Тайны Смолвиля: Сквозь Портал

Холл Лютер-особняка встретил их прохладой и приглушённым светом. Где-то вдали слышались шаги охраны, шелест бумаг, едва различимый шум — дом жил своей размеренной жизнью. Но стоило Лексу и Маргарет появиться, как всё будто затаилось. Он не отпустил её руки, ведя уверенно и спокойно, словно демонстрируя миру, что она под его защитой. Когда они вошли в просторную гостиную, где уже ждали Оливер, Кларк, Лана и Хлоя, все головы повернулись к ним одновременно. На лицах — удивление, напряжение, в глазах — тысячи вопросов. Оливер, стоя у окна, обернулся первым. Его взгляд скользнул по Маргарет, задержался на её босоножках, потом на Лексе, и он прищурился. — Ну, вижу, кто-то явно быстро пришёл в себя, — заметил он, будто стараясь скрыть волнение под лёгкой иронией. — Рад тебя видеть, Маргарет. — Спасибо, — улыбнулась она, отпуская руку Лекса. — И я рада. Не думала, что снова увижу вас всех — живыми. — Как ты себя чувствуешь? — быстро спросила Лана, поднимаясь с дивана. — Мы так переживали… — Уже лучше. Врач сказал, что я «зажатая», и Лекс немедленно принялся за «расслабление». — Она усмехнулась, ловя короткий взгляд Кларка. — Всё под контролем. Хлоя, как всегда, была прямолинейной: — Но всё-таки… кто тебя похитил? Ты узнала хоть что-то? Маргарет чуть качнула головой. — Они хотели знать, кто я… и откуда. Но я не сказала. Не потому что не хотела — просто, ну… вы бы мне не поверили. — Попробуй, — бросил Кларк. Его взгляд стал внимательнее. — Ты удивляешь нас с первого дня. Думаю, ты можешь удивить и дальше. Маргарет перевела взгляд с него на Лану, потом на Хлою и, наконец, на Оливера. Она сделала шаг вперёд, глубоко вдохнула и сказала: — Я из другого мира. Для меня вы… — она замялась, подбирая слова, — герои сериала. Я знала каждого из вас, ваши истории, ваши тайны. Хлоя открыла рот, Лана прищурилась, а Кларк застыл. — Включая мою? — медленно спросил он. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Особенно твою, Кларк. И только он один заметил, как в её словах прозвучал лёгкий, едва уловимый намёк. Другие, похоже, пропустили это мимо ушей, решив, что речь идёт о чём-то другом. Но Кларк напрягся. Он почувствовал это — она знала. Знала о его происхождении, о способностях. Всё. Лекс, всё это время стоявший рядом и наблюдавший, вдруг мягко вмешался: — Думаю, на сегодня хватит откровений. Маргарет всё ещё восстанавливается. Я бы предпочёл, чтобы это продолжение беседы прошло немного позже… в более спокойной обстановке. — У тебя, значит? — уточнил Оливер, сверля его взглядом. — У меня, — спокойно подтвердил Лекс. — Где она в безопасности. Маргарет, чуть улыбнувшись, бросила взгляд на Лекса — и в тот момент она поняла: ему действительно не всё равно. Когда дверь за последним из гостей — за Оливером — закрылась с лёгким щелчком, дом снова погрузился в спокойную тишину. Маргарет стояла у окна, проводив взглядом уезжающий автомобиль. За её спиной шаги Лекса были едва слышны, но она чувствовала его приближение — по лёгкому напряжению воздуха, по дрожи где-то под кожей. — Думаю, они удивлены не меньше, чем ты, — сказал он тихо, остановившись за её спиной. — Но, к их чести, никто не стал смеяться. Даже Кларк. — Потому что он понял, — с мягкой усмешкой ответила она, не оборачиваясь. — Он понял, что я знаю. — Да, это было… любопытно, — Лекс сделал шаг ближе, и теперь между ними не осталось ни метра. — Ты умело расставляешь акценты. — Приходится. Иначе я бы уже сидела в какой-нибудь лаборатории под стеклом. Она обернулась, взглянув на него. — Хотя… это уже случилось, не так ли? Лекс склонил голову чуть набок, его взгляд стал внимательнее, серьёзнее. — Я никогда не позволил бы, чтобы это повторилось. Он подошёл ближе, их разделяло всего несколько шагов. — Я… — он на миг замолчал, — нечасто чувствую ответственность. Но с тобой — всё иначе. Иначе с самого начала. Маргарет молчала. Но её глаза смотрели прямо в него — открыто, без страха, с лёгким упрямством и чем-то ещё… более глубоким. Как будто она пыталась понять: верит ли ему действительно, или просто хочет верить. — Я не привык к доверию, — тихо сказал он, делая последний шаг вперёд. Его рука мягко коснулась её руки. — Но хочу, чтобы ты чувствовала себя в этом доме… как дома. — В доме Лекса Лютора? — с иронией произнесла она. — Где всё под наблюдением, всё просчитано, и даже вода в бокале знает больше, чем ты сам? Он усмехнулся. — Возможно. Но здесь ты в безопасности. Он смотрел на неё, и его голос стал чуть мягче: — Я не собираюсь делать ничего, что испугает тебя. Всё остальное — по желанию. Она прищурилась, будто раздумывая над его словами, а потом… взяла его за руку. Просто — взяла и сжала чуть крепче. — Тогда, может, покажешь мне дом? — сказала она тихо. — Я уже устала быть пленницей даже в золотой клетке. Лекс улыбнулся. — С удовольствием. Но сначала… пообещай, что останешься. Не как узница. А как часть моей жизни. Наступила тишина. Их взгляды встретились и будто застыли — в ней был выбор, в нём — ожидание. И в этот момент всё, что происходило с ними раньше, вдруг стало только фоном к тому, что происходило сейчас. Она кивнула. — Хорошо. Но с одним условием. — Слушаю. — Больше никаких тайн. Только правда. Даже если она безумная. Лекс не сразу ответил. Но потом поднёс её руку к губам и, глядя ей прямо в глаза, сказал: — Тогда ты должна быть готова — к любой правде. Даже моей. Они шли по коридору, и Маргарет ловила себя на мысли, что в этом доме всё было продумано до мельчайших деталей — от картин на стенах до света, падающего на пол под нужным углом. Всё — как и он: точный, сдержанный, почти холодный. Почти. — Это кухня, — сказал Лекс, открывая стеклянную дверь и делая приглашающий жест. — Думаю, тебе стоит знать, где творятся чудеса. Он улыбнулся. Та, редкая, настоящая улыбка, в которой исчезало всё напускное безразличие. Она шагнула внутрь, оглядывая просторное помещение с высокими шкафами, островом посреди кухни и мраморной столешницей, на которой лежала пара кулинарных книг, будто кем-то случайно забытых. — Здесь пахнет… уютом, — сказала она, касаясь пальцами гладкой поверхности стола. — Вряд ли кто-то когда-либо так отзывался о моей кухне, — заметил он, останавливаясь позади неё. — Обычно люди чувствуют себя тут как на операционном столе. Она обернулась, подняв бровь. — Интересное сравнение. Он уже стоял близко. Их взгляды встретились, и в этот момент пространство между ними будто исчезло. Он смотрел на неё так, как будто хотел прочитать мысли, проникнуть за грань слов и масок. Маргарет почувствовала, как сжалось внутри. Всё — взгляд, лёгкая тень улыбки на его губах, его близость — всё это било в самое чувствительное. — Ты ведь понимаешь, — сказал он тихо, — с первой встречи… я не мог тебя отпустить. Она не успела ответить. Его руки обхватили её за талию, и прежде чем она поняла, что происходит, он приподнял её и усадил на мраморную столешницу. Тело отреагировало раньше сознания — сердце забилось быстрее, дыхание перехватило. Она прикусила губу, не отводя взгляда от его лица. — Лекс… — Скажи, если хочешь, чтобы я остановился, — прошептал он, и в его голосе было нечто одновременно властное и уязвимое. Она молчала, глаза слегка расширены. Ответ был в том, как она потянулась к нему — медленно, почти неуверенно, но очень осознанно. Его губы накрыли её губы — сначала осторожно, будто он не был уверен, можно ли позволить себе больше. Но она ответила. Глубоко, горячо. Поцелуй затянулся, медленно набирая силу, пока руки Лекса не скользнули вдоль её спины, крепко прижимая её к себе. Мир вокруг замер. Была только она и он. Его пальцы, её дыхание, звук их губ — всё смешалось в ощущении, которое пугало и манило одновременно. Когда они оторвались друг от друга, на секунду между ними повисла тишина. Тёплая. Электрическая. — Мне всё ещё кажется, что я во сне, — прошептала она, глядя на него. — Тогда не просыпайся, — ответил он. — Я тоже не хочу. Он долго смотрел на неё, как будто пытаясь решить, отпустить ли этот момент… или продолжить. Маргарет всё ещё сидела на краю мраморной столешницы, дыхание её немного сбилось, щеки покрылись румянцем, но она не отводила взгляда. И тогда он мягко, уверенно взял её за руку. — Пойдём, — произнёс он, и голос его был хрипловатым, как будто с трудом сдерживал эмоции. — Здесь слишком светло. Они вышли из кухни, не говоря ни слова. Коридоры казались длиннее, чем обычно, потому что между ними теперь висело напряжение — почти осязаемое, плотное. Маргарет ощущала, как его пальцы сжимают её ладонь — не слишком крепко, но достаточно, чтобы сердце забилось ещё быстрее. Когда они вошли в его комнату, Лекс прикрыл за ними дверь, но не отпустил её руки. Вместо этого он медленно повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. — Я не знаю, что ты со мной сделала, — тихо сказал он. — Но если это ловушка, то я в неё уже попал. Она улыбнулась, чуть дразняще: — Обычно ты не даёшь себя поймать. — Ты — не «обычно», — отрезал он, и в этом было всё. Он подошёл ближе, обнял её за талию и потянул к себе. Она не сопротивлялась. Её ладони легли ему на грудь, чувствуя, как под пальцами глухо стучит его сердце. — Здесь безопасно, — прошептал он, целуя её лоб. — Здесь ты можешь быть просто собой. Маргарет замерла, чувствуя, как его руки скользнули по её спине, как будто проверяя, действительно ли она рядом. Он не торопился. Его прикосновения были мягкими, почти заботливыми. Он провёл ладонью по её волосам, затем наклонился, легко коснувшись губами её виска, щеки, линии шеи. Это не было стремительно — это было медленно, сдержанно, с тем самым напряжением, которое невозможно подделать. Она вздрогнула, но не от холода, а от нарастающего ощущения близости. Он чувствовал это — и не спешил. Его движения были точными, как будто он изучал её реакцию, запоминал каждое дыхание, каждое сокращение мышц под пальцами. Они оказались на кровати. Он сел, притянул её рядом, и она, слегка растерянная, присела на край, не отводя от него взгляда. — Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я окажусь в спальне Лекса Лютера, я бы… — начала она, но он прервал её, прикосновением пальца к губам. — Я бы тоже не поверил, — сказал он, глядя в её глаза. — Но я рад, что ты здесь. И не хочу, чтобы ты никуда уходила. Она молча кивнула, и тогда он обнял её крепче, проводя ладонью по её спине, касаясь кожи под тонкими лямками платья. Она прижалась к нему, позволив себе наконец расслабиться в его объятиях. Они легли рядом. Его рука осталась на её талии, а взгляд не отрывался от её лица. Между ними всё ещё оставалось пространство, но оно становилось всё меньше — не из-за близости тел, а из-за того, что они уже не могли оторваться друг от друга. Они ещё немного полежали вместе, прислушиваясь к дыханию друг друга. Солнце всё ещё было высоко, и тишина в комнате была почти непривычной. Маргарет чувствовала, как он время от времени скользит пальцами по её руке, словно не мог поверить, что она действительно рядом. — Не спится? — спросил он после долгой паузы. — Я только недавно проснулась, — ответила она с лёгкой усмешкой, перекатываясь на бок. — А ты? Он посмотрел на неё, уголки его губ дрогнули: — У меня редко получается расслабиться. Но рядом с тобой — проще. Маргарет молча потянулась к его лицу и убрала с его лба пару едва заметных морщинок напряжения. Он не отстранился. — Давай устроим себе вечер без вопросов и беготни. Просто… немного нормальности. — У тебя вообще бывает нормальность? — поддразнила она. — Сейчас начнётся, — усмехнулся Лекс, встал с кровати и, протянув ей руку, потянул за собой. — Идём. Он провёл её в просторную гостиную, где у стены высился камин. За окнами день ещё не клонился к вечеру, но в помещении было полутемно и уютно — тяжёлые шторы приглушали свет, лампы излучали мягкое золото. Они не зажигали камин, но Лекс включил систему с живым пламенем, и вскоре перед ними уже мерцали языки света. Он уселся в одно из глубоких кресел, потянул Маргарет за руку, но, как только она собиралась устроиться рядом, властно притянул её к себе и усадил прямо на колени. — Вот так, — тихо сказал он. — Я хочу тебя рядом. Именно здесь. Она немного опешила, но не сопротивлялась. Его руки легко обвили её талию, пальцы коснулись тонкой ткани её платья, и она поняла, что в этой позе он буквально ощущает каждый её вдох, каждое движение. — Удобно? — спросил он, чуть склоняя голову, чтобы заглянуть ей в глаза. — Удивительно… да, — призналась она. — Обычно я не позволяю вот так себя посадить. — Обычно — это не про нас, — мягко проговорил Лекс и склонился ближе, коснувшись губами её шеи. Она замерла, ощущая, как от этого едва заметного прикосновения по коже прокатилась дрожь. Он чувствовал это, и его руки крепче обняли её. Они сидели так долго — почти не говоря. Только звук мерцающего огня, близость, которая становилась всё теплее, глубже. Он изредка касался её плеча, то щекой, то губами, то просто взглядом, таким насыщенным и внимательным, что у Маргарет перехватывало дыхание. Она ощущала — он хочет большего. Но не торопил. И в этом было всё: и опасность, и влечение, и его собственная сила, которую он направлял на то, чтобы удерживать себя. Ради неё. Они по-прежнему сидели у камина. Маргарет чувствовала, как напряжение между ними постепенно нарастает — как будто каждый их взгляд, каждое прикосновение подливает масло в огонь. Лекс не отрывал от неё глаз. Его пальцы медленно скользнули от талии вверх по спине, ощущая под тонкой тканью платья её дыхание, её тепло. Она вздрогнула, но не отстранилась. Напротив — прижалась ближе, её рука легла на его грудь. — Ты не представляешь, насколько сложно мне сейчас не перейти черту, — проговорил он хрипло, почти шепотом. Его губы были рядом с её ухом, дыхание горячее и тяжёлое. — А если я не хочу, чтобы ты держал себя в руках? — прошептала она в ответ, обвивая руками его шею. Он резко втянул воздух, и этого хватило — его губы жадно накрыли её. Поцелуй был глубоким, властным, в нём не было нерешительности — только желание. Она ответила с той же страстью, и в следующую секунду он уже поднялся с кресла, неся её на руках, как будто она почти ничего не весила. — Ты сведёшь меня с ума, — сказал он, опуская её на кровать в своей комнате. Она смотрела на него снизу вверх, волосы разметались по подушке, губы всё ещё горели после поцелуя. Он опустился рядом, но не спешил — его руки скользнули по её плечам, сдвигая бретельки платья. Пальцы изучали каждый сантиметр её кожи, и в этом было что-то одновременно бережное и безумно жадное. Он касался её, как будто запоминал, как будто каждая часть её тела была загадкой, которую он обязан разгадать. Их дыхание сбилось, в комнате стало жарко, несмотря на то, что огонь в камине был лишь иллюзией. Она прошептала его имя, и он вновь накрыл её губы поцелуем, более глубоким, более страстным. Её руки скользнули по его спине, чувствуя, как напрягаются его мышцы, как он борется с собой, стараясь быть нежным, но желание прорывается наружу с каждой секундой. Когда он оторвался от неё, в его взгляде было всё — огонь, нежность, жажда, одержимость. — Ты знаешь, что ты моя теперь? — тихо спросил он, прикасаясь лбом к её лбу. — Знаю, — ответила она так же тихо. — И не хочу быть ничьей, кроме твоей. Он улыбнулся — коротко, с той самой хищной уверенностью, которая делала его Лексом Лютером. Его губы вновь нашли её, и на этот раз ночь началась по-настоящему.