинги прорвутся дальше, недостроенная «Найтмер Мун» окажется бесполезной. Всё, что строилось с таким трудом, может обратиться прахом. Он шагнул к рельсам. Скоро бронепоезд уже понесёт его туда, где решится судьба Квебака. Юго-восточная часть Эквестрии Воздух в джунглях был тяжёлым, влажным и пахнул листвой. Два солдата пробирались сквозь густую зелень, держа оружие наготове. Каждый треск ветки заставлял их вздрагивать. — Там! — один из них резко вскрикнул, указывая на колышущиеся кусты. Они навели оружие, затаив дыхание. Но прежде, чем успели выстрелить, позади раздался сухой хлопок. Пули пробили их спины, оба рухнули, даже не успев вскрикнуть. Из тени вышла Радуга Дэш, оружие всё ещё дымилось. Она раздражённо махнула крылом, убирая прядь влажной гривы с лица. — Да сколько можно! Эти коммуняки будто из воздуха появляются! И оружия у них будто бесконечно! — выругалась она, раздражённо взмахнув рукой. Из кустов показалась Дэринг Ду, покрытая потом и пылью. Она молча оценила трупы, после чего устало вздохнула. — Радуга, ты слишком шумная. Мы теряем слишком много солдат именно из-за того, что идём на эмоциях. Джунгли их укрывают, они знают каждый уголок. Мы должны быть осторожнее. Радуга обернулась, гневно фыркнув. — Осторожнее? Да я устала от этих игр в прятки! Пока мы тут топчемся, Лунная Империя ведёт войну с Чейнджлингами. Сейчас лучший момент ударить, а мы торчим в этих проклятых зарослях! Дэринг Ду остановилась, повернувшись к ней лицом. Её голос был твёрд, но спокойный: — Пока коммунисты не выкурены из этих джунглей. Они режут наши караваны, подрывают мосты и убивают новобранцев каждую неделю. Если мы оставим их в тылу и пойдём на Найтмер Мун, они ударят нам в спину. Радуга стиснула зубы. В её взгляде мелькнула тоска. — Твайлайт… — прошептала она. — Скажи честно, когда у нас будет шанс её спасти? Дэринг Ду опустила глаза. — Когда Конфедераты перестанут колебаться и когда джунгли будут очищены. Не раньше. Молчание повисло между ними. Только звуки насекомых нарушали тишину. Они двинулись дальше. Сквозь лианы и высокую траву наконец открылся лагерь: укреплённые бревенчатые стены, палатки, костры и усталые солдаты, возвращающиеся с патруля. Дэринг Ду выпрямилась, мгновенно сбросив усталость. — Всем подразделениям, проверка периметра! Удвоить патрули на восточном направлении! — её голос был властным и уверенным. Радуга Дэш тяжело вздохнула, бросив взгляд в сторону горизонта, где за туманом скрывались земли Лунной Империи. Она чувствовала, что время уходит. Южная часть Эквестрии. Конфедерация Южных Штатов Тяжёлый воздух висел над улицами Хуфингтона, столицы Конфедерации. Воздух пах пылью и табаком, флаги южных штатов лениво колыхались на ветру. В зале заседаний правительства снова царила гнетущая тишина. — Мы не можем позволить себе войну! — громко сказал один из сенаторов. — Лунная Империя опасна, но сейчас наши шахты еле дышат, а фермы обескровлены. Если мы ввяжемся в эту войну, то нас сметут! Эпплджек, сидевшая на скамье гостей рядом с Пинки Пай, нахмурилась и стиснула зубы. — Да чтоб вас, — прошептала она, — они только и знают, что ныть. Пинки наклонилась к ней, шепча так, чтобы никто не услышал: — Если бы Кристальная Империя всё ещё была, они бы уже маршировали рядом с нами. А так… только разговоры. Эпплджек кивнула. Она чувствовала то же самое. Каждая минута промедления означала, что Твайлайт всё глубже увязает в цепях Лунного замка. Когда заседание закончилось, обе вышли на улицу. Жар палил так сильно, что каменные мостовые казались раскалёнными. Они остановились у бара. — Ну и что теперь? — первой заговорила Пинки. Обычно её голос был звонким и весёлым, но сейчас он звучал тихо и устало. — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока кто-нибудь решится помочь. Эпплджек нахмурилась. — Твайлайт в лапах Найтмер Мун. Если мы ничего не сделаем, то её никогда не освободят. Я устала от этих трусливых речей в Конгрессе. — А если… — Пинки замялась, а затем решилась, — обратиться к тем генералам, что недовольны правительством? Я слышала, двое из них всё громче говорят о своём недовольстве. Я подумала может мы могли бы их убедить свергнуть правительство. Эпплджек резко обернулась. — Ты понимаешь, что это значит? Это не по-дружески, не по гармонии. Это… грязь, кровь, предательство. — Знаю, — кивнула Пинки. В её глазах впервые за долгое время не было искры беззаботности. — Но разве гармонично, бросить Твайлайт умирать в темнице? Они замолчали. Шум улицы с криками пони и машинами казался далёким, будто мир вокруг жил своей жизнью, в то время как их собственный рушился. Эпплджек глубоко вздохнула. — Ладно. Если это единственный способ… то пошли. Надо хотя бы поговорить с ними. — Отлично! — Пинки вдруг оживилась, но её улыбка была натянутой. — Начнём с генерала Роберта. Говорят, он терпеть не может это правительство. Они направились к окраине города, к особняку генерала. Дом генерала Роберта возвышался над улицей, словно маленький дворец. Белые колонны, резные балконы, ухоженный сад с фонтаном. Пинки и Эпплджек невольно переглянулись. — Неплохо живут некоторые, — буркнула Эпплджек, поправляя шляпу. — Да уж, — согласилась Пинки, хотя обычно такие детали её не волновали. Но сейчас, когда их цель была серьёзнее любых вечеринок, даже она ощущала тревогу. Дверь открыл слуга, и вскоре они оказались в просторном зале. Полы блестели от полировки, стены украшали гобелены с военными сценами. На почётном месте висел огромный боевой молот. Роберт вошёл, высокий, широкоплечий, с чёрной гривой и пронзительно-голубыми глазами. Его взгляд был тяжёлым, но он позволил гостьям пройти внутрь. — Что ж, говорите, зачем пришли, — бросил он, устроившись в кресле. — Но сразу предупреждаю: болтовню терпеть не люблю. Эпплджек нахмурилась. — Мы хотели бы обсудить ситуацию в Конфедерации… — Политика? — перебил он, скривившись. — Скука смертная. Он говорил нагло, почти с насмешкой, но при этом не гнал их прочь. Пинки заметила, как его взгляд иногда останавливается на молоте, что был на стене. Она решила попробовать другой подход. — А это твой? — спросила она, указывая на оружие. — Похоже, у него долгая история. Глаза Роберта впервые оживились. Он поднялся, снял молот со стены и с улыбкой сказал: — Этот малыш? С ним я ещё много лет назад проламывал черепа. Когда другие уже стреляли из ружей, я всё равно предпочитал вблизи разнести врага в клочья. Он провёл рукой по металлу, будто гладил старого друга. — Ха, а вы, наверное, думаете: как же я подбирался к тем, у кого винтовки? Легко. Пока они целились, я уже ломал им кости. Но не волнуйтесь, стрелять я тоже умею. Пинки захихикала, хотя смех её звучал натянуто. — Прости, а вовремя правление Селестии ты с кем сражался? Роберт расхохотался. — Вовремя правление белой принцессы было достаточно врагов. Эпплджек воспользовалась моментом, чтобы перевести разговор в нужное русло. — Роберт. Мы знаем, что ты недоволен правительством. Эти болваны тянут время, в то время как Эквестрия горит. Он нахмурился, вернув молот на место. — И что? Болтать о недовольстве легко. Но зачем вы пришли именно ко мне? Эпплджек шагнула вперёд, её голос зазвучал твёрдо: — Мы хотим переворота. Сместить тех, кто держит страну в бездействии. А взамен, ты поведёшь армию против Лунной Империи. На миг в зале повисла гробовая тишина. Роберт уставился на них так, словно хотел прожечь взглядом. Но затем уголки его губ изогнулись в улыбке. — Переворот, говорите?.. — он провёл рукой по подбородку. — Знаете, я давно скучал по настоящей войне. Женщины, власть, богатства, всё это пустяк. А вот бой… бой — это жизнь. Он резко ударил кулаком по столу так, что бокалы зазвенели. — Хорошо. Я согласен. Если вы действительно готовы к этому, мы перевернём весь Юг. Пинки и Эпплджек переглянулись. Решение принято. Они только что втянулись в заговор, который изменит судьбу Конфедерации. Окрестности Квебака, бывшая территория Кристальной Империи Бронепоезд Ганнибала остановился прямо у линии фронта. Сквозь клубы дыма и гарь он видел, как окрестности Квебака превратились в руины: дома без крыш, выжженные улицы, повсюду воронки от артиллерии. Солдаты Лунной Империи, измотанные, но упорные, держались на позициях. Под градом снарядов они цеплялись за каждый метр земли. Увидев своего главнокомандующего, многие оживились, будто само его присутствие вернуло им силы. — Стойте! Держите линию! — крикнул Ганнибал, перекрывая рёв орудий. Его голос пронёсся по рядам, возвращая порядок там, где грозился начаться хаос. Но удержать город можно было только одним способом, перейти в наступление. Для этого нужно было дождаться танковой группы, обещанной через пару часов. До тех пор требовалось выдержать давление врага. Чейнджлинги обрушили на Квебак всю мощь: артиллерийские канонады, пикирующие бомбардировщики, волны танков. Земля дрожала под гусеницами, воздух гудел от ревущих моторов. Солдаты отвечали огнём, но лёгкие танки Империи оказывались бесполезными против тяжёлых машин противника. Их пробивали с одного попадания, а отсутствие раций лишало возможности координировать атаки. Когда, наконец, грохот приближающихся моторов донёсся с тыла, Ганнибал вздохнул с облегчением. На поле боя ворвалась танковая группа: стальные громады с тёмно-синими флагами Империи. — Вперёд! — Ганнибал лично повёл солдат в атаку. Город, уже израненный и истерзанный, стал ареной ожесточённой уличной бойни. Улицы завалены баррикадами, каждая из которых оборачивалась мясорубкой. Чейнджлинги держались отчаянно, но под напором свежих сил их оборона начала рушиться. Дом за домом, квартал за кварталом, Квебак снова переходил под контроль Лунной Империи. Победа далась дорогой ценой: ряды пони редели, а улицы покрылись телами павших. Ганнибал стоял на центральной площади, среди руин, и впервые за день позволил себе короткий вдох облегчения. Но радость длилась недолго. Солдат примчался, залитый потом и пылью. — Главнокомандующий! Силы Кризалис прорвались к Чикольтгоу! Они уже в двадцати километрах от линии «Найтмер Мун»! Ганнибал сжал зубы. Квебак вернули, но фронт неумолимо трещал по швам. — Готовьте бронепоезд, — приказал он глухо. — Едем в Чикольтгоу. Там решится, будет ли вторая линия обороны завершена… или она падёт ещё до своего рождения. Бронепоезд остановился в нескольких километрах от города. Там, где ещё вчера бушевал хаос, генералам Лунной Империи удалось наспех стабилизировать фронт. Пехота рытьём окопов и возведением баррикад выиграла время, артиллеристы наконец развернули тяжёлые орудия и начали бить по скоплениям сил Чейнджлингов. Ганнибал сразу принял командование. Он ходил вдоль линии, лично отдавал приказы, уточнял позиции пулемётных гнёзд, проверял, как распределена артиллерия. Его голос резал сквозь грохот пушек: — Укрепить левый фланг! Танки держать в тылу, не тратить их впустую! Передайте сапёрам: к утру должны быть новые минные поля! Видя его среди грязи и дыма, солдаты приободрялись. Они знали: пока их ведёт Ганнибал, оборона выстоит. Но сам он чувствовал, как силы оставляют его. Последняя неделя выжгла его дотла. Сначала Квебек, изнуряющий бой в руинах города. Затем марш и новые сражения под Чикольтгоу. Бессонные ночи, бесконечные приказы, крики раненых, отчаянные донесения. И ещё, Луна. Уже несколько месяцев он не видел её, не делил с ней ни минуты тишины. С каждой ночью желание вернуться к ней жгло всё сильнее, но война не отпускала. Ганнибал поднялся на бруствер и посмотрел вдаль. Вечернее небо полыхало заревом пожаров. Вдалеке мерцали вспышки вражеской артиллерии, ревели моторы танков Чейнджлингов. Но линия держалась. Он тяжело выдохнул. — Хоть немного… стабильности, — пробормотал он, и впервые за многие дни позволил себе слабость. Ганнибал, шатаясь от усталости, зашёл в палатку. Сапоги стукнули о деревянный пол, он бросил плащ на стул и почти рухнул на походную кровать. Тело требовало отдыха. Глаза сами закрывались, когда вдруг мягкий, чужой голос прошептал в темноте: — Ты выглядишь уставшим, генерал… Он резко приподнялся. Перед ним стояла пони, высокая, статная, с ослепительной фигурой и глазами, в которых таился огонь. Она была совершенно обнажена. Взгляд её был дерзким, почти игривым. — Что за… — Ганнибал растерялся. — Я здесь, чтобы ты расслабился, — прошептала она, подходя ближе. Герой замер. В голове мелькнула мысль: «Подарок от моих генералов? За все эти дни крови и бессонницы?..» Мысль казалась соблазнительной. Слишком соблазнительной. Он давно сдерживал себя, и теперь, впервые за долгие месяцы, желание стало невыносимым. Он встал и коснулся её бока. Она не отстранилась. Наоборот, плавно выгнулась, будто подставляясь под его руки. Но стоило ему потянуть её к кровати, как удар, резкий, металлический, обрушился на его голову. Мир потемнел. Очнувшись, Ганнибал понял: он голый, привязан к кровати. Холодный пот стекал по виску. Перед глазами, силуэт. Кризалис что была одета. Уже не маскирующаяся, в своём истинном облике, величественная, жуткая и красивая одновременно. Два Чейнджлинга стояли в углу палатки. Она отдала им короткий приказ и те куда-то ушли, затем она повернулась к пленнику. — Ну что, герой, — её голос капал ядом. — Такой великий генерал… а попался на дешёвую уловку. Ганнибал стиснул зубы. Он понял всё сразу, соблазнительная кобыла была Кризалис. И злость на самого себя обожгла сильнее, чем верёвки. Кризалис медленно провела рукой по его груди. — Ты так легко поддаёшься. Я думала, ты будешь умнее. Её прикосновения, холодные и властные, вызывали в нём смешанные чувства. Сердце колотилось. Она была врагом… но её близость действовала странно. — Хм… а ты не такая уж страшная, — хрипло усмехнулся он, глядя ей прямо в глаза. — Я бы даже сказал… сексуальная. Кризалис замерла. На миг её лицо изменилось: из удивления, в лёгкое смущение. Королеве, привыкшей вселять ужас, редко говорили такие слова. Она быстро вернула надменность, но её голос дрогнул — Ты смеешь льстить мне? — Я не льщу, — ухмыльнулся Ганнибал. — Я говорю правду. Она резко села верхом на него, давя коленями его руки. — Знаешь, генерал… я слышала много историй о тебе. Думала, увижу монстра. А вижу наглого и слабого жеребца, который даже магию использовать не может. Наверное, поэтому ты был ярым сторонником инноваций. — Ты же Чейнджлинг, — перебил он. — Вы питаетесь любовью. Так бери. Я не против. — Он кивнул вниз, намекая слишком откровенно. Королева на секунду растерялась. Никто и никогда не говорил с ней так. Она даже тихо рассмеялась, но в её смехе звенела злость: — Наглец. Ты не боишься смерти? — Бояться? — он скривил улыбку. — Я больше боюсь, что ты не воспользуешься шансом. Её рука скользнуло ниже, и Ганнибал дёрнулся, пытаясь вырваться. Кризалис с усмешкой наблюдала за его муками. — Для тебя это хуже любой пытки, не так ли? Хотя для тебя это и есть пытка. Он заскрипел зубами. Она тянула время, играла с ним, смакуя каждую секунду. — Ну что, герой, — прошипела она, наклоняясь к его лицу. — Последние слова перед смертью? Ганнибал прищурился и прошептал: — Я бы тебя… Но договорить он не успел. Вход палатки резко распахнулся. Внутрь ворвались две его ассистентки-единорожки и несколько солдат. На миг все замерли, уставившись на картину: Кризалис верхом на голом, привязанном к кровати генерале. Одна из единорожек даже сделала шаг назад, не понимая, что происходит. — Что вылупились?! Огонь! — рявкнул Ганнибал. Палатка погрузилась в хаос. Магия и пули прорезали воздух. Кризалис взревела, пытаясь добить пленника, но солдаты сбили её натиск. Пуля пробила её панцирь, по палатке разнёсся звонкий треск. Королева взвыла от боли, едва не потеряв равновесие. С яростью и стыдом она сорвалась в сторону выхода. Кризалис исчезла в ночи. Это было позорное бегство. Ганнибал остался лежать, тяжело дыша, связанный, но живой. И в его глазах горел огонь: злость, унижение, но и жгучее обещание, он вернёт ей этот позор сполна. Ганнибал, приведя себя в порядок, первым делом приказал прочесать весь лагерь. Солдаты рыскали по каждому закоулку, проверяли палатки, патрули удвоили. Но даже когда всё более-менее успокоилось, его тело всё ещё жгло остаточным возбуждением. Мысли возвращали к тому, что произошло. В итоге, махнув на всё рукой, он снова отправился в постель, на этот раз позвав к себе обеих ассистенток, чтобы окончательно снять напряжение. Слухи полетели по лагерю быстрее, чем гонцы по фронту. Солдаты пересказывали друг другу то, что увидели единорожки и охрана, но каждая версия истории обрастала всё новыми подробностями. Кто-то говорил, что Кризалис была разоблачена прямо в объятиях генерала, кто-то утверждал, будто она пыталась соблазнить его и сама не справилась с его натиском. В ходу была даже шутка: «Похоже Чейнджлинги не могут удовлетворить её потребности, раз до пони добралась». Для армии это стало анекдотом. Но суть оставалась неизменной: Королева врагов, вместо того чтобы быстро убить и скрыться, решила поиграть с жертвой, и поплатилась за это позором. Кризалис в это время возвращалась в Весалиполис. Внутри её кричала ярость. Ни один подданный не посмел насмешливо взглянуть на неё, но она прекрасно понимала: слухи уже поползли. А самое худшее, другие ульи. Их королевы не упустят случая уколоть её за этот провал. Одно дело поражение на поле боя другое, когда твоё имя связывают с позорным фарсом в шатре врага. Кризалис знала, так просто смыть этот позор не удастся. И её злость, стыд и гордость сплетались в один пылающий узел.