Струна

Шаги... Честно, я слышала только свои. Громкие... нетвердые... уставшие от долгого бега. Я вынужденно перешла на нетвердый шаг. Страх сковывал ребра, мешал дышать, заволакивал глаза черной паутиной. Сердце стучало в горле, отдаваясь гулом в глаза и уши, резонируя от костей черепа. Страшно... Я просто услышала звук. Первый звук за много часов, изданный не мной. Это был звон или скорее лязг металла, во всяком случае, мне именно так показалось. Звук раздавался откуда-то сзади меня. Совсем близко. Думаете, я обрадовалась? Нет, я со всех ног ринулась бежать. Этот звон вселял в меня невообразимый ужас, которого я никогда раньше не испытывала. Я бежала, хрипя от натуги на ходу, а сзади что-то лязгало и противно скрипело. Самое страшное было то, что несмотря на все мои усилия, звук неуклонно приближался. Не знаю, что мне подвернулось под ноги, но факт остался фактом. Я споткнулась, резкая боль прострелила щиколотку и я громко, излишне громко, шлепнулась на переплетение металлических трубок различного диаметра, что, казалось, и составляли собой пол. Громко... Несколько полых внутри плоских колец обшивочного металла громко разлетелись в стороны от моего падения, словно осенние листья, когда падаешь в самую их кучу. Сквозь пальцы, до побеления костяшек сжавшиеся в кулаки от боли, проступало что-то липкое, мокрое и теплое. Нога пульсировала острой резкой болью так, что темнело в глазах. Надо... попытаться... подняться... Поняла, что встать уже не смогу... Только сейчас я осознала, что мне в нос бьет кислый, химический запах, схожий с запахом мокрого металла, хлорки и ржавчины. А глотнула я его от души... Маска! Отлетевший от моего падения кусок пластика валялся метрах в полутора от того места, где я упала. Я быстро закрыла лицо рукавом, стараясь дышать через ткань и попутно с эти дотянуться до маски. Тщетно, пальцы не достают какие-то жалкие сантиметры до неё. Чёрт... Крепкая хватка на моих плечах, встрях, ещё один... Сквозь дымку черной паутины перед глазами таки смогло пробиться видение закрытого маской чужого лица и холодных, почти неестественно внимательных глаз. В темноте почти не различим их цвет... Что-то безжизненно стальное. К моему рту резко прижимается маска. Кашляю, прижимая к лицу смесь пластика и металла, отчаянно стараясь отдышаться. Пальцы скользят по двум крепежам с обеих сторон маски, где легко находят металлические тонкие колбочки. Тёплые... в них ещё что-то есть. Эйрем пах мятой. Такой... привкус от таких ядрёных мятных конфет, когда от одного запаха во рту арктическая пустыня... Зрение постепенно проясняется. Вот он, сидит рядом, залпом пьёт темно-синюю жидкость из небольшой колбы. В первый раз вижу его лицо... Шорох.... Он встрепенулся, словно хищный зверь, замерев, а после легко толкнул меня к стене, прижав и почти нависнув надо мной. Одно движение... И вот нас обоих скрывает плащ-палатка, накинутый на нас обоих на манер укрытия. Мой взгляд снова поднимается к его лицу. Он смотрит в сторону, замерев и, по-моему, даже не дыша, напряженно слушая. Как доберман, только ушей не хватает, ей богу... Тот самый препарат, про который было так много вопросов... Возможно мне показалось, но его и так острые и резкие черты ещё более осунулись, а синяки под глазами, и так выделявшиеся на почти белой от феноменальной нехватки солнца коже, стали ещё темнее, оттеняя цвет его глаз. Я замерла... тоже услышала. Вынырнула из шока... Звон и скрип раздавались уже совсем близко. К нему прибавились странные завывания. Какие угодно, но точно не человеческие. «УУААОО» Голос, если это можно так назвать, почудился мне металлическим и неживым. Начинаясь мощным басом, в конце он срывался на высокие ноты. «УУААОО» Уже ближе. Я слышала треск ломаемых конструкций. Лязг стал настолько громким, что мне пришлось зажать уши ладонями. «УУААОО». Металл ломался где-то рядом со мной, а страшные звуки проникали прямо в душу. Меня колотила дрожь, пот катился градом по лбу. Сверху на наше укрытие посыпались мелкие осколки, а следующее «УУААОО» оглушило напрочь. Что-то большое с шумом проламывалось сквозь коридоры в шагах от нас. Зажмуриваюсь, крепко, до побеления костяшек стискивая его ладонь пальцами. Кажется, вцепилась уже не пальцами, а обломанными острыми ногтями. А что, если найдет?! Непременно ведь найдёт... Он же сидел неподвижно, словно обратившись статуей. Глаза прикрыты, напряженная поза. Я прислушалась. Не слышу дыхания да и руки ледяные... Очнись! Прошу, очнись, мне страшно! Оставалось только молча молиться всем известным богам, лишь бы это чудовище прошло мимо... *** "Призраков" у нас никогда не любили... Странные они были. Раз в полгода судя по слухам объявлялись какие-то хмыри из системы нижних шахт, забирали поставку каких-то материалов, распихивали по рюкзакам и исчезали, как будто ничего и не было. Легенд вокруг всего этого было предостаточно. Начиная от того, были ли они на самом деле и заканчивая их возможными личностями. Кто-то говорил, что это неупокоенные с миром души солдат обеих мировых войн возвращаюся с того света, забирают материалы и возвращаются к себе, чтобы продолжить борьбу с немцами уже в загробном мире. Кто-то говорил, что это не люди, а демоны и забирают они не материалы, а души тех, кому посмотрят в глаза во время сделки. Легенд ходило очень много. И никто не знал правды... Никто не знал, это то верно, но мой непосредственный начальник Артур Акси Николаевич, (Ну и имечко конечно) как-то подозрительно часто шастал на нижние этажи... Но он ни о чем никогда не распространялся, а его, собственно, никто и не расспрашивал особо. Он эти легенды может и слушал, но никогда не поддтверждал и не опровергал ни одну из них. А если даже и встречался он с "призраками", то остаются вопросы... Например, получал ли он какую-то плату от них — вопрос непонятный... Кто-то выдумывает, что духи расплачиваются очень шедро, а кто-то, что основная его награда — не оборванная за знание секретной информации жизнь. И опять же, никто не знает, как было на самом деле... Одно лишь знали все — если духи и приходят, то делают это не просто так... Все догадывались. И если даже не боялись их, то относились с пренебрежением, а кто-то даже с открытой неприязнью... Всегда ведь так: ты боишься того, чего не понимаешь... А у многих боишься = злишься ¯⁠\⁠_⁠(⁠ツ⁠)⁠_⁠/⁠¯ Я тоже долгое время не понимала. Ровно до одного момента: — Тейлор, будь добра, собери две пачки ARM-4, пожалуйста Я удивленно приподняла брови. С чего это босс заинтересовался старой, не прошедшей ни одну проверку эксперементальной разработкой. Сказать честно, даже не самой удачной... — Эм, хорошо... Можно вопрос? Куда так много? И почему именно эта собраная из.. — я покрутила кистью, словно стремясь намотать мысль на пальцы. —... буквально всего хрень, толком не прошедшая ни одного теста? — Духи всегда её берут. Вот это поворот! Так духи — реальность... Интерёсно-интересно... Ладно, сделаем Через пару секунд я негромко прооизнесла, обращаясь к Артуру — средних лет мужчине, стоявшему около одного из столов, пока я собирала продолговатые металлические герметичные колбочки в связки, а связки в коробки. — Я с тобой пойду. Он поднял бровь — Зачем? Я задумалась на пару секунд, но после ответила — Я хочу их увидеть. И понять, что о них правда а что нет. Он чуть улыбнулся, глаза за стеклами тонких прямоугольных очков чуть сощурились — Похвальное желание. Рад, что ты стремишься сначала разобраться, прежде чем во что-то верить. Я лишь кивнула на похвалу, вернув всё своё внимание работе. Вот и узнаю, что о вас правда, а что нет... *** Гробовое молчание пустых массивных коридоров и глубоких и тёмных шахт, потревоженное нашими оживленными разговорами, свернулось и уползло куда-то глубже под землю, стремясь уйти от назойливого шума. Нас было четверо: я, Арти и ещё двое парней из младших научных сотрудников, что сейчас как раз и переговаривались. Скорее даже возбужденно галдели, словно молодые воронята... Мы дошли до места, где и без того широкий коридор еще больше расширялся, становясь очень широким, но не сильно высоким помещением, уходящим своими дальними углами в тьму и туман. Было сыро. С потолка срывались крупные капли конденсата, с тихим капом падая в лужицы, образовавшиеся в выбоинах породы. Мы остановились неподалёку от входа, не направляясь дальше. Тусклая лампочка накаливания светила с толстого провода на потолке, отбрасывая пятно рыжего света на пол прямо под нами. Метров 5, а дальше начинался влажный густой туман. Впереди, где комната соединялась с вертикальной шахтой, туман имел светло-голубоватый оттенок. Вертикальная шахта своим верхним концом выходила на поверхность, однако верхняя гермостворка была наполовину задвинута. Сверху шёл свет. Я поморщилась от очередного излишне громкого вскрика от двух обалдуев, я дернула Арти за рукав — Накой хрен ты этих с собой потащил? Он посмотрел на меня, а после поднял к глазам своё запястье, глядя на циферблат наручных часов — Помогут нести. Духи передали, что принесут с собой что-то объемистое. Я помолчала, снова уставившись на клубившийся вдалеке голубоватый туман — А чего мы, собственно, ждём? Они всегда так задерживаются? Арти хмыкнул — Они никогда не опаздывают. И раньше не приходят. Это мы приперлись раньше назначенного срока. Они приду-у-ут... Он взглянул на часы, а после опустил руку, глядя вперед —... сейчас Туман впереди нас словно чуть расступился и в нём возникли четыре силуэта на несколько оттенков темнее. Постепенно их цвет становился всё насыщеннее, пусть за них все ещё цеплялись голубоватые рваные клочья. Вышли на свет шахты... Я напряглась, сжав в руке фонарик, но босс спокойно положил руку на мою, посмотрев мне в глаза и покачав головой — Не стоит, они не любят свет Тем временем фигуры, по мере приближения, обретали все новые и новые черты. Сначала я не поняла, что меня так тревожило, а после зацепилась глазами за одну из них, шедшую, судя по всему, впереди всех. Движения... неестественные. Как будто человек старательно пытается подделывать свои походку и жесты, например излишне напрягая спину при ходьбе или держа неподвижными руки. Со стороны это выглядит странно, а если оно избыточно, то немного жутко. Здесь же они словно... сдерживают себя. Движения излишне... скованные что ли. И при этом невероятно резкие. Жутко... Словно воочию увидела и испытала на себе эффект так называемого боди-хоррора. Наш мозг видит черты существа, которое должно выглядеть и вести себя как мы сами, однако здесь имеет место обширная и необратимая метаморфоза человеческого тела, и особенность заключается в её неполноценности — как правило, она не происходит до конца. Тело остаётся в состоянии «перехода» без возможности вернуться в исходное положение или стать чем-то иным. Это изменение противоестественно, оно не предусмотрено природой, поэтому вызывает тревогу и иррациональный, подсознательный страх. Двое из шедших к нам несли за ручки что-то похожее на огромную сумку, один шёл впереди и ещё один замыкал шествие. Они подходили ближе и первый из них вынырнул из тумана. Я вздрогнула. Теперь метрах в пяти от нас стоял... человек(?)... лучше сказать мужчина. Возраст при всём желании определить не смогу. Он снял странного вида маску, которая закрывала нижнюю часть его лица и мне стало совсем стрёмно. Кожа на его лице была белой, почти прозрачной, а ещё у него была почти бесцветная лишь с отдаленными проблесками русого густая пушистая борода и усы. И глаза... тоже почти бесцветные, словно у рыбы, радужки были практически полностью скрыты черным — зрачки были раскрыты во всю радужку, словно у наркомана под амфетамином, лишь по краю шла тонкая бледно-зеленоватая оконтовка. Когда он вступил в круг приглушенного света, его глаза, обрамленные бесцветными ресницами, почти закрылись, впуская в себя... а вообще впуская ли в себя свет? Одет он был во что-то поношенное и потасканное, невнятно тёмное. Похоже на штаны и куртку, чем то напоминающие по крою и функциональности военные тряпки. Я к тому, что карманов разных много, какие-то потайные отсеки, шлёвки и прочая хрень. Тяжелые похожие на берцы ботинки ступали без звуков и шороха, словно пришелец и не докасался ими до пола, паря в спёртом влажном воздухе. На толстом ремне висели различные подсумки и в кобуре странного вида инструмент, похожий на короткую скошенную кирку. В чехле так же спокойно покоился огромный охотничий нож, но он вызывал у меня меньшее подозрение, нежели то непонятное, что находилось в кобуре. Артур, нисколько не смутившись, шагнул к нему и крепко пожал его руку. Мне показалось, или на белой коже пробежала рябь вен а на пальцах когти...? да не, бред... Руки незнакомца были... странными. Кожа тонкая, и вместо всех мышц под ней прослеживались только сухие жилы и вены, обильно проступающие тонкими темными узорами под полупрозрачной белёсой кожей. И, что самое жуткое, несмотря на все метаморфозы, было совершенно очевидно, что передо мной стояло существо вида homo sapiens. Язык не повернулся назвать ЭТО человеком... Я с усилием отвела взгляд от их рукопожатия и вздрогнула, выронив фонарик на холодный пол. Он жалобно звякнул, а из отлетевшей крышки выкатилась последняя помирающая батарейка. На меня из темноты смотрели невероятно острым и цепким взглядом тускло светящиеся в полумраке глаза. Льдисто-стальные... Смотрели прямо в душу, в само моё существо... Не осуждающе или приветливо, а лишь с холодным... интересом(?) Холодный взгляд Смотрящего ничего не выражает, хах... Я не смогла смотреть в эти глаза, уведя взгляд в пол. Сердце подскочило, забившись где-то в ушах. Почему мне так стрёмно?! Сквозь пелену ударов собственного сердца от неожиданного приступа страха я смогла расслышать бряканье чего-то металлического, словно на пол поставили сумку с металлоломом. И так же пробился голос, чуть хрипловатый и мягкий, почти приятный — Поаккуратнее с ними. Мы накрыли мелкий кластер с крупной кладкой, но они в последнее время стали обрабатывать это все какой-то едкой химозой. Перед применением промыть в перчатках и хотя бы респираторах, лучше противогазах. У меня двое ребят пожглись, без перчаток разобрали пару невылупившихся. — Понял, — кивнул Арти и после указал парням на сумку, которые быстро подхватили её, оттащив в сторону. А главарь тем временем негромко продолжил — И поручи промывку лучше всего кому-нибудь... с крепкими нервами. Сам понимаешь, с чем мы работаем. Я подняла глаза, окинув взглядом пришельцев ещё раз. Трое сняли свои маски, открыв лица. Те двое, что тащили сумку, оказавшиеся совсем еще мальчишками не старше 25 лет и вовсе с нескрываемым наслаждением дышали полной грудью без опостылевших масок, улыбаясь и о чем-то тихонько щебеча между собой. Точь-в-точь как наши... И лишь обладатель ледяной ауры так и остался стоять в маске, скользя незаинтересованным взглядом по стенам, редко пробегаясь им по людям, задерживаясь на лицах. Он неожиданно встрепенулся и обернулся к Артуру, стоило прозвучать: — А ты должно быть Струна? Наслышан о тебе. Рад наконец-то познакомиться лично. Он протянул руку и Струна спокойно шагнул на свет, подходя ближе. Его взгляд из леденяще-холодного, которым он осмотрел меня и наших младших, стал просто спокойным, когда он протянул жилистую руку, пожимая руку Артура. У Струны была пушистая копна не самых послушных длинных волос цвета воронова крыла, что были завязаны в высокий конский хвост. Левый глаз он при выходе на свет почти сразу прикрыл мутноватой плёнкой, спрятав от света, а в правом глазу зрачок сузился, вытянувшись в нитку. У него оказалась гетерохромия. Правый глаз был темным, скорее всего черным с белым зрачком, а левый светлый с темным круглым широко открытым зрачком. Занимательная особенность... интересно, это врождённое или преобретённое...? Взгляд, блуждая по его черной одежде зацепился за кольца плетеного черного паракорда, что были перехвачены липучкой и висели на том месте, где у бородатого висела "кирка". Я проследила взглядом за кольцами, пытаясь понять, что я вижу и ухватилась взглядом за списающий вниз тонюсенький плетеный белый хвостик с пушистой кисточкой, что начинался аккурат там, где кончалась черная часть. Интересно, что это? И какое у него предназначение?