Синбубликовый сборник

      Жизнь-спорт-жизнь-спорт-спорт-спорт-спорт… жизнь. Где среди всей этой вереницы личная жизнь? Где-то в моменте между «открыть глаза» и до этапа завязывания шнурков в раздевалке? Запаянный пластиковый край входит в отверстие, натягивается, узел, плотный бантик. Приходится прикрыть веки и сосредоточиться на звуке трения ткани. Это и есть жизнь? Этот момент нужно оставить в памяти?       Этот клуб – идеальное место, чтобы тренироваться в уединении от всей прочей суеты: лучше душных крытых залов в добрую сотню раз; лучше заднего двора, ограниченного до мелкого камешка; лучше неуютных локальных кортов. Вытянутое побережье, воздух, насыщенный морской солью, отдаленный шум бухты, теплое солнце, захватывающий вид.       Саша. Янник никогда не знает, когда встретит его здесь снова: каждый раз это сюрприз, внезапность, случайность. Никакой дисциплины. Чем он вообще занят в свободное время?       Свободное время? Это, наверное, после хорошо отыгранного матча, когда мышцы болят от перенапряжения, руки болезненно сводит и все, что остается – недолго заминаться и после лежать в номере, глотая боль вместе со слюной, отдающей витаминной кислотой. У Янника нет никакого «свободного» времени. Это редкий поход в ресторан с друзьями, командой; игра в драйвинг-рейндж с важными людьми, что так не ладится; выходной дома, когда родители на работе. И то, – если повезет. Времени нет даже на сбор незамысловатого лего количеством деталек подходящего подростку, которое ему подарили уже очень давно. Потому что в режиме спорт-спорт-спорт нет времени на глупости.        Наверное, у Саши этого времени много. И он по-прежнему кажется счастливым. Но Янник не завидует, не жалуется. Он в этой паутине давно: сдать назад – значит лишиться всего, что есть у него сейчас. Контракты, деньги, ответственность, обязательства, статус, рейтинг, машина, дом, любовь публики, внимание, команда… голова болит. Однажды он уже пообещал себе-семье: всё или ничего.       — Хочешь сыграть? — простые два английских слова слетают с губ. Кивок. Хочет. «Сыграть» хочет.       «Соперничать», «бороться», «конкурировать» – не хочет. А вот «играть» хочется еще как. С Сашей случается именно что «игра»: непредсказуемая, интересная, увлекательная, такая, что на мгновение становятся абсолютно неважными и люди на трибунах, и люди в боксе, да и мир в целом словно замирает в ожидании. В ожидании, когда Янник вернется к нему, чтобы продолжить нескончаемый забег.       Ощущения иные. Затертые, как царапины на диске, не дающие проигрывателю считать его. Яннику снова четырнадцать и теннис снова ощущается свежим глотком. Лыжи это весело, у него хорошо получается. Но хочется новое. Так, чтобы дух захватывало, так, чтобы только он, соперник, ракетка, мяч и корт. Огонь в сердце, а не металлический скрежет. Саша каждый раз возвращает его в это состояние.       — Мне жаль, — получается короткое, продиктованное сложным алгоритмом из мыслей и вычислений. Янника учат много думать, просчитывать наперед. Но чувства в нем выдают еще совсем юного, неловкого и мнительного парня. Не машину, не идеального солдата на поле боя из корта и сетки – вполне искреннего, честного и очаровательного в простом проявлении себя.       Извиняется за их последнюю встречу, которую ненароком превратил в механический симулятор игры, где ошибка никогда не будет равна улыбке. Разве что нервозной. К чем все эти угадывания траектории по положению плеч? Зачем пытаться вычислить силу? Тактика важна, но где же среди всех этих чисел, алгоритмов, просчетов и стратегий – игра?       — Ты слишком много извиняешься для парня с первой строчки.       Саша знает, что Янник теперь второй. Янник знает, что Саша знает. И от этого слова звучат еще теплее, чем могли бы. Логическая цепочка не заставляет себя долго ждать.       Мысленный счет быстро теряется в сумасшедший розыгрышах, невероятных подачах, скорости и непривычном драйве. Удары выходят не слишком точными, но вполне уверенными, сознание нарочно и с полным осознанием отказывается от легких путей до победы. Янник давно не чувствовал такого. Чтобы под подушечками пальцев щекотало, а не больно жгло от трения по ручке, чтобы захватывало под ребрами не от тошноты и стресса, а от восторга. Восторга играть, а не конкурировать.