III Стратегия Темпоса

— Скажи мне, Северус, почему ты так глупо решил, что твой план, работать на два фронта, будет безупречен? Что никто тебя не вычислит, ну или… никто не сдаст? Голос, что звучал по ту сторону стоящего в камере, прутья которой полыхали огнём, был властным, глубоким и величественным. Аура самого обладателя этого голоса источала опасность, внушала сделаться каким-то маленьким, незначительным. Она будто невербально общалась с собеседником, наделяя лишь двумя возможностями: подчиняться или быть убитым. Измерение Элемéнтаров. Цитадель короля Огня. Два дня назад — Молчишь. Глаза мужчины в чёрном костюме вспыхнули ярким огнём. Фигура в камере напротив мгновенно загорелась, издав раздирающий вопль, но лишь на мгновение. Обладатель властного голоса вновь моргнул и его глаза сделались прежними, однако без оранжевых глазниц, не менее угрожающими. — Нужно поскорее сжечь тебя, чтобы в следующий раз сделался горсткой пепла, Северус, но… я обещал Беллатрисе, что перед тем, как убью тебя, за твоё предатество, ты ощутишь все прелести адского котла. — Я всего лишь хотел вернуть Лили… — с кряхтением слетело из уст ослабленного, обгоревшего мужчины, скрученного на холодном полу. Именно. Пол чувствовался холодным, мёрзлым, не смотря на то, что камера вся полыхала. Он, как и горящие прутья были словно отражением чего-то хаотичного, нелогичного. Где-то вдали слышались взрывы на которые Пламен недовольно шикал, закатывая глаза. — Ты пошёл на рискованный шаг: неискренне связать свою судьбу с сыном Хаоса и надеялся, а может вдруг всё обернётся без последствий?! — Несдержанно прогремел Владыка Огня, резко мотнув головой. Ох уж эта природа естественной сущности… Даже когда чрезмерно хотелось, не всегда получалось контролировать, ведь распластавшийся подобно слизню в клетке, едва дышащий, пытающийся ещё ворочать языком, Снейп, даже без особого желания выступал для Пламена в роли едва тлеющей спички, которую будто кидали в бочку с бензином. — Любовь! — Выдал Пламен, едва не сплюнув с омерзительным выражением лица, взирая на корчившегося на полу Северуса. — Любовь придумали дети Жизни. Хотел вернуть любовь? Нужно было примыкать к Терам. Ты — бесполезен и глуп, но Беллатриса была права. — Хмыкнул Владыка Огня, направляясь к выходу из помещения замысловатых, огненных камер, в одной из которых держали Снейпа. — Убить тебя быстро — это слишком милосердно. Услышав подобные слова, Северус отключился, издав до этого болезненный стон. Ему оставалось лишь ждать, когда стража Пламена прибудет, чтобы влить ему в рот пару капель зелья, дабы ожоги стали затягиваться: медленно, но эффективно. Зачем, вроде думается? Все просто: сын Хаоса мог грилить его после с новой силой, а сжечь до пепла пока не становилось окончательной целью. Пламен покинул помещение камер на нижних уровнях своего тёмного, мрачного замка, освещённого лишь горящими чанами и факелами, переместившись в сгустке огня в тронный зал в котором уже какое-то время толпилась элита. Вампиры, оборотни, колдуны из разных миров и прочие маги. Все они вели между собой довольно громкую дискуссию, вспыльчиво жестикулируя, занимая места за огромным, длинным столом. Особенно отличалась жгучая брюнека с длинными, всклоченными волосами и безумными, почти больными глазами, словно намеривалась убить половину тех, что восседали на стульях с раскошной, темно - бордовой обивкой. — Этот сосунок! — Ткнула она вспыльчиво пальцем в юношу, сидящего напротив себя, лицо которого скрывал длинный капюшон болотного цвета. — Он думает, что ему позволено сидеть здесь, прямо рядом с принцем Огня?! — Возмущённо выпалила женщина. Принц Огня бросил на неё ленивый взгляд, рассматривая до этого свои ладони, после, ровно так же покосился на парня, что и был виновником истерики чернявой и откинулся, развалившись на стуле. — Закрой рот, Беллатриса, а то получишь в рот крысу, — усмехнулся принц. Рыжеволосый поднялся из-за стола, лёгким поклоном поприветствовал материализовавшегося в зале отца и вновь занял своё место. Даже в самом счастливом сне, бывший гриффирдорец, Рональд Уизли, лучший друг Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер не мог мечтать, что когда-то столь пренебрежительно будет затыкать рот той самой, опасной и самой безумной Пожирательнице смерти. Да… времена и правда дико менялись и Рон, теперь уже Аарон, буквально не мог насытить подобной усладой содержимое своего нарцисстического черепа. Когда-то он бы и не подумал, что настолько властное и богатое будущее могло ожидало его: безхребетного предателя. Аарон не раз прокручивал в голове мысль, после того, как разделил тело с сознанием Рональда Уизли, о том, что Судьба явно ранее ошибалась в предназначении его копии. Он был отправлен в Гриффиндор. Факультет вроде огненный, что не плохо гармонировало с его здешней сущностью, но через чур доблестный, храбрый и самоотверженный. Нет… Рональду Уизли, как и Аарону Фламмелю подошёл бы один единственный факультет, отражающий истинную, тёмную сущность его души — никакой. Потому, что не было таких факультетов, куда набирали социопатов, нарциссов и психопатов. Даже Пожиратели Смерти, за исключением Белатриссы, обладали в том мире хоть какими-то принципами. — Этому мальчишке нет места за нашим столом, милорд! — Клацнула угрожающе зубами Лейстрендж, по-прежнему косясь безумным взглядом на парня в капюшоне. — Я ему не доверяю! — О, Бог мой, да заткнись ты уже, Старушенция! — Присвистнул Кай Паркер, как ненормальный разинув рот в довольной улыбке. — Черт, я только что поразился себе же! Кстати, Аарон, тебе никогда не казалось странным слышать выражение «О, Боже» из уст самого Бога? — Он заговорчески склонился к Пруэту, дико стреляя в разные стороны глазами. — Словно потешаешься над самим собой. Так почему бы не говорить сразу: «О, я мой»? — Достаточно. — Грозно прозвучало из уст короля Огня, величественно занимающего тронное место за длинным столом. — Пацан останется. Он наш шпион и только благодаря его информации большинство из вас ещё живы. Тебе балахон его не по вкусу, Белла? Пламен вперил свой глубокий, мрачный взгляд в Лейстрендж, что тут же слегка сгорбила осанку, осознавая свою опроменчивую, как и любой маг Огня, новообретенную вспыльчивость. — Молли подобрала ему наряд, подчеркивающий его принадлежность в соответствии с родной Стихией. Да, среди нас он выделяется, но… — король Огня бросил взгляд на шепчущихся Кая и Аарона, которые совершенно не придали этому никакого значения, — когда кто-то делает правильный выбор и поддерживает меня, разве я не должен наградить его вместо того, чтобы, как ты говорила, выдворить? Разве я… НЕ ДОЛЖЕН ЕГО НАГРАДИТЬ?! — С нажимом спросил король Огня, значительно повысив голос и Аарон с Каем сею минуту умолкли. — Зачем так кричать, папочка? На высоких каблуках, в короткой юбке и красном топе в тронный зал вошла Джанин. Та самая версия Джинни Уизли из реальности, откуда противный Аарон Фламмель в версии Рональда Уизли перенёс своё сознание. Стройная, обладательница привлекательной внешности и природного, огненного обаяния. Джанин возложила ладони на плечи отца, просверлив сидящих за столом любопытным взглядом. Пламен глубоко вдохнул, выдавив кислую улыбку, медленно повернул голову по направлению к дочери, жестом предлагая присесть. — Ты отправишься в Сумерченый мир, дочь, пока твой брат вместе с Паркером уничтожат всех в особняке Сальваторе и… — Наконец заберут силы наследников Воды и Земли! — Несдержанно и нагло встрял между слов короля Огня Кай. В зале поднялся подозрительный, недовольный бубнеж, скрашенный хихиканием Белатриссы. Разумеется, вампиры, оборотни и маги, сидящие за столом, прекрасно были осведомлены о натуре социопата из мира братьев Сальваторе. Вот только каждый раз, когда Паркер, словно пушка, выстреливал в своей беспардонной манере, среди остальных проносились шепотки о том, достаточно ли Пламен хорош, чтобы быть лидером в исполнении воли Хаоса? Внезапно в стол ударила молния. Острая, ярко - белая. Подобно раскаленному солнцу она прожгла дерево насквозь. Сидящие за столом только то и успели, что боязно убрать ладони, дабы не поджариться и скороспешно встать со своих мест. Джанин самодовольно ухмыльнулась, не сводя хищного взгляда с Паркера. Её действие было вспыльчивым, можно сказать даже необдуманным и глупым, зато бубнеж мгновенно прекратился, ведь именно дочь Пламена боялись больше нежели сына, возомнившего о себе невесть что. — Ты только что перебил моего отца? Вы все перебили моего отца или у меня съехала крыша, потому что преспичило треснуть из-за противного жужжания невесть откуда взявшихся, навозных мух? Пламен дёргнул уголком губ, встретившись мимолетным взглядом с дочерью, набрал полную грудь воздуха, снова сделав лицо каменным. — Думаю, что Кай прекрасно понял твой намёк, дочь моя. Не взирая на то, что согласно уговору, ему достанется три наследных силы, вы с Аароном всё равно могущественнее. А теперь, покуда мы закончили с наглядной демонстрацией, предлагаю перейти к тому на чём мы остановились. Наш шпион, — повёл ладонью по направлению к сидящему в болотном капюшоне владыка Огня, — поведал мне, что члены Ордена, находящиеся в особняке Сальваторе, уже выпили зелье. Защита Нью - Йоркского института нефилимов в Сумеречном мире окончательно ослабла, после неоднократных нападений наших сил. Бьёрн со своей группой оборотней ликвидируют оставшихся в живых татуированных во главе с моей дочерью, а Аарон отправится вместе с Каем и Кэтрин за самой главной добычей. Мне стоит обратиться к отцу, чтобы просил саму Смерть сопутствовать им. — Значит это правда? — послышался басистый, мужской голос из другого конца зала. Тот самый Бьёрн, главарь оборотней, внимательно слушал каждое слово Пламена, заложа свои крепкие, облицованные бицепсами руки на груди. Сидящая неподалёку от него Беллатриса нервно кусала ногти. Похоже, Пламен оставил её без задания и это ой как не нравилось этой взбалмошной леди. — Правда о том, что в измерении братьев Сальваторе Смерть особенно сильна? — К сожалению, господа, моя тётка не может выбраться из измерения этих несносных вампиров после того, как побывала заточенной в Тюремном мире при помощи асцендента созданного Эстер Майклсон, — поставил в известность всех присутствующих владыка Огня. — Так что да, в безумных количествах её сила распространяется только там. Вот уже как двадцать лет. — Восславьте всеми известное имя Кая Паркера, друзья! — Немного приглушенным, но довольно слышимым, помпезным голосом произнес Кай, сверля Джанин вызывающим взглядом из-под лобья. — Мне пришлось веселиться каждый день с этой стервой двадцать лет. Однако, мой клан заточил меня в Тюрменом мире до того, как осознал для кого на самом деле был создан этот мир. Моё вмешательство закольцевало в нем 1994й год, а спонтанное вмешательство Бонни Беннет и Деймона Сальваторе вообще дало осечку и Карга выбралась на свободу. — Вот только выбралась она во времени назад, ага… — задумчиво рассматривая ногти, лениво произнес Аарон. — В тот самый год в котором забавлялась с нашим… невосславленным, — бросил он в сторону Паркера издевский взгляд. — А это как могло произойти? — Потупился Бьёрн, хмурясь. — О, я мой! Все оборотни такие тупые?! — ребячески рассмеялся Кай. — Похоже в процесс пытался вмешаться Темпос. Светлые не могут оставаться в стороне. — Увы, господа. Увы. — Сдержанно поддержал разговор Паркера Пламен, пока его дочь вновь не устроила в тронном зале разнос, которого сыну Хаоса, в данный момент, явно не требовалось. Держать всех в узде — это не только заставлять бесприкословно подчиняться, а и хотя бы делать вид, что уважаешь союзников, даёшь им право на слово, чтобы они чувствовали себя значимыми и остались там, где требовалось лидеру. Тысячелетия Пламен Фламмель пытался обуздать свой вспыльчивый характер природного естества Огня и, спустя пару десятков веков, пришёл к какому-то маломальскому результату, лишь временами, выбивающего его, как случай с Северусом, из колеи. — Но вам, господа, переживать не о чём, Бьёрн. Ты и твоя команда, а так же Колсен и его команда вампиров отправятся вместе с Джанин продолжать крушить Институт нефилимов. В мире, где особую власть имеет Смерть пойдут Аарон, Кай и Кэтрин. Это я повторил в последний раз. Вы — оборотни и вампиры из Сумеречного мира. Обращаетесь по своей воле и укусами приносите невообразимые мучения. — Не то, что захудалая магия, создавшая вампиров и оборотней из мира Сальваторе! — Насмехнулась Джанин, вызывающе покосившись на Кая к чьему измерению он принадлежал. — Раздражающая привязка к луне оборотней, укусы вампиров толком не приносят страданий… — Ауч! — Оскалился Паркер, сердито набундючившись. Разумеется, что дочь Пламена нарочно хотела обесценить сверхсуществ из мира Стефана и Деймона. Кай был наполовину тем самым вампиром из мира Сальваторе, а точнее — еретиком. Ибо только ведьмаки - поглотители, точнее — сифоны, могли применять магию при обращении в вампиров. Остальные же колдуны безвозвратно становились вампирами навсегда теряя свою колдовскую силу. Верховный Элемéнтар Жизнь, таким образом, пыталась остановить разбалансировку. Нельзя было быть сразу двумя, лишь одним: или ведьмой или вампиром. — Повелитель, а как же я? — Дерзко задрала нос Беллатриса. — Вы намериваетесь оставить меня стоять в стороне? — Ты Белла, отправишься вместе с нашим шпионом убить Элайджу Майклсона. — Просверлил он Лейстрендж предупреждающим взглядом не принимающего никаких возражений. — Экземпляр один из сыновей Эстер, а так же — первородный вампир. Однако, как мне стало известно, именно он — отец Света, которая является важнейшим элементом, дабы победить и навсегда заточить Тьму. Поможешь парню убить Элайджу Майклсона. И нужно это сделать быстро, чтобы Добрые силы не успели сделать свой ход. Хватило их вмешательства с освобождением моей племянницы Вивьен, как и захламление мозгов Николетт. *** Приглушенное пламя по-прежнему освещало своими мягкими языками тюремные камеры. Пока узник не пытался предпринять попытки выбраться каким-либо способом, оно не обжигало дерзко глаза, угрожая сжечь до тла. Просто танцевало, отбрасывая многообразие оттенков на чёрных, мраморных стенах. Северус, лёжа на холодном полу, безвыходно скользил глазами по этому завораживающему танцу, представляя, какой могла быть его жизнь, если бы была жива его возлюбленная Лили. И силуэты огня словно подсказывали ему, вырисовывая на стенах разные фигуры, будоража фантазию. Больше ничего не оставалось, как лежать, страдая от многочисленных ожогов и дожидаться привычной унции зелья. Джеймс Поттер… Снейп глубоко верил в то, что гриффиндорец просрал своё счастье, потеряв при всей своей безолаберности ещё и сына. Сначала, он пытался давить на Гарри, зарывая душевную боль от потери Лили куда-то глубоко в себя, напирал на чрезмерное поглощение сыном знаний, которые, якобы могли спасти его от окружающей опасности. Поттер младший, в последствии не выдержал и просто бросил отца, уйдя жить к крестному, ну а Джеймс продолжал в том же духе, уже наседая на Гарри через Дамблдора. Северус знал, что на данный момент, для Гарри было гораздо лучше, что он не помнил своей жизни здешнего измерения. Что он — совсем другой. Снейп хотел бы иметь такого сына: решительного, отважного, бесстрашного. Незатравленного чужими принципами и мировоззрением. По мнению Северуса, не каждый бы решился на такой безумной поступок — изменение реальности. Тем более, имея достаточно представления о том, в какое кровавое месиво можно вляпаться. — Пс. Тихий шорох где-то в тёмном углу мгновенно привлёк внимание узника с болью повернувшего шею на звук. — Молли… — не без усилий слетело из пересохших губ Снейпа. Женщина скорее поспешила к камере, мгновенно прошла через бурлящие огнём решётки и склонилась над мужчиной. Когда ты замужем за Владыкой целой Стихии, то эта Стихия становится в последствии и твоей родной. Ты проходишь посвящение, учишься владеть и подчинять её, учишься быть с ней одним целым. У Молли не было особого выбора, после того, как Гарри вместе с компанией подтосовали в общую колоду вселенского масштаба свои карты, применив воздействие магии фейри. Об этом женщина узнала от Дамблдора. Узнала почему у неё появилось столь сильное желание выйти замуж после смерти Артура. Да и не настолько сильное, насколько безумное. Словно ты являешься сторонним наблюдателем собственной жизни, видишь себя со стороны, возможно и понимаешь, что поступаешь неправильно, но остановится совсем не можешь, ведь это было тем, что определила сама Судьба. — Проклятая стерва! — Бубнела Молли, осторожно приподнимая голову Северуса и вливая ему в горло зелье. — Когда-нибудь эта сучка Судьба сама попадет в свою ловушку, Мерлин великий свидетель! Ей бы уже решиться на чьей стороне быть: под боком у сил Света или же всеобщих, что нас пытаются убить — Тьмы! — Продолжала негодовать женщина средних лет с раскошной, рыжей шевелюрой, спадающей на плечи длинными локонами. — Пей. Пей, да поживее. Скоро должна явиться стража Пламена, будь он не ладен! Ты должен успеть убраться отсюда раньше, прежде чем они что-либо поймут. Отправляйся в цитадель Теров. Только там ты будешь в безопасности, — твёрдо заключила она, извлекая с кармана платья, с витиеватой гравировкой, кольцо. — Откуда… — Янтарь Эсперансы, — слабая улыбка тронула губы бывшей миссис Уизли. — Она в курсе, что на самом деле происходит. Наконец-то её дочь Вивьен в безопасности. Не доверяй никому кроме Теров, Северус. Орден более не безопасен. — Вложила она в ладонь Снейпа филосовский камень сестры Пламена, слегка сжав. — Но ты… как же ты? — Спросил Снейп, заметно ощущая, что боль от ожогов по всему тему стихала. Раны затягивались с мгновенной скоростью. Похоже, это было то самое зелье, что давала стража Пламена, только в достаточном количестве на массу тела. — Когда Пламен узнает о твоём предатестве, то поступит с тобой хуже, чем со мной. — Возможно, — специфически усмехнулась Молли, взирая в глаза Снейпа заговорческим взглядом. — Но для начала, ему придётся меня найти! И она исчезла буквально на месте, накинув на себя давно знакомую Северусу накидку: Мантию Невидимости Джеймса Поттера, передавшуюся тому в наследие от Игнотуса Певерелла. Один из трёх могущественных артефактов. Каким образом Мантия оказалась у Молли, Снейп не знал, хотя и не исключал того, что она просто напросто, в связи с развернувшимися обстоятельствами, банально украла её. Тонкая улыбка тронула губы слизеринца, в тот самый момент, когда тяжёлая, металлическая дверь отворилась, впуская в помещение камер стражу. Кольцо в руке Северуса блестнуло ярко - оранжевым свечением и, преже чем кто-либо из посланников Пламена успел среагировать, Снейп тут же исчез, шагнув в янтарный водоворот.