Хроники счастливых лет двух навечно связанных сердец

      Если бы Вселенная хотела создать идеальное оружие против Ханьгуан-цзюня, оно не было бы сделано из железа, злобы или запретной магии. Нет. Оно было бы маленьким, пушистым, имело бы мягкую тушку и длинные уши, которые подёргивались бы от малейшего звука.       Вэй Ин, как главный зачинщик хаоса в личной жизни Лань Чжаня, убеждался в этом не единожды.       Очередное дело, требовавшее вмешательства двух прославленных заклинателей, привело их в тихую долину, известную своими целебными травами, кореньями и… недавним нашествием. Не демонов, как можно было бы подумать, не призраков, а кроликов! Самых обычных, на первый взгляд, ушастых созданий, которые внезапно начали проявлять черты, более свойственные стае голодных яогуай.       Кролики собирались в огромные шерстистые батальоны, сносили на своём пути огороды, объедали кору с деревьев в садах и рощах, портили клумбы и грядки и, что представлялось самым чудным и загадочным, воровали со дворов мелкие металлические предметы: ложки, ножи, булавки, пряжки — даже один маленький ритуальный колокольчик из местного храма и тот был бессовестно украден этой пушистой ордой.       — Они строят трон, — мрачно предположил старейшина деревни. — Трон Королю Кроликов. Мы все умрём.       Лань Чжань, чьё выражение лица ясно говорило, что он предпочёл бы иметь дело с Королём Демонов, нежели с Королём Кроликов, тем не менее кивнул с привычной мрачной невозмутимостью.       Вэй Ин же пришёл от услышанного в полнейший восторг.       — Кролики! Лань Чжань, смотри, они как маленькие облачка с ушами!              Он уже присел на корточки, пытаясь ухватить одного из них и потискать. Кролик, словно круглобокая молния, метнулся в сторону, уворачиваясь от чужих рук с ловкостью, которой позавидовал бы иной заклинатель.       — Ого! Какой шустрый! — нисколько не огорчившись, похвалил Вэй Ин. — Не то что твои избалованные, раскормленные, как детишки Императора, питомцы в Облачных Глубинах!       — Мгм, — согласился Лань Чжань и, словно заворожённый, тоже протянул руку к пухленькому тельцу одного из кроликов, желая потрогать, но в последний момент одёрнул себя.       Расследование, проведённое заклинателями с прилежанием, достойным лучших летописей Ордена Гусу Лань, выявило причину приключившихся в деревне странностей: неподалёку от владений её жителей — в одной из сырых пещер долины — расцвёл редкий лунный цветок, чья пыльца обладала магическими свойствами. Её часто применяли в изготовлении целительных снадобий и улучшающих память зелий, но, попав в ручьи, реки и озёра, она наделила местную фауну недюжинной разумностью и странной тягой ко всему блестящему. Кролики, как самые многочисленные и сообразительные существа в окрестностях, первыми попали под влияние чар и испытали на себе их удивительный эффект.       План заклинателей был до невозможности прост: проникнуть в пещеру, аккуратно изолировать цветок и нейтрализовать его пыльцу. Проблема заключалась лишь в том, что отныне грот, где произрастало волшебное растение, и прилегающая к нему территория напоминали хорошо охраняемую военную цитадель. Сотни пар розовых и чёрных глаз следили за каждым движением подбирающихся к ним мужчин. Кролики не были агрессивны. Они были… стратегически расставлены.       — Похоже, эти милые меховые комочки расставили вокруг пещеры патруль и несут круглосуточный дозор, — со сноровкой бывалого военачальника констатировал Вэй Ин, наблюдая, как три особо крупных кролика, выстроившись в колонну, обходят скалу. — Смотри, тот, что побольше, явно главный. У него взгляд лидера — суровый, волевой и непреклонный. Правда же?       — Мгм, — покорно вздохнул Лань Чжань.       — Надо их убедить или перехитрить.       — Ты собрался вести с ними переговоры?       — А ты бы предпочёл, чтобы я приготовил из них жаркое?       Лань Чжань не стал на это отвечать. Он чувствовал, как его репутация на фоне необходимости разбираться с подобным заданием медленно тает в воздухе, наполненном ароматом полыни и кроличьей безответственности.       Устроившись в привычной позе, Лань Чжань расположил перед собой гуцинь и лёгким касанием опытных пальцев извлёк несколько нежных, мелодичных звуков, заставляющих ёкнуть любое — даже самое холодное и зачерствевшее — сердце.       Именно тогда Вэй Ин и совершил своё гениальное и одновременно безумное открытие: этим кроликам было не чуждо чувство прекрасного! Заслышав музыку, они благоговейно цепенели. Их уши настороженно вытягивались, а вечно подвижные маленькие носики замирали, когда Лань Чжань… с поразительным изяществом порхал пальцами по струнам гуциня.       — Милостивые духи! Они эстеты и почитают искусство! — прошептал Вэй Ин с видом первооткрывателя. — Лань Чжань, ты должен дать концерт. Отвлечь их, пока я проберусь в пещеру и разберусь с пыльцой цветка.       Лицо Лань Чжаня выразило широчайшую гамму чувств — от полного отрицания до тихого отчаяния, — так что Вэй Ин чуть не покатился со смеху по земле прямо на глазах у кроличьей гвардии.       — Это духовный инструмент. Я не даю концерты и тем более… для кроликов, — произнёс Лань Чжань ровным тоном, за которым скрывалась бушующая внутри него буря.       — Верно, гуцинь — проводник твоей духовной энергии! А у нас тут жизненно важная миссия, от которой зависит судьба сотен — нет, тысяч — лесных обитателей! — не сдавался Вэй Ин. — Неужели ты откажешь этим невинным душам в приобщении к культурным традициям Ордена Гусу Лань? Смотри, с какой страстью они жаждут светлого и прекрасного!       Лань Чжань окинул пристальным взглядом собравшуюся публику. Один из активно «жаждущих» кроликов в этот момент, позвякивая пряжкой, с аппетитом жевал ремешок от сандалии, стянутой у кого-то из местных фермеров.       В итоге, как это часто и случалось, под натиском красноречия и убедительных доводов Вэй Ина Лань Чжань сдался. Он отыскал большой пологий валун под раскидистым старым кедром, расположил цинь и с видом человека, смиренно принимающего приговор, принялся за музицирование. Мелодия, рождавшаяся из-под его плавно скользящих над инструментом рук, выходила многогранной, воздушной, наполненной духовной силой и предназначалась для умиротворения утративших покой душ. Она чистыми водами исцеляющего источника струилась в воздухе, окутывала и погружала в безмятежность.       Минута-другая — и на глазах всех причастных начало свершаться чудо. Кролики со всей округи собирались, чтобы послушать. Сотни пушистых комочков плотно окружали камень, приподнимались на задних лапках — изумлённые и заворожённые. Их носы перестали дёргаться, уши торчали кверху и ловили каждую ноту. Это было самое внимательное и благодарное слушание, которое когда-либо выпадало Лань Чжаню.       Вэй Ин, давясь смехом и смахивая выступившие из-за этого слёзы, тем временем прокрался в пещеру, в пару движений сделал своё дело и выскочил обратно, победоносно держа в руках большой, мерцающий призмой лунного света цветок, корень которого был им аккуратно завёрнут в шёлковую ткань. Когда последняя нота гуциня отзвучала, в пространстве перед гротом воцарилась звенящая тишина. А затем… один из кроликов, тот самый «командир» с суровым взором, приблизился к камню и оставил у ног Лань Чжаня крохотную, отливающую перламутром пуговицу. За ним гуськом последовали другие. Вскоре у подножия камня, на котором восседал заклинатель, выросла приличных размеров пирамида из украденных сокровищ: заколок, ложек, пряжек, бусин, гвоздей и прочих поблёскивающих мелочей. Это было посильное кроличье вознаграждение за талант Лань Чжаня.       Вэй Ин, подойдя, с трудом мог дышать от одолевавшего его веселья.       — Ханьгуан-цзюнь! — всхлипывал от смеха он. — Ты только что дал платный концерт… для кроликов. И они тебе достойно заплатили. Теперь ты формально признанный артист, чьё искусство высокочтимо даже в мире пушистиков.       Лань Чжань смотрел то на гору переливающихся мелких предметов, то на сияющее ярче солнца лицо Вэй Ина. Он испытывал… смущение? гнев? раздражение? Нет, ничего подобного. В его янтарных глазах плескалась странная, тёплая удовлетворённость.       Спустя мгновение он грациозно покинул своё место, с достоинством отряхнул белоснежные одежды и, проходя мимо Вэй Ина, задумчиво шепнул:       — Эти кролики слушали внимательнее, чем некоторые ученики на лекциях в Облачных Глубинах.       Вечером, у костра, Вэй Ин всё ещё периодически взрывался вспышками смеха и пускался в рассуждения относительно пережитого.       — Представляешь, какими бы строками это дело вошло в летопись? Неподражаемые Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илина усмирили Ушастую Орду силой музыки и красоты!       Лань Чжань ласково коснулся его щеки и молча протянул ему небольшой свёрток. Помимо свитка с записью об их необычном задании, внутри лежала блестящая пуговица — первый подарок кроликов, повлекший все прочие подношения. Лань Чжань тщательно отмыл её и отполировал тканью до зеркального блеска.       — Сувенир, — пояснил он.       В уголках его губ играла та самая редкая и драгоценная, как признание его таланта кроличьим родом, улыбка.       — Ты, как обычно, был великолепен, — заключил Вэй Ин, закидывая руку ему на плечо. — И не оставил им выбора, как только стать твоими преданными поклонниками.       Другой рукой он подхватил пуговицу, сжал её в ладони и подумал, что ни один трон в мире не может сравниться по ценности с этим простым, блестящим кусочком металла и тихим счастьем у костра с человеком, который ради его улыбки был готов играть для целой армии ушастых знатоков искусства.