MLP: Восход Империи ночи

Глава 7

Бронепоезд мчался по бескрайним равнинам. Сквозь толстые стальные борта доносился глухой грохот, далеко впереди разрывались снаряды, трещали пулемёты. Небо над горизонтом полыхало огнём, там, где сходились армии. Внутри командного вагона воздух был тяжёлым, пахло, маслом и потом. Карты лежали на длинном столе, красные и синие стрелки сплетались в хаотичное месиво, которое с каждой минутой теряло смысл. Ганнибал сидел, стиснув зубы. Его взгляд метался от карт к радисту, что беспомощно крутил ручки приёмника. — Всё ещё тишина? — резко спросил он. Радист вытер вспотевший лоб и покачал головой: — Да, Главнокомандующий. Перегруз эфира. Связь глушат… или мы потеряли передатчики. Ганнибал ударил кулаком по столу. — Чёрт. За толстыми стенами поезда в этот момент 380 000 солдат Лунной Империи удерживали линию «Речных укреплений». Ещё 440 000 отступали, отбиваясь под постоянным огнём. Но отход превращался в хаос: батальоны дробились, роты тонули в огне и дыму, некоторые части попадали в полуокружения. Это было не отступление, а бегство, и оно никак не входило в планы Ганнибала. А где-то далеко на западе и юге ещё 120 000 пони, только что снятых с границы Конфедерации и Сталлионграда, теперь спешно перебрасывались к реке. Но они могли не успеть. Внезапно раздался вой. Металл задрожал. По броне обрушился ливень пуль, за окнами мелькнули тени. Чейнджлинги. Авианалёт. — Проклятие! — рявкнул Ганнибал. Стены вагона озарились вспышками разрывов. Снаружи загрохотали пулемёты и зенитные установки, встроенные в бронепоезд. Небо расчертили огненные трассеры, и один из чёрных силуэтов рухнул вниз, взрываясь вместе с землёй. Поезд вздрогнул, продолжая мчаться вперёд, но в глазах Ганнибала читалась не ярость, а холодный расчёт. Он молча вглядывался в карту, где красные линии фронта стремительно сжимались. «Если они прорвутся… всё рухнет», — подумал он. Его пальцы сжали карандаш, оставив на карте глубокую царапину. Решение нужно было принимать немедленно. Поезд резко замедлился и остановился у окраины небольшой деревни. Пар валил из-под колёс, а небо всё ещё гремело от далёких взрывов. — Генерал, засаду готовить у главной дороги, — коротко бросил Ганнибал одному из офицеров. — Пусть укроются в лесу. Нам нужно время. — Есть, Главнокомандующий — офицер отдал честь и исчез в вагоне связи. Бронепоезд рыкнул двигателями и ушёл дальше, чтобы не стать лёгкой мишенью для вражеской авиации. Ганнибал вышел на перрон в сопровождении своей личной стражи. Их чёрные доспехи тускло поблёскивали под серым небом, а лица были каменными. На площади деревни его встретил потрёпанный офицер. Шлем был сбит набок, мундир испачкан кровью и грязью. Он вытянулся, отдавая честь, но в глазах читался шок: он явно не ожидал увидеть самого главнокомандующего здесь, на передовой. — Доложи ситуацию, — коротко сказал Ганнибал. Офицер сглотнул, замялся. — Наш генерал… погиб два дня назад. После этого чейнджлинги пошли в атаку без передышки. Мы держались, но… оборона рухнула. Войска начали окружать и добивать по частям. Ганнибал мрачно кивнул, принимая решение. — Отступаем к лесу. Немедленно. — Командир, — офицер осмелился поднять голос, — за деревней ещё идут бои. А на холме… окружённый батальон. Если мы уйдём сейчас, они погибнут. Мгновение висела тишина, лишь треск далёких пулемётов доносился с фронта. Ганнибал сузил глаза. — Тогда мы их вытащим, — рявкнул он. — Вперёд! Он шагнул первым, и личная гвардия двинулась за ним. С холма уже виднелись вспышки выстрелов и серые силуэты танков чейнджлингов. Земля дрожала от гусениц. — В линию! Окопаться на ходу! — приказал Ганнибал. Его войска выстроились с поразительной скоростью. Контрнаступление началось. Чейнджлинги, уверенные в лёгкой победе, не ожидали удара в лоб. Пулемётчики на холме ожили, противотанковые орудия заговорили, срезая первые ряды врагов. Гвардейцы Ганнибала метко били из автоматов, а сам он, стоя во весь рост, словно чёрная тень, кричал приказы сквозь грохот боя. — Держать строй! Пробиваемся к холму! Чейнджлинги дрогнули. Их ряды смешались, танки начали пятиться. Ещё минута и первая линия врага рухнула. Батальон на холме с криками радости ринулся вниз, прорываясь к своим. Но радость длилась недолго. С высоты Ганнибал увидел картину, от которой сжалось сердце. На горизонте двигались пять массивных колонн техники чейнджлингов, впереди клубился дым от сотен моторов. В воздухе сгущались чёрные точки, что была авиацией. А позади всей этой мощи, будто сама смерть, ползло железнодорожное артиллерийское орудие, чёрное чудовище на рельсах. — Всем отступать! — проревел Ганнибал, перекрывая грохот боя. — К деревне, затем за железку! Живыми нам здесь не устоять! Его приказ был молниеносно подхвачен командирами. Солдаты начали организованный отход. Ганнибал не убегал, он шагал последним, прикрывая отход и подбадривая тех, кто спотыкался или падал. За деревней колонна перешла через железнодорожное полотно. Там их ждали грузовики и бронемашины, укрытые в лесу. Засада уже была готова принять беглецов. Так начинался их марш, марш отступления, тяжёлый и беспощадный. Тем временем, на Северо-западных границах. Королева Кризалис стояла на возвышении, откуда открывался вид на равнину. Внизу двигались последние колонны её армии, тысячи чейнджлингов, чёрные рои, словно живая стальная река. Шеренги блестели от солнечного света, шаги отдавались гулом, и на миг в её груди кольнула гордость. Но чувство быстро сменилось скукой. — Красиво, — пробормотала она себе под нос. — Но слишком уж однообразно. Она уже собиралась отвернуться, когда небо прорезали ревущие силуэты. Бомбардировщики возвращались на базу, обшивка машин ещё дымилась после удара по позициям пони. Кризалис довольно прищурилась. Зрелище огня и разрушения её всегда веселило больше, чем марш колонн. К ней приблизился главнокомандующий армии, Вракс. Среди остальных он выделялся: его глаза и крылья светились красным, что сразу бросалось в глаза. Символ рода Аргиннис, древнего улья, давал ему право на гордость и место рядом с королевой. — Повелительница, — Вракс поклонился, но в его голосе звенела самоуверенность. — Наши войска заняли Акорнейдж. Крупный приграничный город пал. Мы одержали блестящую победу. Кризалис слегка повернула голову, её холодный взгляд прожёг командира. — Акорнейдж? — она усмехнулась. — Ты называешь это победой? Город на самой границе? Смешно. Его стены падали бы сами, если бы на них чихнуть. Не позорься, Вракс. Тот на мгновение нахмурился, но быстро выпрямился и попытался сохранить уверенность. — Но, госпожа, это хорошо укреплённый город, сильнее него только Ванхувер. — Вот именно, — резко оборвала его Кризалис. — Ванхувер, это цель. Не деревни и не приграничные городки. Ванхувер. Его гавань, его заводы, его флот. Вот чем можно гордится. Всё остальное, игрушки для младших офицеров. Она повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. — Ускорь наступление. Эта война тянется слишком медленно. Я возвращаюсь в Весалиполис. Командование оставляю генералам. С этими словами она взмыла в воздух, её тёмное крылатое тело растворилось в небе. Вракс остался стоять, стиснув зубы. Её холодные слова жгли сильнее огня. Ванхувер почти окружён: семь тысяч пони защищают город, флот держит гавань, но он знал, взять его будет сложно. И всё же мысль о другом не давала покоя. Весть пришла быстро. У Уайтбелла, в сотнях миль от них, замечен главнокомандующий Лунной Империи. Ганнибал. Герой. Легенда. Вракс улыбнулся, и его глаза сверкнули красным пламенем. — Пусть другие возятся со штурмом Ванхувера, — прошипел он. — Я найду его. Я хочу сразиться с ним лицом к лицу. Он развернулся к адъютантам: — Готовьте отряд. Мы идём в бой. Его солдаты в спешки начали готовить бронепоезд, а Вракс лишь кратко посмотрел вдаль, где шли бои. Оба генерала — опытные, но это два совершенно разных клинка одной войны. Вракс прославился своей медленной, но смертельно точной стратегией. Он не гнался за славой, он ждал момента. Полгода котлов над Оленями, полмиллиона соперников, слитых в огненные мешки; столько методичности и жестокости, что сопротивление просто прекращало существовать, едва видя, как замыкаются ряды. Его Чейнджлинги говорили о нём шепотом: неторопливый расчёт, железная машина, не знающая жалости. Ганнибал — это обратный полюс. Его имя измеряли в днях: Ванхувер за три дня, Кристальная Империя за семь дня. Быстрые удары, молниеносные манёвры, минимум разрушений и минимум потерь, именно это сохраняло заводы, фабрики и пони ресурс Лунной Империи. Его стратегия была искусством экономии: взять быстро, удержать промышленность целой, затем использовать ресурсы для следующего рывка. Теперь же он был вынужден стать тем, кем не любил быть, защитником. Война отняла у него инициативу: отступления, перегруппировки, нехватка топлива и боеприпасов, поломанные линии снабжения. Блиц-кампании не живут в болотах и в окопах: они гибнут, если враг заставит их ждать и изматывать. Ганнибал добрался до леса. Там его встретили новые силы, усталые, но ещё способные держать оружие. Первым делом он распорядился: раненых и измотанных немедленно отправить в тыл, остальных распределить по позициям. Солдаты падали на землю прямо в обмундировании, хватая несколько минут сна, а элита расставляли пулемёты и наспех маскировали танки среди деревьев. Чейнджлинги пока не спешили, их войска перегруппировывались после тяжёлых боёв. Но вскоре показалась первая вражеская колонна. — Вот и они— пробормотал Ганнибал, наблюдая в бинокль. — Лёгкие танки впереди, пехота в грузовиках и бронетранспортёрах… средние и тяжёлые танки замыкают колонну. Он поднял руку, это был сигнал. В лесу воцарилась тишина, слышно было лишь далёкий гул моторов. Когда колонна вошла в засаду, лес разорвался грохотом. Пулемёты полоснули по флангам, артиллерийские орудия ударили с возвышений. Взрыв разнёс первый броневик, пехота чейнджлингов в панике бросилась искать укрытие. Ганнибал стоял посреди огня, отдавая короткие команды: — Бей по грузовикам! Нанесите больше потерь! Лёгкие танки, в первую очередь! Враги попытались перестроиться, вывести средние танки вперёд, но замешкались. Несколько машин вспыхнули, солдаты гибли десятками. Гул и крики сливались в единый хаос. — Достаточно, — наконец произнёс он холодно. — Отходим. По сигналу его войска начали упорядоченный отход. Цель была достигнута: колонна разгромлена, наступление задержано. Погоня могла вот-вот начаться, но Лунная армия уже растворялась в лесу. Это даст нам время — подумал Ганнибал. — Время укрепиться. Время подготовить следующий рубеж. Уже вечером он диктовал письма командирам: «Стройте дополнительные укрепления на реке. Не надейтесь на старые линии, их недостаточно. Противник слишком силён». Он не скрывал: даже сам сомневался, выдержат ли «речные укрепления» натиск Кризалис. Через несколько часов пришла весть: пал Ванхувер. Четыре дня обороны, и крупный город пал. Флот попытался прорвать блокаду. В бухте Ванхувера на дно ушли двадцать кораблей. Ещё пятнадцать сумели пробиться сквозь огонь, но это была слабая утешительная победа. Ганнибал сидел в полевом штабе, сжимая бокал алкоголя. Голова раскалывалась от потока новостей. Каждая строка рапортов была гвоздём в его сознание: утраты, поражения, разрушенные города. А далеко на Северо-Западе, в Весалиполисе, Кризалис улыбалась. Новость о падении Ванхувера была для неё сладкой музыкой. Но, в отличие от своих генералов, она не спешила праздновать. — Город — лишь начало, — произнесла она, обводя взглядом совет. — Настоящая победа будет тогда, когда падут Найтмер Мун и её белый жеребец. Она знала его имя. Слышала о его кампаниях. Враг, который берёт страны за считанные дни, не был простым смертным. Он был опасностью, которую нужно устранить. — Найдите всё о нём, — приказала Кризалис. — Я хочу знать, как он думает, с кем говорит и где его слабость. Чтобы, когда придёт момент, ударить наверняка.