The Words I Cannot Speak

Ночь перед Максждеством — и ни одна живая душа не шевелилась в доме, кроме, разумеется, неугомонной гейской задницы Хлои Прайс. Сказать, что она шевелилась — это мягко сказано. Уже часа три Хлоя крутилась в кровати, ворочалась, сбрасывала одеяло, снова укрывалась, меняла подушки и положения, но покой упрямо ускользал. Тело вроде не возражало поспать, а вот мозг бастовал. Ни подсчёт овечек, ни медитация, ни прочие «успокаивающие мысли» не помогали против одной огромной штуки, заслоняющей всё остальное в голове. Завтра Макс возвращается домой. Завтра Макс возвращается домой насовсем. Это будет последняя ночь, которую Хлое придётся провести одной. Нет, не в том смысле (хотя ей, чёрт возьми, очень бы хотелось, чтобы в том). А одной — в смысле без Макс, в Аркадии. Хотя формально она уже не совсем одна: есть Стеф, есть Рэйчел и... Ладно, хрен с ним, формулировка не работает. Короче. Это последняя ночь, когда Макс физически вне досягаемости. Уже с завтрашнего дня Хлоя сможет прокрадываться в Блэквелл и прошмыгивать в комнату Макс когда захочет. Что... бляха, а не будет ли это крипово? Или же романтично? Где там грань? Господи, она же точно всё испортит. Или можешь просто спросить, прежде чем это делать, идиотка. Да, да, могла бы. Спасибо, Логичная Хлоя. Точно. Спрашивать. Использовать слова. Она ведь может говорить без того, чтобы сболтнуть лишнего и спалиться, и о боже, как же она облажается. Подобная тревога мучила её уже несколько месяцев, но теперь, когда оставались считанные часы, она накрывала по полной. В переписке можно было перечитать сообщение пять раз перед отправкой. По телефону — сложнее, но всё ещё можно спрятать многое за голосом. А завтра? Завтра они впервые будут рядом с тех пор, как Хлоя поняла, что чувствует. Сможет ли она вообще вести себя с Макс как обычно? Хватит ли у неё самоконтроля, чтобы не сделать то, о чём она грезила: не взять Макс за руку, не убрать волосы с её лица, не поцеловать её губы... Да матерь божья. Чёртовы позывы только усилились, а ведь ей как раз-таки было нужно их подавить и заставить молчать. Просто живи этим! Чёрт бы тебя побрал, Рэйчел. Был и другой способ — тот, о котором говорила Рэйчел. Тот, на который намекала Стеф. Тот, который Хлою одновременно и пугал, и чертовски манил. Она могла бы вовсе убрать риск всё испортить, просто… поговорив с Макс. Рассказав ей всё. Хлоя попыталась представить, как говорит это, и всё тело тут же инстинктивно дёрнулось. Ну как вообще можно сказать такое, чтобы не выглядеть липучкой и отчаянной дурой? Эй, Макс, ты буквально самое важное, что есть в моей жизни, я не могу без тебя, вот ключи от моей хрупкой эмоциональной стабильности, которая полностью зависит от твоего ответа. Держи, не урони, никакого давления. Нет, так нельзя. Это было бы по-конченому — сваливать на человека такое сразу после переезда и перед началом учёбы по программе мечты. Наверняка можно подобрать слова помягче, но Хлоя нихера не была уверена, способна ли на это. Ёбаный в рот, она ж до сих пор репетировала, как поприветствовать Макс, когда та появится. «Привет» — слишком просто. «Йо» — слишком пофигистски. «Чёрт, как же я по тебе скучала» — возможно, перебор. «Как жизнь, старина?» — о нет, я слишком много тусуюсь со Стеф. Господи, да пошло оно всё. Прижав подушку к лицу, девушка приглушила собственный протяжный стон. Тупая Хлоя со своими тупыми чувствами. Тупая Макс со своим… всем. В конце концов Хлоя сдалась, перестала притворяться, что может уснуть, и метнулась к телефону. Лежать и закипать тут дальше смысла не было. Интернет отвлечёт лишь ненадолго: позже мысли всё равно вернутся к этому грёбаному тупику. Ей просто нужно было с кем-то поговорить. Но кто вообще не спит в час ночи? Да, выходные, но ведь ученики общежития приедут только завтра, так что никаких тусовок пока нет. Рэйчел ложится рано, если нет особого повода бодрствовать. Стеф — сова, но по пятницам у неё рейды. От неё ответа не дождёшься. Остальные знакомые по школе не настолько близки, чтобы оправдать сообщение в час ночи. Алисса не особо разговорчивая… Дана, может, не спит, но она ставит больше эмодзи, чем Макс… Кейт, наверное, ложится в восемь, как примерная христианка… Откуда у меня вообще номер Виктории? С тяжёлым вздохом Хлоя пролистала список контактов обратно наверх, смиряясь с тем, что её ждёт ещё одна бессонная ночь, полная ворочаний и размышлений. Палец завис на самом верху — над единственным помещённым в избранное контактом. Хлоя прикусила губу. Получится ли вообще застать её не спящей? Такое вполне возможно. Глупо ли это, учитывая все накатившие тревоги? Несомненно. Прежде чем она передумает, Хлоя набрала и отправила сообщение Макс: Хлоя: Не спишь? И не успела она пожалеть о своём решении, как телефон завибрировал в её руках — на экране высветилось дурашливое и красивое лицо Макс. Хлоя мгновенно ответила на звонок. — Хлоя? — голос был мягкий, едва слышный. Хлоя подняла громкость в телефоне до максимума. — Привет, Макси, — пробормотала она в ответ, стараясь говорить потише — Дэвид спал чутко. — Не можешь уснуть? — Ага. — Я тоже. Хлоя нахмурилась. — Почему? — Просто… думаю о всяком. — Ага… я тоже. Неловкая пауза. Макс прочистила горло. — О чём ты думаешь? О тебе. Всегда о тебе. — О завтрашнем дне, — ответила Хлоя, надеясь, что это прозвучит достаточно уклончиво. — Всё ещё пытаюсь убедить себя, что это реально. Пока не похоже на то. — Я знаю. Это странно. Все мои вещи уже по коробкам и погружены. Комната такая пустая. Но всё равно не ощущается по-настоящему. — Но это всё-таки происходит, Макс. Завтра… ты будешь здесь. — Да… завтра. Наконец-то. Ещё одна долгая пауза. Хлоя пошевелилась в постели и облизнула губы, пытаясь справиться с комом чувств, подступающим к горлу. — Тогда… тоже казалось, будто всё это не по-настоящему, понимаешь? Когда ты уехала. Я всё время ожидала, что увижу тебя завтракающей на кухне или играющей во дворе, или… спящей рядом со мной. Проезжала на скейте мимо твоего старого дома, видела чужую машину и вспоминала: «А, точно, это же реально произошло». Забавно, правда? Это всё ещё кажется нереальным. Мы ведь разговариваем каждый день. Я постоянно вижу твоё лицо на селфи. Как вообще может казаться нереальным и то, что ты уехала, и то, что ты возвращаешься? Макс усмехнулась: — Очевидно, потому что я ненастоящая. — Ох, только вот не надо меня газлайтить. Моё воображение не настолько крутое, Колфилд. — Насчёт этого не знаю… но я понимаю, что ты имеешь в виду. Последние четыре года казались каким-то… странным сном. Будто я где-то между мирами. Хотя и были хорошие моменты: с Кристен, с Фернандо. Родители здесь кажутся гораздо счастливее. Но я всё время чувствовала себя не на своём месте. Наверное, я не такой уж и хипстер, раз даже в Сиэтле не чувствую себя как дома. — Может, ты просто портлендский хипстер. Раздался тот самый волшебный смех Макс, от которого у Хлои сжималось сердце. — Может быть. Следующее затишье в разговоре было тёплым, уютным. Хлоя ценила эту сторону их дружбы — возможность просто быть вместе, ничего не говоря и не делая, и всё равно ощущать себя на своём месте. Конечно, это не заменит реальной встречи, но теперь ждать осталось недолго. — Во сколько вы планируете приехать? — спросила Хлоя, мысленно сверяясь со своими планами на завтра. — Чуть позже полудня, кажется. — Отлично, значит, можно будет поесть сразу по вашему приезду — перед тем как разгружать вещи. — Чувиха, я уже слюной захлёбываюсь, представляя себе вафли Джойс. Моя мама, кажется, тоже в предвкушении. — Она купила дополнительное тесто, специально для вас двоих. Ах да, спойлер: она собирается официально пригласить тебя на завтрак к нам в любое время, когда захочешь. — Она хочет, чтобы я приходила каждое утро? Так она как раз этого и добьётся. Я бы с радостью смотрела на тебя каждое утро, — вот что Хлоя чуть не ляпнула вслух. Она, к счастью, успела прикусить язык, но лицо тут же вспыхнуло жаром. Завтра это определённо станет проблемой. — Не думаю, что она будет против, — выдавила Хлоя. — Дэвид, может и будет, но пофиг. Думаю, ты ему понравишься. — Как у тебя с ним сейчас дела? Хлоя на секунду задумалась. — Честно? Нормально. И меня саму это удивляет. Он… ну, в порядке. Кажется... Я начинаю понимать, откуда взялось всё это его говно в поведении при нашей первой встрече. Он ведь только что из армии вернулся, а я тогда постоянно косячила, срывалась, всё такое. Нельзя отрицать, что он вёл себя как редкостный мудак, но теперь я хоть понимаю, почему. Не то чтобы я перестала его ненавидеть, если бы он продолжил, но он, кажется, стал спокойнее, а я — сноснее. Я бы не сказала, что мы нравимся друг другу, но я его терплю. Больше не хочется бежать из штата, когда он заходит в комнату. Маленькие шажки, как говорится. — Это здорово, Хлоя! Я рада это слышать. Теперь мне стало менее страшно с ним знакомиться. — Ну, может, тебе всё-таки стоит немного побояться. Его ведь только что назначили начальником охраны в Блэквелле. — Вау, серьёзно? — Ага. Так что если кто-то и поймает твою тощую задницу за нарушение комендантского часа — то это, скорее всего, он. — Ой, прекрати. Если я и нарушу комендантский час, то исключительно по твоей вине. — В точку. Кстати, ты в курсе, что в Блэквелле есть бассейн, и у Дэвида будет ключ... — Я не собираюсь купаться голышом в школьном бассейне. — Никто ничего про «голышом» не говорил, но если тебе так уж не терпится увидеть кусочек моего тела… — З-заткнись! Хлоя рассмеялась, несмотря на то, как в животе вспорхнули нервные бабочки. Макс так легко было смутить флиртом. Теперь Хлое приходилось быть с этим поосторожнее, но сдерживаться полностью — просто невозможно. Слишком уж милой получалась реакция. — Думаю, тебе понравится в Блэквелле. Там твой вайб. Все эти творческие задроты будут у тебя на крючке. — Только потому, что ты там будешь. Иначе я бы ни с кем вообще не заговорила. — Это объективно ложь. Ты же уже познакомилась с Кристен и Фернандо, да? — Исключения, не подлежащие учёту. — Всё у тебя получится. Я в тебя верю. — Я… попробую. Надеюсь, я стою этой веры. — Стоишь, Макси. Ещё как стоишь. Разговор снова завис, и Хлоя воспользовалась паузой, чтобы хоть как-то совладать с собой. Как могло то, что она лежала здесь и разговаривала с кем-то другим, вызывать у неё такие… Она даже не могла подобрать нужных слов, чтобы это описать. Но знала, что это нечто хорошее. И что не хочет, чтобы это чувство когда-нибудь угасло. — Эй, Хлоя? — голос Макс вдруг стал напряжённым. — Да, Макс? — Мы же… друзья навсегда, да? — Конечно. Навсегда и во веки веков. — Даже если… ну, если я сделаю что-то не так? Скажу что-то, чего не стоило, или заставлю тебя чувствовать себя странно рядом со мной, или… Хлоя села, её лицо приобрело серьёзное выражение. — Макс, ты о чём вообще? — Я… просто глупости всякие. Тревожный мозг и всё такое, это было глупо… — Твои чувства не глупые, Макс. Глупой может быть тревожность, но не чувства. И я обещаю тебе, нет ничего, с чем мы бы не справились. Даже если ты когда-нибудь и сделаешь что-то, что меня смутит — а ты не делала, и я вообще сомневаюсь, что способна, — мы всё равно найдём, как это пережить. Вместе. На то и нужны лучшие друзья, верно? — Д-да. Именно это мне в нас и нравится. Чувствую, будто могу рассказать тебе всё, и мы всё переживём. — Чёрт возьми, точно. Всё что угодно, Макс. Можешь мне рассказать. Я… знаю, что ты поступишь так же. — Я бы так и сделала, Хлоя. Всё что угодно. Чёрт. Конечно, Макс бы так и поступила. Хлоя это знала. Что бы она ни чувствовала — они справятся. Услышать это от самой Макс было именно тем, что нужно, чтобы заткнуть гниющее гнездо тревоги внутри. Остатки всё ещё шевелились, но больше не грозили её сожрать. Хлоя могла рассказать Макс, что чувствует. И даже если та не ответит тем же — они всё равно справятся. Их дружба переживёт всё. Она могла бы сказать это прямо сейчас. Это же настоящий разговор по душам. — Макс… — Ага? — Я… — Бля. Нет. Только не по телефону. — Я чувствую себя гораздо лучше. Кажется, даже заснуть смогу. — Хорошо. Хорошо… Я, наверное, тоже. Но, эм… — Что? — Ты… останешься на линии? Пока мы спим? Сердце Хлои пропустило пару ударов. — К-конечно. Да. Как скажешь. — Спасибо, Хло. Это… странно, прости. Просто… будто ты рядом. Со мной. — Это не странно. И завтра я действительно буду рядом. — А я не хочу ждать. Мы и так ждали слишком долго. — Ещё как. Но оно того стоило. — Да. Стоило. Хлоя снова откинулась на спину, поставила телефон на громкую связь и положила на вторую подушку. Кажется, она слышала дыхание Макс. Тревога утихла; теперь она действительно могла бы уснуть. Но не торопилась. Повернулась на бок и просто смотрела на экран, представляя ту, что была на другом конце провода. В километрах отсюда — и всё равно здесь, рядом с ней. Макс часто говорила, что каждое письмо — как маленький кусочек их самих, который они отправляют друг другу. В каком-то смысле, Макс всегда была с ней. — Макс? — тихо шепчет Хлоя спустя некоторое время. Ответа нет, только ровное дыхание. Хлоя улыбается и закрывает глаза. — Сладких снов. Она хочет сказать больше. Может быть, часть подсознания Макс всё равно услышит. Но даже это кажется лишним. Пусть этот момент останется простым. И когда сознание наконец начинает таять, мысли Хлои уносятся туда, где спрятаны все слова, которые она не может произнести. Пока не может. Ты — мой ангел, Макс. Всё, чем я мечтаю быть. Я пройду через ад ради тебя. Я убью ради тебя. Я умру ради тебя. Я люблю тебя.