Last resort (Последнее Средство)

Андуин и Сильвана ушли с длинным списком условий для обсуждения со своим руководством и договорённостью о формальной встрече в Даларане. Столько лидеров Орды и Альянса в одном городе... у Джайны от этого скрежетали зубы. Корабль Джайны и «Шёпот Ветра» вернулись в Штормград, и Андуин снова собрал лидеров Альянса. После нескольких часов в зале военных советов они сошлись лишь в одном: хотя Вожду доверять нельзя, продолжать войну тоже невозможно. Даже Генн признал этот факт, что действовало Джайне на нервы. И вот они здесь, чтобы обсуждать некий союз с Ордой посредством брака. И худшим было то, что Джайна действительно видела в этом преимущества. При всей её ярости к Орде, было пролито так много крови, что даже Джайне это осточертело. Возможно, так было всегда, просто это было погребено под гневом и душевной болью. Даларан был совсем не таким городом, каким Джайна помнила его с детства и времён до Третьей войны. Как и она сама, война и время изменили его до неузнаваемости. Старые шрамы были скрыты, и её чувства наполнял гул магии. Она слышала сплетни, пока шла к цитадели. Одна женщина, дренейский рыцарь смерти, прошла мимо, разговаривая со своей спутницей невозмутимым тоном: —Мне стоит вызваться. Я мертва. Сильвана мертва. Мы созданы друг для друга на небесах. «Если небеса — это ледяная адская бездна Плети и разрушения», — подумала Джайна. Она подавила дрожь, пробежавшую по спине. Вход в цитадель охраняли чемпионы с обеих сторон. Джайна узнала большинство из них. Она даже кивнула Орде, проходя мимо. Джайна должна была вести себя прилично. Совет Шести выделил для переговоров конференц-зал и укрепил его десятками магических защит, некоторые из которых изобрела сама Джайна. Даже зная тонкости некоторых из них, ей было бы сложно их обойти без применения грубой силы. Кроме неё, на Азероте было мало существ с такой необузданной мощью. Калек, возможно. Кадгар... Ни её бывший, ни старый архимаг не присутствовали, и она не знала, что по этому поводу чувствовать. Возможно, Кадгар и вправду оставил их уничтожать самих себя. Под гневом она чувствовала боль. На каждом конце длинного стола было по креслу: одно с символом Отрекшихся, другое — Штормграда. Также были стулья для Оргриммара, Громового Утёса, Луносвета, Сурамара и всех наций Альянса. Андуин уже сидел, по бокам от него были Генн и Тиранда. Она заметила Велена неподалёку, тихо разговаривающего с Мойрой Тауриссан и Мурадином Бронзобородым. Она предположила, что Фалстад Громовой Молот где-то рядом, завершая Совет Трёх Молотов. Меггаторк сидел в своём кресле. На противоположном конце зала и стола лидеры Орды заняли схожие позиции. Сидел только Галливикс. Аллерия прислонилась к другой стене, а рядом с ней была её сестра Вереса. Впервые с возвращения в Даларан Джайна расслабилась. Улыбнувшись, она подошла к ним и обняла Вересу. —Почему у меня чувство, что всё пойдёт не так, как кто-либо планировал? — Это первый раз со времён ранних дней войны с Легионом, когда мы все собрались в одном месте, — сказала Вереса. — Тогда у нас чуть не дошло до поножовщины. Не убирая руки с Вересы, Джайна покачала головой. —С такими защитами, лучшее, на что мы можем надеяться, — это потасовка. Её глаза скользнули по залу. Сильвана стояла, прислонившись к противоположной стене, скрестив руки. Её взгляд был направлен на них, и Джайна сбросила с себя предчувствие беды. Конечно, она будет смотреть на своих сестёр. Сама не зная почему, Джайна сжала руку на Вересе. —Итак, что говорят в городе? — Строят догадки о сути переговоров. Каким-то образом просочились слухи, что обсуждается политический брак. Некоторые говорят, что это, по сути, как взятие заложника. Хмурясь, Джайна не могла с этим не согласиться. Она снова оглядела зал, задаваясь вопросом, видел ли кто-то здесь взгляд Сильваны как наилучшего кандидата. Андуин отпадал, Джайна никогда бы этого не позволила. Генн был возможностью, хотя они оба с Сильваной скорее убьют себя, чем проведут в одной комнате наедине больше минуты. Они, вероятно, просто убьют друг друга. Может, так будет лучше. — Есть тотализатор, — сказала Аллерия. Все это время она не сводила глаз с сестры. — Я слышала, как один из чемпионов говорил об этом. Идя против лучших побуждений, Джайна спросила: —Кто в фаворитах? — Шандрис Перышко Луны. Андуин. — Её взгляд скользнул к Джайне. — Ты. Вереса рассмеялась. —Я ставлю на Перышко Луны. С Андуином этого никогда не случится, если он покинет Штормград, будет кризис престолонаследия. А Джайна, я думаю, скорее поцелует Властителя Ужаса. «Абсолютно верно», — подумала Джайна, пока Вереса улыбалась ей. В зале воцарилась тишина, когда вошёл кто-то. Тралл. Го'ел. Джайна почувствовала, как внутри у неё всё сжалось, и она отпустила Вересу, скрестив руки на груди. Она почти забыла, что его выбрали посредником. Жестокая, надломленная часть её считала, что он не заслуживал этой чести. Так многое из того, что случилось после того, как он оставил пост Вождя, можно было возложить на него за его неверные решения. Другая часть её, более мягкая, всё ещё тосковавшая по простым временам, напоминала ей, что он первым согласился бы с ней. Сильвана не села, вместо этого облокотившись на спинку стула и уставившись на Андуина, пока Го'ел занимал место в центре. Он посмотрел на Андуина, затем на Сильвану. —Давайте начнём. Идея брака возникла не сразу. Сначала границы. Ресурсы. Пахотные земли. Права на рыбную ловлю. Кто готов отказаться от чего-то в обмен на что-то другое. Тиранда не уступала в Ясеневом лесу, хотя Орда не сильно настаивала на этом. Сильвана требовала вернуть ей Подгород, и Тесс физически удерживала Генна, его рёв на наглость Сильваны эхом разносился по залу. А затем Галливикс предложил опустошённые гоблинами земли Азшары тому, кто больше заплатит. — А как же Чума? — прорычал Генн. — Пока она существует, не может быть и речи о мире. Почти мгновенный ответ Сильваны застал Джайну врасплох. Словно Сильвана была к этому готова всё время. —Я уничтожу Чуму, если вы разберёте «Виндикар». Это вылилось в напряжённые крики, пока Велен не протянул руки и не предложил разобрать главное оружие «Виндикар» и разделить части между различными членами как Орды, так и Альянса. Затем время было потрачено на обсуждение сокращения вооружений и того, как Орда и Альянс могут наблюдать за процессом друг друга. Руки Джайны оставались сжатыми, пока Го'ел пытался управлять ситуацией. Были и некоторые хорошие идеи, но ей было неясно, как всё это будет работать в долгосрочной перспективе, и её ожесточившаяся часть противилась компромиссам. По большинству вопросов она не утруждала себя внесением предложений. Флот Кул-Тираса был в руинах, нация всё ещё оправлялась от войн, ведшихся как внутри, так и извне. Они были в плохом положении, чтобы диктовать что-либо другим фракциям Альянса, не говоря уже об Орде. Её ранила гордость при мысли об этом. И всё же в конечном итоге раздался её собственный голос. —Ничто из этого не сработает. Через несколько лет мы снова будем пытаться убить друг друга. Орда придумает что-то похуже Чумы, а Альянс обнаружит что-то, чтобы противостоять этому. Нужен предохранитель. Все взгляды обратились к ней, и уголки губ Сильваны дрогнули. Голосом, похожим на мед, она сказала: —Я как раз собиралась перейти к этому, моя дорогая. Джайна не отводила взгляда от Сильваны. —Тогда переходите. Прислонившись бедром к столу, Сильвана вернула внимание к стороне Альянса. —Как я уже упоминала львенку, я предлагаю союз. Такой, который гарантирует, что если Альянс выступит против Орды, последуют последствия. В то же время, если Орда выступит против Альянса, последствия также будут. Пока этот союз в силе, нам всем будет выгоднее сесть и поговорить, прежде чем браться за мечи и заклинания. Кто-то громко рассмеялся. Аллерия. — Брак по расчёту, — сказал Андуин, бросая Аллерии взгляд, велящий замолчать. Генн издал низкий рык. —Заложник. «Спасибо, Генн». — И то, и другое, — вслух сказала Джайна, и Сильвана повернула голову и одарила её хитрой улыбкой. Прочистив горло, вмешалась Тиранда. —Но как ваш заложник гарантирует, что вы не выступите против Альянса? Сильвана помолчала мгновение, тщательно подбирая слова или, возможно, просто для драматического эффекта. — Потому что, если мы нарушим слово, она может в мгновение ока уничтожить Оргриммар. — Нет! — резко оборвала Джайна, почти не дав Сильване закончить предложение. Она смотрела на неё с широко раскрытыми от гнева глазами, и на лбу у неё вздулась вена. — Это не вариант! Взгляды всех присутствующих в конференц-зале упали на Джайну, и после её вспышки воцарилась такая тишина, что можно было бы услышать упавшую булавку. Оттуда, где она стояла, она не видела реакции сестёр Сильваны, хотя чувствовала, как в обеих кипит ярость, даже не глядя. Как и большинство участников, Андуин выглядел шокированным. Тиранда — неудивлённой; оглядываясь назад, Джайна понимала, что и сама не должна была удивляться. В основном она была рада, что её матери не было здесь. Её ноздри раздулись на выдохе, и она сделала несколько успокаивающих вдохов, пока Сильвана выпрямилась и с определённой целью направилась к ней. Она смотрела на Вождя, магия потрескивала на её коже, пока она сдерживала свой гнев. Кто-то слева от неё пошевелился — Вереса. Тени извивались под кожей Аллерии, и Джайна держала руки, словно удерживая их обеих. Все глаза были устремлены на неё, и она отказывалась показывать слабость, позволяя кому-либо её поддержать. Сильвана заметила энергию, проигнорировала своих сестёр и склонила голову, снова улыбнувшись Джайне. —Вы могли бы убить нас всех, леди Праудмур, и обрушить Даларан на землю. Вам даже не понадобится Направительная сфера, чтобы сделать это. Представьте, если хотите. Я приказываю атаковать Стальгорн. Вы могли бы встать на центральный выступ и превратить Оргриммар в руины. И всё же... Она была близко, слишком близко сейчас, но Джайна не посмела отпрянуть, пока Сильвана продолжала. —Скажем, Альянс топит мои корабли, и я нахожу их объяснения подозрительными. Я могла бы придушить вас. Что это сделает с вашим пресловутым единством Альянса? Со всей той паутиной, что вы сплели с момента основания Терамора? Сузив глаза, Джайна наклонилась вперёд, почти играя с Сильваной в курицу. Она разъяснила это для всего зала. —Я была бы вашим заложником. А Оргриммар, или любой другой город Орды по моему выбору, был бы моим заложником. Джайна опустила руки по швам, почти признавая поражение. Это был хороший план, и она ненавидела то, что он хорош. — Умная девочка. — Сильвана вложила что-то в ладонь Джайны и отошла. Джайна сжала кулак вокруг этого, наблюдая, как Сильвана подходит к столу и облокачивается на него, её серебристо-белые волосы спадают на плечи. Андуин выглядел так, словно задавался вопросом, зачем здесь вообще кто-то, кроме Джайны и Сильваны. Джайна не могла его винить. Сильвана разыграла это мастерски, даже если в процессе она отдавала больше, чем, вероятно, хотела. Разжав кулак, Джайна посмотрела на то, что дала ей Сильвана. Это было кольцо, эльфийской работы, хотя она не чувствовала в нём никакой силы. Решив, что это будет проблемой для неё-в-будущем, Джайна сунула его в одну из своих сумок и подошла к столу, её гнев остывая. —Учитывая альтернативы, я согласна, при условии, что я одобрю каждую страницу этого проклятого соглашения. — Джайна, тебе не обязательно это делать, — сказал Андуин. Возгласы согласия раздались от других лидеров Альянса, а также от Бэйна. Джайна взглянула на таурена, оценив это. Го'ел сложил руки на столе перед собой, наблюдая за ней. В его глазах была печаль. Она с вызовом смотрела на него, достаточно упрямая, чтобы пойти на это уже по одной этой причине. Злоба могла быть хорошим мотиватором, но её грудь всё равно ныла. — Это не хорошая война, — прервал молчание Бэйн. — И уже давно. Нам всем нужен этот мир. Но хотите ли вы этого? Было бы неправильно делать это под принуждением. И, честно говоря, мысль о том, что вы будете жить в Оргриммаре, неприятна. Это было бы под принуждением, кем бы он ни был. Джайна скрестила руки на груди, размышляя. Чёртова Сильвана. Кто тут умная девочка? —Альянс останется без меня как оружия, а я буду там, где Сильвана сможет за мной присматривать. — Джайна — правитель Кул-Тираса, — сказал Генн, с трудом сдерживая ярость в глазах и голосе. Андуин, должно быть, убедил его в необходимости что-то делать, иначе его бы здесь не было. — Что насчёт Тандреда вместо неё? Сильвана фыркнула. —Это всё равно что предложить Вересу вместо меня. В заложниках у запасной нет никакого влияния. Аллерия схватила Вересу за руку, хотя другая её рука потянулась к луку, которого не было. Вероятность насилия была очень реальной, и Джайна неожиданно оказалась в положении того, кто должен его предотвратить. Она взвесила шансы быстро обезглавить Орду тут и сейчас. Джайне пришлось бы ударить либо по Сильване, либо по остальной Орде, оставив себя уязвимой для той, на кого она не нападёт. Если бы она устранила остальную Орду, это оставило бы Сильвану бесспорной правительницей. Не то чтобы она уже и так ею не была по большей части. И ей нравился Бэйн, и даже Талиссра. Устранение Сильваны было бы лучшим вариантом, но был высокий шанс получить копьё в спину и никакой гарантии, что она убьёт Сильвану, чтобы жертва того стоила. Ладно, она может быть взрослой. —Спасибо, Бэйн. Но только я могу это сделать. Род Праудмуров может продолжиться через моего брата и племянницу. Тандред и его муж будут прекрасными правителями вместо меня, а моя мама годами управляла страной без моей помощи. Она глубоко вздохнула, осознание больно ударив. — Я... не нужна. Произнести это было больно; и она знала на каком-то уровне, что если бы она этого не сказала, это сделала бы Сильвана. Джайна провела взглядом по друзьям, затем устремила его на Сильвану. —Ни при каких обстоятельствах я не буду использоваться как оружие против Альянса. Или против невинных людей. Сильвана жестом указала Джайне на место, предназначенное для Кул-Тираса. Она подождала, пока Джайна сядет, затем повернулась к Го'елу. —Итак. На чём мы остановились? — Вождь, — сказал Лор'темар, сложив руки за спиной. — Какова стратегическая ценность в удержании заложницы — женщины, которая может просто телепортироваться по желанию? — Я уже составила условия, регулирующие это, — Сильвана указала на некоторые принесённые с собой бумаги. — Но если кратко: если Джайна покинет территорию Орды вне заранее оговоренных визитов, это поставит её народ под удар. — Разъясните, — сквозь зубы приказала Джайна. Сильвана говорила тем же тоном, каким обсуждают планы на ужин. —Я дам ей некоторое время на раздумья, конечно. На случай, если есть... смягчающие обстоятельства. Я чувствую себя великодушной, так что двадцать минут. Если через двадцать минут она не вернётся или не свяжется со мной или Бэйном для объяснений, то вся ярость Орды обрушится на Альянс и война возобновится. — Двадцати минут более чем достаточно, чтобы она передала разведданные Альянсу. — Лор'темар не собирался так просто сдаваться. — При обычных обстоятельствах или во время заранее оговоренных визитов, — ответила Сильвана, глядя в глаза Лор'темара, — у неё будет сопровождение. — Она достаточно могущественна, чтобы обычные защиты не мешали ей телепортироваться. Или телепортировать других. Если она уйдёт, мы должны нанести удар. Джайна вонзила ногти в ладони, имея чёткое впечатление, что это заранее отрепетированный разговор. —И моего слова недостаточно? Лор'темар покачал головой. —Нет. — Мне будет нужно иногда побыть одной. Когда это случится, я уверяю вас, что останусь на территории Орды, — сказала Джайна. Быстрый визит к Бэйну или глоток воздуха в Азшаре, что угодно, чтобы сбежать из Оргриммара и от Сильваны на несколько часов. Потому что иначе она будет в ловушке, и она не знала, как выживет в этом в долгосрочной перспективе. Сильвана махнула рукой. —Тридцать секунд. Тридцать секунд, чтобы вернуться или объясниться. В противном случае, если вы вообще собираетесь телепортироваться за пределы Оргриммара, вы должны уведомить любого из присутствующих лидеров Орды или любого из тех, чьи имена я предоставлю позже. Это было совсем нисколько. —А если кто-то возьмёт меня против моей воли и не даст мне связаться? — Тогда вам следует надеяться, что этого не случится. Хотя если кто-то сможет взять вас против вашей воли, у нас у всех будут проблемы. --- Ничего не будет решено, пока бюрократы не пройдутся по каждому слову с мелкой расчёской, и Андуин чувствовал, будто у него иголки в глазах. Это был не тот мир, которого он ожидал, и он выходил далеко за рамки обмена землями и изменения границ. Пока Джайна будет в безопасности и с Ордой, нации обеих фракций смогут функционировать как свободная конфедерация. Никаких ограничений на торговлю, калдорай такие же суверенные, как и таурены, даже если в конечном итоге они подчиняются Альянсу и Орде соответственно. Бэйн спорил о каком-то мелком пункте с Галливиксом и Меггаторком, и Андуин подавил зевок, откинувшись на спинку и потирая больное место на спине. Он смотрел на Сильвану и Джайну, которые с опаской разглядывали друг друга. Может, они передумывают. Всё ещё было время; ничего ещё не подписано. Другая мысль сверлила его в затылке, и теперь, когда у него была минута подумать, он размышлял, как вообще поднять этот вопрос. Но это было нечто, что, ну, следовало обсудить. К его (не)везению, Галливикс заговорил первым. —Так как вы собираетесь решить, ну знаете... скрепление брака? Джайна поперхнулась водой и начала кашлять, а Вереса, протянув руку, стала хлопать её по спине, пытаясь помочь. Жар поднялся к лицу Андуина, когда Мойра согнулась от смеха. За спиной он услышал, как Генн подавился воздухом. — Что? — спросил Галливикс. — Я серьёзно! Сильвана медленно повернула голову в его сторону, с таким взглядом, который Андуин никогда не хотел бы видеть направленным на себя. —Это не входит в рамки данных переговоров. — В законе Трюмных Вод сказано, что... — Мне всё равно. — Если уж женишься, делай это как положено, — настаивал он, откидываясь на спинку стула и играя с набалдашником своей трости. — Но можете представить, как мы могли бы взвинтить цены на билеты на это мероприятие. — Я думаю, что, — начал Андуин, затем оборвал себя. Неужели он соглашается с гоблином? Не совсем, но ему нужно было правильно сформулировать. — Я думаю, что это... или должно. То есть... И теперь все смотрели на него. Взгляд Сильваны и вправду был порождением кошмаров, но выражение лица Джайны было поистине ужасающим. Андуин кашлянул. —Наследники. Престолонаследие. Как с этим быть? И не приведёт ли существование такого наследника однажды к тому, что Орда и Альянс перестанут существовать как отдельные сущности? — Не нужно, мальчик, так как моя позиция не наследственная, — плоско ответила Сильвана, её выражение охладев. — И также... невозможно по ряду причин. Тиранда заговорила задумчиво. —Есть зелья, магические реликвии. Это не непреодолимое препятствие, если бы это было необходимо. Андуин хотел провалиться сквозь пол, а Джайна... у Джайны стояли слёзы на глазах от приступа кашля, и её лицо покраснело от гнева. Она смотрела на Тиранду с выражением, которое кричало: «А ты-то из всех людей должна быть на моей стороне». Джайне и Тиранде Орда Сильваны была должна больше всего крови, рассудил Андуин. Терамор. Тельдрассил. Но война оставила шрамы по всему Азероту, и каждый член Альянса мог заявить то же самое. Кровопролитие должно где-то остановиться. Поэтому они и были здесь. Может, это было наивно с его стороны думать, что буквальный союз поверх политического мог бы как-то помочь преодолеть пропасть. Он задавался вопросом, не думала ли то же самое и Тиранда. — Почему бы нам не сделать перерыв, — сказал Го'ел, не в силах сдержать многострадальный вздох. — И не вернуться через час для завершения первого черновика. Джайна встала, её стул проскрежетал по полу, когда она вышла из конференц-зала. По причинам, известным только ей самой, Сильвана поднялась и последовала за ней. --- Даларан был в движении, Совет Шести проголосовал за возвращение его на исходное место после стольких лет. Это было бы не быстрое путешествие, и всё, что видела Сильвана, были облака и океан. То, как с Далараном будут обращаться, было предметом споров на переговорах, но архимаги выбрали нейтралитет. Сильвана понимала, что голосование не было единогласным. Она заметила Лорд-адмирала, стоящую на краю города вдали от Аметистовой цитадели и наблюдающую за океаном, мирно проплывавшим далеко внизу. Бесшумными шагами Сильвана приблизилась к ней. —Мы будем делить апартаменты. Её голос заставил Джайну вздрогнуть, и Сильвана схватила её за плечо, прежде чем та сорвалась с города. — Мы будем делить апартаменты, — повторила она, когда волшебница уже не была в опасности разбиться насмерть. — Пусть они предполагают, что хотят. Мне не нужно спать, но это поддержит видимость. Сильвана не чувствовала эмоции так, как Джайна или её сёстры. Она едва помнила что-либо, кроме ярости, горя и сожаления. Но она уважала некоторых людей. Терпела других. Даже своих сестёр. Может, особенно своих сестёр. В её всё ещё живом сердце сформировалась боль, куда более сильная, чем просто горе или сожаление, и, как всегда, она проигнорировала её. Если бы она не игнорировала её, ей пришлось бы признать, что её сердце менее мертво, чем ей хотелось бы. И единственный способ, которым Сильвана выжила так долго, не поддавшись безумию, был — держать свои эмоции мёртвыми и погребёнными. Она сжала подбородок Джайны между большим и указательным пальцами и заставила её смотреть на себя. —Это приемлемо? Ноздри Джайны раздулись, её глаза метали кинжалы. Она подняла руку и отцепила пальцы Сильваны от своей кожи. —Это нормально. — Вы прекрасны, когда злитесь, леди Праудмур. — Растерянность на лице Джайны доставляла Сильване бесконечное удовольствие. Она позволила хищной улыбке тронуть её губы. — Вы собираетесь вернуть мне мою руку? Бросив её руку, как чумную крысу, Джайна снова отвернулась, скрестив руки на груди. —Только потому, что мы собираемся это сделать, не значит, что мы будем друзьями. Или что мы должны притворяться, что нравимся друг другу. — Если вы поддадитесь этой ненависти, это предприятие уже обречено. — Сильвана повернулась, чтобы уйти, но рука Джайны сжала её локоть. Она остановилась и повернула к ней голову. — Забавная штука, вы, из всех людей, говорите об отказе от ненависти. — Рука Джайны сжалась сильнее. — Вы никогда не приняли бы никого, кроме меня. Не только из-за моей силы. Почему? — Я заслуживаю самого лучшего. — Сильвана высвободила руку и ушла. Она позволила себе улыбнуться, когда через мгновение Джайна пошла рядом с ней. — Я польщена, правда. — Когда я была ребёнком в Луносвете, — сказала Сильвана, глядя на цитадель и сохраняя медленный шаг, — у меня были определённые ожидания от моей свадьбы. — Думаю, это не редкость, — ответила Джайна. Если у неё и были свои, она о них не рассказала. Сильвана знала, какой винтик можно повернуть на эту тему, если бы она захотела, но Артас был для неё такой же болезненной темой, как и для Джайны. Так что, по крайней мере, в этом они навсегда останутся в тупике. Использовать его, чтобы ранить одну, значило ранить их обеих. Покачав головой над иронией, Сильвана продолжила. —Я знала наверняка четыре вещи. На мне будут доспехи моего народа, начищенные до блеска. Я выйду замуж за женщину, и она будет моей равной почти во всём. В моих волосах будут цветы. Она усмехнулась над третьим. Такое детское желание. Нечто наивное, слабость, которой можно только воспользоваться. Сильвана была удивлена себе, что вообще это произнесла. — А четвёртое? — спросила Джайна. — У вас всё ещё есть то кольцо или вы выбросили его в море? — Она остановилась в тени одного из шпилей высоко над головой. Её глаза светились, создавая смутное впечатление, что они истекают кровью. Её голос внезапно стал твёрдым. — Наденьте его. Это не совсем отвечало на вопрос Джайны, хотя Сильвана подозревала, что та пыталась строить догадки. Та сузила глаза, затем достала его из сумки и надела на палец. Сильвана почти чувствовала, как Джайна пытается определить, не наложено ли на него заклинание слежения. Это было бы напрасно; не так Сильвана собиралась следить за ней. И они обе знали, что Сильвана будет следить. Она посмотрела на кольцо на пальце Джайны, позволив старому воспоминанию танцевать на краю сознания. Сожаление и печаль достигли её глаз, и она повернулась обратно к цитадели, прежде чем Джайна успела что-нибудь сказать.