Семья по контракту

***

      Рабочий день подходил к концу, и чем ближе стрелка настенных часов приближалась к пяти, тем сильнее волновался Чимин. Сегодня был ровно месяц, как он работал в уютном магазинчике сувениров на тихой улочке в районе Инсадон. И хотя магазин был небольшим и боковая улица не могла сравниться по ширине с современными магистралями, место было бойкое.       Серебряный колокольчик над входной дверью не справлялся. Его мелодичный звон в дни затишья, когда туристический сезон стихал, сейчас захлебывался счастливым «динь-дилинь», сообщая хозяину и его продавцам о новом наплыве покупателей.       Расставленные на полках изящные статуэтки юношей и девушек в ханбоках и тхэсахэ, чайные пары из тончайшего фарфора; перламутровые шкатулки, изысканные плетеные браслеты и шитые жемчугом носовые платки, скучавшие до этого под стеклом витрин — уходили «на ура». Настенные веера, бамбуковые макису и наборы для суши, расписные пиалы ручной работы — всё разлеталось и раскупалось шумными туристами в одно мгновение.       Кассовый аппарат с медной чеканкой по фасаду, большими кнопками и ящичком для купюр, сделанный по специальному заказу «под старину», с завидным постоянством выбрасывал чековую ленту. Она вилась змейкой и падала в широкий жбан к ногам Чимина. Он очень надеялся, что сегодняшняя выручка позволит господину Ке Гвану, владельцу магазина, к полагающейся плате за месяц сделать солидную прибавку.       Чимин уже давно решил, на что потратит первую премию, а точнее на кого. Он представлял себе сияющую малышку Хайюн в руках с новой фарфоровой куклой, на которую она засматривалась всякий раз в отделе игрушек «Лотте Март», но не смела просить о покупке. Она опускала свои пушистые ресницы, её красивые глазки, как у маленького олененка Бэмби из любимого мультфильма, становились невыносимо печальными, а нежное личико — грустным.       Но сегодня вечером всё изменится. Они не будут ждать завтрашнего дня, а пойдут в гипермаркет сразу после того, как Чимин закончит работу. Нагруженные подарками к лучшему празднику в году, вкусностями и сладостями, вернутся домой и устроят вечернее чаепитие, на котором новая кукла малышки Хайюн будет самым главным гостем.       Чимин улыбнулся своим мыслям, затянул потуже форменный передник и с удвоенной энергией приступил к работе. Он помогал в выборе оригинальных подарков, отвечал на вопросы, уделяя искренное внимание каждому в этом нескончаемом и шумном потоке покупателей.       Он любил свою новую работу, которая появилась неожиданно, причем в самый сложный момент в его жизни, но даже и подумать не мог, что останется здесь надолго, а маленький и дружный коллектив станет его новой семьей.       В тот день шел проливной дождь и Чимин, промокший и измученный мыслями о своем будущем, просто зашел в первую попавшуюся дверь. Но серебряный колокольчик мелодично звякнул у него над головой, а какой-то особенный запах старого дерева, лакированных поверхностей, терпкого запаха молотого кофе и корицы, почти домашняя атмосфера тепла и уюта сразу расслабили и заставили осмотреться.       Он оказался в магазине сувениров. Не в том большом и помпезном с множеством отделов, торгующих всеми видами продукции для туристов от специй и косметики до электроники, а в невероятном, созданном с любовью и свято хранящим атмосферу, которая бывает только в маленьких семейных лавках. Волшебном магазине, где казалось можно было купить даже мечту или что-то, что успокоило бы душу и сердце, а мысли привело в порядок.       В этот час в магазинчике было пусто, а за прилавком стоял пожилой мужчина и тяжело вздыхал. Он чесал в затылке, посматривая на новомодный сканер штрих-кодов. Клубок из спутанных проводов был зажат в левой руке, а в правой он держал лист, сложенный до этого втрое, напоминающий инструкцию по применению, на которую он смотрел поверх очков, как на китайскую грамоту и хмурился.       — И что мне теперь с этим делать? — печально вопрошал он своего невидимого собеседника и, не находя ответа, хмурился еще больше.       — Простите, если помешал, но, возможно, я смогу быть вам полезен, — произнес Чимин, сам удивляясь собственной смелости.       — О! Молодой человек! — восторженно произнес мужчина и на его лице расцвела улыбка. — Кажется, вселенная все же сжалилась, если направила вас прямиком ко мне, не иначе. По субботам я работаю один, но банк именно сегодня потребовал установить это навороченное безумие, — и он протянул Чимину листок с инструкцией.       — Я, Ке Гван, владелец этого магазина, а вы? — широкая и радушная улыбка не сходила с его лица.       — А я, Пак Чимин, специалист в области программного обеспечения, правда с незаконченным высшим, но зато успевший пройти специальный курс по всем этим электронным новшествам, без которых движение денежных средств в современном мире просто невозможно.       — Не знаю, к сожалению или к счастью, — проговорил Ке Гван, понизив голос до шепота, словно делился секретом. — В наше время было достаточно простого кассового аппарата и сдачи наличности в банк, а сегодня технологии всё переиначили, — он смотрел на Чимина доверительно и открыто. — Поэтому если вы мне поможете понять, как эта штука работает, я буду вам очень благодарен. К тому же вы так промокли. Позвольте, я угощу вас изумительным какао, который вы не найдете ни в одной кофейне в округе.       — Чашка горячего напитка, это хорошо, но я бы попросил вас остаться со мной, пока я не налажу работу этого простого в общем-то терминала. Вы можете не сомневаться в моей честности и порядочности, но все же вам стоит остерегаться незнакомцев с улицы.       — Вы удивительный молодой человек, — Ке Гван с интересом разглядывал Чимина, — мне очень приятно, что вы позаботились о старике, напомнив ему, что мир давно изменился и нужно быть повнимательнее. Тогда я тем более попрошу вас задержаться и приготовлю для вас чашку горячего какао, когда вы закончите работу.       — Спасибо, мистер Ке Гван.       — Потом будете благодарить, молодой человек, когда отведаете, а пока давайте-ка ваш плащ. Я развешу его, чтобы он хотя бы немного просох.       Чимин с удовольствием избавился от намокшей одежды, снял шарф и, подтянув до локтя рукава теплого свитера приступил к работе. Дело было несложное: он аккуратно распутал соединительные шнуры и подключил их в правильном порядке. Недолго поколдовал над клавиатурой и терминал приветливо подмигнул ему зеленым светодиодом.       — Готово! — радостно произнес он и передал считывающее устройство владельцу магазинчика, — теперь все поступающие средства будут автоматически отражаться в программе учета по продаже товара.       — Приятно иметь дело со специалистом, — Ке Гван протянул парню большую глиняную кружку, наполненную ароматным шоколадным напитком. — А теперь сделайте глоток, и не посчитайте это посягательством на ваше свободное время: доставьте удовольствие старику, останьтесь подольше, не торопитесь уходить.       — Мне как-то неловко.       — А мне почему-то кажется, что вам не хочется сейчас возвращаться домой.       Пожилые люди очень прозорливы. Старик оказался прав и Чимин остался, а потом в неспешном разговоре рассказал почти незнакомому человеку о всех своих переживаниях, которыми не мог поделиться ни с кем. С отцом он не разговаривал вот уже почти пять лет, сослуживцев по работе у него больше не было. Да и те, которые раньше с удовольствием приглашали его вечером выпить по рюмке соджу в дружной компании, совсем не подходили для душевных разговоров.       Ке Гван выслушал его внимательно, не перебивая, а потом сделал Чимину неожиданное предложение: несколько дней назад один из его продавцов-консультантов нашел себе другое место работы и он подыскивал ему замену. Конечно, место за прилавком не шло ни в какое сравнение с работой в финансовой компании, но Ке Гван сказал, что Чимин может поработать здесь пока не найдет то, что больше подходило бы его образованию. Он не торопил юношу, который сразу запал ему в душу. Его желание помочь молодому человеку, стоявшему на перепутье было самым искренним.       Чимин принял решение не сразу, но счета за квартиру и электричество росли, выходное пособие таяло на глазах, а вместе с этим множились и другие проблемы. Это не могло не огорчать. Ведь малышка Хайюн подрастала, а Чимин больше всего хотел, чтобы у девочки было все, что есть у детей её возраста. Но и это, пожалуй, было не главным, что подтолкнуло его согласиться на неожиданное предложение старика.       Вот уже несколько недель Чимин не переставая вчитывался в объявления о поиске работы, ходил на собеседования, но всякий раз они заканчивались одинаково. Красивому, молодому омеге в этом безумном мире трудно было избежать пристальных, жадных, облизывающих его с головы до ног взглядов и неприкрытого, наглого домогательства.       Он оставил последнее место работы именно по этой причине, а теперь сталкивался с ней снова и снова. Это был замкнутый круг, но Чимин не хотел оставаться в заложниках мерзкой, почти само собой разумеющейся системы, как считали люди, под чье начало и в чью зависимость он мог попасть. И не важно, что сейчас на улице был двадцать первый век, какие-то вещи, привычки и устаревшие традиции оставались неизменными.       И он согласился.       Работа продавцом-консультантом не могла обеспечивать его также как прежняя, но он был благодарен и за то, что имел. Этих денег хватало впритык: на оплату съемной квартиры, еду и вознаграждение для милой соседки по дому, которая присматривала за маленькой Хайюн, после того как занятия в детском саду заканчивались, на другие мелкие расходы — но все же хватало.       Оставалось придумать, какую найти подработку, чтобы можно было купить новую курточку и яркие сапожки для зимнего сезона, потому что девочка росла, как на дрожжах. И то, что еще совсем недавно было ей впору, сейчас не подходило его маленькой принцессе совсем. Главной радости в его жизни и причине не сдаваться, какие бы трудности не приходилось преодолевать.       Чимин и не подозревал, что когда-нибудь столкнется с ними. Любимый сын. Самый прилежный ученик в школе, лучший студент по всем дисциплинам в университете на курсе программного обеспечения финансовых систем.       Воспитанный, вежливый, аккуратный к тому же умопомрачительно красивый омега, который был не просто желанным, а по-настоящему лакомым кусочком для каждого альфы, который видел его хотя бы раз. Изящный и хрупкий, как те статуэтки, которые стояли теперь по полкам в магазинчике сувениров господина Ке Гвана. С невероятно выразительными, тонкими чертами лица, прекрасными глазами, маленьким носиком и необычно пухлыми для омеги губами — манкими и притягательными, схожими по цвету с алой утренней зарей.       Эти губы на фоне его кожи нежнейшего оттенка топленого молока, матовой и идеальной настолько, что она вызывала зависть не только у омег, но даже у самодовольных, считающих себя властителями омежьих сердец и хозяевами их будущих жизней, брутальных парней-альф — были предметом не только их вожделения, но и нешуточных стычек и споров, в которых делались небывало высокие ставки. Как впрочем и на самого Чимина.       Но омега был закрыт и неприступен, абсолютно равнодушен и не замечал проявленного к нему интереса. Был увлечен только учебой и мечтами о своем будущем, в котором он не будет зависеть ни от кого. Ни от своего отца, ни от властного приказа мужа. Его поведение и внешние проявления не были маской. Внутри этого молодого человека был стальной стержень. Его несгибаемая воля и твердый характер восхищали. Он четко знал, чего хотел добиться в этой жизни и уверенно шел к своей мечте.       Но мечтам не дано было осуществиться.       Сейчас он не хотел об этом вспоминать, чтобы не возвращаться в те дни, когда на четвертом курсе университета он вынужден был положить заявление об отчислении на стол ректора и выйти на улицу, не имея представления, как будет жить дальше. Но воспоминания накрыли его с головой…       В том далеком прошлом, хотя времени прошло не так уж и много — он мечтал о быстром взлете. О красивом карьерном росте в самой известной финансовой корпорации, но ни разу не вспомнил о том, что владельцы таких компаний и руководители подразделений тоже чаще всего альфы, которые не привыкли себе отказывать хоть в чем-либо. Особенно, если красивый и умный молодой омега оказывался в прямой зависимости от них.       Омега….       Это было главным, на чем Чимин старался не зацикливаться, пытаясь забыть, как о неприятном моменте, который был и прошел. Если это было вообще возможным — не думать об этом. О своей сути, данной ему природой, которую он не мог изменить — это беспрекословное, непререкаемое подчинение лунным циклам, которые приходили неотвратимо, превращая его в слабое, измученное существо, жаждущее только одного — чтобы его присвоили.       Он глушил это состояние самыми сильными блокаторами, никогда не позволял себе появляться в университете в эти дни. Да, и в другие стремился подавить любые запахи, которые могли разбудить желание альфы в гоне. Никаких феромонов привлечения, никакого случайного воздействия, никаких отношений или намеков на них. Никаких шансов. Никому.       В его планах замужество, дом и дети стояли на самым дальних позициях, которые он не рассматривал, считая, что всё это может подождать. А вот образование и становление его как специалиста — нет. Всё, о чем он мог думать — как добиться уважения, стать востребованным и незаменимым. Лучшим в своем деле. Как достичь вершины!       Слова, сказанные ему когда-то отцом, обрели свой смысл гораздо позже.       «Не стремись забраться слишком высоко, ведь бог может раскачать дерево!»       Но кто бы только знал, как трудно всегда оставаться только в тени этого дерева, особенно когда ты молод и красив. Когда восхищенные взгляды и комплименты сыплются на тебя, как из рога изобилия.       Когда яркая студенческая жизнь с ее бурными вечеринками, дружескими пикниками на природе, фестивалями и спортивными состязаниями проносится в безудержном вихре перед твоими глазами. Когда надменные альфы готовы вступать в жестокие поединки между собой за один твой благосклонный взгляд. И все это проходит мимо тебя!       И тогда друзья-сокурсники берут тебя «на слабо», а куратор курса рекомендует обратиться к специалисту, считая твое затворничество проблемой, способной нанести урон твоему светлому будущему.       Могло ли всё быть иначе? Можно ли было избежать того, что случилось, если бы он не поддался тогда уговорам, а шел по своему, выбранному пути до конца?       Вернуться назад и проверить?.. Машины времени не существовало.       А тогда он — самый красивый и желанный омега, к которому были обращены почти все взоры — в одно мгновение стал центром внимания, желанным призом, человеком, которого хотели себе все: в качестве друга, партнера, собеседника или гостя на вечеринке.       Жизнь! Яркая и впечатляющая обрушилась на него грохочущим водопадом, унося его в беззаботном, бурлящем потоке событий!       Почему он согласился поменять образ жизни, стать более доступным, теплым и искренним? Не потому ли что это открыло для него двери, которые прежде были закрыты? Окружило людьми, на которых он прежде смотрел только издалека. Заставило признаться самому себе, чего именно хотел, но от чего сознательно отказывался во имя цели, больше схожей с недостижимой мечтой.       Теперь было бесполезно задавать эти вопросы, сейчас нужно было принимать решения.       Он и принял его, и не пожалел ни минуты. Волшебный магазинчик мистера Ке Гвана стал надежным укрытием от всех бед и проблем разом.       — Чимин! — мягкий голос Со Ён, вырвал его из воспоминаний, — зайди к мистеру Ке Гвану, кажется тебя ожидает приятный сюрприз накануне праздника, — девушка подмигнула Чимину и заняла место за кассой на время его отсутствия.       Со Ён — милая, чуткая, тактичная. Она стала для Чимина почти старшей сестрой, которой у него никогда не было. Помогла освоиться на новом рабочем месте, терпеливо показывая и рассказывая об особенностях работы с покупателями. О том особом отношении к ним и атмосфере, которая была почти священной и которую неустанно поддерживали все сотрудники магазинчика сувениров. Со Ён, которая ни раз вставала рядом с ним, чтобы поддержать и помочь, а Чимин не упустил покупателя и возможность заработать хороший процент с дорогостоящей покупки.       А сейчас она радовалась его успехам, ведь сюрприз, действительно, оказался приятным. Простой конверт с его именем на лицевой стороне, подписанный мелким бисерным почерком хозяина, был пухлее обычного, а это означало только одно — мечта малышки Хайюн сегодня сбудется!

***

      Припорошенные снегом, розовощекие и счастливые они переступили заветный порог.       «Лотте Март», крупнейший гипермаркет в Сеуле ждал их с распростертыми объятиями. Яркий, шумный, искрящийся — встретил их огнями, традиционными украшениями и теплым воздухом кондиционеров, который коснулся мягко, приятно согревая замерзшие ноги. Переливающийся огнями пестрых реклам, которые множились в зеркалах и натертых до блеска витринах, он был переполнен до предела. После относительно спокойного рабочего дня в магазинчике мистера Ке Гвана, этот был похож на растревоженный улей. И неудивительно.       До празднования Нового года оставалось всего ничего, поэтому вереницы машин выстраивались в бесконечные очереди на стоянку крупнейшего гипермаркета Сеула, а внутри самого торгового центра творилось что-то невообразимое.       Гигантские людские потоки с корзинами и тележками на колесиках двигались в обе стороны. В каждом отделе, у каждого прилавка сотни рук перебирали товары в поисках нужной покупки. Всем хотелось поскорее закончить этот вояж по бесконечным холлам, лестницам и этажам, и очутиться в тишине, в уюте собственного дома или квартиры.       Чимин крепко держал ребенка за руку и радовался, что им с малышкой Хайюн нужен всего один отдел. Тот, который был похож на маленький город, выстроенный из игрушечных домиков Барби и нарисованных дорог, по котором неустанно бежали крошечные автомобили. В замкнутом пространстве которого под потолком, на специальных подвесах, кружили, как настоящие, модели самолетов, планеров и космических кораблей. На специальном возвышении в центре, по железной дороге, мигая семафорами и сменяя один путь на другой, пыхтели яркие паровозики. Чуть в стороне, на полках повыше, расположились сказочные феи с крылышками и клоуны с размалеванными лицами. В середине плюшевые медведи, собачки и длинноухие зайцы, а нижние ярусы облюбовали роботы и электрические модели автомобилей.       Всё было подчинено одному-единственному желанию — вызывать восторг и восхищение маленьких покупателей, но Хайюн среди всего разнообразия игрушек видела одну. Самую заветную.       Чимин снял куклу с полки и протянул ребенку.       — Это мне? — глаза девочки загорелись восторгом, и она прижала куклу, о которой так долго мечтала, к себе, крепко обнимая руками. — Спасибо, папочка!       Но это была бы не та малышка Хайюн пяти с половиной лет, темноволосая и темноглазая, с живым умом, веселая и подвижная, которую знал Чимин, если бы она тут же не нахмурила брови и строгим голосом не спросила:       — Мы же можем себе это позволить? — Конечно, моя радость! Сегодня можем, — Чимин подхватил ребенка на руки и поцеловал розовую щечку. — А еще нам полагается сегодня набор пирожных из кондитерского отдела, он как раз на подходе к кассовой зоне. Поспешим?       Они благополучно добрались до отдела со сладостями. Набор пирожных был перевязан красивой атласной лентой, и они направились в зону касс, где уже к этому моменту выстроилась длинная очередь. Оставалось набраться терпения, но это было самым сложным. Очередь двигалась, как в замедленной съемке, почти черепашьим шагом. Огромные, переполненные тележки покупателей высились впереди, как непреодолимая преграда.       Первые двадцать минут прошли незаметно. Малышка Хайюн, которой удалось уговорить Чимина на покупку комикса «Проделки озорной принцессы», просмотрела его от первой до последней страницы уже несколько раз и теперь изнывала от тоски.       Мобильный телефон не был предметом для развлечений, это была строгая договоренность между ними, а уснуть на родном, мягком плече, как это сделал маленький мальчик в соседней очереди, было совершенно невозможно. Во-первых, руки Чимина были заняты куклой и пирожными, а во-вторых, Хайюн считала себя слишком взрослой для этого.       У каждой очереди свои достоинства и недостатки, но единое, неизменное правило — не заводиться из-за пустяков и смириться с происходящим. Нужно было просто подождать.       Предпраздничное возбужденное настроение витало в воздухе, приятная фоновая музыка то и дело прорывалась через зычные рекламные объявления, но это не мешало покупателям томиться в ожидании. Они негромко переговаривались между собой, прислоняясь поочередно к своим тележкам то одним, то другим боком. Названивали по мобильным, листали новостную и развлекательную ленту соцсетей, в общем, терпеливо переносили пытку ожиданием и однотипным разнообразием происходящего, которое мельтешило перед глазами.       Прошло еще минут десять или двенадцать прежде чем резкий мужской голос, который понесся над толпой, заставил Чимина поднять глаза и посмотреть поверх голов на его обладателя.       Мужчина в длинном кашемировом пальто стоял неподалеку, повернувшись к очереди спиной, но говорил громко и не было никакой возможности избежать того, чтобы не стать свидетелем его телефонного разговора.       — Да, Сокджин! Да! Я вышел на минуточку, а тут гигантская очередь! Да! Представь себе… Вечером, в пятницу, магазин переполнен желающими смести с полок всё подряд, как будто это последний день перед апокалипсисом. Нет, я пью только этот сорт. Нет! Секретарь занят копированием. Всё! Разговор окончен!       Он говорил, но при этом не оставался стоять на месте. Он раскланивался, расшаркивался, нагло продираясь вперед и держал над головой пачку дорогущего молотого кофе.       — Извините, пропустите, у меня всего одна покупка! Зачем возмущаться, да что с вами такое, люди! Я же… Да откуда вы все взялись в такой час? О! конечно! Девять видов рамёна и столько же разновидностей соусов, разрешите мадам!.. Спасибо! Я вас не забуду и за праздничным столом непременно выпью за ваше здоровье!       Очередь заволновалась, стала изгибаться змейкой, рискуя переплестись и запутаться, но почти никто не противостоял наглецу, который упертостью и не искренними извинениями, раздраженно прокладывал себе путь вперед.       Торнадо в образе делового человека, о чем свидетельствовал его костюм под распахнутым пальто, запонки, вставки на которых вспыхивали радужными бриллиантовыми бликами, манжеты дорогой рубашки, торчавшие из рукавов, потому что он всё еще держал руки над головой и темные очки в тяжелой роговой оправе — надвигалось неумолимо.       Еще несколько извинительных слов и опрометчивых обещаний, и следующими на его пути будут они с Хайюн.       Что-то тяжелое и вязкое, почти уродливое, вперемешку с праведным гневом стало разрастаться в душе Чимина. Он даже поморщился от этих странных, нахлынувших на него ощущений. Все же усталость от двойной смены сказывалась, но желание утвердить справедливость и поставить наглеца на место обрело свои формы в одно мгновение.       Богатенький красавчик (в чем ему не откажешь, потому что и холеные руки, и ухоженные, чуть длиннее обычного, темные локоны волос, да и наглая самоуверенность — всё лежало на поверхности и было отмечено Чимином тут же) совершенно точно не сомневался в том, что ему позволено всё на свете.       Но только не сегодня. Чимин собирался его разочаровать! Сильно! Даже невзирая на то, что мужчина был альфой.       В этом сомнения не было. Потому что только альфа мог позволить себе устроить такой спектакль, почти декларируя свое особое положение и требуя к себе индивидуального отношения, без особой причины. Без страха и упрека, как говорится.       В какой-то момент он показался Чимину даже смутно знакомым, но это была всего секунда. Да мало ли. Артист, телеведущий, политик — какая разница! Пусть ждет в очереди, как все!       Чимин сделал шаг влево, преграждая узкий проход между поручнем и длинным языком кассы и тут же был втянут в переговоры, которые красавчик вел с каждым почти автоматически, скользя по людям, как по гладкой отполированной поверхности, на которой и зацепиться-то не за что.       — Оу! Привет! Какая очаровательная у вас малышка! — весело и почти беззаботно сказал наглец, решивший, что ему законы не писаны, но Чимин не спешил отвечать или (ещё чего не хватало) улыбаться ему в ответ.       — Оставьте ребенка в покое, — спокойно и твердо проговорил он. — Вы можете её испугать!       — Я показался вам таким страшным?       — У меня не было причины вас рассматривать!       — Ого! Кажется, на моем пути вырос нешуточный барьер в пять футов и…. почти восемь дюймов, если меня не подводит мой глазомер, к тому же очень симпатичный, — попытался все же наладить контакт этот неуемный манипулятор.       — Глазомер вас не подводит, — Чимин бросил взгляд через плечо, — а вот воспитание, кажется, да!       — Хм…— красавчик немного опешил и его ослепительная улыбка чуть потеряла былой накал. — Может, если бы вы узнали меня получше, вы бы изменили свое мнение?! К тому же, если эта очередь будет двигаться с той же скоростью, а никаких причин думать иначе у меня нет, я доберусь до своего офиса только к утру, а это означает полный крах всех моих планов и договоренностей. Вы должны меня понять!       Слова, сказанные деловым тоном, подчеркивая доказанность неоспоримых фактов, заставили Чимина обернуться.       — Возможно. Только позвольте спросить почему ваши дела важнее моих или любого другого человека в этой очереди? У всех стоящих здесь хлопот не меньше!       — Важнее, поверьте, — этот наглый тип пытался быть убедительным, но это было бесполезно. Все его доводы разбивались о каменную стену противостояния, которую с каждой минутой все выше возводил между ними Чимин.       — Вы доктор? И вас ожидает в палате тяжелобольной пациент или быть может оператор авиалиний, который опаздывает на свою смену? — он метнул взгляд на упаковку кофе в руках мужчины и стал еще суровее. — Ваша покупка ничем не отличается от моей, или любой другой в этой очереди и никак не оправдывает вашей спешки и важности ваших дел.       — Конечно, она не важнее молока, хлопьев или дешевого набора пирожных, — незнакомец посмотрел на коробку перевязанную лентой, улыбнувшись снисходительно, и Чимина окатило волной унижения и злости. Он закусил губу, чтобы позорно не расплакаться перед этим павлином, а тот продолжал.       — Всё дело в том, что именно в этой очереди могут стоять клиенты моих компаний, производством и финансовыми активами которых я управляю. И если я не вернусь в офис вовремя, то не успею подготовиться к сложным переговорам, а значит не смогу заключить выгодную сделку, а это грозит крахом. Не подписанием очередного контракта, а как следствие не только потерей активов, но и возможным падением акций. Сокращением рабочих мест, а значит увольнением людей, каждый из которых может оказаться братом или сватом, мужем или сыном любого в этой очереди!       Он почти припечатал своими словами, возвышаясь над толпой, вырастая в собственных глазах, становясь выше на целую голову (как ему казалось) в этом споре, но Чимин не сдавался.       — Тогда вам тем более стоило остаться в своем распрекрасном офисе и заказать доставку! — сделал он очередной ход.       — Но доставка в предновогодние дни вся расписана на двое суток вперед! — мужчина сдвинул темные очки на кончик носа и вперился в Чимина взглядом, не сулящим ничего хорошего, а точнее прожигающем насквозь этого упертого блондина, явного омегу с каким-то нетипичным, совершенно омерзительным, склочным характером, хотя внешность говорила совсем о другом.       Надо же! Такая сладкая булочка с малиновым джемом и вдруг нате вам! Борец за справедливость! И какая муха его укусила?       — Пропустить меня вперед в интересах всей этой очереди и каждого в ней стоящего. Даже вас!       — Но мои активы вряд ли находятся в вашем управлении? — почти огрызнулся Чимин.       — По вам очень заметно! — этот наглый тип использовал запрещенный прием и кажется попал в точку, ударил по больному. Чимин стушевался, притянул к себе ребенка и готов был уже отступить назад, но впереди, буквально за несколько человек до заветной цели разгорелся еще один конфликт, что было неудивительно при таком наплыве покупателей.       Мужчина крупного телосложения, чем-то схожий с борцами сумо, упираясь обеими кулаками в кассовую ленту транспортера, нависал над перепуганной молоденькой кассиршей, сурово вращая глазами. Она тыкала пальцами в плоский экран кассового монитора и, часто-часто хлопая ресницами, пыталась что-то объяснить разъяренному покупателю, но тот не слушал.       Упаковки и банки с этикетками отдела спортивного питания, с грохотом выстраивались в длинный ряд, образуя ровную шеренгу, как бойцы, готовые идти в бой. Словно количество покупок должно было испугать кассиршу еще сильнее и изменить и без того напряженную обстановку. К кассовой зоне уже торопилась охрана и администратор торгового зала, а через несколько минут на уставших покупателей обрушилось неутешительное объявление.       Мучительный стон разочарования полетел над толпой. В связи со сбоем в сети, кассовый аппарат завис и всем предложили пройти в другую очередь. Переход в другую кассу означал только одно — вечер резко перестал быть томным — нужно было всё начинать с начала, а точнее с конца другой очереди.       Хайюн подняла на Чимина глаза полные слез, и он уже собирался махнуть на всё рукой и развернуться чтобы уйти, но резвый тип внезапно вскинул руку с треклятой пачкой кофе вверх и стал проталкиваться к кассе.       — Минуточку! — он махал рукой, привлекая к себе внимание администратора. — Позвольте! Разрешите! Мистер эээ… — он прищурился, вчитываясь в буквы на бейдже, — мистер Ли Чувон, я хорошо разбираюсь в таких системах и хотел бы помочь, если вы не против! Это дело пяти минут не более!       — Даже не знаю… — развел руками ошарашенный таким предложением администратор, но отказываться от помощи не спешил. — Это как-то…       — Давайте пожалеем всю эту толпу измученных покупателей. По крайней мере разрешите мне попробовать! — он почему-то обернулся, сунул злосчастную пачку кофе Чимину и стал шарить по карманам своего пиджака.       — Возьмите! — он протянул визитную карточку золотистого цвета администратору, — вы можете убедиться, что я не шарлатан.       — Член правления… — бормотал администратор, вчитываясь в мелкий шрифт на визитке, — директор департамента системных… — Глаза администратора вдруг расширились до размеров чайного блюдца, словно он увидел обещанное явление Христа народу. — «Новатерра Электроникс»?!       — Не сомневайтесь! — подтолкнул его к принятию решения красавчик. — Я специалист в области решения задач систем информационного обеспечения.       — Ну, если только… — администратор вжал голову в плечи, пытаясь переварить поток из слов, вроде знакомых, но недоступных его перегруженному за день мозгу и, завороженно глядя на неуемного типа, он шагнул назад, уступая ему место за стойкой.       Мужчина снял пальто, снова доверяя свое имущество исключительно Чимину, шагнул к кассовому аппарату и его длинные, красивые пальцы запорхали над клавиатурой. Минута, другая…       Он поднял обе ладони вверх, удерживая их на весу, как это делают хирурги перед операцией, и стал осматривать прикассовую зону. Потом одним движением нырнул в проем между блоком питания и стенкой, и выудил оттуда маленькую отвертку. Два мелких винтика упали в его ладонь. Он подцепил из открывшегося пространства в системном блоке какое-то устройство. Что-то среднее между чипом, картой памяти и плоской флэшкой.       — Аркамакс. Черт. Я думал этих моделей уже не существует.       — Их должны были изъять из производства еще пару лет назад, — Чимин, который не понятно поддаваясь какой логике пошел вслед за наглым типом, сейчас стоял напротив, внимательно вглядываясь в кусочек почти бесполезного пластика с металлизированными полосками.       — Вы разбираетесь в таких вещах? — мужчина бросил на него удивленный взгляд и Чимин отшатнулся.       — Читал где-то…       — Странно. Такая информация вряд ли могла оказаться в средствах массовой информации.       Он собирался еще что-то сказать, но из толпы понеслись недовольные возгласы возмущения.       — Сколько можно? Долго еще? Займитесь делом!       — Минуту, — мужчина повернулся к молоденькой кассирше, — сетевой кабель есть?       Она кивнула и вытащила из бокового ящичка несколько юсби-кабелей. Мужчина выбрал один из них.       — Отлично! Сейчас исправим, — он протянул руку в сторону Чимина, — там мой мобильный, — сказал он, тыкая в направлении внутреннего кармана пальто.       Тяжелая модель мобильного телефона, которую Чимину ни разу не доводилось видеть раньше, уверенно легла в ладонь незнакомца. А аромат его парфюма: теплого, загадочного и бесконечно благородного… или это были отголоски запаха альфы… сейчас Чимин не мог этого понять — коснулись его и он вдохнул их, рефлекторно заполняя легкие.       Внутри встрепенулось какое-то позабытое чувство, но Чимин усилием воли подавил его в самом зародыше, возвращая свое внимание происходящему.       Соединив кабелем телефон с кассовым аппаратом, мужчина стал набивать какие-то одному ему понятные коды и экран монитора мигнул, по нему побежали строчки загрузки, таблицы с файлами и, наконец, рабочий интерфейс вспыхнул и засветился, а фирменный логотип «Лотте Март» стал вращаться в центре экрана под всеобщее ликование.       — Прошу, — альфа любезно предложил кассирше занять её рабочее место, — здесь, по-хорошему, нужно все поменять на более современную модель, но надеюсь до окончания вашей смены эта машина дотянет. А теперь, если можно, я могу попросить рассчитать меня без очереди?       — Конечно! — засуетился довольный администратор. — Конечно, мистер Чон Чонгук!       Чонгук?!       Чимин отшатнулся, как от удара. Он готов был развернуться, чтобы как можно скорее уйти, ну или хотя бы отойти на безопасное расстояние. Например, на свое место в очереди, но в руках у него были вещи…       …мистера Чон Чонгука.       — От лица администрации я хочу выразить вам…       — Не надо, — Чонгук потянулся за своим пальто, — я бы просто хотел поскорее закончить со всем этим! — Он надел его на себя, одернул, расправляя на плечах. — Можно я уже заплачу за эту чертову покупку и уйду?       — Ну, что вы! Не нужно платить! Мы для вас….       — Ну уж нет! — праведно возмутился он, чуть насмешливо поглядывая на своего притихшего поборника правды, — я такой же как все в этой очереди, так что будьте любезны пробейте чек!       Чонгук окинул его фигуру внимательным взглядом и протянул руку.       — Давайте! — поманил он Чимина красивыми, длинными пальцами.       — Что? — не понял Чимин.       — Ваше праведное негодование! — он улыбнулся, но без превосходства, тепло и открыто, — и кофе не забудьте!       А потом, каким-то одним, очень коротким движением подхватил малышку Хайюн на руки, положил её куклу на ленту прикассовой зоны, выдернул из рук Чимина коробку с пирожными и придвинул их к своей пачке кофе.       — Не надо! Мы… — залепетал Чимин, которого мелко потрясывало.       — Мы вместе! — не дал договорить ему Чонгук и подмигнул малышке Хайюн. — Держись крепче, принцесса!       Малышка обхватила спасителя обеими ручками за шею, а он как волшебник материализовал из воздуха пластиковую карту, ловко крутанул её между пальцами, вызывая бурю детского восторга и мазнул по считывающему устройству!       — С праздником, детка! — он вручил куклу счастливой девочке! — Тебя как зовут?       — Пак Хайюн, — ответила малышка, немного смущаясь незнакомца, который был в ее глазах почти героем из сказки, который победил дракона, изменил ситуацию и вернул вечеру былое очарование: подарок, о котором она так долго мечтала был у нее в руках.       — У тебя очень хороший защитник, Хайюн, — сказал он.       — Я знаю, — зашептала девочка ему на ухо и теплые мурашки метнулись по телу Чонгука.       Где-то в толпе мигнула вспышка не то мобильного телефона, не то фотоаппарата, но Чонгук уже торопился к выходу, оставляя молодого симпатичного омегу и его дочь в легком шоке, и полном недоумении.       С оплаченными покупками и смешанными чувствами от всего произошедшего. *продолжение следует