Тайны Смолвиля: Сквозь Портал

Утро выдалось особенно тихим. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь жалюзи, мягко скользили по постельному белью, по телу Лекса, по спутанным волосам Маргарет. Он не спал. Уже давно. Просто лежал, прислушиваясь к её ровному дыханию, к ритму, с которым поднималась и опускалась её спина. Его рука всё ещё обнимала её талию. Он ощущал каждую точку соприкосновения с её телом — как будто боялся, что она исчезнет, стоит лишь ослабить хватку. Маргарет медленно открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, будто пыталась осознать, где она. Затем перевернулась и встретилась взглядом с Лексом. — Ты всё это время смотрел на меня? — прошептала она, чуть улыбнувшись, хотя в голосе звучала лёгкая растерянность. — Уж прости, не удержался. Вид у тебя… — он задержал взгляд на её губах. — Завораживающий. — Ты умеешь говорить правильно, — заметила она, слегка потягиваясь, и прикрыла плечо простынёй. — Я умею добиваться того, чего хочу. А сейчас… я хочу, чтобы ты не исчезала. Маргарет чуть нахмурилась и опустила глаза. — Лекс, мы оба знаем, что я не из этого мира. Всё это… началось так внезапно. И пока я с тобой — я чувствую себя в безопасности. Но ведь это временно, правда? Он резко сел, провёл рукой по лицу. Его спокойствие дало трещину. — Если ты снова начнёшь говорить, что однажды исчезнешь, я… — он не закончил. Просто посмотрел на неё. В его глазах впервые появилось что-то уязвимое. — Я не хочу, чтобы ты исчезала. Ни через день. Ни через год. Она молчала, потом медленно приблизилась, прижалась лбом к его щеке. — Я тоже этого не хочу. Они провели утро в тишине. Без спешки. Без привычной для Лекса напряжённости. Он даже отменил все встречи на день и остался дома. Маргарет, одетая в белую рубашку, которую она нашла на кресле (вероятно, его), с кружкой кофе в руках сидела на балконе и рассматривала сад. Лекс стоял в дверном проёме, наблюдая за ней. Она казалась настолько частью его пространства, будто всегда здесь жила. И это его пугало. Потому что если она уйдёт — с этим домом уйдёт и ощущение… дома. В течение дня они много разговаривали. Смеялись. Он рассказывал ей о своей молодости, она — о том, какой была её жизнь «до». Они избегали темы о порталах, вселенных и сериалах. В этот день всё казалось слишком реальным, чтобы рушить иллюзию. Когда наступил вечер, Лекс показал ей музыкальную комнату. Маргарет села за рояль и, неуверенно нажав несколько клавиш, начала играть лёгкую, знакомую мелодию — тихую, немного грустную. Лекс молча подошёл ближе и сел рядом. — Я не знал, что у тебя такой талант, — произнёс он. — А я не знала, что ты такой сентиментальный. Он усмехнулся, и в этот момент между ними вновь повисло то напряжение, в котором они жили уже не первый день. Только теперь оно не толкало их к страсти, а, наоборот, делало их ближе. Почти родными. В ту ночь они снова спали вместе. Но на этот раз — не ради огня. Ради тишины. Ради того, чтобы почувствовать — они не одни. Они держались за это чувство. Потому что впереди мог быть шторм. Маргарет проснулась около трёх часов дня. Солнечные лучи уже давно пробрались в комнату, ласково скользили по светлым простыням и обнажённым плечам, заставляя её щуриться. Всё казалось почти обычным — запах кофе в воздухе, шелест страниц где-то рядом… И только лёгкая тяжесть чьей-то руки на талии напоминала: её жизнь давно перестала быть обычной. Лекс лежал рядом, не двигаясь, словно не хотел нарушить эту редкую тишину. Он наблюдал за ней с почти благоговейным спокойствием, но стоило ей повернуться к нему — в его взгляде промелькнуло что-то хищное и жадное. — Ты всё это время смотрел на меня? — прошептала она с лёгкой улыбкой. — Виноват, — тихо ответил он, — но после ночи, как была у нас… мне трудно оторваться. Маргарет опустила взгляд, укуталась чуть плотнее в простыню. Она всё ещё чувствовала его прикосновения на своей коже, тепло от которых не успело исчезнуть. Через несколько минут вошёл врач. Осмотр был быстрым, но внимательным. Он строго сказал, что ей нужно больше есть — она выглядела истощённой и зажатой. Лекс, нахмурившись, кивнул и тут же отправил за своим поваром. Уже через полчаса с ней согласовали меню: холодный крепкий кофе, лёгкий куриный суп и немного свежих фруктов. — Я бы предложил тебе массаж, — заметил врач, — тебе нужно немного расслабиться. Напряжение у тебя в каждом движении. После ухода врача Лекс подошёл к ней ближе, и, к её удивлению, предложил сам сделать массаж. Его руки были умелыми — уверенные, сильные, но чуткие. Он будто чувствовал, где у неё болит, где замирает дыхание. Пока он касался её — спина, плечи, шея — между ними вновь вспыхнуло что-то горячее. Но на этот раз он остановился вовремя. — Переоденься. Обед уже почти готов, — сказал он, легко коснувшись её щеки. Маргарет выбрала наряд быстро, но эффектно. Короткая джинсовая юбка подчёркивала её стройные ноги, а чёрная маечка с кружевным декольте удачно обрамляла ключицы и изящную линию шеи. Несмотря на простоту, в этом образе была откровенность и уверенность — в точности как в ней самой. Когда она появилась на террасе, Лекс поднял взгляд от бокала вина и будто на секунду замер. Его глаза скользнули по её фигуре, остановились на линии выреза, затем — на лице. — Ты решила меня испытать, Маргарет? — сдержанно усмехнулся он, в голосе звучала смесь восхищения и опасного интереса. — Я просто выбрала то, в чём мне комфортно, — ответила она, садясь напротив. — Но если это тебя отвлекает — могу переодеться. — Ни в коем случае, — резко сказал он и подался чуть вперёд. — Это лучший выбор за весь день. Он проводил её взглядом, когда она взяла бокал и потянулась за кусочком хлеба. Сидя напротив него, она прекрасно знала, как выглядит в этом свете — солнце играло на её коже, маечка подчеркивала изгибы тела, а лёгкая небрежность в прическе добавляла особого шарма. Именно тогда, позже, уже на кухне, это напряжение между ними переросло в действие — он подошёл к ней, обхватил за талию и легко усадил на кухонный стол. Его ладони сжали её бёдра, а губы жадно нашли её губы. В этот момент джинсовая ткань под её ногами, тёплые ладони Лекса и кружево на её груди, слегка приоткрытое движением воздуха, сплелись в единый импульс — желание, которое невозможно было игнорировать. Маргарет тяжело дышала, сидя на столе, её пальцы сжались на плечах Лекса, а в глазах блестело смятение — от желания, от волнения, от всей этой внезапной близости. Он смотрел на неё снизу вверх, чуть склонив голову, его лысая макушка отбрасывала едва уловимую тень в мягком солнечном свете, струящемся из окна. — Нам стоило бы поесть, — прошептала она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Думаешь, я голоден? — его руки медленно соскользнули с её бёдер, но взгляд остался тем же — сосредоточенным, хищным. — Но ты права. Я обещал повару, что не сорвусь до ужина. Он отступил, давая ей возможность соскочить со стола. Она соскользнула легко, поправляя короткую юбку, и только когда стояла прямо, поняла, как сильно стучит её сердце. — Камин? — предложил Лекс, будто ничего и не было, но голос его звучал чуть хрипловато. Она кивнула молча. Весь путь до гостиной они шли в тишине, но в ней не было неловкости — лишь плотное, густое напряжение, как перед грозой. В гостиной уже потрескивали поленья. Лекс уселся в кресло, а потом, не дожидаясь её реакции, потянул Маргарет за руку и усадил к себе на колени. — Так лучше, — сказал он, обнимая её за талию. Его ладони неторопливо скользнули вдоль спины, от поясницы вверх, к лопаткам. Маргарет поначалу напряглась, но потом позволила себе облокотиться на него, прижаться сильнее. — Ты ведь всё это устроил специально, да? — пробормотала она, чуть повернув голову к нему. — Если бы я и мечтал о таком развитии событий… — он провёл пальцами по её плечу, под лямкой маечки, — …то только в самых дерзких фантазиях. Она улыбнулась, немного покраснев. — У тебя их, должно быть, много. — Теперь — да, — прошептал он у самого её уха. Он наклонился, чтобы поцеловать её в шею, и Маргарет, хоть и затаила дыхание, не отстранилась. Она закрыла глаза, позволяя себе раствориться в ощущениях: в тепле огня, в его прикосновениях, в ритме его дыхания. — Лекс… — сказала она тихо, почти шёпотом, но договорить не смогла. Он накрыл её губы поцелуем, медленным, тягучим, таким, в котором растворяется сопротивление и остаётся только желание. Его ладонь скользнула под край маечки, на голую кожу её спины, и она отозвалась едва слышным выдохом. Они не торопились — ни в движениях, ни в желаниях. Всё происходило, будто их уже давно связывало нечто большее. Когда Маргарет наконец подняла голову, её губы были слегка припухшими, взгляд блестел. — Я не думала, что всё так… быстро. — Быстро? — усмехнулся он. — Я ждал тебя всю свою жизнь, Маргарет. Это совсем не быстро. Ночь спустилась на особняк Лютеров мягко и безмолвно. Где-то вдалеке гудел ветер, шевеля листьями в саду, но внутри всё было наполнено уютом и жаром догорающего камина. Маргарет устроилась рядом с Лексом на диване, под тонким мягким пледом. На ней всё ещё была та же чёрная кружевная маечка и короткая джинсовая юбка, но, прижавшись к его боку, она чувствовала, как пульс в груди не унимается. Лекс крепко обнимал её за талию, а пальцы медленно гладили кожу под тканью — не навязчиво, а так, будто он изучал каждый её изгиб наизусть, запоминал. — Тебе тепло? — спросил он негромко, его губы почти касались её уха. Она едва заметно кивнула, но не отвела взгляд от огня. — Я не хочу спать, — прошептала она. — Если засну, вдруг всё это окажется сном. А ты… ты слишком реальный, чтобы быть им. Он усмехнулся, и мягко приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на него. — Я реален, Маргарет. Даже слишком. — Его взгляд стал серьёзным, почти тяжёлым. — И если ты ещё не поняла, я не собираюсь никуда тебя отпускать. Он поцеловал её, но теперь без спешки, глубже, будто вкладывая в этот поцелуй всё то, что не сказал словами. Маргарет подалась к нему, обвила руками за шею, ощущая, как он сильнее прижимает её к себе. Они не пошли спать сразу. Минуты длились как часы. Всё происходило медленно — от того, как он нежно прижимал губы к её шее, до того, как осторожно, почти благоговейно провёл ладонями по её спине, затем скользнул вниз, к бёдрам. В какой-то момент она сама сняла маечку через голову, не разрывая взгляда с его глаз. Смущение было — но и доверие, и почти наивная откровенность. Она почувствовала, как замирает в его взгляде дыхание. Он коснулся её груди ладонью, тепло и бережно, и Маргарет тихо выдохнула. — Уверена? — спросил он, уже хрипло. — С тобой — да, — ответила она, голос едва уловим. Они переместились в его спальню — она почти не помнила, как. Только мягкие простыни, его тепло рядом, тяжёлое дыхание у самой шеи и его пальцы, касающиеся её так, будто она была чем-то бесценным. Они долго целовались, говорили шёпотом, терялись в дыхании друг друга. А потом… осталась только ночь. Без лишних слов. Без света. Только огонь между ними, который невозможно было остановить.