Я просто моб! (I'm Just A Mob!)

      Нана не знала о дурной репутации Хибари и какой ужас он наводил на других учеников.       Но она была достаточно добра, чтобы простить сына за то, что он забыл свою сумку и обед в школе.       Кёко пожалела его, когда он поделился своей историей. Хана — не особо, но она вполне понимала, чего он боялся.       Они даже сопроводили его на крышу, несмотря на то, что это, как известно, территория Хибари. У Тсуны замечательные друзья.       Но душа шатена покинула тело, когда они не нашли сумку на крыше.       Они пришли к выводу, что, в лучшем случае, она была в учительской или в корзине находок, куда складывались все найденные предметы.       В худшем случае, в ближайшем мусорном ведре.       Так что во время утренних занятий Тсуна одолжил у девочек тетрадь и ручку для урока. Единственное, что он взял с собой — обед, который ничем не поможет ему с решением задач по математике.       Они решили попытать удачу и поискать сумку в учительской позже, перед началом дневных занятий.       Когда ученики начали выходить из класса на обед, Тсуна всё ещё был вял и опечален пропажей сумки.       В ней были учебники, большая часть конспектов и его скромный кошелёк. Кавахира как раз только заплатил ему.       Но прежде чем он смог открыть свой обед, в кабинет вошёл член дисциплинарного комитета.       Все ученики прекратили заниматься своими делами и уставились на подростка с помпадуром.       — Савада Тсунаёши, проследуй за мной в кабинет дисциплинарного комитета.       Можно было услышать, как иголка падает на пол — такая тишина настала, прежде чем все повернули головы в его сторону. Они смотрели на него так, будто он уже покойник.       Тсуна тоже чувствовал, что внутренне умирает.       Всё происходило словно в тумане. Возможно, он был в состоянии шока, потому что очнулся только тогда, когда уже стоял перед кабинетом.       Он уставился на злополучную дверь. Она выглядела, как все остальные двери в школе — гладкая, бледно-белая. Но табличка выше, состоящая из слов "кабинет дисциплинарного комитета", говорила иначе.       Тсуна не понимал, за что его вызвали — он ведь ничего не сделал. Хибари даже вчера разрешил ему быть на крыше.       У него не осталось времени на беспокойство, так как член дисциплинарного комитета открыл дверь и толкнул его внутрь.       Там его ждал Хибари во всей своей ужасающей красе, восседая за столом, как король на троне. Рядом стоял его верная правая рука, Кусакабе.       Когда этот острый взгляд устремился на него, Тсуна почувствовал себя мышью под наблюдением ястреба.       Он заёрзал и постарался выпрямиться, потому что сложилось такое ощущение, что сутулость — поведение травоядных в глазах Хибари и верный способ оказаться забитым до смерти, прежде чем он успеет пробыть в комнате хоть пять минут.       Время тянулось, а никто не говорил ни слова. Хибари продолжал смотреть на него, словно дикий кот, выносящий приговор, а сам Тсуна терял желание даже бояться. Учитывая, насколько нервными были последние дни, он уже начинал привыкать к хаосу и страху. Хорошо это или плохо — он пока не определился.       Наконец, его медленную пытку прервал Кусакабе, который вздохнул и повернулся, чтобы достать что-то позади себя.       Тсуна оживился, пытаясь рассмотреть то, что было у того в руках. Он был удивлён, когда высокий подросток вытащил его пропавшую сумку, и ахнул, едва не сделав шаг вперёд.       — М-моя сумка!       Кусакабе кивнул и протянул ему вещь. Шатен слёзно поблагодарил старшеклассника, прижимая её к груди.       Спасибо Богу, что Кусакабе нашёл и вернул ему сумку. Среди членов дисциплинарного комитета Кусакабе — самый приветливый и понимающий. Он был тем несчастным, кто разгребал бардак за Хибари и делал всю бумажную работу. Никто и не ожидал, что Хибари станет убирать за собой.       — Не благодарите, господин Савада. Кёя был тем, кто нашёл твою сумку, — спокойно сказал Кусакабе, рукой указывая на Жаворонка. Тсуна раскрыл рот и тут же повернулся к Хибари.       Темноволосый мальчик цокнул языком и посмотрел ему в глаза. Тсуна мог поклясться, что в них мгновение там мелькнул фиолетовый цвет.       Что ж, в манге Хибари был Облаком. И говорилось, что при использовании пламени в глазах появляется отблеск его цвета. Чем сильнее пользователь пламени, тем ярче вспыхивающий цвет.       Сейчас Хибари должен быть скрытым пользователем на грани пробуждения. Прибытие сильнейшего киллера, Реборна, должно стать триггером для ближайших скрытых пользователей к активации пламени.       Согласно тому, что он узнал от Кавахиры, Намимори — это город ушедших в отставку мафиози, находящийся под защитой клана Хибари. Неудивительно, что никто не осмеливается драться или жаловаться на него. Не удивляет и отсутствие внимания со стороны полиции, несмотря на многочисленные случаи физического насилия и выплат больницам за особенно тяжело пострадавших.       Некоторые из его одноклассников — большинство из тех персонажей, которые в конечном итоге становятся друзьями или хранителями Асари — на самом деле были детьми вышедших в отставку мафиози, чьими-то родственниками или просто теми, кто был посвящён в омерту.       Спасибо Кавахире за эту информацию. Именно так он и узнал, что даже его друзья не остались в стороне.       Предок Кёко на самом деле был активным пользователем пламени и мафиози. Это объясняло, почему её брат постоянно источал пламя солнца, даже не зная об этом.       Тсуна был уверен, если Сасагаве Рёхею рассказать о пламени, он тут же его пробудит. Вот насколько он был близок к активации.       Родители Ханы были посвящены в омерту и работали адвокатами для мафии. Как именно — ему было неведомо.       Это заставляло его опасаться собственной родословной. Хотя Нана была самой обычной гражданской, оставался ещё загадочный отец, о котором мать отказывалась говорить.       — Травоядное, обязательно принеси дополнительную порцию обеда. Ты будешь приносить его сюда каждый день, если не хочешь быть забитым до смерти.       Тсуна очнулся от своих размышлений и в замешательстве осмотрелся после слов Хибари.       — А?       — Да, ты. Лохматое травоядное.       Рявкнул Хибари, и Тсуна взвизгнул, отступая. Жаворонку не понравился его громкий визг, и он угрожающе поднял свои тонфа. Он был спасён, когда Кусакабе вмешался и начал объяснять.       — Кёя пытается сказать, Савада-кун, что в обмен на оплату он хочет, чтобы ты готовил дополнительную порцию обеда и приносил её сюда.       Сказать, что Тсуна был удивлён, было бы приуменьшением. Он знал, что готовка его матери была хороша, но, серьёзно? Чтобы Хибари был готов заплатить за неё?       Он сомневался, что сам Хибари вообще подумал бы о том, чтобы платить. Наверное Кусакабе настоял, раз уж он, конечно, не хотел просто воспользоваться "слабым травоядным".       — Э-эм, хорошо! Ещё раз спасибо за то, что нашли и отдали мне мою сумку, Хибари-сенпай.       Он поклонился и с трудом удержался от желания крикнуть "Да ни за что!". Никто никогда не встанет между префектом и тем, чего он хотел.       Плюс, ему заплатят. Он просто должен убедиться, что будет тем, кто займётся готовкой, чтобы не сваливать эту проблему на свою мать.       Он и сам был хорош в готовке. А с рецептами Наны и её наставлениями — вообще великолепен.       Когда ему наконец разрешили уйти, он пулей вылетел за дверь. Похоже, ему суждено было прожить ещё один день.

***

      Кёя наблюдал, как взлохмаченное травоядное убежало от него, как и все ему подобные.       Он хмыкнул и развернул кресло к окну, чтобы иметь лучший обзор на свою территорию.       — Кёя, ты действительно прав. Что-то изменилось в Савада-куне, и это касается не только его "никчёмных" привычек, — проговорил Кусакабе вслух, прежде чем снова сосредоточиться на бумагах, которые заполнял. Друг детства Хибари выглядел смирившимся с огромной кипой документов, но всё равно продолжал.       Жаворонок с отвращением посмотрел на бумаги и отвернулся. Такой хищник, как он, был слишком занят наблюдением и поддержанием мира в Намимори, чтобы разбираться с подобной ерундой.       Мать-хищник вбила ему в голову, что бумажная работа важна. Но именно для этого и был Кусакабе.       Подросток был запасным наследником клана якудза, который работает на клан Хибари. Клан взял его под опеку в качестве секретаря Кёи — того, кто будет заниматься устранением последствий, что определённо будут иметь место в будущем, учитывая, что он — скрытое Облако, которое с большой вероятностью пробудится в подростковом возрасте.       Внимание Жаворонка снова привлёк тот самый травоядный, которого он только что встретил.       Савада Тсунаёши был таким же, как и все травоядные, а может, и хуже. Слабым, стоящим в самом низу пищевой цепи. Назван Никчёмным Тсуной остальными школьниками за то, что был ниже стандарта во всём.       Ключевое слово "был".       Хибари Кёя, несмотря на свою замкнутость и склонность к насилию, был на самом деле очень умным и наблюдательным. Он должен был быть таким, если хотел охранять и поддерживать мир в Намимори.       Он не обращал внимания на шатена все эти годы. Чем занимались травоядные в своё свободное время, его не волновало, пока они не нарушали его правила.       К тому же, в прошлом в Саваде было что-то неправильное.       Навязчивое ощущение, будто он хотел оскалиться и зарычать на этого подростка. Инстинктивное чувство неправильности.       Люди вокруг Савады тоже это замечали, но не осознавали в той же степени, что Кёя.       Будто этот ребёнок был чужим. Нереальным, всего лишь бледной куклой, пытающейся играть в человека.       К этому добавлялись ужасные оценки и неуклюжесть, делавшая его кошмаром на уроках физкультуры. Было вполне естественно, что его считали ничтожеством и издевались над ним.       Чёрно-белый мультфильм на фоне реального мира. Преграда, отделявшая его существование от "настоящего".       Но всё изменилось год назад. Цвета просочились в травоядное, и он стал "настоящим". В янтарных глазах появился блеск, и каждое его движение было наполнено жизнью.       От жуткой души, которая затухала на заднем плане, до фигуры, инстинктивно захватывающей глаза людей одним своим присутствием. Тёплый образ, который делает людей вокруг него счастливыми и спокойными. Уют дома.       Чувство, которое некоторые ученики ассоциируют с Асари Иеясу. Но у Савады проявлялось сильнее. Более чистое и тёплое ощущение. Травоядное было бы окружено другими травоядными, если бы не испуганная и негативная реакция Савады на обращённое на него внимание.              Инстинктивное стремление угодить мальчику заставляло всех отступать, если только они не пугали его.       Но чужие взгляды всегда были направлены на взлохмаченное травоядное, и, где бы он ни был, становилось светлее.       Если бы Савада Тсунаёши не оказался скрытым небом, как Асари Иеясу, он бы съел свои тонфы.       Получается, травоядное просто обязано было пробудить своё пламя. Взрыв небесного пламени, произошедший две недели назад, был настолько мощным, что выбил дух у активных пользователей пламени в Намимори.       Его мать сломала фарфоровую чашку в руках, судорожно вздохнув от потрясения, и её глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым.       Было тяжело вызвать подобные эмоции у его матери-хищника. Хибари Юу в прошлом была элитным бойцом Триады вместе с его проклятым родственником, которого он отказывается называть дядей.       Настоящий хищник. Увидев её потрясение и скрытое волнение, он стал более осторожен. Подобная реакция была у других членов его семьи, что владели пламенем.       Единственное, что удерживало общество пользователей пламени от того, чтобы кинуться защищать маленькое Небо и успокоить его испуганное пламя, по словам его матери, — это присутствие Виндиче.       Кёя мог сказать наверняка, что паразит, из-за которого лохматый ребёнок в ужасе активировал пламя, не ушёл целым.       Притяжение Неба было чем-то, над чем он насмехался, когда узнал об этом из занятий, которые проводили для него дома. Но теперь он мог понять, насколько это может быть опасно, раз уж побуждает многих хищников угождать небу.       Правда, ничего из этого не произошло. Савада вернулся в школу без частички пламени Неба и с бинтами на шее, от которых исходило жуткое пламя, видимое только опытным пользователям.       Тем не менее, они пристально следили за юным Небом, остерегаясь любых возможных вредителей, пытающихся выследить маленькое Небо Намимори. От них избавлялись тихо и быстро.       Теперь Кёе было поручено следить за взлохмаченным травоядным, ведь Небо проводило большую часть времени в школе.       План с обедом был тщательно продуман, чтобы держать травоядного под наблюдением. Бонусом стало то, что Саваде с генами передавались кулинарные навыки.       Работы было много, и не раз Кёя хотел забить травоядного до смерти за это.       Но, глядя в эти широко раскрытые янтарные глаза и на маленькую, похожую на мелкого зверька фигурку, он не мог.       Даже бинтов, скрывающих атмосферу уюта, было недостаточно, чтобы заставить его отвести взгляд.       "Тц, Притяжение Неба."       Кёя снова выглянул в окно. Предчувствие надвигающегося хаоса действовало ему на нервы.       "В любом случае, я забью любого, кто нарушит мир Намимори, до смерти."