The Words I Cannot Speak

Воскресенье Идеальная неделя Хлои началась с присутствия рядом Макс. Она застонала, просыпаясь, упрямо отказываясь открывать глаза. Чёртово солнце, решившее, что оно вправе указывать ей, когда вставать. Хлоя свернулась калачиком и натянула одеяло на голову. Под ним она спрячется от утра. Но стоило потянуть посильнее, как ткань упёрлась и не поддалась. Недовольно перевернувшись на бок, Хлоя с трудом приоткрыла глаза, чтобы понять, за что зацепилось одеяло. И в тот же миг сон как рукой сняло. Рядом с ней, сжимая одной рукой край одеяла, лежала Макс. Свернувшаяся клубочком, другой рукой она обнимала свои ноги. В своих розовых пижамных штанах с пушистым ворсом Макс выглядела уютно: растрёпанные волосы разметались по подушке и частично закрыли ей глаза. Губы чуть приоткрылись, и каждые несколько секунд вырывался тихий смешной храпик. Значит, это всё-таки был не сон. Макс действительно здесь. И у меня с ней впереди целая неделя… Хлоя не смогла сдержать улыбки. Давненько ей не доводилось видеть Макс с этой смешной утренней растрёпанной причёской — и это оказалось даже милее, чем она помнила. Впрочем, она вообще казалась милее, чем раньше. Разве у неё всегда было так много веснушек? Идёт ли ей короткая стрижка так же, как самой Хлое? Хотя по бесконечным селфи не скажешь, на самом деле мы правда сильно изменились с той поры, как виделись в последний раз. Хлоя всегда считала Макс симпатичной — ещё с тех времён, когда они познакомились в детском саду. И говорила ей это столько раз, что со счёта сбилась. Но теперь, когда её лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах, каким бы неопрятным оно ни выглядело… Хлоя вдруг осознала, насколько на самом деле красивой Макс стала. И почему от этой мысли у неё внутри всё сжалось, а по спине пробежала дрожь? Ну конечно же Макс вырастет и станет красивой, как можно было этого не заметить? Естественно считать свою лучшую подругу красивой, разве нет? Поддавшись слишком сильному, чтобы сопротивляться, порыву, Хлоя протянула руку и осторожно убрала волосы с лица Макс. Такая спокойная, такая безмятежная. Она так долго ждала, чтобы снова увидеть это лицо. Было бы достаточно даже просто лежать и смотреть на него весь день. И она действительно лежала так довольно долго, пока Макс не пошевелилась и не застонала от яркого света за окном. Она была жаворонком чуть больше, чем Хлоя, но не то чтобы сильно. Ей понадобилась минута-другая, чтобы глаза приоткрылись, затем ещё одна, чтобы они сфокусировались и узнали Хлою. И тогда её губы тронула та самая улыбка — милая до невозможности. — Утро, — прохрипела она. — Утро, Макситрон, — мягко отозвалась Хлоя. — Хорошо спала? — Угу, — кивнула Макс. — Хотя, кажется, я ещё не проснулась. Такое чувство, будто всё это сон. — Ага, щас, будто у тебя во сне бывает что-то настолько крутое, Колфилд. Макс хихикнула: — Давно уже не спишь? Могла бы и меня разбудить. — И дать тебе шанс причесаться? Ни за что. Я обязана насладиться этим хаосом, пока он живой. Макс прищурилась, потом фыркнула: — Кто бы говорил. Я всегда знала, что однажды ты станешь безумным учёным. — А ты тогда кто? Безумный фотограф? — Такое вообще существует? Должно существовать. — Мы сделаем так, чтобы существовало. Лично для тебя, доктор Максенштейн. Девочки дружно рассмеялись: долго, но негромко. Хлое казалось, что она сейчас подпрыгнет прямо с кровати и пустится в пляс. Конечно, они и раньше смеялись над всякой фигнёй по телефону, но это даже рядом не стояло. Разве вообще возможно чувствовать себя настолько… счастливой? Разве что недолго. Это всё временно. Скоро она снова уедет… Нет. Не думать об этом. Держаться за то, что есть сейчас. Выжать из этого всё, пока оно здесь. С этой мыслью Хлоя потянулась и села, опершись на руки. — Итак, добрый доктор, как же мы проведём этот чудесный день? — Хм, — протянула Макс, садясь рядом с ней. — И правда: как? У тебя что-то было на уме, доктор Хлоя? — Ну, может, есть что-то, что тебе безумно хотелось сделать в великом городе Аркадия Бэй, чего не могла в Сиэтле? — Да, завтрак в «Двух китах»! Я так соскучилась по омлетам с беконом Джойс! В этот момент живот Хлои громко заурчал. — Очевидно, я согласна. Ещё и докажем маме, что мы действительно вылезли из кровати. — Да, конечно. А то ведь Джойс, наверное, ужасно волнуется, что мы проведём весь день в кровати за ничегонеделанием. — А никто и не говорил, что мы ничего не будем делать… — Хлоя одарила Макс зубастой ухмылкой и многозначительно заиграла бровями. Та сразу же схватила подушку и врезала ей. — Боже, ты безнадёжна. — Только ради тебя, Макси. Так что, приведём себя в порядок и пойдём донимать маму, пока она нас не накормит? Макс, пылая до кончиков ушей, положила подушку обратно и старательно не смотрела на Хлою. О да, смущённая Макс была всё такой же очаровашкой, как и раньше. Через письма такое точно не передашь. — Д-да. А потом, может… я думала, для первого дня что-то спокойное. Например, набрать кучу снеков, вернуться сюда, посмотреть фильмы, поиграть — как раньше? Хлоя улыбнулась и обняла её за плечи, прижав ближе. Делать так ей предстояло ещё много раз за эту неделю. Надо впитать каждое прикосновение Макс, сколько получится. — Звучит идеально. Можем начать либо с семисотого пересмотра «Бегущего по лезвию», либо я в семитысячный раз надеру тебе задницу в «Mario Kart»! — Ага, щас! Я тренировалась, и в этот раз тебе конец, Прайс! — Да ну? Хочешь поспорить? — Ты завладела моим вниманием… На что играем? — Кто выиграет… получает одно бесплатное задание для другого на этой неделе. Любое, и второй обязан его выполнить. Макс прищурилась. — Ммм… ладно, но ничего сумасшедшего или противозаконного, ясно? — Договорились, — они пожали руки. — А теперь, раз ты гостья, иди в душ первой. А я пока обдумаю, чего бы тебе эдакого загадать… Макс выскользнула из её объятий и поднялась, недовольно фыркнув, пока собирала одежду и умывальные принадлежности из сумки. — Лучше подумай о том, как будешь выкручиваться, когда проиграешь. Вдруг я заставлю тебя показать Джойс те самые рисунки, что ты мне постоянно присылаешь. Хлоя застыла. — Ты бы не посмела… — А ты проверь, — Макс хитро улыбнулась и подмигнула, закрывая за собой дверь. Хлое понадобилось время, чтобы прийти в себя. Чёрт. Она уже сто лет не играла в «Mario Kart», и если Макс действительно тренировалась… В который раз язык у неё работает быстрее головы и втягивает в неприятности. Запомни это, Хлоя. Какой бы милой и невинной она ни казалась… у Максин Колфилд есть тёмная сторона. И, возможно, именно это — самое очаровательное в ней.

***

Понедельник — Я всё равно считаю, что тебе просто повезло. — Ну, верь в это, если так тебе легче спать по ночам. — Эй, если бы меня в конце не долбануло этой синей ракушкой… — Так игра и устроена! Хотела честности — надо было предлагать «Smash Bros». Тебе повезло, что мне ещё нужно время, чтобы придумать, как использовать своё задание. Хлоя скрестила руки на груди и отвернулась, что-то бормоча про себя. Сквозь шум утреннего трафика Макс расслышала только «…повезло, что ты милая…» Щёки её мгновенно вспыхнули, однако про себя она улыбнулась. Девушки шли по тротуару вдоль главной улицы Аркадии Бэй. Макс жадно впитывала каждый знакомый вид с почти болезненной ностальгией. Город ничуть не изменился по сравнению с её воспоминаниями, и в то же время казался нереальным, словно принадлежал к другой жизни. Это тревожило её куда сильнее, чем она показывала. Я не хочу, чтобы это место стало для меня лишь пережитком прошлого… Не пока Хлоя всё ещё здесь. И всё же Хлоя постоянно говорила о том, как мечтает уехать из Аркадии. Правда, никогда не уточняла, куда именно. Макс хотелось верить, что куда бы это ни было, Хлоя возьмёт её с собой. Когда они обе вырастут, закончат школу, перестанут зависеть от родителей и их идиотских решений переворачивать жизнь дочери с ног на голову в одночасье… Стоп. С чего это вдруг? Макс и раньше, бывало, горько вспоминала переезд, но чтобы так резко — никогда не винила родителей. Может, я просто наконец понимаю, как сильно скучала… Как скучала по Хлое. Как бы странно это ни было, я чувствую себя сейчас куда нормальнее, чем за долгое время. После этого возвращаться в Сиэтл будет ещё больнее, да? Нет. Об этом ещё рано думать. Ещё вся неделя впереди. — О чём задумалась, Безумная Макс? — А? — Макс вынырнула из своих мыслей и посмотрела на Хлою, которая, похоже, уже отошла от поражения в «Mario Kart». — У тебя выражение лица такое… глубокомысленное. — Глубокомысленное? — Ага, вот такое, — Хлоя сдвинула брови и поджала губы. — Это больше похоже на то, что тебе срочно в туалет надо. Может, поискать уборную? Или хотя бы приличный кустик? — Отвали, — фыркнула Хлоя, но при этом усмехнулась. — Так о чём задумалась? Макс вздохнула: — Просто… странно снова быть здесь. И я правда совсем не хочу уезжать. Хлоя фыркнула: — Ну, в этом ты одинока. Я бы с радостью свалила из этой дыры. Может, поменяемся? Я ссутулюсь, покрашу волосы, начну разговаривать как хипстер, и мы провернём афёру из «Ловушки для родителей»? — Было бы весело увидеть, как ты пытаешься вести себя как я… Но это проблему не решит. — Да? Почему? — Ну… — Макс запнулась. Почему сердце вдруг забилось быстрее? Постаравшись это игнорировать, он продолжила. — Я хочу остаться, потому что ты здесь, Хлоя. Если ты уедешь, это как бы убьёт весь смысл, понимаешь? Хлоя моргнула от удивления. — Оу… Ну, эм… Хм. Если бы ты осталась, думаю, я тоже смогла бы уговорить себя остаться… Ну, наверное… Что? Хлоя готова остаться в Аркадии ради неё? Улыбка до ушей сама расползлась по лицу Макс. Хлоя умела между делом выдавать самые трогательные вещи. — Да ну нафиг, Хло. Предлагаю после окончания школы свалить отсюда как можно скорее. Вместе. Взгляд, полный надежды, который Хлоя бросила на неё, растапливал сердце. — Ты бы правда так сделала? Уехала со мной? — Конечно. У нас же уже спланирована поездка, помнишь? Яркая улыбка Хлои оказалась теплее любого солнца. — Как я могла забыть? Мы собираемся заглянуть во все туристические ловушки к западу от Миссисипи. У меня уже есть бюджет на все эти дерьмовые сувенирчики, что я прикуплю. — Оу? И сколько ты собираешься спустить? — Да. Макс закатила глаза. — Понятно, мне всё ещё приходится быть твоим самоконтролем. — Да! Не спускай с меня глаз, Колфилд, а то я сразу вляпаюсь в какую-нибудь хрень. Как будто я когда-нибудь захочу отвести от тебя взгляд, — мысль подкралась неожиданно, но Макс сумела её не озвучить. — Может, мне стоит держать тебя на поводке. — У-ля-ля, так ты по таким штукам, Макс? — Хлоя состроила ту самую наглую ухмылку и поиграла бровями, и Макс ни за что бы не призналась, что находит её соблазнительной. — З-заткнись! — Макс шлёпнула подругу по руке и отвернулась, густо краснея. Ну почему Хлоя всегда так выворачивала её слова? И почему… почему это теперь смущало её куда сильнее, чем раньше? Хлоя рассмеялась и закинула руку ей на плечи, притянув в лёгкие объятия. — Ты так легко заводишься. Я слишком скучала по этому. Макс попыталась было надуто отстраниться, но тепло Хлои оказалось слишком уютным. Она вздохнула и обняла её в ответ, уткнувшись лицом в её плечо. — Я тоже, — пробормотала она. Хлоя остановилась и крепко обняла её по-настоящему. Макс тихо замурлыкала от удовольствия, вдыхая запах её шампуня. Они уже не раз обнимались с тех пор, как Макс приехала, но этого всё равно было мало. Где-то внутри жила паника, что каждый миг без объятий — это шанс потерять Хлою. — Я так рада, что ты здесь, Макс, — прошептала Хлоя. — Я бы не хотела быть где-то еще, — ответила Макс так же тихо. Они слегка отстранились, чтобы взглянуть друг другу в глаза. У Хлои блестели слёзы, да и сама Макс едва держалась. Это было не впервые за неделю и точно не в последний раз. Когда так долго живёшь врозь с самым важным человеком и получаешь всего лишь немного времени вместе, эмоции бьют через край. Сколько бы ни манил взгляд Хлои, глаза Макс скользнул ниже — к губам. Такие мягкие, такие притягательные. Что, если просто наклониться и… Хлоя ещё раз крепко сжала её в объятиях и отпустила, вернувшись к исходному положению, чтобы они могли продолжить идти. — Надо заглянуть на заправку за чипсами. У меня жуткий жор. Макс шла рядом, словно в тумане. Она что, действительно только что подумывала... Нет, это была глупая мимолётная мысль. Это же вовсе ничего не значит. Правда?

***

Вторник Хлоя и раньше спорила с Макс. Даже если вы с кем-то лучшие друзья, иногда разногласия случаются, и в ссоре вылетают слова, о которых потом об этом жалеет одна или сразу обе стороны. Обычно они мирились быстро — со слезами и с бесконечными извинениями. Но вот эта херь, которую сейчас несла Макс? Хлоя не была уверена, что вообще когда-нибудь сможет такое простить. — Слушай, Хлоя, — процедила Макс сквозь зубы, скрестив руки на груди и меряя шагами комнату. — Ты же знаешь, я уважаю твоё мнение, но бывают моменты, когда ты просто категорически не права… — Ага, и мы до этого момента ещё не дошли, хиппи, — огрызнулась Хлоя, злобно зыркнув на подругу. — Кто тут вообще фанат науки? — Твоё предположение не имеет никакого отношения к науке… — По чьей версии? По твоей? Полно эмпирических доказательств, чтобы это подтвердить… — Ну если как следует, блять, натянуть, то может быть, но это уже просто смешно! — Не смешнее половины того бреда, который ты сама выдумываешь! — А, то есть это я тут несу чушь? — Да, причём в таком количестве, что хватит, чтобы запихнуть тебе её в… И тут спор прервал неожиданный стук в дверь. Через секунду показалась голова Джойс, на лице — тревога. — О, э-э, привет, Мам, — неловко протянула Хлоя. — Я не заметила, что ты уже пришла. — Я только заскочила кое-что взять во время обеденного перерыва… Эм, у вас всё нормально, девочки? Перед глазами у неё предстала любопытная картина. Старый пробковый щит, на котором они когда-то рисовали, был прислонён к дверце шкафа Хлои и увешан приколотыми карточками. Макс нервно вышагивала перед ним, сжимая в руках ещё одну, а Хлоя сидела в кресле у стола лицом к Макс. На полу между ними валялись разные вещи; они начали кидаться ими, когда спор разгорелся особенно сильно. — Нет, твоя дочь ведёт себя абсолютно нерационально… — Вообще-то, Мам, очень даже хорошо, что ты зашла, — Хлоя развернулась на стуле к Джойс. — Поможешь рассудить наш спор? Джойс вошла в комнату, прищурившись на Хлою: — Так… и о чём спор? Хлоя метнула взгляд на Макс, которая упрямо избегала зрительного контакта. — Вот скажи: по-твоему, Поп-Тартс — это сэндвич? Джойс несколько раз моргнула, словно пытаясь понять, что не ослышалась. — … эм, что? — Да не сэндвич это! — воскликнула Макс. — Это такой вид выпечки... — Да это куда больше сэндвич, чем всякие «открытые сэндвичи»! — В названии которых даже есть само слово «сэндвич»! — Начинка не полностью заключена в основу, это нарушает структурное правило, на котором мы сошлись… Джойс переводила взгляд с одной девочки на другую, всё больше хмурясь, пока они разгорались в споре, становясь всё громче и оживлённее. Она наклонилась, чтобы получше рассмотреть щит за спиной Макс: на карточках были написаны названия разных продуктов, разделённых на два столбца — «Сэндвич» и «Не сэндвич». Как выяснилось, у Хлои и Макс были радикально разные определения того, что вообще можно называть сэндвичем. Поймав короткую паузу, Джойс вставила: — То есть… вот этим вы занимались всё утро? — Типа того, — пожала плечами Хлоя. — Макс заявила, что хот-дог — не сэндвич, и я не могла допустить такой ереси, ну и понеслось. КОРОЧЕ, Мам. Поп-Тартс. Сэндвич или нет? Джойс фыркнула и покачала головой: — Нет уж, я в этом я не участвую. Я только зашла сказать, что принесла вам бранч. Хлоя подскочила с места, а Макс тут же бросила карточку «Поп-Тартс» на пол. Обе рванули к Джойс с горящими глазами. — И что ты нам принесла? — Это вафли и омлеты из «Двух китов»? — поинтересовалась Макс. Джойс усмехнулась их перепалке: — Ага, и бекона я взяла много. Но делиться придётся, Хлоя, и с Макс тоже. Хлоя издала преувеличенный вздох: — У-у-уф, ладно уж. — Даже не знаю, — сказала Макс, скрестив руки. — Хочу ли я вообще делиться беконом с человеком, который считает омлет сэндвичем. — Мы вообще-то даже это не обсуждали… — Но это подразумевалось, когда ты начала спорить про кесадилью… — Да при чём тут это вообще… — Девочки! — перебила их Джойс, встав между ними. — Пожалуйста! Не ссорьтесь из-за такой тупости! Они посмотрели на неё, потом друг на друга. И через пару секунд обе разразились смехом. Джойс ошарашенно захлопала глазами. — Эм… ну, хорошо. Рада, что разобрались. Еда внизу. Она вышла, бормоча что-то про подростков. Хлоя и Макс продолжали смеяться. Каждый раз, когда казалось, что они уже успокоились, стоило им снова глянуть на доску или встретиться взглядами — и их снова пробирал истерический хохот. В конце концов они обнялись за плечи, удерживая друг друга от падения на пол. Хлоя смеялась и над реакцией Джойс, и над абсурдностью всей ситуации. Только с Макс у неё могли быть такие дурацкие споры, которые они разыгрывали абсолютно серьёзно. Только с Макс можно было вести ожесточённые, но в то же время весёлые баталии, понимая, что это всё ради забавы. Только с Макс она могла потратить целое утро на полнейшую чушь и не считать ни одну минуту потраченной впустую. И для неё было бесконечно важно знать, что Макс чувствует то же самое. — Ладно, — выдохнула наконец Макс сквозь смех. — Перемирие хотя бы до обеда? — Перемирие. Но потом мы возвращаемся сюда, и я докажу тебе научно, что Поп-Тартс — это сэндвич. Макс закатила глаза и потянула Хлою за собой к двери. — Мечтай. Я уже уступила тебе с прошлой карточкой, но эту ты точно проиграешь. Несмотря на перемирие, спор они продолжали даже по дороге вниз. Только теперь на их лицах были одни улыбки. И пока они накладывали себе бранч, Хлоя вдруг поняла, что, скорее всего, в этот раз ей придётся уступить. Обычно она ненавидела проигрывать. Но когда дело касалось Макс, Хлоя понимала, что ей всё равно.

***

Среда — Псссс, Макс. Макс не подняла глаз от панели комикса, которую рисовала. — Маааааакс. Шатенка упрямо продолжила обводить контур облако реплики, ломая голову над короткой и дерзкой фразой, которая идеально подошла бы в этот момент. Их героини впервые столкнулись лицом к лицу с главным злодеем, и тот только что выдал пафосную, угрожающую речь. Нужно было что-то остроумное и хлёсткое — чтобы сбить его спесь и показать, что они совсем не боятся… — Максин. — Никогда Максин! — выпалила она автоматически и тут же встретилась взглядом с самодовольной ухмылкой Хлои. — Зато внимание привлекла, да? Они сидели на полу в комнате Хлои, заваленной остатками обеда и хаотично разбросанными страницами их комикса, над которым они корпели весь день. Несмотря на то, что Хлоя рисовала лучше, эскизы страниц делала Макс, а она занималась раскраской и тенями. Макс почти закончила очередную страницу, а вот Хлоя за это время успела раскрасить лишь одну панель с прошлой — в основном потому, что всё время отвлекалась на то, чтобы отвлекать Макс. Макс нахмурилась, потом снова уткнулась в свой лист. — Тебе что-то нужно? — Ага, мне нужны детали. Ты обещала мне кое-какие подробности! — Я такого не обещала. Более того, я помню, как многократно говорила тебе, что никаких подробностей нет! — Ну, это было тогда, а сейчас другое дело. — Это вообще что значит… — Да ну-у-у-у-у, Макс, — протянула Хлоя самым жалобным голосом. — Не может быть, чтобы в Сиэтле не было никого симпатичного. Макс тяжело вздохнула и постучала карандашом по полу: — Я же не говорила, что никого нет. Разве я не писала тебе в письме, что Фернандо немного милый? — Ну да, но ты ещё кучу раз писала, что между вами никакой химии. А я хочу услышать про сердцеедов! Макс закатила глаза. — Я же говорила кучу раз, что на любовном фронте у меня вообще ничего, совсем. Хлоя фыркнула: — Да ну тебя, Макс. Ты же могла бы выбрать любого парня в своей школе. Неужели никто тебе не приглянулся? — Совсем не могла… Там… там есть девчонки куда красивее меня. Парни на меня просто не смотрят. Выражение Хлои смягчилось: — Ты слишком строга к себе. — Я серьёзно, Хлоя. Кроме Фернандо, они вообще… — Забей на парней, Макс. Я имела в виду… — Хлоя запнулась, и в её голосе вдруг проскользнула нерешительность. — Ты… ты правда красивая, Макс. Я знаю, ты так не думаешь, но это правда. Любой, кто этого не видит, просто тебя не заслуживает. Макс моргнула, приоткрыв рот. Хлоя считала её… красивой? Она часто называла её милой, но никогда — красивой. Макс залилась краской и уставилась обратно в комикс, не в силах удержаться от глупой улыбки. — … Спасибо, Хло. Я… я тоже думаю, что ты красивая. — За-заткнись, — пробормотала Хлоя. — Не обязательно отвечать на каждый комплимент… — Я серьёзно, Хлоя. При желании ты бы могла охмурить кого угодно в Аркадии Бэй. — Ага, ну… короче, насчёт комикса… Макс хитро улыбнулась: — А вот фиг. Теперь твоя очередь. Кто в Бэй, если вообще кто-то, достоин взгляда самого капитана Синяя Борода? — Хмпф, да никто, само собой. Она попыталась сказать это нарочито высокомерно и преувеличенно, но Макс уловила в словах нотку правды. — Вот как? — Ага. Я… — голос Хлои понизился, и она опустила взгляд в пол. — Я подумывала просто… покувыркаться с какими-нибудь случайными парнями, после… ну, ты знаешь. Просто чтобы хоть что-то почувствовать… и заодно насолить маме. Хорошо, что мы снова начали общаться до того, как я на это решилась… Страшно представить, где бы я оказалась, если бы этого не произошло. Макс едва сдержалась, чтобы не выдать очередное «прости» за те месяцы после смерти Уильяма. Она просила прощения столько раз, что со счёта сбилась, и Хлоя ясно дала понять, что больше этого слушать не будет. И хоть это и не имело никакого смысла, Хлоя, похоже, действительно её простила. Но Макс от этого не переставала чувствовать вину. Ей пришлось сдержать внезапный всплеск эмоций при мысли о том, что Хлоя могла переспать с какими-то случайными парнями. Сердце сжалось, дышать стало трудно. Но это же естественная реакция, верно? Она ведь просто хотела для подруги самого лучшего. Лучше уж отдать себя парню, который и правда будет о ней заботиться… но почему эта мысль казалась не лучше? — То есть… ты никогда… — Не-а. Даже не целовалась. Макс нервно хихикнула, пытаясь не показать облегчения: — Ну, хотя бы мы с тобой в одной лодке. — Хех, похоже на то… может, всё потому что мы обе задротки. — Наверное… Ну и насрать, правда? Девчонки-задротки секси, и мы тоже! Хлоя рассмеялась и дала Макс пять. — Ещё как, мать его! В итоге девочки вернулись к рисункам, и тишина между ними казалась вполне уютной. По крайней мере, для Хлои. Для Макс же она была нагружена мыслями об их разговоре. Для такой, как она сама, всё было логично — неудивительно, что у неё не было опыта. Но Хлоя? Она всегда была смелее, никогда не боялась сказать, чего хочет, и пойти за этим. Так если у неё тоже этого не было… значит, она просто не хотела? Неужели в Аркадии и правда не нашлось никого, кто бы её зацепил? А эта мысль делает меня… счастливой? Почему? Неужели я… Нет. Ни за что. Просто дружеская забота. Хлоя заслуживает кого-то мирового класса, а не тех, кого можно найти в ненавистном ей городе. Но при этом она ведь и правда не прекращает мечтать о… Не в первый раз за эту неделю она поймала себя на том, что пялилась на лицо Хлои. С каких пор она стала такой… красивой? Короткая стрижка и правда ей шла. А этот вызов в глазах, негасимый огонь, извечная готовность встать на защиту Макс… Прежде чем она успела осознать, её губы начали шевелиться сами собой: — Поцелуй меня. Хлоя подняла на неё глаза, моргнув в замешательстве: — Ч-что? — Мы же обе никогда не целовались, верно? — сказала Макс куда увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — Так давай исправим это прямо сейчас. Лицо Хлои вспыхнуло красным, не меньше чем у самой Макс. — Я-я… ты уверена?.. Прежде чем сомнения взяли верх и заставили её отступить, Макс наклонилась ближе: — Это твоё задание. Целуй. На один долгий, ужасный миг Макс казалось, что Хлоя оттолкнёт её, назовёт мерзкой, попросит уйти. Что на неё вообще нашло, зачем было такое говорить? Она уже открыла рот, чтобы извиниться. Вместо этого Хлоя взяла её лицо в ладони и прижалась к её губам. Это было неловко. Сумбурно. Их носы всё время сталкивались. Зубы пару раз щёлкнули друг о друга. Всё это совсем не походило на те поцелуи, какие Макс представляла по книгам и фильмам. Ей было плевать. Губы Хлои оказались такими же мягкими, какими она их воображала. Голова заполнилась телевизионным шумом, не давая думать ни о чём, кроме щекочущей эйфории в груди. Когда Хлоя отстранилась — слишком быстро, — Макс с трудом удержалась, чтобы не заскулить. Хлоя выглядела ошарашенной и запыхавшейся. — Ну… это было… что-то. — Ага, — выдохнула Макс, сама немного потерянная. — Согласна. Хлоя хмыкнула и почесала затылок. — Если бы я знала, что ты предложишь такое в качестве желания, я бы, может, не так рвалась победить. — А что бы ты загадала? — неуклюже спросила Макс. — Честно? Я… наверное, тоже вызвала бы тебя на поцелуй. — О… Ну, выходит, всё и правда сложилось. — Похоже на то. Целую минуту они сидели, уставившись друг на друга. Сердце Макс до сих пор грохотало в груди. Боже, как же теперь неловко… и всё же она ни капли не жалела. Наоборот, её уже начинало тянуть к мысли о том, каким будет следующий поцелуй. И Хлоя сказала, что поступила бы так же… Она правда это имела в виду? Ей тоже понравилось? — Ладно, — первой нарушила тишину Хлоя, собирая карандаши и перекладывая страницы комикса. — Лучше постараюсь нагнать тебя, а то ты сожрёшь все снеки, пока я закончу последние страницы. — Э-э, ага, — пробормотала Макс, приводя в порядок свои листы. — Так что поторапливайся, а то все читоcы будут моими! Они снова вернулись к работе, но тишина между ними была уже не совсем комфортной. Линии у Макс выходили грубее обычного — слишком сильно она отвлекалась. Ей казалось, одного поцелуя хватит, чтобы утолить любопытство, которое мучило её всю неделю. Но всё, к чему он привёл, — это лишь усиление этой жажды. Нужно было взять себя в руки, пока она не испортила их общее время. Лучшие подруги многое делают вместе, и они с Хлоей были ближе, чем большинство, но целоваться? Это уже перебор. Она не должна желать целовать свою лучшую подругу, какой бы доброй, красивой и чудесной та ни была. … Так ведь?

***

Четверг Хлоя никак не могла предугадать свой срыв поздним днём. До того момента день складывался отлично. Они с Макс провели утро в неловкости из-за вчерашнего поцелуя (Хлоя не хотела признавать, что думала о нём без конца), но к обеду они уже вернулись к своим обычным приколам и смеху. Их связь была слишком крепкой, чтобы её ослабило что-то настолько глупое, как обычный поцелуй. Каким бы приятным, сладким, мягким и опьяняющим он ни был. Они снова предались одному из своих старых любимых развлечений — строили крепость вокруг дивана в гостиной и провозгласили её пиратским кораблём. Очарование этого занятия с возрастом не исчезло; напротив, их подростковая изобретательность позволила соорудить куда более замысловатое укрытие. Из картонных коробок и маркеров они сделали иллюминаторы, пушки, мачты и флаги вдоль всего «корпуса» корабля. Может, ей и было бы стыдно заниматься таким с кем-то другим. Но с Макс всё было так же легко, как дышать. Будто они вовсе не выросли. — Карамба, она почти готова к отплытию, первый помощник Сильвер! — воскликнула Хлоя утрированно пиратским голосом, поправляя старую, разваливающуюся капитанскую шляпу. — Ага, скоро она поплывёт грабить семь морей! — ответила Макс в том же стиле, невероятно мило выглядя с потрёпанной повязкой на глазу. — Ей только не хватает знамени на главной мачте, Капитан! — Я как раз заканчиваю последний флаг, матрос! А ты дуй за провизией, чтоб мы могли отчалить! — Есть, Капитан! — Макс отдала корявый салют и умчалась на кухню за закусками. Их «отплытие» должно было пройти под просмотр любимых пиратских фильмов, начиная с «Проклятия Чёрной жемчужины». Глупо ухмыляясь, Хлоя доделала последние штрихи их пиратского флага. Обернувшись, чтобы прикрепить его к «мачте» (тубе от подарочной упаковки, зажатой между подушками спинки дивана), она заметила старое, выцветшее, но всё ещё отчётливо различимое пятно на ковре рядом с диваном. Она улыбнулась ему с нежностью, хихикнув при воспоминании. Они с Макс тогда решили, что будут такими взрослыми, попробовав родительского вина. Но слишком уж разошлись. Часы панической чистки не помогли скрыть улики. Джойс редко кричала на них так сильно, но ещё хуже было молчаливое неодобрение… её отца… Его лицо. Его улыбка. Его дурацкие шутки. Его мягкие слова поддержки. Его тёплые объятия. Даже его неодобрение. Исчезло. И вот так просто Хлоя разлетелась на куски. Вся скорбь обрушилась на неё стремительным потоком, таким сильным, что она рухнула на колени. Казалось, сердце пытается разорвать себя на части. Она пыталась сдержать первые всхлипы, но в итоге так и не смогла удержать эту волну. Всё, что оставалось, — не свернуться на полу клубком и не завыть, как младенец. Вбежавшая обратно в гостиную Макс без раздумий скользнула на колени перед Хлоей. — Хлоя! Что случилось? Что с тобой? Отлично. Просто отлично. Они ведь так хорошо проводили время. Мало того что Хлоя угробила прекрасный день, так она ещё и Макс его испортила. И ради чего? Ради того, с чем, как ей казалось, она уже справилась? Ради того, что давно прошло, что давно пора было отпустить? Макс приехала за хорошими моментами, а не за… этим. Вот подруга, мать её. — Хло, поговори со мной, пожалуйста, — мягко сказала Макс, положив ладони ей на плечи. — Что случилось? Хлое понадобилось время, чтобы хоть немного унять рыдания и выдавить слабый ответ: — П-папа… Зажмурившись, девушка отвернулась и позволила рыданиям вернуться. Ну вот. Теперь Макс назовёт её ребёнком, скажет, чтобы она повзрослела и перестала ныть. Может, оно и к лучшему. — О, Хлоя… — Макс прижала её к себе, заключив в крепкие объятия. У неё сбилось дыхание. — Я… я должна была уже пережить это, — выдавила Хлоя ей в плечо. — Я такая жалкая… — Нет, — твёрдо сказала Макс, крепко сжимая её. — Ты человек. Тебе разрешено страдать. Ты разрешено плакать. У горя нет срока годности. — П-прости, — всхлипывала Хлоя сквозь судорожное дыхание. — М-мы же так хорошо проводили время… — Не извиняйся, — мягко возразила Макс, поглаживая её по спине. — Я лучше помогу тебе пройти через это, чем позволю страдать в одиночку. Никакое веселье не стоит того. Макс. Милая, добрая, нежная Макс. Конечно же она бы не оттолкнула Хлою и не стала бы приуменьшать её чувства. Хлое стало противно от самой мысли, что она могла в этом усомниться. Она обхватила Макс руками и прижала к себе ещё крепче, пока новая волна рыданий трясла её дрожащее тело. — Я так по нему скучаю, — всхлипывала Хлоя, зарывшись лицом в уютный хаос волос Макс. — И я тоже, — сказала Макс, её голос дрожал, будто она сама была на грани слёз. — Без него здесь всё не то. — Почему он должен был уйти? Почему он не мог просто остаться дома? Почему? Он был хорошим! Он не заслужил… — её голос сорвался на следующем слове. Макс задрожала вместе с ней, сама не сдержав рыданий. Отлично, теперь Хлоя довела до слёз и её. — Я не знаю, Хло, — выдавила Макс, снова крепко сжимая её. — Это несправедливо. Всё это несправедливо… Они держали друг друга, рыдая там, на коленях рядом с пиратским диваном, ещё несколько долгих минут. Несмотря на тёплые объятия Макс и привычный запах, Хлоя плакала сильнее, чем в день похорон. И это больше всего говорило о том, насколько она всё ещё разбита. А может, именно из-за Макс она плакала так горько. Она скорбела вместе с Джойс, она скорбела одна, но с Макс — никогда, кроме пары надломленных моментов во время звонков. А разве у Макс не было такого же права горевать о нём? Ведь это Уильям устроил их первую встречу, когда они были в детском саду. Он водил их в любимые парки и на прогулки, играл злодея во множестве пиратских приключений. А главное — он научил их ценить и беречь то, что их связывало. Без него, возможно, и не было бы того обещания — «Макс и Хлоя навсегда». В каком-то смысле, Макс была самой большой его частью, что у Хлои оставалось. — Не оставляй меня, Макс, — взмолилась она, вцепившись в подругу так, будто та могла исчезнуть в любую секунду. — Пожалуйста, не оставляй меня. — Никогда, Хлоя, — Макс с такой же силой ответила на её хватку. — Я здесь. Я рядом. — Пока что, но через пару дней… — Это ненадолго, ясно? Как только закончим школу, мы уедем вместе. А пока у нас будут письма и звонки, хорошо? Я больше никогда тебя не брошу, даже если мы будем далеко друг от друга. Слышишь меня, Прайс? Никогда. Она произнесла это с такой убеждённостью. С такой страстью. Одним из самых больших страхов Хлои было то, что все, кого она любит, рано или поздно её покинут, что бы они ни говорили. Но когда Макс обещала вот так — Хлоя верила. — Спасибо, — прошептала она. — Всегда, Хло, — прошептала в ответ Макс. — Всегда.

***

Пятница Обычно закат казался Макс прекрасным. Целые страницы её альбомов были забиты случайными снимками пейзажей в золотой час. Да, возможно, это немного клишировано, но её это совершенно не волновало. Она фотографировала всё, что хотела, и плевать, что там думают другие. Сегодня она тоже сделала несколько кадров, но душа к этому не лежала. Конкретно этот закат означал, что времени с Хлоей осталось на ещё один день меньше. Она попыталась вытеснить эту мысль и насладиться моментом, пока могла. Золотистый свет, проливающийся на пляж Аркадии Бэй, был завораживающим, как и мерцающая рябь прилива, мягко накатывающая на берег. Девушка прицелилась камерой и сделала ещё одно удачное фото, после чего слегка потрясла получившийся снимок. Хлоя заглянула ей через плечо. — Отличный кадр, Максимилиан! Макс обернулась и приподняла бровь. — Он даже ещё не проявился. — Я знаю. Мне и смотреть не надо, чтобы знать — он будет классным. У тебя же дар, — Хлоя сделала жест «джазовые ладошки» и нарочито выделила это слово. — Такой же, как твой дар — доводить меня до белого каления? — Это не дар, это призвание. Абсолютно разные вещи. Макс фыркнула, но улыбка всё равно расплылась на лице. Две подруги продолжили идти по пляжу, наслаждаясь тёплым песком под ногами. Ветер с залива был прохладным, но в остальном день казался идеальным. По крайней мере, был бы, если бы не предстоящее расставание… Макс немного сомневалась, когда просила Хлою выйти сюда: ей казалось, что глупо тратить время на фотосессии и прогулки, когда его итак мало. Но Хлоя согласилась сразу, с энтузиазмом. Казалось, она действительно имела в виду то, что сказала: для хорошего дня ей достаточно просто быть рядом с Макс. И Макс чувствовала то же самое. Мы могли бы хорошо провести время и по-другому… — невольно подумала она, вновь вспомнив их слишком короткий поцелуй. Яро замотав головой, шатенка постаралась отогнать эту мысль, хотя с каждым разом становилось всё труднее это делать. Она дала себе слово — не поддаваться подобным идеям, не копаться в их пугающих причинах до того, как уедет из Аркадии. Она не позволит себе испортить эти последние дни неловкостью. Но, чёрт возьми, как же это было сложно, когда Хлоя была такой чертовски красивой, с этой улыбкой, с этими глазами и солнцем, играющим в её волосах… Хлоя поймала её взгляд и усмехнулась: — Нравится, что видишь, Колфилд? Макс нарочито посмотрела через плечо Хлои, потом вокруг себя. — М-м-м, нет, ничего такого, что мне тут нравится. Только куча песка, вода и огромная заноза в моей заднице. Хлоя рассмеялась. Этот смех заставил в животе у Макс затрепетать бабочек. Да прекратите же! — зло мысленно одёрнула она их. — Это же просто Хлоя, просто Хлоя… По правде говоря, она начинала подозревать, что именно в этом и кроется проблема. — Я скучала по этому, — вдруг заявила Хлоя слегка мрачноватым тоном. — По нам двоим, когда мы просто гуляем, болтаем и ни о чём не думаем. — Знаю… У меня в Сиэтле столько новых друзей появилось, но… рядом с ними это как работа, понимаешь? Возвращаюсь домой после тусовки и чувствую, что мне нужно плотно поесть и завалиться спать. Я не могу просто быть с ними, как с тобой. — Даже все эти красоты большого города этого не компенсируют? У них там наверняка пляжи получше, чем эта сраная пародия… Макс снова посмотрела на неё. И от картинки буквально перехватила дыхание. Лицо Хлои было повернуто так, что солнечный свет падал идеально, играя на бликах и тенях и подчёркивая ту красоту, что уже была. В её глазах среди синевы переливались золотые искры, а на губах светилась спокойная улыбка. Макс почти потянулась за камерой, но ни один объектив не смог бы запечатлеть совершенство, что было перед ней. — Нет, — пробормотала она. — Ничто не сравнится. Хлоя фыркнула: — Ну, раз ты так говоришь, хиппи. Но я всё равно хочу увидеть всё своими глазами. Когда приеду к тебе, ты обязана провести меня по всем достопримечательностям! Макс улыбнулась при одной мысли о Хлое в Сиэтле. — Конечно! Я даже знаю лучшие закусочные с пиццей и начос в городе. — О да, блять! Будем жрать, пока не потолстеем от всей этой городской хавки. — Ну, я уже больше двух лет там живу, и пока не… — Это потому что у тебя не было должной мотивации. Не сомневайся в моих способностях поедать пиццу, Максолот. — Я не сомневаюсь в твоём жоре, я просто верю в твой метаболизм. — Тут ты права. А иначе как бы у меня было вот такое шикарное тело? — Хлоя провела руками вниз по бокам, подчёркивая фигуру. О господи. Не смотри. Не думай об этом, не думай, не думай… К счастью, Хлоя не заметила, как раскраснелось лицо Макс. Она рассеянно пнула пару ракушек, торчащих из песка, уставившись в горизонт. — Мне нравится чувствовать себя маленькой здесь. — Тебе нравится чувствовать себя маленькой? — удивилась Макс. — Ага, немного, — она подтолкнула сандалией особенно крупную ракушку. — Знаешь… приятно помнить, что твои проблемы — это ещё не конец всему. Мир всё равно продолжает крутиться. Макс задумалась. — Для кого-то это может быть страшно. — Для меня — нет. Меня это наоборот успокаивает. Макс убрала камеру в сумку, подошла к ней и встала рядом, глядя на горизонт. Океан уходил вдаль, в бескрайние просторы, которые не принадлежали никому. На его фоне Макс казалась меньше пылинки. На миг у неё закружилась голова от этого ощущения. Но потом она попробовала взглянуть на это как Хлоя. Если она маленькая… значит, и её заботы тоже маленькие, да? Школа, тревожность, предстоящая разлука с Хлоей — ничего из этого её не сломает. Всё можно решить, со временем. Мысль и правда успокаивала. Она понимала, почему подруге это нравится. Но… если принять, что она маленькая, и её проблемы тоже… значит, и её радости такие же крошечные. — Я не могу так думать. Хлоя повернулась к ней. — Да? Почему? — Я… я отказываюсь принимать, что то, что есть у нас, маленькое, что это не важно. Что ты не важна, — Макс обняла Хлою уже, наверное, в тысячный раз за неделю. — Может, для мира ты и крошечная, но для меня — никогда. Никогда, Хлоя Прайс. Хлоя через несколько секунд обняла её в ответ. — Это… это очень много для меня значит, Макс. Как и ты. Это… это чувство, когда она так говорит, когда держит меня… Неужели это… Нет. Нет. Только не сейчас, пока я не уеду. Я не испорчу наши последние дни, не испорчу этот момент. Конечно же, момент всё равно был испорчен, когда Хлоя запустила ей в волосы горсть песка. — Хлоя! — взвизгнула Макс, а та прыснула от смеха. Макс вырвалась из её объятий и в панике принялась стряхивать песчинки с головы. — За что?! — Атака из засады, естественно! — Хлоя присела и зачерпнула ещё песка. — Песчаный бой! Макс успела пригнуться, увернувшись от следующего броска, выругалась и уронила сумку с камерой. — Ты за это ответишь, Прайс! — Докажи, хиппи! Вскоре и Макс уже смеялась вместе с Хлоей, кидаясь друг в друга мокрыми комками песка. Что бы она там ни чувствовала, одно было ясно: Хлоя делала её счастливой, снова превращала её в ребёнка, заставляла забыть обо всех проблемах и тревогах, какими бы огромными они ни казались. И на то короткое время, что у них ещё оставалось, этого было достаточно.

***

Суббота Хлоя вглядывалась в бесконечную бездну и молилаcь, чтобы рассвет так и не наступал. Макс лежала рядом с ней на траве, глядя вверх, на звёзды. Их были сотни, тысячи, они мерцали в вышине, многие — на таком далёком расстоянии, что человеческое воображение не могло его осознать. Попытка охватить весь этот простор была надёжным способом словить экзистенциальное головокружение — даже сильнее, чем при взгляде на залив. Они уже устраивали такие посиделки во дворе Хлои, смотря на звёзды, но никогда так поздно. Должно быть, сейчас было около полуночи. И хотя усталость уже накатывала, меньше всего Хлоя хотела закрывать глаза. Потому что стоит уснуть, и придёт утро. А вместе с ним — уедет Макс. — Ты же знаешь, я бы осталась, если бы могла, — тихо прошептала Макс. — Знаю, — ответила Хлоя, чувствуя, как перехватывает горло. — Я… я могла бы поехать с тобой. — А как же Блэквелл? Если тебя всё-таки возьмут… — К чёрту Блэквелл. Я могла бы найти работу в Сиэтле, официанткой или типа того, платить аренду твоим родителям… — Хлоя. Она тяжело выдохнула: — Знаю, знаю… Просто… — Знаю. Я тоже. Вместо объятия Макс нашла её ладонь и сжала. Хлоя сжала в ответ, но Макс не торопилась убирать руку и разрывать прикосновение. Хлоино сердце забилось быстрее. Ладонь вспотела? Определённо вспотела. Макс заметит? Боже, как же это будет позорно… — Но неделя была классная, правда? — спросила Макс. — Лучшая. Столько веселья, тупых приколов… — Ага, особенно как я надрала тебе зад в «Mario Kart»? Хлоя прямо слышала ухмылку на этом чертовски милом лице. — Я всё ещё считаю, что тебе просто повезло. — Ах да? А остальные семь раз, что я выиграла? — Очень-очень повезло. — Смотри на это с другой стороны: пока меня не будет, можешь тренироваться для реванша. — Верно… Хотя мне, наверное, придётся подписаться на долговое рабство у Джойс, чтобы расплатиться за всю еду в «Двух Китах» и снеки, что мы схомячили… — О боже, точно. Мы же снесли где-то, ну, фунтов десять Читос? — Это ты ещё щедро считаешь. Думаю, в Аркадии больше Читос не осталось. — Не переживай, я пришлю тебе партию, как только вернусь до… обратно в Сиэтл. Хлоя заметила эту внезапную оговорку. Она задумалась, не спросить ли Макс прямо. Но, с другой стороны… может, лучше позволить себе верить в то, во что хочется. — И что стало самым крутым моментом недели для тебя? — спросила Хлоя. — Легко. Твоя реакция, когда я приехала. Выражение твоего лица было… бесценно. Хлоя прикрыла лицо рукой. — Даже не смей… — Ещё как посмею. И сделала бы снова. Ты была так рада меня видеть… это было мило. Заставило меня почувствовать себя особенной. Чёрт. Хлоя не могла злиться на неё, когда та говорила такие вещи. — Ты и есть особенная, Макс… даже если твои шутки отвратны. — Просто завидуешь, что у тебя таких нет. — Размечталась, Колфилд. Они засмеялись и сильнее сжали руки друг друга, но в смехе проскальзывало что-то тревожное. Словно он шептал: "Почему это должно заканчиваться? Почему мы не можем просто остаться здесь, вместе, навсегда?" Потому что ничто хорошее не длится вечно, — прошипел отвратительный голос в глубине сознания Хлои. Только не мы, — упрямо возразила она. — Нас можно разлучить, но мы всё равно выстоим. Я знаю, что выстоим. И может быть… когда-нибудь… — А у тебя? — голос Макс оборвал её мысли. — Какой момент был для тебя самым лучшим? Хлоя ухмыльнулась. — О, это легко. Видишь ли, мне довелось поцеловать одну крайне симпатичную девчонку… — О мой Бог, — Макс выдернула руку, наверняка чтобы закрыть лицо обеими ладонями. — И ей это, знаешь ли, очень понравилось. Более того, она сама попросила поцеловать её… — Замолчи уже, пожалуйста, — простонала Макс. Хлоя расхохоталась и дала ей минуту, чтобы та пришла в себя. Улыбнулась, когда Макс снова потянулась за её рукой. — Да… Это был мой первый в жизни поцелуй, и я рада, что разделила его с кем-то настолько особенным для меня. Мне повезло встретить эту девчонку. Макс помолчала, её пальцы ёрзали в руке Хлои. — П-правда? Ну… Я тоже разделила свой первый поцелуй с кем-то особенным. — Мммм… звучит как чертовски хорошая неделя. — Она такой и была… Не думаю, что её когда-либо что-то переплюнет. — Ещё как переплюнет, когда мы снова увидимся, да? — Чёрт возьми, да. Подруги продолжали держаться за руки и смотреть на далёкие звёзды. Хлоя всё ждала, что по небу проскользнёт метеор, чтобы загадать желание — остановить время в этот миг. Или, ещё лучше, проснуться в начале этой чудесной недели и прожить её снова… Но, наверное, тогда всё перестало бы быть особенным. А может, и нет. Думаю, сколько бы времени у нас ни было вместе, я бы дорожила каждой секундой с Макс одинаково. Потому что я знаю, каково это — жить без неё. И это вряд ли можно назвать жизнью. И всё же эти последние часы были бесценны. Никто не мог сказать, когда они увидятся в следующий раз. Звонки и письма не сравнятся с тем, чтобы держать её за руку, видеть её улыбку, слышать её смех. На самом деле, как бы ни было приятно держать её ладонь… Хлоя отпустила Макс. Её протест быстро стих, когда Хлоя пододвинулась ближе и обняла её за плечи. В звёздном свете едва различалась улыбка Макс, когда она приподняла голову, чтобы пропустить руку Хлои под себя. В ответ она тоже обняла Хлою. Потребовалось немного повертеться, чтобы устроиться поудобнее, но результат стоил того. Нет… Если когда-нибудь наступит день, когда я перестану ценить это, значит, Хлоя Прайс уже мертва. Или это будет всё равно что смерть.

***

Воскресенье Макс до последнего надеялась и даже молилась, что автобус не приедет. Хлоя молилась вместе с ней. Всё оказалось напрасным. Сквозь слёзы Макс наблюдала, как вынырнувший из-за угла автобус направлялся в её сторону. Он приближался, чтобы украсть её радость, её смех, её улыбку. Как бы нелепо это ни было, Хлоя поймала себя на ненависти к водителю. Ну почему он приехал вовремя? Неужели не мог опоздать хотя бы на минуту или проколоть колесо, чтобы задержаться подольше? Макс повернулась к Хлое. Девочки крепко обнялись, так крепко, что Макс едва могла дышать в хватке своей лучшей подруги. — Позвони мне сразу, как только доберёшься домой, ладно? — В ту же секунду. Обещаю. — И я жду письмо от тебя в течение недели! Макс рассмеялась: — Если только почта позволит! Тут не всё от меня зависит. — Тогда постарайся. И чтобы в письме было селфи! — Даже два. Только для тебя. — Ты меня балуешь, Колфилд. — А ты этого заслуживаешь, Прайс. Автобус остановился у обочины. Двери разъехались в стороны. Макс ещё несколько секунд пряталась в объятии Хлои, а потом оторвалась. Это было похоже на то, как вырваться из тепла костра и шагнуть в лютую метель. — До скорой встречи, капитан, — сказала Макс с грустной улыбкой на губах. Хлоя вскинула руку в небрежном салюте и выдавила сквозь слёзы свою улыбку. — Попутного ветра, юнга. Макс подняла сумки, глубоко вдохнула и шагнула в автобус. У верхней ступеньки задержалась и обернулась. Хлоя показала ей большой палец. Двери захлопнулись, снова разлучив их. Макс поспешила в конец автобуса, не придавая значения тому, что её сумки бьются о сиденья. Когда автобус тронулся, она прижала лицо к заднему стеклу. Хлоя всё ещё стояла там, плакала и махала ей рукой. Макс махала в ответ, не думая о том, кто может увидеть её слёзы или услышать её рыдания. Она не отходила от окна, пока автобус не свернул за угол, и Хлоя не исчезла из виду. Хлоя опустила руку, как только автобус скрылся. За спиной она почувствовала мягкое прикосновение Джойс к плечу. Хлоя коснулась её ладони и кивнула в знак признательности, пытаясь сморгнуть слёзы прочь. Она уехала… Добравшись домой, Хлоя сразу поднялась в свою комнату и свернулась калачиком на кровати. Следы их веселья всё ещё лежали повсюду: раскиданные страницы комиксов, таблица с сэндвичами. Несмотря на пустоту и тупую боль внутри, она не смогла сдержать улыбку. Тем временем Макс устроилась на заднем сиденье автобуса, глядя на Аркадию, пока город не скрылся за холмами и деревьями. Шатенка достала несколько полароидных снимков с их безумных выходок и бережно провела большим пальцем по отличному портрету Хлои. Даже когда на фото падали её собственные слёзы, Макс позволила себе улыбнуться. В течение долгого времени обе девушки сидели (или лежали), запертые в своих мыслях, снова и снова прокручивая каждый момент. Особенно часто они возвращались к самым интимным: каждое нежное слово казалось достойным отдельного разбора. И, конечно же, был тот поцелуй. Его они переживали вновь и вновь, куда чаще, чем следовало бы. Каждая искала что-то, зарытое глубоко в смехе и улыбках. Ответ на клубок запутанных чувств, бурлящий внутри. И он действительно был — в этих интимных мгновениях, в нежных словах и, естественно, в поцелуе. Нашли они его лишь спустя несколько часов после разлуки. О боже… — подумала Макс, глядя в окно автобуса на проносящийся пейзаж. — Ох, ебать… — прошептала Хлоя в темноте своей комнаты. Я… Кажется, я… — Я… я определённо… Влюблена в неё.