III Стратегия Темпоса

«На светe нет ничего совершенно ошибочного. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают одно и тоже время». Пауло Коэльо Тик-так… тик-так… Большие, круглые, настенные часы в комнате Стефана звонко стучали, разрезая застывшую тишину. Николетт, отрешенная от всего, что происходило в этом особняке, просто взвалилась на кровать младшего Сальваторе, закрыв уставшие глаза. Эта боль… она разъедала изнутри органы, стягивала внутренности так, что тяжело было дышать, а когда слезы нахлынывали с новой силой, девушка едва не давилась ими, потому, что не хотела всем демонстрировать свои страдания. Ей хотелось казаться безразличной и отчужденной. Хотелось показать, что никакой боли и впомине нет. Естественно, Аурум Тер был сильно дорог Николетт, хотя, любой здравомыслящий человек или же представитель другой расы, три тысячи раз поспорил бы, якобы бухарика не за что было любить. Вот только сердце редко когда подчинялось разуму. И каждый из живущих имел свои недостатки и свои достоинства. Аурум был ребёнком Жизни, одним из её бесценных внуков. Теперь его наследие перешло к мальчишке, способного к металлокинезу. К тому, кого Гермиона, как мать, явно желать не будет, как считала Николетт. Тик-так… тик-так… Часы продолжали выстукивать привычные, скучные танцы в своём покачивающемся стиле, пока Николетт, тихо всхлипывая, закутывалась по подбородок в тёплое одеяло, вялым бессилием перебирая мягкую, пушистую ткань. Тик-так… тик-так… Девушка громко вскрикнула, безудержно разрыдавшись, уткнулась носом в подушку, чтобы никто не слышал её душевных, мокрых страданий и ненавистных слов, сквозь давящиеся слезы, выплескивающиеся в пуховую ткань. — Я тебя ненавижу, Аурум… ненавижу, ты понял? Тик-так… — Ты ни о ком не думал кроме себя. Ты бросил меня, бросил Сапфира. Да ты собственного сына бросил… вообще породил его эгоистичным, беспардонным способом. — Тик… Часы словно зависли, плавно меняя ход на заторможенный. — Так… А в следующее мгновение и вовсе замерли. Стало значительно тише, словно кто-то погрузил Николетт в давящую колбу. Даже за окнами не было лишних звуков или каких-либо звуков снизу вообще. Фламмель тихо сглотнула, шумно выдохнув, после чего вновь развернулась на спину, устало закрывая глаза. Тёплое, ворсистое одеяло мягким движением скользнуло к её колену, невзначай съехав с кровати за которым она потянулась обычным движением, по-прежнему не смахивая со щёк мокрых дорожек, зовущихся слезами, и вновь укрылась по подбородок, слабо дрогнув плечами. Непослушная, скользящая, но такая тёплая и приятная ткань. С какого-то беса она вновь соскользнула. Так аккуратно и так невинно, словно кто-то невидимый за неё дёргнул и медленно потянул к самим щиколоткам. — Какого… пса адского… — тихо сорвалось с обессиленных губ госпожи Фламелль, которая, в следующее мгновение, невиданной силой была словно впечатана в матрас, неспособная пошевелиться. Девушку резко накрыла паника. Сердце заколотилось, как бешеное, прыснув адреналин в кровь до головокружения и тошноты. Что-то происходило… Ещё внизу она слышала разговоры ребят и орущего Малфоя, который едва не с пеной у рта распинался, что скоро им всем наступит крышка, но с полным безразличием ко всему просто побрела наверх, возможно даже мечтая о скоропостижной смерти, насколько не хотелось жить. Подлое одеяло и вовсе съехало на пол, бесстыдно оголив лёгкую юбку госпожи Фламелль, предоставив невидимой, но значительно ощущаемой силе привлекательные ноги шатенки. Ей хотелось закричать, однако Николетт не смогла издать ни звука. Тело было зажато, буквально сковано. В голове пронёсся вихрь из панических мыслей. Возможно кто-то пробрался в дом вместе с тем самым магом, которому успел свернуть шею Деймон, и вытворял подобное с ней, получая садисткое удовольствие от того, что она не может, по какой-то странной причине, защитить себя. Собравшись с силами, Фламмель попыталась материализовать перед собой сгусток огня, но так ничего и не произошло. Лишь бегающие из стороны в сторону глаза, выдавали её беспомощность, как и подрагивающие губы. Нужно было что-то делать, но как защититься от того, кого не видишь или же не владеешь собой? Как убрать сковывающие движения чары, когда даже часы застряли в одном положении, лишь едва нервно подергивая секундной стрелкой. — М-м… — выдала что-то обрывистое девушка, но слова о помощи потерялись в горле, вызвав лишь жгучую боль. И чем больше она пыталась напрягаться, чтобы попытаться воззвать к природной силе Огня или же пошевелиться, тем было ещё больнее, словно та сила, что сковала её настоятельно хотела, чтобы она расслабилась. Расслабиться? Чтобы умереть? Организм всегда был странной штукой и, когда Николетт стала осознавать, что могла погибнуть, то желание жить появилось с новой силой. Она не могла отбросить попытки прекратить сопротивляться. Не в огненой Стихии просто плыть по течению в ожидании того, что произойдёт дальше. Она вновь пыталась брыкаться, пыталась издавать какие-то звуки, дабы привлечь внимание друзей внизу, да и использовать силу Огня она не раз старалась. Ничего, как на зло не приносило результат, помимо странного жара, который лишь безудержно стал окутывать тело. Подозрительный жар, можно даже сказать возбуждающий, как показалось девушке. Спустя минуту её ощущения подтвердились. Грудь слегка напряглась, соски значительно увеличились под майкой, заставив щеки раскраснеться от стыда, а внутренняя часть бёдер свела неким нахлынувшим возбуждением, разгоряченно заставляющим тело стонать в ожидании ласк. Невозможно! На свете появилась странная сила, способная заставить просто так достичь пика удовольствия? Иначе это никак нельзя было назвать. Впрочем и сопротивляться больше не имело смысла или же просто не хотелось. Возбуждение нарастало, горячо разгоняя в венах кровь, дыхание стало сбивчивым, а нижняя губа полностью искусанной от наслаждения. Нечто неизвестное заставляло подходить с каждой секундой девушку к пику удовольствия все ближе и ближе. Внутри Николетт все набухло, а спустя несколько непродолжительных секунд — сладко взорвалось, разливая жаркие ощущения по всему телу. Из уст вместе со спадающими, оцепеняющими чарами, сорвался безудержный вздох. Щёки залились румянцем выраженного стыда. Только когда она испытала наслаждение и, наконец, что вовсе не странно, однако — расслабилась, сила, которая завладела ей, отпустила. Тик-так… Тик-так… Вновь послышался навязчивый, громкий стук часов, которые в привычном темпе продолжили свой путь. — Аурум… — спонтанно сорвалось из уст Николетт. Последний раз ей было так хорошо, когда он был рядом и не было больше на свете никого с кем она хотела быть во всех смыслах своего существования. А сейчас… Как можно было объяснить подобный феномен? Не став слишком сильно загружать голову, Фламмель поднялась на ноги, слегка качнувшись. Голова всё ещё была залита истомой эйфории, немного покруживаясь. Собравшись с силами, девушка тут же поспешила направиться вниз ко всем остальным. Этому властному, сексуальному безумию должно было быть хоть какое-то объяснение. *** — Ещё раз повторюсь, игреневый… Скажешь снова, что Елена полная копия этой конченной стервы, я сверну тебе шею. Взгляд Деймона был полон встревоженности и замешательства. Вампир взирал на Джорджа так, словно хотел проесть в нем дырку. Остальные тоже заметно напряглись, после того о чём поведал им Уизли. — Ты ничего не путаешь, Джорджи? — Нахмурившись, бросил на него взгляд Фред. — Ну, быть может, перед стадией обращения, тебе что-то померещилось? — Говорю вам. Я был там и она там была. Ну, сама Смерть. — Голос Джорджа слегка дрогнул. — Точная копия этой Кэтрин и… Елены и… это не всё. — Уизли! — гаркнул Деймон, злостно стискивая зубы. Вот опять… Близнец вновь не смог подойти к той информации, которая, возможно, являлась главнейшей зацепкой, чтобы нейтрализовать сразу всех Тёмных Элемéнтаров. Из-за Деймона. Он не мог его выслушать в данный момент, а всё потому, что ему и Бонни многое пришлось пережить в тюремном мире, чтобы выжить, каждый повторяющийся день, борясь с неумираемым Каем Паркером, которому Деймон один раз даже снёс лопатой голову, но ведьмак-сифон буквально воскресал, как ни в чём не бывало, и день был закольцован… похоже, властью самого Темпоса. Для неукротимого, верховного Элемéнтара Смерти это было скорее забавным, нежели ещё чем-то. Сидеть взаперти около пятиста лет ещё с золотых времен братьев Певерелл (что и создали вместе с Эстер Майклсон эту тюрьму), было ужасно скучно, а когда по определённой причине, туда попал сам Кай Паркер, хотелось как-то развлечься. Вот она и убивала его разными способами, зная что Темпос всё равно отмотает день и вернёт всё на места. Паркер должен был умереть, но не так, как изначально хотела бы Деф и уж точно не тогда. Он должен был сыграть свою роль. У каждого она имелась в этом безумии. Оказавшись в тюремном мире, Деймон и Бонни ещё больше скрасили будни этой мадам и тогда она смогла лицезреть, потешая свое ненасытное «я», как эти двое пытаются выжить против парня, которого якобы, было совсем не убить. Некий, домашний спектакль в котором куклы смертельно досаждают друг другу, развлекая кукловода. — Там была не только Кэтрин, если что… — осторожно продолжил Джордж, решив подойти к главнейшей теме издалека, возвращая голосу былую уверенность. Что ему с того, что какой-то вампир грозился свернуть ему шею? Таким способом новообращенного Уизли уже вовсе было не убить. Да и не в стиле гриффирдорцев это, поджав голову в шею бояться о чем-либо выразиться. Тем более, если это касалось правды. — Ещё там были Кай Паркер и Аурум Тер… — поджав губы, договорил близнец, слегка опустив голову. — И все мы появились в гостях у этой дамы именно в таком порядке, в котором умерли здесь. — Ничего не напоминает? — Прищурился Стефан, бросив на брата вопросительный взгляд. — Напоминает ужастик «Пункт назначения», — призадумалась Елена. — Главный герой в этом фильме, то ли Алекс Браунинг, то ли кто-то ещё, в разных частях франшизы, перед тем, как случится какая-то катастрофа, которая должна была забрать множество жизней, видел видение, прямо как Драко. После того, как он предотвращал свою смерть и смерть своих друзей, они начинали погибать в том самом порядке в котором умерли в видении главных героев фильма. Услышав подобные высказывания со стороны Елены, Стефан добродушно, но слегка грустно улыбнулся, вспомнив, как бывшая девушка говорила о фильме Хичкока с воронами в главной роли при первой их встрече. В груди младшего Сальваторе даже защемила некая тёплая ностальгия по прошлому. Деймон же не удосужился ничего ответить, глубоко вздохнув. Он лишь продолжил настороженно слушать близнеца дальше, попутно вспоминая, что эксперта по сериалам — вампира Саймона Льюиса, они давно сплавили в Сумеречный мир обратно. — Вообщем… меня дама Смерть забрать не смогла, потому что я перерождался и… был там временно, — сконфужено избегая на себе взглядов Елены, продолжил изъясняться Уизли. — А вот всех остальных она поглотила. И сказала, что безвозвратно. — Значит Аурум точно погиб… — негромко сорвалось из уст Бонни, грустно очерчивающей глазами пол. — Впрочем, на что можно было надеяться? Он ведь буквально рассыпался здесь, обращаясь в прах. Джордж сглотнул, осознавая, что похоже, был единственным, когда-либо побывавшем во владениях Деф, кто что-либо помнил, вернувшись из «переходящего» измерения. В данный момент, он начал склонятся к тому, что догадывался почему… Ему было страшно и одновременно по-дурацки предвкушённо, а когда Елена сравнила его безумное попаданчество с каким-то магловским фильмом он и вовсе издал какой-то нервный, срывающийся смешок. Сапфир же казался опустошенным. Всё это время, лучший друг Тера питал некоторую надежду, что, возможно, ему ещё удастся встретиться с внуком самой Жизни, ведь каким таким образом вселенная наделила его даром перемещаться сквозь время, из-за которого он беспросветно спивался? Эксперимент из Сумеречного мира? Сапфир мало в это верил. Ещё меньше он хотел с кем-либо поднимать подобной разговор, пока не удостоверился бы в своих предположениях точно. Крионис часто вспоминал слова Гермионы о том, что Аметúстос страдает тем самым недугом, что и Аурум Тер, и когда он возвращался мыслями к этому моменту, то вариант с экспериментом вообще отпадал. Виной тому был Темпос, который, похоже, выбрал Аурума, как будущего Повелителя Времени следующего поколения, а Аметúстос — новый Темпос, выбранный уже самим Аурумом, для поколения ещё последующего времени. Именно так и предполагал Сапфир и верил в то, что мог оказаться прав. Элемéнтар лишь поражался, почему предыдущий хронокинетик, не связал этим двум долдонам силы, чтобы они не скакали сквозь время, прорывая ткань вселенной, способные понести за собой колоссальные последствия. Для этого должна была быть причина. Его лучший друг и его будущий с Гермионой, биологический сын. М-да… Предполагая сразу все события одновременно, Сапфир словно выпал из реальности, стоя каменным изваянием в гостинной Сальваторе, пока не ощутил дёргнувшуяся ладонь в своей холодной руке. — Прости… — уголок губ криона дрогнул в виноватой улыбке, пока Малфой продолжал не сводить своих цепких, серых глаз с этой влюблённой парочки, переминаясь с ноги на ногу. — Аурум не погиб. — Голос вошедшей Николетт заставил, находящихся в гостинной, обратить на себя внимание. — В том, что он безвозвратно мёртв я очень сомневаюсь, — фыркнула Фламмель, заложив руки на груди. — Ну, если честно, того, как его поглощает Смерть, как это было с Каем и Кэтрин, я не видел, — Пождав губы, добавил Джордж. — Я вернулся в мир живых до того, как с Тером, что-то могло произойти. К тому же, думаю это и есть причина того, почему я вообще помню, что произошло. Скорее всего, это из-за вмешательства Аурума. — Догадливый, — сухо выдала Николетт. — О чем ты говоришь? — Сузила свои карие глаза Бонни, пытаясь как и все остальные сопоставить все пазлы в голове. — Думаю, что Аурум — Темпос. Перерожденный. Один из Верховных Элемéнтаров. Уже. Услышав подобные высказывания со стороны Фламмель, крион, вновь, дёргнул уголком губ, но уже в лёгкой, подтверждающей своим мыслям, улыбке. — Именно поэтому он так стремился освободиться от оков нашего бытия, чтобы перейти на новый уровень, — продолжила ставить всех в известность Николетт. — Скорее всего, он был выбран предыдущим Повелителем Времени. Оттуда у него и дар. — С тем же чёрствым голосом произнесла дочь Николоса Фламмеля, без какого-либо энтузиазма, ощущая лишь, рвущую её на части, злость. — Дар и власть. Поэтому Джордж и помнит произошедшее в «переходящем» измерении, потому что он так сделал. — Он оберегал нас, пустив в ход свои силы, чтобы Гермиона… — Хотел было произнести Гарри, но внезапно передумал, осознав, что подруга пока вовсе не в курсе, что с ней произошло, как и не в курсе, что едва не впечатала наверху в Сапфира металлический клинок, который застыл в пространстве лишь благодаря силам Темпоса. — Вообщем, это же он отмотал время вспять, наделив Малфоя знаниями, чтобы нас не укокошили, — кивнул новому другу Поттер, встретившись взглядом с дымчатым блондином, что до сих пор был слегка бледноват, не сводя особенного взгляда с Грейнджер на лице которой отражалось сплошное замешательство. — Ёлки, подобную хрень проворачивал любой Темпос, учитывая, что таким образом он и помогал нам с Бонни в тюремном мире… — на пофигистической ноте заявил Деймон. — Да, но не каждый Темпос заявлялся своей силой в спальню, когда мне банально захотелось поспать, останавливал время, ведь я не могла даже шолохнуться, а после… сделал так, что я кончила! — Выпалила Фламелль и лица ребят нужно было только видеть. Поттер внезапно поперхнулся слюной, прочистив горло. Другие стояли с какими-то придурочными, смущёнными улыбками. Деймон хмыкнул, заложив руки на груди. Его протестующие аргументы внезапно закончились. — Аурум! — Громко повысив голос, Николетт медленно повернулась вокруг своей оси, разгневанно блуждая взглядом в пространстве. — Достаточно, мы уже обо всём знаем. … … — Аурум? ... ... — ТЕМПОС?! Голос Фламмель внезапно сорвался на дикий крик и все, находящиеся в гостинной, буквально застыли. Даже птицы, летящие за окном где-то высоко в небе не шевелились. Джордж стоял с дурацким выражением лица, тыкая пальцем в затылок, похоже, собравшийся почесать в том месте. Бедный близнец. Так и не успел поведать самого главного. Малфой замер в позе сутулого, обречённого когтевранца, словно неспособного решить самую важную задачу в жизни. Да и все остальные… Они как будто заморозились, в один момент «лишились жизни», не издавая ни шорохов, ни звуков ни даже морганий глазами. — Аурум? — Тише произнесла Николетт, застыв на месте сама, боясь даже пошевелиться. Ещё пару секунд назад она была готова порвать его на части от злости, раскромсать красивое, всегда настолько привлекательное лицо, которое столь сильно любила, а золотистые кудри — сжечь! Беспощадно и дерзко. И только тогда, когда ощутила едва не вплотную за спиной тяжёлое, томное дыхание, больше не могла промолвить и слова, стараясь дышать ровно. … … — Аурум? — Здесь, моя маленькая, — бархатный, низкий голос разгорячённо коснулся её уха. — Здесь. Мои дорогие читатели, смею изложить это не в примечаниях, а именно здесь. В данный момент, мои работы, без моего ведома и разрешения нагло копируют на Zahleb.me. Будте бдительны. Остерегайтесь действий мошенников по отношению к своему автору. Безмерно вам благодарна за то, что вы читаете моё творчество. Ваша Вива 🔥🌊🌪🍂