Между нами

По мёртв… Как можно думать о чём-то другом, когда твой лучший друг, тот, кто сумел протиснуться сквозь эту броню холода и отстранённости от самого понимания, жить, а не существовать, теперь вовсе не находится в этом мире… Он растворился в лепестках, таким образом спасая кучу жизней, а может и весь Китай. По — истинный герой. Но как можно думать только об этом?.. Слёзы сами были готовы политься из глаз сильнейшим потоком. А мысли о его дурацких шуточках стали казаться лучшими мгновениями в её жизни. Возможно, было много недосказанности, которая так и не успела появиться вслух. Теперь эти слова застряли между сердцем и горлом. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней стоял его образ. Немного глупая улыбка и такие счастливые глаза, полные радости. Казалось, только от его вида день становился ярче, а солнце — теплее. Теперь же его не было. Только ветер игрался с лепестками, которые теряли прежнее свечение слишком быстро. Тигрица сделала шаг к лепесткам. Грудь сжималась от понимания своей слабости в этом случае. Она ничего не сможет сделать. Ничего. Она не способна попасть в тот мир, биться рядом с ним, даже пальцев захвата усов для неё недосягаемы. Она опустилась на колени, не ощущая холодную и вязкую землю, не чувствуя боли от холодных камней, что хаотично разбросаны в этом месте. Она вспомнила, как он часто говорил, что ей нужно разрешить себе любить, ну или хотя бы проявлять хоть какие-то эмоции, кроме злости и лёгкой, почти незаметной улыбки. Она всегда отгоняла от себя эту мысль, ибо мнение, что эмоции — это слабость, слишком сильно укрепилось в её сознании. И только сейчас, когда его уже нет, она понимает, насколько ценны были его слова. А теперь он этого не увидит. Не заметит изменений в ней, в её поведении, её шаг навстречу эмоциям. И из-за этого всё стало казаться слишком пустым. Слеза медленно скатилась по её щеке. Она плачет?.. Спустя столько лет её щеки вновь ощущают эту влажность, которую, как она думала, уже никогда не почувствуют. Только всё оказалось немного иначе. И вот — сильный лидер сидит на коленях, тело дрожит непонятно то ли от холода, то ли от слёз, то ли от осознания, что больше его не увидеть, а может, от понимания: она его и так не увидит. Она больше не боролась с этим чувством, позволяя слезам усиливать свой напор, издавая всхлипы. Тигрица впервые ощутила себя по-настоящему живой, но это было мучительно. Сердце словно билось где-то в горле, увеличивая её всхлипы и болезненные стоны от понимания происходящего. Нет По, нет и друзей. Она одна. Перед глазами всё ещё стояли его глаза — яркие, тёплые, светлые, полные жизнерадостности, которая заражала каждого, даже её, хоть она и не хотела признавать. Но это было так. Он действовал на неё, меняя в лучшую сторону, всё сильнее прокручивая ключ от её брони, проникая в самое сердце, и оставлял там след. След, который сейчас невыносимо горит, заставляя её страдать. Такую боль она не испытывала никогда и ни к кому. Слишком больно, и с каждым мгновением понимание происходящего становится горящим комом, обжигающим её тело, заставляя страдать сильнее, вновь и вновь вспоминая его привычный образ, ставя в противопоставление того По, который был побит, чьё тело болело, а глаза были полны страха, как и у всех. Он искал поддержку в глазах каждого и в её янтарных глазах тоже, но нашёл только страх, как и у него. Это слишком тяжёлое воспоминание, особенно то, когда он прыгнул на Быка, зацепившись за его спину, и в последний раз провёл всех взглядом — всех панд, с которыми познакомился совсем недавно и узнал свою семью. Он смотрел на отцов, которые не знали, чего от него ожидать, а после бросил взгляд на неё. На то, как она крепко держала малышку Лей Лей, прося взглядом не делать никаких глупостей. Но он не послушал. Вновь решил всё сам. И такие решения чаще всего и помогают справиться с чем-то ужасным. Как и в этот раз — разъярённый бык скинул, но вместе с ним забрал и этого милого мишку, забрав весь остаток его жизни. А ведь у него было большое будущее — может, семья, дети… А что теперь? Теперь ничего. Он не сможет вновь ходить по земле, а будет лишь духом, который не имеет никакого будущего, кроме как остаться в памяти тех, кого успел изменить. Тигрица всхлипнула, сжимая лапы так сильно, что когти впивались в холодную землю, оставляя там глубокие царапины. *** Он сражался, но удача брала верх, и вот он показывал цепью врага, который одерживал победу над ним. Внутри была только боль — от того, что он не успел, не смог. Но он увёл его, а это сейчас было самым ценным. Он не вернётся так быстро. Не сейчас, может, через лет пятьсот, но не так быстро. Скорее Тигрица успеет что-нибудь придумать или обучить новых бойцов, готовясь к нападению. А если он впитает в себя его ци и… всё. Снова вернётся? Что тогда? Он ужасно не будет в силах помочь друзьям, семье, ей… Он оставит их на произвол судьбы, не имея возможности вмешаться. И что же делать теперь? Сдаться и просто ждать своей смерти? А это больно?.. Что он ощутит, когда эта зелёная скорлупа полностью окутает его? Или он будет всё понимать и видеть, находясь на поясе враг, как сувенир, как подтверждение того, что он победил Воина Дракона? Это слишком страшно, чтобы представить. Видеть смерть своих близких, являясь камнем… хуже и не придумать. Он ведь ещё может убивать из-за своей силы, командуя им снова и снова, заставляя драться, как это было с мастером Шифу. К сожалению, мнение Воина Дракона об этом Кай не спрашивал, да и вряд ли вообще собирался. Бык кидал язвительные словечки, подтверждая свою победу. А По всё думал: если он превратился в клон, это будет настоящая смерть или вторая? Ведь как иначе назвать то, что он находится в мире духов? Не иначе как смерть. Горло сдавила зелёная тьма, что всё сильнее поглощала его. Но вдруг… свечение. На земле появились лапы разных размеров. Тепло от этих отпечатков распространялось по всему его телу, возвращая возможность дышать. Он побеждал благодаря им. Благодаря ей… Глаза загорелись надеждой… *** Он снова находится рядом с друзьями, которые крепко его обнимают, радуясь его воскрешению из мёртвых. Но самое сильное объятие у неё… Он вновь здесь, а что было до этого — неважно.