Teddy Bear

Ты — великое творение чьей-то руки,

Я навсегда запомню на твоих ладонях линии.

И, обещаю, что судьбы хитросплетениям вопреки,

Я проложу к тебе дорогу длинную.

✨🧸✨

Зима 1985-го, Чеджу, Южная Корея

--------------------------------------------------------------------------------------------------------- — Чонин, вставай, братишка, — Сынмин раскрыл одеяло и сел рядом, — у тебя сегодня первый день в садике — напомнил Ким и принялся щекотать младшего. — Встаю, не трогай меня — Чонин звонко смеялся и пытался сопротивляться но тщетно - Сынмин продолжал щекотать его. — Жду тебя на кухне,— Сынмин взъерошил ему волосы и поднялся с кровати, — я приготовил твои любимые оладьи с клубничным джемом. Чонин словно пуля прыгнул с кровати и побежал в ванную. Сынмин направился на кухню. Через некоторое время младший уже сидел на своём месте, облизываясь от вкусных запахов. Он действительно очень сильно любил оладьи с джемом. Когда-то их готовила мама, но сейчас, после её смерти, Сынмин взял всю ответственность и опеку на себя. Уже прошло два года, как он заменил Чонину отца, маму и брата. Сынмин был всем для Чонина. Иногда Сынмин злился, он думал о том,зачем он вообще живёт, почему бы ему не покончить собой. Но Чонин был единственной надеждой, которая держала Сынмина здесь, которая заставляла его жить и улыбаться. Улыбаться искренне и с любовью. Родители погибли в автокатастрофе. Тогда была ночь, они возвращались домой после новогодних праздников. А Сынмин и Чонин сидели дома, ждали. Ждали их, нарядив ёлку и смотрели мультфильм. Сынмину позвонил врач и сообщил, что родителей нет в живых. Тогда Сынмин задумался: В чём мой смысл жизни? Зачем жить дальше если нету людей, которых я буду любить. Зачем если нет того ради кого я буду достигать новых целей. Зачем? Зачем? Зачем… Но, к счастью для Сынмина, такие люди ещё остались — Чонин. Он был единственной опорой, благодаря которой Сынмин продолжает дышать. — Кушай, я старался — Сынмин погладил брата по волосам. — Спасибо, было очень вкусно — Чонин облизал тарелку и крепко обнял Сынмина за ноги, так как был низкого роста. — Пожалуйста. — Сынмин поцеловал младшего в щёку, — Иди одевайся, жду тебя. Чонин побежал в комнату и взглянул на календарь: на нём чёрным по белому было написано: «10 декабря». Чонин почесал затылок, пытаясь вспомнить, что такого должно было случиться в этот день. Он взял куртку и любимый шарфик (который связала мама). На улице было холодно: сугробы, снег, лёд и ветер, который противно обжигал лицо. Поэтому младший одевался тепло - он болел астмой. Не для кого не секрет, что декабрьская погода — враг всех астматиков. Чонин спустился вниз по лестнице, держась за перила. На удивление на кухне было тихо. Чонин подумал, что Сынмин в своей комнате, поэтому продолжил одеваться, натягивая старые, потрёпаные красовки, которые уже были маловаты. Ну а что поделать? Сынмин ночами бегал по подработкам, чтобы заработать на хлеб. Слава богу, что жильё у них было своё и не приходилось платить за него. Поэтому Сынмин и Чонин не могли позволить себе роскоши, они благодарны за то что есть. — С днём рождения! — послышался звонкий голос старшего брата, — Я приготовил тебе подарок — Ким протянул коробку. — Спасибо! — на лице Чонина не осталось свободного места от счастья, от чего он успел прослезиться. В коробке лежала пара новых кроссовок. Ярко-красные, запакованные в блестящий пакет, с полосатой, как леденец, подошвой. Чонин разорвал упаковку, погладил огненные шнурки и быстро переобулся. Ноги приобрели странный вид. Какой-то непривычно ходячий. Чон и забыл, что они могут быть такими. — Я люблю тебя, — Сынмин сел на корточки, — не знал, что подарить, поэтому решил купить кроссовки. — Спасибо, не стоило, — Чонин вытер слёзы, — лучше бы купил продукты. — Продукты я тоже купил, не волнуйся. — Сынмин указал на кухонный стол, где лежал торт, — Кстати, это тоже тебе, — Ким вручил плюшевого медведя, — наша мама просила передать тебе эту игрушку, когда тебе исполнится шесть лет. Повисла тишина. Стало грустно и ужасно больно. — Спасибо... — единственное что смог вымолвить Чонин. — Не вешай нос, сегодня твой день рождение, а это значит, что это самый лучший день, — Сынмин взъерошил ему волосы, — а теперь пошли в детский сад. — Пошли.

✨🧸✨

В твоих глазах я нахожу укрытие от бури,

В твоих руках — тревоги отпускают.

И под небесным куполом лазури,

Мои мечты с тобою расцветают

--------------------------------------------------------------------------------------------------------- Джисон: У тебя сегодня день рождения, и я не могу оставить этот день в стороне. Сынмин: Ну ты же знаешь, что я не могу бросить Чонина одного. Джисон: Чонина можешь взять с собой. Мы с Минхо только рады будем познакомиться с ним. Сынмин: Ладно...Ты меня уговорил. Джисон: Отлично, сегодня вечером буду ждать тебя. Чтобы как штык был у меня дома! Сынмин: Ладно, понял, ха-ха. Джисон: Сынмин, я твой друг, и моя обязанность: устроить тебе самый лучший день рождения в твоей жизни. Сынмин: Спасибо.. Правда спасибо, мне очень приятно. Джисон: Ладно, пока, не буду отвлекать. Мне тоже уже пора. Сынмин: Пока-пока. Сынмин отложил стационарный телефон и прикрыл глаза. Друг у него был самый лучший. Они дружили с самого детства, и за это время Джисон не раз выручал его. Он помогал ему и морально, и физически. Иногда даже финансово. Для Джисона это не проблема. Он родился в богатой семье, поэтому денег у него было достаточно. Как бы Сынмину было неловко от того, что Джисон помогает ему, он всё равно был безумно благодарен. Сынмин пообещал, что когда-нибудь, когда жизнь наладится, он вернёт все долги. Но не сейчас. А когда? В следующей жизни? Ха-ха, на это Сынмин готов лишь прокрутить указательным пальцем возле виска. Он не верил в параллельные миры. Никто не верил. А зачем? Все верили, что они живут здесь и сейчас... — Сынмин, ты спишь? — послышался тихий голос Чонина, который аккуратно приоткрыл дверь. — Нет, не сплю. Просто задумался. — Сынмин сел на кровать, — Иди ко мне, солнце моё. Чонин побежал к брату и сел ему на колени. Сынмин крепко обнял братика и поцеловал в лоб. Глаза Чонина были детскими, в принципе как и у всех детей его возраста. Но для Сынмина они были другими. Любимыми и родными. Именно поэтому Чонин являлся единственной опорой, благодаря которой Сынмин ещё в живых. Нет, не только из-за его глаз. Сам Чонин был просто чудесным. Словно ангел хранитель в мультфильмах, который оберегает человека. Глядя на Чонина, солнце становилось теплее, трава становилась зеленее, жизнь становилась дороже. — С днём рождения тебя, Сынмин. — прошептал Чонин, прижимаясь к брату, — Прости, подарка у меня нет, но я нарисовал тебе открытку. — Чонин протянул бумажку, где были нарисованы каракули с подписями - Сынмин и Чонин. — Ого, спасибо, это самый лучший подарок в моей жизни. — Пожалуйста, я очень старался. — Пойдём сегодня к дяде Джисону? — спросил Сынмин и отложил открытку. — Да, давай, — Чонин обрадовался, — но зачем? — Просто, он же мой друг, поэтому хочет устроить мне день рождение. — Понятно. Тогда пошли одеваться. Не смотря на шестилетний возраст, Чонин был довольно умным ребенком, в отличии от его сверстников. Он не жил в мечтах и сказках, он жил здесь и сейчас. Он жил в реальности. В этом Сынмин винил себя. Ким думал, что в таком возрасте дети должны верить в Деда мороза или зубную Фею, но Чонин не верил. Поэтому ему было трудно найти друзей. Он же не виноват в том, что был умнее других. Поэтому Сынмин был всем для Чонина. И другом, и родителями, и братом. Чонин не может без Сынмина, а Сынмин не может без Чонина. Это был их девиз по жизни. Всегда и везде они были неразлучны.

✨🧸✨

И я влюбился заново в твои черты лица,

Хочу тебя окутать лишь любовью и заботой,

Чтобы не только на словах согреть сердца,

Чтоб зазвучали в унисон они единой нотой.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------- — Как дела, малой? — расспрашивал Минхо напуганного Чонина. — Нормально. — Чонин прижался к Сынмину и обнял своего медведя, которого всегда брал с собой. — Минхо, не пугай бедного ребенка. — цокнул Джисон. — Я не пугаю, я пытаюсь наладить с ним контакт. — заявил Минхо. — Я не инопланетянин, чтобы налаживать со мной контакт. — буркнул Чонин. — Иногда кажется, что дети умнее меня. — возмущался Минхо. — Так и есть. — хихикнул Джисон и получил лёгкий толчок в плечо. (Джисон и Минхо встречаются уже пол года, поэтому решили съехаться два месяца назад.) На часах уже пол шестого. Сынмин и Чонин подоспели вовремя. Джисон и Минхо ждали их с самого утра. Настало время праздновать день рождение Сынмина. 15 декабря. День рождение Чонина отличалось всего на пять дней раньше. Видимо, их мать специально постаралась, чтобы у двух братьев день рождение был в один месяц. Только у одного 10 декабря, а у второго 15. — С днём рождения, мой родной Сынмин-а! — поздравил его, Джисон и вручил коробочку. — Спасибо, — Сынмин поморщил нос, не понимая, зачем Джисон подарил ему что-то, — не стоило. — Давай не умничай, а открывай подарок. — Джисон закатил глаза. Сынмин присел на диван и начал распаковывать подарок. Это был телефон. Первый телефон, способный работать в любой точке мира благодаря поддержке GSM-сетей. Он весил всего килограмм, однако имел один большой недостаток — аккумулятор. Его нужно было заряжать 10 часов, и при этом от одного заряда аккумулятора можно было разговаривать всего 30 минут. Не смотря на это, этот телефон был самым дорогим в то время. У Сынмина был дома телефон, но стационарный, поэтому звонить он мог только дома. Может отказаться? Зачем мне такая роскошь? — Джисон, зачем? — возмущался Сынмин. — Тебе не понравилось? — Очень понравилось. Спасибо. — Я решил подарить тебе телефон, чтобы ты всегда был на связи. — объяснил Джисон, — Я очень часто волнуюсь, когда ты на работе или вообще не дома, — и сел рядом, — а так я могу позвонить тебе в любое время. — Спасибо большое, это правда очень приятно. — Сынмин прикрыл глаза, дабы скрыть смущение и слёзы. — А теперь давайте праздновать! — крикнули Минхо и Чонин, которые до сих пор пытались познакомиться.

✨🧸✨

Где-то там, где хороши любые средства,

К городам из моего ушедшего детства.

Льется свет бледный, призрачный и нежный.

Где-то там, среди поломанных игрушек,

Городов из одеяла и подушек…

--------------------------------------------------------------------------------------------------------- Мини - так звали того самого медведя, которого Сынмин передал Чонину от родителей. Они нашли его на дороге, которая была излита кровью. По крайней мере, так показалось отцу. Он шёл ночью вместе со своей женой, они подобрали игрушечного медвежонка, который слегка испачкался. Мать постирала его и убрала в шкаф на самую верхнюю полку, с надеждой, что когда-то она подарит его Чонину, который на тот момент был ещё младенцем. Но, увы, её намерения не осуществились. Игрушку подарила не она. Медвежонок был шоколадного цвета. Пятна крови слегка стёрлись, поэтому оставили на брюшке тёмно-алые отметины. На место глаз были пришиты чёрные, как смоль, пуговицы. Старый хозяин медвежонка наверное был небрежным, поэтому на ногах и руках было множество закладок из разноцветной ткани. Не смотря на жуткий вид игрушки, Чонин очень сильно любил её и не разлучался с ней нигде. Чонин всегда ходил с этим медведем....

✨🧸✨

Диск винила закружится.

Давай босыми вдвоём на улицу.

----------------------------------------------------------------------- — С новым годом! — крикнули родители Джисона, поднимая стаканы с шампанским. — С новым счастьем! — поддержал их Джисон. Уже второй год Сынмин встречает новый год с семьёй Хана: в этом году они опять решили собраться вместе. На часах 00:01. Все радуются и бегут смотреть салюты. Новый год. Мандарины. Что ещё нужно для счастья? Но Сынмин тихо сидел в углу и не знал, куда себя деть. Пока все радовались, он вспоминал, как в этот день, в это же время, погибли его родители. Он погибли, возвращаясь с салютного шоу. Сынмин отложил стакан с шампанским и взглянул на Чонина, который беззаботно кушал оранжевый мандарин. Чон не знал, как именно погибли его родители, поэтому он мог жить спокойно. — Сынмин, всё нормально? — поинтересовался Джисон, — Пошли с нами салюты смотреть. — Нет...я пожалуй останусь дома. — Сынмин слабо улыбнулся, показывая другу, что с ним всё нормально. — Хорошо, как хочешь. На самом деле не нормально. Всё плохо. Сынмин когда-нибудь забудет про смерть родителей? Каждый раз засыпая он не может выкинуть из головы один и то же сон, который преследует его уже не первый год. Во сне приходит его мать и спрашивает жутким голосом: Мин, ты передал медвежонка? Сынмин просыпается весь потный и плачет. Просто плачет. Что за чертовщина? Непонятно. — Чонин, пошли погуляем? — Сынмин решил развеяться, чтобы отбросить эти дурные мысли из головы. — Пошли. — младший чмокнул губами после мандарина и взял медвежонка, — Я готов. Сынмин взял братишку за руку и, тепло одевшись, пошёл на улицу. — Я люблю тебя, — вдруг проговорил Сынмин, — ты у меня самый единственный и любимый. — Я тоже люблю тебя, — улыбнулся Чонин и уткнулся щекой в руку старшего, — обещай, что всегда будешь рядом. — Конечно, обещаю. — Сынмин взглянул на братика и улыбнулся, — А с чего вдруг такие вопросы? — Просто... — Чонин задумался, — Я хочу попкорн. — Давай купим. — Нет, у нас нет денег, поэтому... — Для тебя у меня всегда есть деньги, пошли. — Сынмин указал пальцем на лавку с попкорном, — Нам туда, через дорогу. Сынмин и Чонин подошли к светофору и рассматривали машины, которые проезжали туда-сюда, словно пули. Когда загорелся зелёный свет, парни двинулись вперёд. — А вот и попкорн, — Сынмин на минуту отпустил Чонина и начал выбирать вкус, — ты какой будешь, Чонин? — тишина, — Чонин!? Чонин стоял на середине дороги, на проезжей части. Видимо он уронил медвежонка, когда они переходили пешеход. — Чонин, стой на месте! — указал Сынмин и начал медленно, смотря по сторонам, подбираться к брату. Тщетно. Чонин не слышит его и делает несколько шагов вперёд. Машинный сигнал. Детский крик. — Чон-и-ин! Нет! — Сынмин подбежал к лежащему на земле брату, и начал набирать номер скорой на своём новом телефоне, — Дыши, родной, дыши...

✨🧸✨

Солёные моря за глазами…

Это слёзы, что пришли и заставили меня плакать.

Падающий лист никогда не пытается

Держаться за то, что сохраняет ему жизнь…

----------------------------------------------------------------------- Сынмин стоял в чёрном костюме, рядом, по его правую руку, стоял точно в таком же костюме Джисон. Они только что вышли из прощального зала, где находился закрытый гроб Чонина и его фотография. Сегодня на похороны пришли не все, потому что никого и не было. Больнее было смотреть на Сынмина, что чуть дважды не упал в обморок, когда отворил дверцу гроба, желая взглянуть на Чонина. И как бы ни старались танатокосметологи, кровоподтеки и раны скрыть не удалось. Джисон, на удивление Сынмина, держался стойко. Сынмин выслушал прощальную речь каждого, но сам не смог произнести ни слова. В его горле как будто находилось тысяча игл и лезвий — только язык дернется, и они проткнут и разорвут его гортань в клочья. Это все потому, что в горле стоял ком. Если он вымолвит хоть что-то, то обязательно заплачет. Как плакал до этого несколько часов подряд. — Мой братишка, — шептал Сынмин, поглаживая чёрный гроб, который вот-вот закопают под землю. И до чего же странная человеческая жизнь. Вот ты живёшь себе спокойно, ходишь, общаешься, что-то делаешь, а через секунду тебя просто закапывают под землю, и вся твоя история оказывается в небытие. Словно тебя никогда и не существовало. Сынмин сжал локоть Джисона, стараясь не рухнуть вниз. Ноги словно свинцом налились и прибились к земле, он не мог их даже согнуть, не говоря уже о передвижении. Он стоял столбом, смотря на то, как чёрный гроб уходил под землю, и ничего не мог сделать. Ни спасти, ни достать Чонина оттуда, ни воскресить. Ни-че-го. — Сынмин, ты как? — встревоженно прошептал Джисон, придерживая его за талию. — Никак, — в тон ему проговорил Сынмин и прикрыл на секунду глаза. Гроб ушёл под землю, и песок плавно начал уходить вслед за ним. Сынмин смотрел вниз и до сих пор не мог представить, что его брата больше нет. Тот, кто был с ним рядом с самого начала, так и не дошёл до самого конца, остановившись на пути. И все это так несправедливо. До боли несправедливо! Не должно быть так. Чонин был слишком молод, чтобы уходить вот так - под землю, вниз. И только позвольте вернуть время назад, Сынмин бы, стирая ноги в кровь, не пошёл бы за чёртовым попкорном. Предотвратить этот кошмар очень хотелось. Этот ужас, что теперь безоглядно следовал по пятам. Когда Чонина закопали под землю, люди начали расходиться. Сынмин стоял до последнего и впитывал, словно губка. Хотелось плакать. Сейчас уже просто не получалось. Голова и без того опухла, тяжесть её несомненно сдавливала и все тело. Лёгкие болели, в них застрял воздух. Однако, Сынмин поглощал всё в себя, не желая, что бы кто-то увидел его боль. На зелёной поляне появился ещё один серый камень с инициалами. Подле него возложили много цветов, только они помогали выделиться среди безликости этого пустынного места. Холодного, как эти камни, и мёртвого, как люди под ним. — Кажется, дождь собирается, — заметил Джисон, и первая капля тут же упала Сынмину на нос. Дождь полил так, как никогда не лил в январе. В январе вообще бывает дождь? Сынмин обессиленно свалился на колени перед камнем, не боясь замарать свои чёрные брюки, и наконец-то позволил слезам политься из глаз и смешаться с дождём. — Прости, — прошептал он, глядя на буквы, складывающиеся в имя «Чонин», — прости, что не уберег тебя. Прости. И в этот день Сынмин полюбил дождь. Полюбил находиться под ним. Потому что дождь помогал скрыть боль, а главное — её смыть.

✨🧸✨

Мне не страшно, когда мы взлетаем,

Моё сердце принадлежит лишь тебе.

И знаешь, я сильно благодарен судьбе —

Лишь с тобой моя жизнь становится раем.

----------------------------------------------------------------------- Сынмин побежал к берегу реки вытирая слёзы. Со смерти Чонина прошло два дня. Эти два дня Сынмин не ел, не пил, не дышал... А зачем? Чонин был источником жизни. Нет Чонина — нет жизни. Сынмин взял с собой медвежонка - того самого проклятого медведя, благодаря которому погибла вся семья Сынмина. Он это понял, но поздно. Родители Сынмина погибли на следующую ночь, когда нашли эту игрушку — на дороге, в автокатастрофе. Чонин погиб через несколько дней, когда получил эту игрушку — на дороге в автокатастрофе. Всё сходится как пазл. Сынмин разложился на земле, возле самого берега. Рядом он положил медвежонка и записку, надеясь что её найдёт Джисон. Он был в этом уверен, потому что написал ему странную эсэмэску утром: «Ищи меня на берегу реки» Сынмин оставил все эти вещи на снегу и встал. Выпрямился. Вздохнул. Подошёл к краю. — Прости меня, мой братец. — шаг вперёд... Громкий всплеск воды становится последним звуком, что Сынмин слышит в этой жизни. Он идёт ко дну, подхваченный свинцовыми волнами, а сумрачное море его топит, придавливая своей чернильной свирепой силой... Лёгкие наполняются водой, он быстро теряет сознание и, раскрыв руки, тонет, медленно опускаясь на глубину, туда, где нет места терзаниям и печали, где больше нет испытаний, где нет охватывающего ужаса, который… Который обуяет Джисона, когда он утром, отправившись со своим парнем к морю подышать солёным воздухом и немного успокоиться, после случившегося с Чонином, найдёт на берегу старенького медведя своего друга, а рядом и куртку, в которой записка... Он покончил с собой. Потому что больше нету той самой опоры, которая держала его здесь. Нету Чонина, которого он любил. Сынмин обещал ему, что будет рядом. Так вот он к нему и идёт. Вот так оборвались жизни двух парней. Казалось бы они ещё молоды и им ещё жить и жить. Но медвежонок... Родители хотели бы, что бы их дети выросли успешными людьми и добились успеха, но парни решили отправиться к ним, на небо. Как бы сложилась жизнь семейства Ким, если бы они не нашли этого проклятого медведя? Как!? От судьбы не убежишь...

✨🧸✨

Давай сегодня вечером

Разделим вкус жизни.

Детка, нарежь её на кусочки,

Мы будем отрываться этой ночью

----------------------------------------------------------------------- — Минхо, я пойду прогуляюсь, — оповестил его Джисон, надевая куртку. — Хорошо, любимый, жду. Джисон медленно шагал вперёд. Он не знал куда идёт? Зачем идёт? Ноги сами по себе шагали к берегу. Возле берега лежал медвежонок. — Эта игрушка похожа на игрушку Чонина, — прошептал Джисон. Рядом лежала куртка. — Это же куртка Сынмина. Джисон осматривает карманы и достаёт записку... Читает:

«Прости меня, Джи, прости. Прошу, не вини никого в моей смерти. Никого не стоит винить… Это моё осознанное решение, ведь я не вижу жизни без Чонина, не вижу, Джисон. Слишком сложно, невыносимо, я теряюсь в мыслях, в своём сознании… Я люблю тебя. Люблю Чонина. Меня не станут искать… Моей матери нет, а твоя, к сожалению, сильно болеет. И если кто-то найдёт эту записку, пускай сохранит, а после — положит в могилу, что обязательно будет рядом с Чонином. Моё тело не найти… Море унесёт меня далеко, очень… Но я хочу, чтобы частица меня навсегда осталась рядом с тобой. Рядом с тобой, моя бесконечная любовь и нежность… Прости…

Ким Сынмин, 5 января, 1986 года».