The Words I Cannot Speak

Дорогая Хлоя, Ну вот и всё. День переезда. Наконец-то! Уверена, в Блэквелле будет здорово. Но что куда важнее — мы снова будем вместе! И, собственно, поэтому я и пишу это письмо. Одна только мысль об этом заставляет меня улыбаться, как идиотка. Мы будем вместе. Но не в том смысле, о котором ты, наверное, подумала. Понимаешь, я, кажется, просто чудовищно запала на...

___________________________________________

Дорогая Хлоя, День воссоединения! Я так взволнована тем, что снова увижу тебя. Если ты читаешь это письмо — значит, мы уже встретились! Прости, если я тебя слишком сильно заобнимала. Просто прошло довольно много времени с тех пор, как я вообще ощущала твои объятия. И я бы очень хотела получать их чаще. Если ты не против. Надеюсь, не против. Ты ведь не против? Не виню тебя, если против. Всё это немного перебор, знаю. Извини, что вываливаю всё это прямо в момент, как появилась. Что именно вываливаю? Чёрт, я ведь так и не сказала, да? Отлично, Макс. Просто прекрасно. В общем, я вроде как влюблена в тебя с тех пор, как...

___________________________________________

Здорова, Хлоя, Мы не виделись с моего приезда, и… я вроде как всё это время не могу перестать думать о том, как мы целовались. Так что не пугайся, если при виде тебя я наброшусь на тебя с поцелуями без предупреждения, потому что ты очень хороша в этом, и мне бы хотелось, чтобы мы могли заниматься таким чаще. Стой. Я же не смогу тебя предупредить этим письмом, если оно придёт уже после того, как это случится. Бля.

___________________________________________

Йо, Хло, Предложение прокатиться на тебе вместо автобуса всё ещё в силе?

___________________________________________

Хлоя, Ты ёбаная богиня пожалуйста поцелуй меня

***

Макс раздражённо застонала, вырывая и комкая очередной лист из тетради. Должен же быть хоть какой-то способ признаться так, чтобы не выглядеть при этом полной идиоткой, правда? Слова для писем Хлое раньше никогда не давались ей с таким трудом. Только вот это не очередное письмо. Это… наверное, самое важное, что я когда-либо писала. — Как успехи? — спросила мама, вернув её в реальность. Они сидели на передних сиденьях машины, весь багаж Макс был уложен в багажник и на заднее сиденье. Солнце уже поднималось высоко — они были в пути сколько, чёрт, несколько часов подряд? До Аркадии Бэй, должно быть, оставалось совсем немного. У Макс заканчивалось время. — Не очень, — пробормотала Макс, снова поднося карандаш к бумаге. Может, начать как обычное письмо, а признание оставить напоследок? — Что ты вообще пытаешься написать? — Письмо для Хлои, — хмм. Начать с пары шуток, чтобы немного разрядить атмосферу? — Но вы же скоро увидитесь лично. — Знаю. Но это важно, — прозвище в начале? Или без? Какой тон выбрать: непринуждённый или серьёзный? — Настолько важно, что ты не можешь сказать ей это лично? Макс уронила тетрадь себе на колени и закрыла лицо руками. — У-у-ух! Я не знаю, как это сказать! В этом-то и проблема! Мама положила ей руку на плечо. — Тебе не обязательно подбирать идеальные слова, Макс. Говори от сердца. Хлоя умная девочка, она поймёт. Поймёт ли? Макс не была уверена. Она и сама с трудом понимала, что творится у неё в сердце. Там царил беспорядок, крайне мощный беспорядок. Такой напор эмоций пугал её саму. Она точно не могла вывалить всё это на Хлою сразу. Но как выпустить хоть малую часть, не прорвав плотину целиком? Подожди... неужели Мама... — То есть… ты знаешь про… Мама мягко сжала ей плечо. — Знаю. И хочу, чтобы ты знала: я всецело принимаю это, Макс. Вы с Хлоей всегда были хороши друг для друга. Именно поэтому я спокойно отпускаю тебя обратно в Аркадию — ведь знаю, что она будет рядом. Что ж, Кристен с Фернандо постоянно её подкалывали — мол, всё слишком очевидно. Так что не должно было быть большим сюрпризом, что и родители в курсе. По крайней мере, можно было пропустить весь этот ад под названием «каминг-аут». — Мне страшно, — пробормотала Макс, прижимая тетрадь к груди. — Сама не знаю, почему. Я ведь знаю, что она не возненавидит меня. Знаю, что мы так или иначе останемся друзьями, что бы ни случилось. Но всё равно страшно. — Всё стоящее стараний немного пугает. А перемены — особенно. Нужно быть смелой, Макс. А я слишком хорошо знаю, что Хлоя делает тебя смелее. Да… делает. С Хлоей Макс решалась на такие вещи, на которые одна бы никогда не осмелилась. Например, «секретные» дегустации вина. Или… поцелуй по требованию. — Хочешь совет от старушки, побывавшей в подобных ситуациях несколько раз? Не пытайся заранее придумать слова. Всё равно получится не так, как ты планировала. Когда придёт нужный момент, ты сама поймёшь, что сказать. — … А если я всё равно струшу, чтобы сказать? — Тогда ты поймёшь, как показать. Любовь — это не только слова, Макс. Любовь. Макс всё это время избегала даже мысленно произносить это слово, когда думала о Хлое. Это бы подняло ставки выше простого увлечения. Но ведь уже и так было ясно, что это не просто влюблённость, да? Ради «краша» не переезжают в другой штат и не поступают в престижную школу. Не под дыхание «краша» через телефонную трубку засыпают. — Я… я и правда её люблю, Мам, — прошептала Макс. В животе взлетели бабочки, когда она впервые произнесла это вслух. И стоило словам сорваться с губ, как она поняла: это железная истина. — Я хочу сделать всё правильно. Ради неё. — У тебя получится. Я в этом уверена. И, уверена, Хлоя тоже это знает. Макс очень надеялась на это. Три с половиной года писем тому доказательство. Как и звонки, подарки, селфи, комиксы. Но услышать подтверждение от кого-то другого всё равно было приятно. А я-то думала, получать советы о любви от родителей — это всегда унизительно. Макс закрыла тетрадь. — … Спасибо, Мам. — Всегда пожалуйста, милая. Всегда.

***

Остаток пути Макс провела, глядя в окно. Тревога внутри не исчезла, но постепенно её затмевало другое чувство — возбуждённое волнение. Когда за окном мелькнула вывеска «Добро пожаловать в Аркадию Бэй», Макс уже едва удерживалась на месте от нетерпения. Лес кончился, и городок показался впереди. С этой дороги было видно почти всё: Блэквелл на одном конце, маяк — на другом. Но Макс не обращала на них внимания. Она искала глазами конкретный дом среди аккуратных рядов улиц. Машина свернула в жилой район. Макс положила руку на дверную ручку. Она не имела ни малейшего понятия, что скажет и когда это сделает. Но она может подумать об этом позже. Сейчас важно было одно — увидеть её. Ещё один поворот. Знакомая улица. Знакомый дом. И вот на крыльце в ожидании её сидит... Макс распахнула дверь ещё до того, как машина полностью остановилась. Они бросилась друг к другу через лужайку, и их столкновение вышло таким сильным, что у Макс буквально выбило дух. Но потом смех, слёзы, объятия, и ответные объятия, и всё это сплелось в одно — чувство, будто все утраченные кусочки её самой вернулись на место. Будто впервые за много лет она снова стала целой. — Добро пожаловать домой, Макс, — прошептала Хлоя ей на ухо дрожащим голосом. — Хлоя… — только и смогла выдавить Макс сквозь ком в горле. Но другие слова ей и не понадобились. Их она заменила тем, как крепко обняла подругу, как уткнулась лбом в её плечо, как позволила себе просто расслабиться в этих объятиях. Столько раз она представляла себе этот момент, но ничто не сравнится с реальностью. Хлоя всецело выражала себя через объятия: крепкие, цепкие, словно боится, что Макс исчезнет, если она ослабит хватку хоть на секунду. И от этого Макс чувствовала себя… в безопасности. Нужной. Желанной. Дома. Долгое время они так и стояли, прижавшись друг к другу. Взрослые, наверное, наблюдали со стороны, но Макс было всё равно. Она не хотела отпускать. Не была уверена, что вообще когда-нибудь захочет. К счастью, Хлоя тоже не спешила. Она чуть покачивалась из стороны в сторону, и Макс задвигалась в такт, позволяя этому ритму её убаюкать. От Хлои пахло землёй, маслом и ржавчиной. Где-то под всем этим — лёгкий цветочный запах. Хоть и не тот, что раньше. Наверное, новый шампунь? Что бы это ни было, Макс понравилось. — Ты стала выше, — пробормотала она. — А ты нет, — буркнула в ответ Хлоя. — Отвали. Я поздно расцветаю. — Ну-ну, утешай себя, малявка. Макс вздохнула и уткнулась носом в её шею. — Я скучала по тебе. — Я тоже, Макси. Но теперь ты здесь. — Да… И привыкай, потому что я больше никогда тебя не оставлю. Хлоя прижала её ещё крепче. — Обещаешь? — Тройная клятва на мизинчиках. — Ого. Это серьёзная клятва, Колфилд. — Я всегда серьёзна, когда речь о… нас, — прошептала Макс, чувствуя, как учащается её пульс. — Ну да, мы же офигенные… Подруги слегка отстранились, чтобы посмотреть друг на друга. Улыбались, как полные идиотки, с влажными глазами. Ваузер, Хлоя была чертовски красива. Никакое селфи не передавало её по-настоящему — эти глаза, горящие как звёзды, будто только ради Макс. Она бы растворилась в них, если бы не была так осторожна. Как она вообще могла в чём-то сомневаться? К чёрту слова — стоило всего лишь преодолеть эти несколько дюймов, снова почувствовать вкус этих ангельских губ… — Девочки! — крикнула из дома Джойс. — Вы ведь всё ещё планируете есть, да? Макс с Хлоей тут же отстранились, неловко хихикая и отводя взгляды. Макс наконец настигла её тревога. Чёрт, это было так близко. Прошло всего несколько минут, а она уже едва сдерживалась. Соберись, Колфилд! Хлоя снова взглянула на неё, а затем принялась осматривать с ног до головы. Её глаза поражëнно расширились. — Ты… эм… новая одежда? Чёрт! Макс совсем забыла, что на ней один из новых комплектов, которые помогал ей подобрать Фернандо. Ей хотелось тут же прикрыться, но она лишь скрестила руки, сжимая предплечье от смущения. — Д-да… тебе нравится? Хлоя по-рыбьи несколько раз открыла и закрыла рот. Лицо её залилось ярко-красным. — Эм… Классно! Ты… хорошо! В смысле, выглядишь! Хорошо выглядишь! Даже отлично! Эээ… Макс засияла. Хлоя явно на неё пялилась! Первая фаза Операции «Заставь Хлою видеть в Макс не только подружку» шла по плану! Правда, Макс не имела ни малейшего понятия, что из себе представляет фаза два, но маленькими шажками, как говорится. Хлоя наконец взяла себя в руки, но только после того как оторвала взгляд от Макс и стала смотреть куда угодно, только не на неё. — Так, эм… есть хочешь? Желудок Макс выбрал именно этот момент, чтобы громко заурчать. — Очень хочу. Я мечтала о стряпне Джойс целыми месяцами. — Чувиха, ты не поверишь, сколько вафель она напекла, — хмыкнула Хлоя. — Такое чувство, будто она собралась кормить армию. — Я и сама съем за армию. Специально завтрак пропустила, чтобы освободить место! — Так давай тебя накормим, девочка! Не хватало ещё, чтоб ты у меня тут с голоду померла, только приехав! С этими словами Хлоя схватила Макс за руку и потянула к дому. Не то чтобы Макс особо следила, куда они идут — ведь Хлоя держала её за руку. Раньше они делали это миллионы раз, и в детстве это ничего не значило. Теперь же для Макс это значило очень много. Хватка Хлои была уверенной, ладонь — грубой и мозолистой от падений со скейта и возни с машиной. Она идеально ложилась в руку Макс. Макс дважды сжала её пальцы. Их старый сигнал: Готова идти за тобой. Хлоя ответила одним сжатием в знак подтверждения, а потом добавила ещё три. Пока поведу я. Но за тобой пойду куда угодно.

***

После того как Макс, Ванесса и Хлоя дружно провалили попытку покорить то, что Хлоя окрестила «Вафельной горой», они уныло бродили по кухне и гостиной, страдая от вздутия живота. Ванесса проклинала поварские таланты Джойс, на что та лишь ласково улыбнулась и строго напомнила: «Я же говорила». Хлоя же стонала не столько от переедания, сколько от усилий не пялиться на Макс. Когда перед ней стояла тарелка, это было куда проще. Она украдкой заглянула сквозь пальцы — Джойс вышла из комнаты, а Макс и Ванесса сидели с закрытыми глазами, мучительно переваривая завтрак. Может, немного поглазеть всё-таки можно... Так что она позволила взгляду скользнуть по наряду Макс, и матерь божья. Блять. Не то чтобы она хотела звучать как чёртова лесбиянка, но какого, мать его, хуя. Дерьмо. Святой Иисус Христос. Бог существует, и он, без сомнения, любит Хлою Прайс. Раньше ей казалось, что Рэйчел шли фланелевые рубашки. Рэйчел вообще могла носить хоть мусорный мешок и выглядеть при этом прекрасно. Но Макс во фланеле выглядела абсолютно божественно. А эти джинсы… то, как они облегали её бёдра? Хлоя даже не было стыдно за свою бурную реакцию на лужайке: ну кто, скажите, не потерял бы дар речи при виде неё? А ведь она сказала «наряды», во множественном числе?! То есть… она будет ходить так в школу всегда?! Хлоя была обречена. Окончательно и бесповоротно. Примерно через час, когда все переварили еду, компания наконец пришла в себя и начала собираться в Блэквелл. Джойс упаковала оставшиеся десять тысяч вафель в пластиковые контейнеры и уже была в форме официантки — ей нужно было идти на смену, так что помочь Макс с переездом она не могла. — Забирайте любые остатки, Ванесса, — сказала Джойс, пока все обувались. — Ну а Макс, конечно, может лакомиться ими, когда будет приходить. — А приходить она будет часто! — вставила Хлоя. — Кажется, даже если бы я тут жила, мне не хватило бы целой жизни на то, чтобы их доесть, — сказала Макс с преувеличенным содроганием. Ванесса рассмеялась и приняла несколько контейнеров с вафлями. — Спасибо огромное, Джойс. Райан бы мне не простил, если бы я не привезла ему парочку. Он ведь так хотел приехать. — Ну что ж, захвати его с собой в следующий раз, когда поедешь к Макс. А теперь мне пора в закусочную. Счастливой дороги на север! И пожалуйста, если случится что-то примечательное — не скрывай! Все трое помахали ей вслед, и когда машина скрылась из виду, Макс приподняла бровь, глядя на мать. — Что она имела в виду? Ванесса улыбнулась, но демонстративно отвела взгляд. — О, ничего особенного. Ну что ж, поехали в Блэквелл! Хлоя, боюсь, ты не поместишься — у Макс вещей полно… — О, не переживайте, миссис Кей! — Хлоя выбежала на подъездную дорожку и эффектно вскинула руки. — У меня есть собственные колёса! При виде Старого Служаки Макс ахнула: — Ты её завела?! — Агась! И на права сдала! Я теперь вожу! — Ты же обещала прислать фотки! — Макс попыталась изобразить обиду, но улыбка до ушей всё испортила. — Хотела сделать сюрприз! К тому же, ты не прислала фотки своих новых шмоток, так что считай, мы квиты. — Ладно, справедливо. Ну что, прокатишь меня? Ох, как бы я тебя прокатила, — Хлоя едва удержалась, чтобы не сказать это вслух. Вместо этого она галантно открыла пассажирскую дверь и поклонилась: — Ваша карета подана, мадам. Ванесса с сомнением уставилась на пикап. — Эм… Хлоя, ты уверена, что эта штука вообще безопасна? — Настолько же, насколько и любой другой кусок металла, несущийся на бешеной скорости, — лениво отозвалась Хлоя. Когда Ванесса не оценила шутку, та закатила глаза. — Не парьтесь, я езжу медленно и аккуратно. Ваша маленькая тыковка доедет в целости. Ванесса неуверенно прикусила губу, но затем побеждённо вздохнула. — Ладно… Только будь осторожна, хорошо? Встретимся у общежития. Как только они забрались внутрь и хлопнули дверьми, Макс вопросительно приподняла бровь: — Маленькая тыковка? — А что? Ты ведь маленькая, — Макс уже было раскрыла рот, чтобы огрызнуться, но тут двигатель взревел, и она подпрыгнула на сиденье. Хлоя расхохоталась. — Только послушай, как эта старушка мурлычет! — Эм… да, определённо… мурлычет, — нервно усмехнулась Макс, вцепившись в сиденье, когда машина тронулась. — Эта штука ведь реально безопасна, правда? — Всё будет в порядке, Макси. Доверься мне. Эти два слова заставили Макс расслабиться и ослабить свою мёртвую хватку на сиденье. Ей стало легче, когда Хлоя осторожно вошла в первый поворот, внимательно проверив дорогу. Делала она это не напоказ и не только ради Макс — хотя та, конечно же, заслуживала повышенной осторожности. С тех пор как Хлоя впервые села за руль несколько месяцев назад, она внимательно следила за каждым своим движением, ни на секунду не отрывая глаз от дороги. Даже потрясающий, чертовски сексуальный стиль Макс не мог отвлечь её за рулём. Ведь достаточно одной аварии. А сейчас у Хлои было предостаточно причин жить. Хотя никто ведь не запрещал ей бросать украдкой пару взглядов на каждом светофоре. Макс смотрела в окно с мечтательной улыбкой, и от этого у Хлои замирало сердце. Господи, как же она скучала по этой улыбке. В ней было что-то светлое, безмятежное, что ни одно селфи не могло передать. С ней даже самые незначительные вещи вроде распускающегося одуванчика или белки с орешком вдруг казались достойными улыбки. Именно эта способность видеть красоту в мелочах когда-то спасла Хлою. Она ещё не научилась смотреть на мир так же, как Макс; не стать ей ни фотографом, ни поэтом. Теперь, когда Макс снова была рядом и останется рядом, Хлоя могла позволить себе положиться на подругу там, где требовалось увидеть красоту, а Макс — на неё, когда дело касалось всего остального. — Всё это как будто во сне происходит, — пробормотала Хлоя, когда до Блэквелла оставалось всего несколько поворотов. — Я веду свой пикап, а ты сидишь рядом. Макс потянулась и ущипнула её за руку. — Не сон, Хло. — Раньше был… Помнишь, как мы мечтали об этом? В одном из наших комиксов всё задание заключалось в том, чтобы раздобыть тачку! Макс звонко хихикнула. — А в итоге она выглядела как пиратский корабль на колёсах. — Да уж, аэродинамика там явно хромала. — Да просто паруса поставь, и готово. — Мне нравится ход твоих мыслей, первый помощник Макс. — Что ж, капитан Хлоя, может, это и не пиратский корабль, но я уверена, судно у тебя знатное. — У нас, чувиха! Только представь, куда мы сможем ездить! «Два Кита», свалка, «Два Кита», пляж, «Два Кита»… — Как ты вообще можешь думать о «Двух Китах» после этого чудовищного обеда? — Очевидно, предвкушая ужин. — Клянусь, ты бы любому хоббиту фору дала. — Эй, хоббиты живут припеваючи! Только и делают, что едят, пьют и выращивают всякую фигню. Почему все так прутся с эльфов? Хлоя скучала и по этому. По их лёгкой болтовне, когда можно обсуждать полную ерунду, но всё равно чувствовать, будто это важнее любых разговоров с кем угодно другим. С другими людьми она всегда быстро выдыхалась. С Макс — наоборот, будто заряжалась. Особенно сегодня. Интересно, было бы всё так же, если бы я не отправила то первое письмо? — задумывалась какая-то часть Хлои. Связалась бы она со мной сама? Если бы она просто приехала в Блэквелл после четырёх лет молчания, возненавидела бы я её? Смогла бы потом всё равно чувствовать то, что чувствую сейчас? Любопытный сценарий, но бессмысленный. Всё пошло иначе. Макс здесь, они близки как никогда, и дальше будет только лучше. Когда они въехали на территорию кампуса, Хлоя драматично взмахнула рукой. — Добро пожаловать в Блэкхелл! Население: семьдесят процентов мудаков, двадцать четыре — задроты и, с сегодняшнего дня, один процент — милые чокнутые хипстеры. Макс шлёпнула её по руке. — А какой процент мудаков приходится лично на тебя? — Да как ты смеешь! Я однозначно в лагере задротов. — По мне, так это вопрос точки зрения. — Эй, я оцениваю себя по местной шкале мудачества. Познакомишься тут с парочкой, тогда и поговорим. И произойти это должно было в ближайшее время, судя по виду из окна. В женском общежитии вовсю кипела жизнь: люди носились между зданием и парковкой, таская туда сюда коробки с вещами, чемоданы и мебель. От такой огромной толпы Макс заметно поникла. Хлоя подбадривающе положила руку ей на плечо. — Не переживай, тебе не обязательно сегодня с кем-то знакомиться. Если поздороваются — просто ответь и занимайся своими вещами, ладно? У тебя целый год на социализацию. К тому же, я многих тут знаю. Они не будут до тебя особо докапываться. Макс глубоко вдохнула и положила свою ладонь поверх Хлоиной. — Спасибо. Просто… не отходи далеко, пока будем таскать вещи, ладно? Хлоя очень надеялась, что Макс не почувствует, как у неё вспотела ладонь. — Конечно. Тем более у тебя не так уж и много барахла. В мгновение ока управимся. Некоторое время они так и сидели, соприкасаясь ладонями, прежде чем наконец выйти из пикапа.

***

К счастью, Хлоя оказалась права. Всего несколько ходок, и при помощи мамы всё добро Макс уже оказалось в её новенькой комнате в конце первого этажа. Комнатка была меньше, чем у неё дома, и сильно уступала по размеру Хлоиной, но Макс и не требовалось много пространства. Настоящая проблема заключалась в другом: пустые белые стены, простая кровать, ничего личного — словно она попала не в общежитие, а в тюремную камеру. Хлоя сразу же принялась это исправлять. Вместе они разложили на кровати огромную коллекцию снимков Макс и начали отбирать кадры для будущего настенного коллажа. Идею облепить фотографиями все стены Макс решительно отклонила — нужно же оставить место и для новых воспоминаний. А значит, пришлось выбирать с умом. На видное место пошли снимки с Кристен и Фернандо — чтобы не потерять с ними связь, как когда-то с Хлоей. Разумеется, почти все селфи самой Хлои тоже нашли своё место. Их снимала не Макс, и именно поэтому они были особенно дороги. Когда её мать закончила складывать одежду и объявила, что пора ехать обратно в Сиэтл, комната уже выглядела куда уютнее. Правда, отпустить дочь просто так Ванесса не смогла: сперва прочитала лекцию о приличном поведении, потом отдельную о том, что поливать цветок нужно через день, потом ещё одну — о звонках и сообщениях, потом обняла дочь, всплакнула. Макс, возможно, тоже чуть прослезилась, но сама бы в этом ни за что не призналась. — Не переживайте, миссис Кей, я прослежу, чтобы она не вляпалась в неприятности, — сказала Хлоя, закидывая руку на плечо Макс. Та была уверена: мама не могла не заметить, как она покраснела. — Конечно, Хлоя, — ответила Ванесса, добродушно закатив глаза. — А ты держи её под присмотром, ладно, Макс? — Не могу этого обещать, — буркнула она, толкнув Хлою плечом. Та с фырканьем отвела взгляд в сторону. — Пока, Макс! Напишу, как доберусь, ладно? И… удачи, — последние слова Ванесса произнесла с многозначительным подмигиванием, после чего закрыла за собой дверь. И только тогда Макс ощутила всё по-настоящему. Она была… свободна. Да, формально она приехала учиться, однако с этого момента жила одна, вдали от родителей. И это было… захватывающе. Но где-то под кожей тянуло тревогой: а если она не справится? Что если забудет что-то важное, не сможет о себе позаботиться, если вдруг случится что-то ужасное, и... Хлоя повернула её к себе и крепко обняла. — Я чувствую, как ты начинаешь накручивать себя. Выдохнув, Макс обмякла в объятиях подруги, после чего без раздумий на них ответила. — Ты меня слишком хорошо знаешь. — Нервничаешь из-за того, что теперь живёшь одна? — Ага… — тихо ответила Макс. — И радуюсь тоже. Но всё равно нервничаю. — Не мудрено. Перемены всегда пугают. Просто не забывай: что бы ни случилось, у тебя есть мы. Больше нас не разделяет расстояние. Джойс уже считает тебя почти своей дочкой. Так что ты в безопасности, как ни крути. Да… теперь Хлоя была рядом. И Макс больше не была одна. И, если всё пойдёт по плану, больше никогда не будет. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, Макси. В объятиях Хлои тревожиться было почти невозможно. Даже несмотря на то, что сейчас они были одни. Впервые за весь день. Впервые с тех пор, как Макс наконец поняла, что чувствует. И в комнате, кстати, стояла кровать. О нет, мозг, даже не начинай, — мысленно одёрнула она себя. Не порть момент, ради всего святого! К счастью, Хлоя первой разомкнула объятия. — Ну что ж! Мы тебя заселили, а типичная херь «познакомься с соседями» начнётся только завтра. Так что вопрос: чем займёмся на первых официальных посиделках комнате? В голову Макс тут же полезли самые разные варианты, в большинстве из которых Хлоя прижимала её к стене, но озвучила самый безопасный: — Ну… у меня с собой ноут. Может, кино? Без «Бегущего по лезвию» же не будет полноценного новоселья, да? Заметно просияв, Хлоя победоносно вскинула воздух кулак. Господи, до чего же она очаровательна. — Да, мать твою! Ты же знаешь, я обожаю свои порции «Бегущего по лезвию»! Так они и оказались сидящими на кровати — спина к стене, плечо к плечу, как в старые времена. Макс никогда не считала этот фильм своим любимым, но каждый раз соглашалась ради Хлои. Тем более ей всё равно тяжело давалось удерживать внимание на экране, когда Хлоя была так близко. Как будто я и не уезжала, — подумала Макс. — И всё же всё по-другому. Был ли в этом вообще какой-то смысл? Как можно чувствовать себя так спокойно рядом с кем-то, и в то же время так напряжённо? Быть почти вплотную, и всё равно хотеть быть ближе? Мелькнуло желание, которое она смогла подавить всего на секунду. За последние четыре года она видела Хлою лишь однажды и за это время так истосковалась по её прикосновениям. У неё было полное право хоть немного себя побаловать. Макс чуть сдвинулась и, не раздумывая, положила голову на плечо подруги. Поначалу Хлоя напряглась, но успокоилась прежде, чем Макс успела занервничать. А затем и вовсе прислонила голову к её. Сердце Макс забилось чаще, но она не позволила себе додумывать лишнего. Они всегда были такими — тихая, почти инстинктивная близость между ними тянулась ещё с детства. Особенно у Хлои: она никогда не стеснялась выражать привязанность через прикосновения. Именно за сохранение этого аспекта Макс особенно переживала, несмотря на годы писем и звонков по телефону. Но теперь, чувствуя плечо Хлои рядом, она была благодарна, что всё осталось как было, пусть и желала, чтобы за этим стояло нечто большее. Вот что я боюсь потерять, — осознала Макс. Мы всегда будем друзьями, это точно. Но вот такое? Нет уж. Я бы не смогла поддерживать подобные отношения с кем-то, кто чувствует ко мне больше, если бы сама не чувствовала того же… Она задумывалась над тем, чтобы признаться именно сегодня. Просто сорвать пластырь сразу, прежде чем он принесёт какой-либо вред. Но слова так и не пришли. К тому же, чувствуя нежность момента, ощущая приятную близость Хлои... она не готова всем этим рисковать. У меня ещё будет время. Куча времени на то, чтобы подобрать правильный момент. Я останусь здесь. Мы снова вместе. И ничто больше нас не разлучит. Когда фильм подходил к концу, Хлоя уткнулась носом в макушку Макс. — Совсем забыла, какая ты тёплая. — Почти как твой личный обогреватель. — Неа. Обогреватели не бывают настолько занудными. — Вот как? Может, тогда я заберу своё тепло и пойду домой. — Ты и так дома, тупица. Срань господня, а ведь она права. Теперь эта комната — её дом. Какая странная ситуация. К этому ещё придётся привыкать. — Слушай, Хлоя. — Да? — Спасибо. — За что? — За… всё, — Макс придвинулась поближе, пытаясь разобраться в нахлынувших чувствах. — За то самое первое письмо. Не знаю, что бы я без него делала. Хочу верить, что в итоге сама бы написала, но… Я тогда так боялась, так тревожилась, и с каждым днём становилось только хуже. Если бы ты не подтолкнула меня… я не знаю, где бы оказалась без этого. Без тебя. Я… не могу представить свою жизнь без тебя. И не хочу. — И не нужно, — прошептала Хлоя, её голос дрогнул. — Я рядом. И всегда буду. Неважно, что могло бы случиться. Мы сейчас вместе — вот что важно. Мы справились, Макс. Мы справились. — Справились… — тихо повторила Макс. — Эти четыре года были такими тяжёлыми. — Тяжелейшими. Худшими. Но всё это позади. Мир пытался нас разлучить, а мы послали его нахуй. Макс мягко усмехнулась. — Я бы всё вернула, если могла. Остановила бы переезд. Вернула бы эти четыре года. — Даже ты не можешь переписать время, Супер-Макс. Да и вообще… эти годы тоже кое-что нам дали. Несмотря на весь бардак. Все эти твои слащавые письма и селфи? Ни за какие коврижки бы я их не променяла. — Я тоже их люблю… — мягко сказала Макс. — Я сохранила каждое. Все привезла с собой. — И сегодня будет ещё одно, кстати, — Хлоя хитро улыбнулась. — Я подкинула тебе письмо в сумку, как подарок в честь возвращения. — Правда? О, не терпится прочитать! — Придётся потерпеть, — проворчала Хлоя, устраиваясь удобнее. — Не смей прерывать мои обнимашки с Макс. Шатенка тихо рассмеялась. — Даже не собиралась. Макс боялась момента, когда фильм закончится, и придётся разойтись, но едва пошли титры, Хлоя тут же включила следующий. Теперь на экране шёл «Пираты Карибского моря» — ещё один их классический выбор. А когда и там зазвучала финальная музыка, Хлоя без колебаний запустила сиквел. Они просидели так несколько часов, лишь неохотно отпуская друг друга ради похода в уборную или чтобы перекусить привезёнными Макс запасами. Каждый раз, едва расставшись, они тут же снова прижимались друг к другу. В какой-то момент, когда Макс вернулась на кровать, Хлоя состроила обиженную гримасу и потянулась к ней руками, словно ребёнок, у которого забрали игрушку. Говорили они мало, но им и не нужно было. Достаточно было просто быть рядом, греться в присутствии друг друга, чувствовать ту близость, что за четыре года писем и звонков таки никуда не исчезла. В какой-то момент телефон Хлои завибрировал, но она быстро что-то ответила и отшвырнула его на край кровати. За окном темнело, один фильм сменял другой. Глаза Макс слипались, но она не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. Хлоя тоже: когда титры последней части «Пиратов Карибского моря» прокатились по экрану, она закрыла ноутбук, но не пошевелилась, не убрала руки, не отодвинулась. Они сидели в темноте, дыша почти синхронно. — Уже поздно, — прошептала Хлоя. — Я уже носом клюю, — пробормотала Макс. — Пожалуй, мне стоит... — Нет, — покрепче прижавшись к её плечу, Макс уткнулась лицом в шею подруги. — Останься. Слишком прямолинейно? Возможно. Но Макс была слишком уставшей, чтобы заботиться о таком. — … Ладно. Но тогда спать. — Ммм. Спать. Они расстались ровно на то время, чтобы забраться под одеяло в новой кровати Макс. Уставшая Макс без колебаний обхватила Хлою руками, довольно выдохнув, когда та обняла её в ответ. Сколько раз они спали вот так, будучи детьми? Почему теперь должно быть иначе? Разве что теперь Макс была по уши влюблена в Хлою. Так, мелочь. — С тобой уютно, — пробормотала Макс. — А ты тёплая. — Слишком? — Нет. Идеально тёплая. Я… я скучала по этому. — Я скучала по тебе. Сильно… Ты для меня — всё. Было ли это признанием? В каком-то роде да, наверное. Но даже если и так, звучало это правильно — сейчас, когда весь мир будто сжался до них двоих. Хлоя на миг затаила дыхание, и Макс почувствовала, как участился её пульс. Девушка обняла подругу крепче. — В-взаимно… Ты так важна для меня, Макс. Даже страшно, насколько сильно. — Не нужно бояться… Я никуда не уйду. Больше никогда. — Никогда, ха.. Надеюсь, я того стою. — Стоишь. Всегда стоила. Сказать ли сейчас? Момент был идеальный. Всё внутри дрожало от чувств. Хлоя поймёт. Не отстранится. Может быть, даже… Но силы стремительно покидали Макс, как бы она ни старалась бороться со сном. Впереди будут другие моменты. Она позаботится об этом. Сделает всё, чтобы таких вечеров у них с Хлоей было как можно больше. — Спокойной ночи, Хлоя, — пробормотала она сквозь зевок. — Спокойной ночи, Макс. В ту ночь Макс спала крепче, чем за долгое время. А во сне она держала за руку прекрасную блондинку-панка и смеялась вместе с ней, без забот, без страха, будто весь мир наконец позволил им быть счастливыми.

***

Уважаемая мисс Колфилд, Позвольте первой поприветствовать вас в престижной Академии Блэкхелл Для Претенциозных Задротов! Мы благодарим вас за то, что вы выбрали наше историческое заведение для удовлетворения всех своих хипстерско-творческих образовательных потребностей. Мы тщательно изучили ваше заявление на стипендию и пришли к выводу, что вы просто вынесли всех этих клоунов в ноль, так что, считайте, вы уже победили! Тем не менее мы посчитали, что вам будет полезно пройти ускоренный курс обучения, чтобы знать, чего стоит ожидать от крестьян, с которыми вам предстоит делить пространство. К этому крайне важному и официальному документу прилагается полезная карта вашего общежития. На ней отмечена ваша комната, и ниже вы найдёте несколько примечаний. Прямо через коридор от вас проживает местная Королева Стерв — Виктория Чейз. Она болтает без остановки, ведёт себя так, будто мир вращается вокруг неё, но на деле она просто заносчивая задира. Избежать встречи с ней вряд ли получится — она тоже учится на факультете фотографии. Но не парьтесь из-за её реплик: судя по вашим вступительным материалам, вы уделаете её своими снимками в два счёта. А если вдруг нет, ваш заботливый и сексуальный экскурсовод с радостью надерёт ей задницу вместо вас. Рядом с ней живёт Брук Скотт — местная заучка. Только в отличие от классических задротов, она не стесняется высказывать своё мнение в лицо, если ты ей не понравишься. Девчонка крутая, я уважаю. Иногда она запускает свой дрон — если скажете, что это HiFly B400 EVO, сразу попадёте в её белый список. С другой стороны от Королевы Стерв живёт её полная противоположность — местная святоша Кейт Марш. На первый взгляд типичная фанатичка Библии, но на деле невероятно милая девочка. Думаю, вы отлично поладите, судя по вашему портфолио. Ах да, у неё есть домашний кролик — супер-дупер-очаровательный и пушистый. Подружитесь немедленно, чтобы получить к нему доступ. Чуть дальше по коридору, прямо напротив друг друга, живут главные сплетницы Блэквелла, Дана Уорд и Джульет Уотсон. Редко когда можно увидеть одну без другой — они вечно охотятся за свежими слухами, чтобы обсудить их на ближайшей вечеринке клуба Циклон. На деле они не такие уж и плохие: Джульет запоминает про людей всякие мелочи, о которых всем остальным наплевать, а Дана, если вы ей понравитесь, будет защищать вас от остальных циклоновских психов. Просто не делитесь с ними государственной тайной, и всё будет окей. Ах да, и наконец, в самом конце коридора вы найдёте Рэйчел Эмбер и Стеф Гингрич. Эти сучки. Те ещё сволочи. Только полный идиот стал бы с ними тусоваться. Забавная шутка: подойдите к Рэйчел без представления и скажите «Я знаю, что случилось на День святого Валентина». Сфоткайте её реакцию и немедленно доставьте снимок в резиденцию Прайсов. Поверьте, это будет смешно. На этом список девчонок с вашего этажа заканчивается! Из тех, кто живёт этажом выше, я знаю лишь пару человек: Алиса классная, хоть и немного замкнута и резковата. Саманта милашка, если получится разговорить. А вот Тейлор и Кортни — прихвостни Виктории, так что избегайте их как чумы. Теперь о парнях: лучше избегать почти всех, если не указано иное. Особенно Нэйтана Прескотта — от него мурашки по коже, а его родители, кажется, владеют половиной города. Джастин классный, Тревор и Хейден — тоже ок. Вы, скорее всего, найдёте общий язык с Уорреном, правда, советую на корню пресекать все его «идейки», которые возникнут незамедлительно. Эван может быть занудным засранцем, но, возможно, вы сойдётесь на теме фотографии. И это, считайте, краткий обзор всех персонажей, с которыми вам предстоит столкнуться на пути к фотославе! Конечно, в Блэквелле куда больше народа, но мы не можем описать вам их всех (я ленивая жопа, а бумаги всё равно не хватит). Если у вас останутся вопросы, пожалуйста, обращайтесь к своему сногсшибательному экскурсоводу. Она с радостью прожужжит вам все уши в обмен на еду и обнимашки. И напоследок, краткие правила проживания в вашей новой комнате. Никаких ночёвок, кроме Хлои Прайс. Никаких криков и шума, если только их не издаёт Хлоя Прайс. Комната должна быть чистой, чтобы было место для беспорядка, который создаёт Хлоя Прайс. Хлое Прайс разрешён доступ в любое время дня и ночи. Хлоя Прайс делает что хочет, и об этом следует регулярно напоминать сотрудникам Блэквелла. На этом пока всё! Надеемся, эта информация была достаточно информативной в плане информирования о важной информации. Ваш экскурсовод с радостью проведёт полноценную экскурсию, когда взломает замок в вашей комнате в пять утра. Спите крепко и наслаждайтесь пребыванием в Блэкхелле! Ваш невероятно красивый, горячий и сексуальный гид, Определённо Не Хлоя Прайс [К письму приложены две нарисованные от руки карты. Первая — схема территории всего кампуса Блэквелла, где буква «в» в названии аккуратно зачёркнута и заменена на «х». Вторая — более подробный план первого этажа женского общежития. На каждой двери стоит имя, кроме одной, на которой красуется надпись: «Какая-то долбаная задротка с Полароидом».]