я бы поклонялся тебе вместо него
РЕД-ХУК - БРУКЛИН, ЛЕТО 1925 года
Утренний воздух был влажным.
Где-то среди ночи Лена сбросила одеяло, но ночная рубашка всё ещё липла к её вспотевшей коже даже ранним утром, до восхода солнца. Окна были открыты, впуская несуществующий ветерок, и именно звуки города разбудили её.
Рабочие, уходящие с ночной смены, дневные, уходящие на первую смену. Звуки, издаваемые продавцами, открывающими свои прилавки, громкие разговоры на английском
Елена Рабинович тихо и быстро выскользнула из кровати и на цыпочках побежала на кухню. В холодильнике было не так много еды, но она быстро всё осмотрела. Немного молока, несколько варёных картофелин, немного домашнего варенья, капуста, два яйца и огрызок буханки хлеба, которая вот-вот
зачерствеет.
Она поспешила вскипятить воду, тщательно поджаривая последние ломтики хлеба. Большая часть джема ушла на отцовские бутерброды , но ей удалось немного наскрести и себе.
Яйца и капуста отправились в папин ланч-бокс вместе с последним куском хлеба. Обед получился не самым сытным, но сойдет. Оставшейся картошкой она бы обошла стороной
Вид кипящей воды всегда её пугал, но она достаточно наблюдала за родителями, чтобы точно знать, сколько чайных листьев добавить и как долго заваривать. У них не было сетки, поэтому дрожащими руками она осторожно разлила чай по двум маленьким чашечкам .
Остаток папа мог положить в свой термос, но она не была достаточно уверена в себе. Она как раз поставила чашки рядом с тостами и налила молока в чашку папы, когда он вышел из ванной.
Глаза у него были уставшими, под ними были тяжёлые мешки. Но папа умылся ,но вода до сих пор текла, и капли стекали по тёмной бороде. Обычно волосы у него были такими же взъерошенными, как у неё, но сегодня утром ему удалось их укротить и пригладить.
Михаил устало посмотрел на дочь и тяжело вздохнул, прежде чем сесть за стол.
«Знаешь я бы предпочел чтобы поспала подольше , маленькая мышка ». Он заговорил с ней на русском, своем родном языке, чем утешал ее уши
«Пойду спать». Лена лишь пожала плечами, опускаясь на шаткий стул рядом с отцом и переходя на родной польский язык. Раньше это была работа её мамы Готовить завтрак, собирать папину еду.
И теперь после всего, если Лена делала ему это, папа брал лишь самый минимум еды, желая оставить ей остальное.
На мгновение она задалась вопросом, неужели это всегда будет так тяжело, но выбросила эту негативную мысль из головы.
«Ты почти сравнялся с моими навыками заваривания чая», — поддразнил Михаил, стараясь скрыть усталость в голосе, пока пил. Для чая было слишком жарко, воздух уже был влажный,но он понимал, что ему нужны силы.
«Ты всегда все листья вытаскиваешь!» — похвалила Лена, откусывая от своего слишком твёрдого тоста. «Тебе, папочка, ещё немного порции в термос осталось», — добавила она, стряхивая крошки с пижамы.
Михаилу было больно видеть, как его дочь так быстро растёт. Она должна была бы наслаждаться своей юностью, как могла. Вместо этого она просыпалась раньше него, шесть дней в неделю, пытаясь восполнить пробел, оставленный матерью.
«Ты сможешь сегодня сходить за покупками, мышка?» — спросил он голосом, полным невысказанных эмоций. Он знал, что завтрак и обед — последнее, что у них осталось в доме. Продуктов было немного, но он вытащил из кармана несколько монет и долларовую купюру и протянул ей.
Лена кивнула, её тёмные глаза уже забегали, когда она думала о том, что им понадобится на неделю и как её растянуть. Михаилу было не по себе — отправлять дочку в магазин одну, оставляя её готовить и убирать. Но четырнадцатичасовой рабочий день слишком изматывал его.
«Да, и я предложила миссис О'Мэлли постирать белье за несколько монет», — с энтузиазмом сказала она, хотя и не могла вспомнить названия американских денег.
Она допила чай и протянула руку, которая казалась крошечной по сравнению с большими, мозолистыми руками отца. Она знала, как много папа работает, как ему не нравится оставлять её одну, но она была полна решимости показать ему, что справится. Что даже без мамы у них всё будет хорошо.
«Хорошо», — просто сказал он, чувствуя, как сердце его сжимается от бремени дополнительной волнений за дочь. Он доел тост одним махом, но пока не встал из-за стола.
«Будь хорошей девочкой, да?» — ему удалось объясниться на медленном, неестественном английском. Его дочь так усердно учила язык, что он тоже мог бы попытаться. Английский звучал в его устах тяжелее, акцент — сильнее. «Ничего страшного, маленькая мышка?» Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
«Никаких проблем, папа», — повторила Лена по-английски, хотя она не была уверена, что сможет сдержать это обещание, учитывая, что у нее всего двое друзей.
«Хорошо». Папа встал, наклонился, чтобы запечатлеть на ее макушке томный поцелуй, схватил свою сумку с обедом и оставил Елену на еще один долгий день.
Как и обещал, Стив появился на пороге её дома ближе к вечеру. Солнце палило и причиняло дискомфорт, но это было лучше, чем сидеть весь день в душной комнате.
«Мы можем зайти за Баки по дороге. Его сёстры, возможно, захотят поздороваться», — объяснил Стив, увидев растерянный взгляд Лены, когда они ступили на горячий тротуар.
Они уже несколько раз ходили в парк, и Елена уже не так нервничала во время долгой прогулки, но обычно ее забирали Баки и Стив.
«Сколько?» — начала Лена, держа Стива под руку на ходу, пытаясь подобрать правильные слова для своего вопроса. За несколько месяцев, проведённых в Америке, её английский значительно улучшился. «Сколько сестёр у Баки?»
Она знала, что структура речи ,не совсем правильная, но Стив в любом случае поймет, что она имела в виду.
У Стива покраснели уши, он все еще не совсем привык к тому, что у него есть не только такой ласковый друг, как Лена, но друг
девушка
«Сколько сестер у Баки?» — поправил он ее легким и терпеливым голосом, засунув обе руки в карманы, когда они свернули на стоянку возле дома Баки.
«У него трое, — продолжил он. — Баки — старший. А ещё Ребекка, Элис и Рут».
Если Лена и заметила легкую хрипоту в голосе Стива, когда они поднимались по лестнице, то она была достаточно любезна и ничего не сказала, просто сбавила скорость, чтобы он не отставал.
«Мне бы сестёр», — вздохнула Лена наверху второго пролёта лестницы. «Или брата», — добавила она, пожав плечами.
Стив на секунду перевел дух, прежде чем грустно кивнул в знак согласия, которое мог понять только человек, потерявший родителя. «Я тоже».
Они повернули за угол и поднялись еще на один пролет лестницы, прежде чем Стив постучал в дверь.
«О, привет, Стив!» — Дверь открыла женщина с добрыми голубыми глазами, а затем выбросила руку, чтобы удержать выбежавшую маленькую девочку.
«Привет, миссис Барнс, привет, Рути», — поприветствовал Стив её с улыбкой на лице, наблюдая, как Баки пытается удержать малыша за руку. «Это Лена, наша подруга из моего дома», — сказал он через мгновение.
Лена была благодарна Стиву, что он взял инициативу в свои руки и познакомил её с другими, ведь ей всё ещё было трудно общаться со взрослыми, которых она не очень хорошо знала. Она мягко улыбнулась и помахала миссис Барнс и девочке по имени Рути.
«О, зайди на минутку, дорогая, Баки заканчивает убирать после обеда».
Миссис Барнс пригласила их войти, подхватив Рути на бёдра. «Так приятно наконец-то познакомиться с тобой, Лена. Мальчики говорили только хорошее».
Дверь за ними закрылась, и Лена быстро заморгала, привыкая от яркого солнечного света к уютному полумраку. Квартира не была роскошной, но она была домом – обжитой, тёплой и полной маленьких знаков любви. Несколько самодельных заплаток на мебели, в воздухе витал аромат чего-то душевного, вышитый крестик на стене рядом с небольшой семейной фотографией в рамке. Всё это напомнило ей об ее доме в Польше.
«Привет, Стиви!» Еще одна сестра Баки с густыми темными волосами выскочила из-под пола и бросилась к Стиву, крепко обнимая его.
Затем она повернулась к Лене, глаза её горели любопытством. «Ты Ленни? Джимми теперь всё время о тебе говорит! Я думала, Стив — его единственный друг». Она хихикнула, игриво подтолкнув Стива, а потом разразилась хохотом.
Лена удивлённо моргнула, а потом и сама тихонько рассмеялась. Она не знала, как реагировать.
«Ой, да ладно тебе, Бекка». Баки наконец появился в дверях, скрестив руки на груди и кривя губы от удовольствия. «Мама, можно мне пойти? Бекка помоет посуду». Он бросил на сестру многозначительный взгляд и, проходя мимо, взъерошил ей волосы.
«Эй!» Ребекка отмахнулась от его руки, ее карие глаза сузились в добром раздражении.
Баки лишь ухмыльнулся, уже доставая кепку у двери. «Ты же сам сказал, что больше не ребёнок. Это касается и домашних дел!»
Ребекка скрестила руки на груди, но спорить не стала. Вместо этого она повернулась к Лене с выжидающим взглядом. «Ты мало разговариваешь», — заметила она, наклонив голову, словно разгадывая головоломку.
Лена замешкалась, чувствуя, как её лицо пылает от внезапного внимания. Дело было не в том, что она не могла говорить, а в том, что она не привыкла к такому количеству голосов одновременно, все по-английски, все обращенные к ней. Ей всё равно потребовалась минута, чтобы понять. На польском она бы быстро ответила. На английском же ей нужно было подумать.
«Я… я говорю», — наконец сказала она, расстроенная тем, что ей потребовалась минута, чтобы ответить. «Не так уж много».
Ребекка ухмыльнулась так, словно это было самым смешным зрелищем на свете. «Ну, никто не может говорить так много, как Джеймс», — заявила она, подтолкнув упомянутого мальчика.
Баки застонал. «Бекка…»
«Она мне нравится», — не смутившись, продолжила Ребекка. С драматичной тяжестью судьи, выносящего вердикт, она повернулась к Лене.
Лена моргнула. «О. Спасибо?»
Стив фыркнул, и даже Баки усмехнулся, покачав головой и распахнув дверь. «Ладно, нам лучше уйти, пока она не начала придумывать правила, которым ты должен следовать».
Лена, все еще обдумывая странное маленькое одобрение Ребекки, позволила вывести себя за дверь вместе со Стивом и Баки.
«Пока-пока!» — раздался тонкий голосок Рути, когда миссис Барнс помахала им рукой.
Вернувшись на лестницу, Баки повернулся к Лене и с лёгкой улыбкой спустился на несколько ступенек назад. «Итак, ты пережила встречу с моими сёстрами. Как ощущения?»
Лена на мгновение задумалась, а потом улыбнулась. «Громко».
Баки хрипло рассмеялся, подтолкнув её в плечо, когда они достигли последнего пролёта лестницы. «Ну да, привыкнешь».
«Почему?» — начала Лена, когда они шли в парк. «Почему твоя сестра…» Она замолчала, раздражённая тем, что не может подобрать нужных английских слов. Наконец, она фыркнула и спросила: «Кто такой Джеймс?»
Она не знала, почему Ребекка назвала Баки другим именем, чем она и Стив, но у нее не было сестер, поэтому она не знала правил.
«Фу», — закатил глаза Баки, поправляя кепку. «Баки — это моё прозвище, как и у тебя, Ленни». Он слегка усмехнулся, толкнув её плечом.
«Джеймс — это Баки?» Она подняла бровь, не понимая, как соотносятся эти два имени.
«Полное имя Баки — Джеймс Бьюкенен Барнс», — вставил Стив с насмешливым выражением лица. «Баки — это Бьюкенен».
«О», — Лена попыталась осмыслить объяснение. «Глупо», — добавила она, ухмыляясь.
«Эй!» — крикнул Баки, добродушно улыбаясь, и побежал за ней, но Лена уже бросилась бежать, направляясь прямиком в парк.
«Я бы ее побил, если бы не держался рядом с тобой», — съязвил Баки, обнимая Стива за плечи.
«Да уж, Баки, вряд ли», — хихикнул Стив, легонько подталкивая его, пока они плелись позади.
Назвать это парком было с большой натяжкой: небольшой участок травы, где соседские дети могли играть в клюшки, не выходя на улицу. Там уже была группа других детей с мячом и клюшками, споривших о том, чья очередь.
Лена замедлила шаг, заметив группу незнакомых мальчишек, ожидая, пока Баки и Стив догонят её. Она не очень хорошо разбиралась в американском бейсболе, но оба мальчика были заядлыми болельщиками. Они всё ещё обучали её правилам (медленно, как улитка), но она понимала, что не готова играть с этими ребятами.
И, честно говоря, Стив тоже, подумала она, глядя, как старшие дети бросаются к импровизированным тарелкам. Вместо этого она нашла самый затенённый участок их участка и села, наблюдая.
«Вы будете играть?» — спросила она Стива и Баки, прикрывая глаза рукой от солнца и глядя на них с земли.
«Нет», — начал Баки, прежде чем Стив успел надуться. Но всё равно надул губы, ткнув Баки локтем в рёбра.
«Если я не умею играть, это не значит, что тебе не стоит. Кто-то должен победить Джека Донаги», — съязвил Стив как можно добродушнее, пытаясь скрыть своё явное разочарование.
«Ладно, только один раунд».
Лена смотрела, как Баки рванул с места, подтянув колени к груди, и взглянула на Стива. «Джек Донаги, всё плохо?»
«Ага. Обманщик и болтун», — Стив презрительно фыркнул.
«Зачем с ним играть?»
«Он пришёл первым», — вздохнул он, ковыряя траву. «Мы могли бы подождать, пока они уйдут, но к тому времени, вероятно, уже стемнеет».
Лена понимающе хмыкнула, наблюдая, как Баки принял стойку для отбивания. В центре их импровизированного поля стоял мальчик, вероятно, Джек, с самоуверенной ухмылкой на лице. Он развернулся и бросил, но что-то в его подаче заставило Стива напрячься рядом с ней.
«Это чуть не задело Баки», — пробормотал Стив. «Кажется, он целился в него».
Баки замахнулся, промахнулся, и Джек вскрикнул.
«Ты собираешься плакать, Барнс?» — крикнул Джек, лениво подбрасывая мяч в руке. «Может, мне стоит подавать как ребёнок, как ты, Роджерс?»
Руки Стива сжались в кулаки, но прежде чем он успел что-либо сказать, Лена наклонилась ближе. «Ты дерёшься?» — спросила она не с целью предостеречь, а из чистого любопытства.
Баки рассказал ей много историй о том, как Стив ввязывался в драки, но ей еще ни разу не доводилось видеть этого на практике.
Стив замялся, словно не думал так далеко вперёд. «Нет», — проворчал он.
Раздался следующий бросок, и на этот раз Баки попал в цель. Мяч отскочил от биты и пролетел мимо головы Джека.
Баки бросился бежать, а остальные мальчишки бросились за ним.
Стив ухмыльнулся, но его победа оказалась недолгой. Джек подхватил мяч и бросил его, но не игроку с базы, а прямо в спину Баки.
Баки издал резкий хрип и пошатнулся вперед, но сумел удержаться на ногах.
Лена ахнула, но Стив уже был на ногах.
«Это несправедливо!» — рявкнул Стив, бросившись к полю, а Лена поспешила за ним. «В спину нельзя бросать!»
«Ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать, Роджерс?» — бросил Джек, делая шаг к Стиву.
«Что это было, черт возьми?» Баки быстро пришел в себя, стиснув зубы, и повернулся к Джеку, который лишь посмеялся над ним.
Он сжал кулаки, но глубоко вздохнул, стараясь сохранить спокойствие. Он повернулся к Стиву.
«Не подходи. Я с этим разберусь».
Стив, казалось, был готов вмешаться, но Баки поднял руку, давая ему знак подождать. Он сделал шаг вперёд, подняв руки в знак спокойствия. «Ладно, Джек, хватит. Это была ошибка, ничего страшного».
«Посмотрите на Барнса, он заступается за бедного больного Стива», — язвительно сказал Джек. «Его мамаша тебе что, заплатила за то, чтобы ты с ним посидел?»
Прежде чем Баки успел что-то сказать, Джек с силой толкнул его в грудь, заставив отшатнуться назад.
У Лены сердце колотилось в горле, её тёмные глаза дико метались между парнями. Она не до конца понимала смысл колкостей, которыми они обменивались, но видела блеск в глазах Баки и Стива.
«Баки!» — Стив бросился вперёд, сверкая глазами, готовый броситься на Джека. — «Не толкай его!»
Прежде чем Джек успел ответить, Стив нанёс удар, но Джек увернулся, одним быстрым движением сбив Стива с ног. Стив с грохотом упал на землю, его лицо исказилось от разочарования, и он попытался подняться.
Кровь Лены закипела. Она не могла просто сидеть и смотреть, как они дерутся. Это было неправильно. Стив был намного меньше, это было несправедливо.
Она не задумывалась ни секунды, ни разу не задумалась о самосохранении, а не о том, чтобы встать между старшим парнем и Стивом Роджерсом, который, похоже, любил подраться. Кровь застучала в ушах, когда она бросилась между ними, закрывая Стива. Сердце бешено колотилось в крошечной груди, ударяясь о стенки грудной клетки. Импульс защитить Стива был инстинктивным, кона была уверена, что он сделает то же самое ради нее.
«Стой!» — крикнула Лена, изо всех сил толкая Джека в грудь. Она была невысокого роста, но сила её толчка удивила его. «Отойди от него!»
«Что это? Ты меня остановишь?» Джек моргнул, сбитый с толку её вмешательством. «Теперь за тебя дерутся маленькие девочки?»
Баки вскочил на ноги и попытался оттолкнуть Джека от Елены и Стива. Но он действовал недостаточно быстро: не успел он моргнуть, как Лена замахнулась своим тощим кулаком и врезала Джеку в живот.
«Что за чёрт?!» Старший парень выругался и забрызгался, согнувшись пополам. Удар был не особенно сильным, но всё равно потряс его.
«Стой!» — снова крикнула Лена, её голос стал резче, в нём слышалась смесь ярости и желания защитить. «Ты причинил боль моим друзьям!»
Баки и Стив молча смотрели, как Джек, держась за живот, сердито смотрит на Лену. Казалось, Джек собирается что-то сказать, но потом, увидев Баки снова на ногах, передумал. Он сердито посмотрел на всех троих, повернулся и ушёл, что-то бормоча себе под нос.
«Тебе повезло, Роджерс», — усмехнулся Джек, потирая живот. «Мама учила меня не бить девочек». Он сплюнул на землю и отвернулся, пробормотав что-то себе под нос. «Маленькие уроды». Звук его шагов затих вдали, оставив после себя запах пота и обиды, всё ещё витавший в воздухе.
Лена стояла там, тяжело дыша, и оглядывалась на Баки и Стива, сверкая глазами. Она никогда раньше никого не била. У неё не было для этого причины. Но, глядя на Стива, лежащего в грязи и тянущегося к руке Баки, она поняла, что это была довольно веская причина.
«Лена…» — начал Стив тихо, в его глазах мелькнуло недоверие, когда он поднялся на ноги. Он всё ещё отряхивал штаны, когда встретился с ней взглядом. «Это было… это было… вот это да». Его улыбка медленно расползалась по лицу, словно шок ещё не успел полностью пройти. Он покачал головой, и тихий смешок сорвался с губ.
«Не могу поверить, что ты это сделал, Ленни», — усмехнулся Баки, недоверчиво качая головой и помогая Стиву подняться на ноги.
Лена почувствовала, как её лицо вспыхнуло, и отвернулась, внезапно почувствовав неуверенность в себе. «Мне... он мне не нравится. Злой мальчишка».
«Ну, ты ему определённо показала», — сказал Стив, всё ещё улыбаясь. Он отмахнулся. «Спасибо, Лена».
Баки кивнул, его тон стал мягче. «Ты правда не будешь баловаться этим,да?» Он помолчал мгновение, а затем простонал. «Пожалуйста, не будь как Стив».
Они постояли в густой, жужжащей тишине, каждый переводя дыхание, всё ещё осмысливая произошедшее. А затем, словно это было неизбежно, все разразились смехом. Смех был не громким, беззаботным. Он был нервным и облегчённым, но общим.
«Я не понимаю эту игру», — вмешалась Елена, прерывая смех, и на ее лице расплылась широкая улыбка.
«Может, и нет. Но я всё равно попал», — похвастался Баки, обнимая Стива и Лену за плечи и выводя их из их импровизированного парка.
Пока нет отзывов.