Альтернативная История Генсокё

Наступила зима. С самого её начала в Генсокё выпало много снега. За тот год, что Коджо не было в деревне, жители начали потихоньку забывать его. Большинство людей придерживалось мнения, что его съели ёкаи где-то за деревней. Кто-то считал, что он не выдержал давления общества или угрызений совести и совершил самоубийство. Кейне не стала никак препятствовать таким слухам, да и не то чтобы она могла. Самому Коджо это было не нужно, так как он не хотел доставлять проблемы Моко и Кейне своей ужасной репутацией. Хотя порой Кейне всё же было грустно слышать такие слухи. Как бы там ни было, она теперь уверена, что с Коджо будет всё хорошо. В конце концов, рядом с ним Моко, она точно сделает его сильнее, а главное — не даст его в обиду. — Хааа... — Грустно вздохнула Кейне, проверяя очередные работы поздним вечером. Сосредоточиться было тяжело, поэтому работа шла медленнее, чем обычно. Усталым взглядом она повернулась к окну, в котором виднелся успокаивающий вид зимней деревни. Заснеженные крыши домов утопали в пушистых шапках, с которых временами осыпались хрустальные искры. Тонкие ветви деревьев, одетые в иней, тихо покачивались под порывами ветра. Узкие улочки были пустынны и подсвечены мягким, размытым светом из окон, в которых мелькали тени жителей, готовящихся ко сну. Всё было окутано тихой, морозной дымкой. Сколько бы она ни пыталась убедить себя в том, что Коджо самостоятельный мальчик, она не могла избавиться от беспокойства. Оно не ослабевало весь тот год, который он тратил на усердные тренировки. Она ничего не могла поделать со своими чувствами, но могла не показывать их открыто, держа себя в руках. Только из уважения к его силе и решительности Кейне не просит его завязать с истребительством. Новости о том, что на тропе, которая ведёт к Пропащему бамбуковому лесу, орудует ёкай, от которого уже пострадали несколько человек, закрутили новый виток волнения в её загруженной голове. Хотя Ивасаки уже вызвался избавиться от этого ёкая вместе со своими учениками, она знала, что такое будет происходить часто и что Коджо точно придётся сталкиваться с этими кровожадными созданиями. Далеко не все ёкаи в Генсокё изменились, многие сохранили свой кровожадный нрав. — "Нет, он выбрал свой путь. Всё будет хорошо, с ним Моко. Всё, что я могу, — это поддержать его начинания, вот и всё". — В который раз Кейне проговорила это в своей голове, после чего, покрутив головой несколько раз, будто пытаясь избавиться от каких-то навязчивых мыслей, вздохнула и продолжила проверять тетради. *** Этой ночью четыре истребителя вышли из деревни в сторону Пропащего Бамбукового Леса. Ивасаки и три его ученика: Араки Хисаси, Бан Харуто и Бан Иоичи — шли друг за другом за своим учителем. Хотя Хисаси и старался казаться спокойным и уверенным перед своими товарищами, он заметно нервничал: это была его первая вылазка за деревню. Харуто и Иоичи же, в свою очередь, выглядели более спокойно, но были настороже; это был уже не первый их поход за деревню, хотя и первая их полноценная охота. Во главе этой компании был сам Ивасаки. Осторожными шагами он шёл по протоптанной тропе, пытаясь как можно лучше вглядываться в окружение, чтобы не пропустить ни одной феи. Заснеженная тропа, по которой они шли, казалось, тянулась бесконечно, а холм впереди не добавлял оптимизма: подниматься будет очень сложно, а самое главное — опасно. Плотный снег скрипел у них под ногами, было невероятно холодно. Несмотря на хорошую подготовку — все были обуты в прочные, утепленные сапоги из обработанной кожи на плотной подошве, специально предназначенные для долгих переходов по снегу, — юные охотники не привыкли к таким суровым условиям. Это было отличной возможностью проверить их волю. — Х-хах, д-да это пустяки. Я в-вот уже привык, а ты? — Криво улыбаясь, спросил Хисаси у Иоичи. Невооружённым взглядом было видно, что Хисаси продрог до костей, но, подобно маленькому ребенку, он старательно делал вид, что холод ему нипочём. — Я т-тоже! Это ведь н-не первая моя вылазка за деревню зимой. Хе-хе. — Весёлым тоном, но всё ещё тихо, ответил Иоичи своему другу. Оба хотели круто выглядеть перед своим учителем. Такие вылазки были довольно важны. Ивасаки наблюдал за каждым своим учеником во время этого похода. То, как они будут справляться со страхом, как покажут себя в бою, как оценят и проанализируют ситуацию, как будут действовать в критических моментах, — всё это Дайширо пытался учесть, чтобы в будущем передать своё додзё тому, кто лучше проявит себя в суровых условиях. Конечно же, они всё это знали. Иоичи и Хисаси по этой причине старались выглядеть излишне круто, притворяясь, что холод их вовсе не берёт, даже не осознавая, что их актёрская игра не работает, что выглядело особенно странно и даже жалко со стороны Иоичи, который из всех учеников Ивасаки был самым старшим. Ивасаки мог ещё понять Хисаси — он ребёнок, — но вот поведение взрослого Иоичи его вовсе не впечатляло. Вздохнув, он еле заметно покачал головой. Харуто чувствовал то же самое; он был единственным, кто не притворялся, что ему не холодно. Спокойно идя за своим учителем, он украдкой посмотрел на своего брата, после чего повернулся обратно на дорогу. — "Как жаль, что мой брат такой. У него есть талант, но он явно не сможет возглавить деревню. Я слишком слаб для этого, вся надежда только на Хисаси". — Как бы Харуто ни надеялся, что Хисаси в конце концов возьмётся за голову, он понимал, что не стоит быть слишком наивным. К сожалению, его товарищи не разделяли его идеологию справедливости и защиты слабых; им нужна сила лишь для удовлетворения собственных потребностей. Даже если они узнают правду, она не сильно их потрясёт, возможно, даже не заинтересует. Харуто, как и любого подростка с горячей кровью, очень раздражало такое поведение товарищей, однако он очень ценил советы своего учителя. Один из этих самых советов — сдержанность. Пускай даётся это ему довольно тяжело, пускай порой ему охота даже накричать на своего брата, он продолжает терпеть, точно зная, что от конфликтов никому лучше не будет. — Слушайте внимательно. За тем холмом орудует ёкай. Как я и говорил, он, скорее всего, звериного типа. Очевидцы говорили, что ёкай может принимать облик убитых людей. Возможно, это какая-то разновидность кицунэ или бакэнэко. Будьте осторожны. — Внезапно для всех остановился и заговорил Ивасаки. Все трое сосредоточились и стали слушать. Дослушав речь своего учителя, Харуто сказал: "Есть", остальные ответили: "Да". Осмотрев своих учеников, Ивасаки кивнул, и они пошли дальше. После речи Ивасаки подул холодный зимний ветер, который заставил Харуто вздрогнуть; по спине прошли мурашки. Это заставило его взбодриться, но вместе с тем вжаться в воротник тёплой одежды сильнее. Зимы в Генсокё были суровыми. Исходя из истории одного резчика бамбука, этот ёкай может принимать облики других людей. Когда тот возвращался вечером домой, то вдалеке заметил, как большая чёрная тень, которая до этого скрывалась за деревьями, быстро убежала прочь. Так как темнеет уже рано, на улице к тому времени было довольно темно; резчик хоть и насторожился, но не смог разглядеть, кто же это убежал в сторону от тропы. Подумав, что это могла быть фея, он пошёл дальше, не придав увиденному большого значения. Однако когда он уже поднялся на холм, ему навстречу вышла девушка. Резчик сразу же узнал в ней погибшую от рук предполагаемого ёкая дочь фермера, своего друга, которого хорошо знал, отчего сразу бросился прочь. К счастью, резчик выжил, но так и не узнал, что за ёкай его преследовал. Он лишь отметил, что спасся благодаря тому, что ему навстречу шли другие люди. Увидев, что людей было больше, чем он предполагал, ёкай перестал его преследовать и ушёл. Все были настолько перепуганы, что не стали даже осматривать следы на снегу, чтобы определить, какой ёкай их преследовал. Они тут же рванули в деревню, чтобы рассказать об увиденном. Именно тогда Дайширо уже принял этот заказ; дополнительная информация о том, что ёкай может перевоплощаться в людей, сильно помогла ему. К тому же тот факт, что ёкай посторонился группы людей, означал, что этот самый ёкай довольно молод и неопытен. Из этого он понял, что ёкай, скорее всего, имеет звериное происхождение. Однако когда он пришёл к месту назначения, ни ёкая, ни следов уже не было — их замело свежевыпавшим снегом, который в эту пору года ложился плотным, тяжёлым одеялом, и жители просто не успевали расчищать от него даже пороги своих домов, не то что дальние тропы. Таким образом, Дайширо подумал, что будет неплохой идеей проверить своих учеников на прочность. Харуто и Иоичи уже давно нужно было получать реальный опыт; они как раз стали достаточно сильны. Для Хисаси это будет так же в некоторой степени воспитанием. Ивасаки хочет показать ему, насколько ужасны могут быть ёкаи. Всё-таки Ивасаки подаёт большие надежды на своего самого талантливого ученика... хотя такая надежда, завязанная на таланте, а не на личности, довольно вредна, что старый охотник сам прекрасно понимал. — Нам нужно разделиться. Ёкай точно будет избегать больших скоплений людей. — Сказал Ивасаки, снова остановившись, чем не слабо удивил своих учеников. — В-вы уверены? — Неуверенно спросил Иоичи, полностью утеряв бесстрашный образ. Его губы задрожали, явно не от холода. — Да, в противном случае он не появится. Я не слишком хорош в выслеживании ёкаев. Так, Харуто пойдёт вместе с Хисаси. Иоичи, пойдёшь со мной. Мы осмотрим окрестности левее, а вы идите по правую сторону от холма. Далеко от тропы не уходить. В случае, если ёкай появится, немедленно свистите в свистки, ясно? — Сразу дал указания Дайширо, разделив группу по два человека. — Да, Ивасаки-сэнсэй. — Х-хорошо. Ответили поочерёдно Харуто и Хисаси; последний ответил неуверенно, но всё же натянул широкую улыбку. Он отчаянно хотел хорошо показать себя на первом задании. Как-никак, если силу и храбрость Хисаси признает сам Ивасаки, то в деревне о нём сразу же все узнают как об очень талантливом, начинающем истребителе. Хисаси очень хотелось похвастаться перед своими бывшими одноклассниками своими достижениями. Иоичи же просто был счастлив, что пойдёт вместе со своим учителем. Он вновь налепил на себя маску хладнокровия и уверенно улыбнулся. — Ну, пошли! — Скомандовал Ивасаки, и команда разделилась. В первой паре впереди шёл Ивасаки, позади него уверенно вышагивал Иоичи. Во второй паре Харуто хотел пойти первым, однако, на его удивление, Хисаси поторопился и занял переднюю позицию, при этом как-то недобро посмотрев на Харуто. Удивившись такой реакции, Харуто позволил Хисаси пройти первым. В любом случае, с такой позиции он в случае чего сможет лучше координировать их действия, хотя вряд ли от Хисаси можно было ожидать командной работы. — "Он правда хочет так сильно показать себя Ивасаки-сэнсэю? Если так подумать, то в последнее время Хисаси довольно нервный. Он смотрит на меня свысока, так ещё мы с учителем получаем всё больше жалоб на него от родителей детей. Не нравится мне такая тенденция... Всё ли будет хорошо?" — Несмотря на все надежды Харуто и Ивасаки на Хисаси, он, похоже, даже не думал их оправдывать. Всё чаще он доводил других детей до слёз, пока что чаще всего словесно, но было лишь вопросом времени, когда Хисаси пересечёт черту. Ещё будучи обычным школьником, Хисаси имел очень нарциссический характер. Он любил ставить себя в центр внимания, при этом он частенько подлизывался к самым популярным ученикам, чтобы сблизиться с ними — лишь для того, чтобы на него больше обращали внимания. По какой-то причине Хисаси терпеть не мог внимание своей излишне заботливой, но капризной и эгоистичной матери, однако внимание одноклассников он с удовольствием принимал. Как и многие дети, он дразнил Коджо. Если все это делают, то чем он хуже? Однажды он зашёл слишком далеко и оскорбил отца Коджо, за что и получил сдачи. Тогда большинство детей испугалось Коджо, не давая себе отчёта в том, что именно их издевательства и привели к такому развитию событий. В тот день гордость Хисаси была сильно задета. Всё стало ещё хуже, когда мать Хисаси впала в истерику и стала требовать от Кейне выгнать Коджо из школы. Тогда ему было так стыдно, что Хисаси неделю не показывался в школе и ещё дольше не говорил с мамой. Сидя в своей комнате, он много дней думал о том, как его унизил какой-то изгой и бедняк, которого не любило большинство других учеников. Он хотел отомстить Коджо, но он был слишком труслив для этого; в конце концов, он не был уверен, что сможет так же ударить Коджо, хватит ли у него силы духа и храбрости, чтобы возможно получить сдачи. Тогда-то он и напросился в ученики к Дайширо. Сначала он хотел силы лишь для того, чтобы разделаться с Коджо. Однако когда он наконец отомстил Коджо и самоутвердился, он не остановился на этом. Его самоуверенность росла пропорционально его силе. Дошло до того, что он стал смотреть на более слабых людей свысока и всячески указывать им на их слабость. Когда встречал сопротивление, то впадал в ярость и часто избивал тех, кто с ним спорил. Избивал несерьёзно, жертвы обходились ушибами и синяками, но тот момент, когда Хисаси окончательно потеряет контроль над собой, был не за горами, конечно, если кто-нибудь не сможет привить ему эмпатию в ближайшее время. Несмотря на все наказания и лекции Дайширо, не было похоже, что Хисаси исправляется. С каждым разом он проявляет всё больше раздражения и неприязни к своему учителю, когда тот его наказывает, пускай эта ненависть и скрыта. Свою неприязнь к Харуто как к более слабому Хисаси вовсе перестал скрывать. Особенно его бесило, что Харуто не подлизывался к нему, как его брат, оттого отношение Хисаси к Харуто было очень холодным. Ивасаки не без причин волнуется. Если Хисаси станет достаточно сильным, то он может подмять под себя всю деревню или значительную её часть, сыграв тем самым только на руку ёкаям. Быть может, они даже смогут его подкупить. Не говоря уже о том безнаказанном беспределе, который он сможет устраивать. По этим причинам несколько раз Ивасаки собирался выгнать Хисаси из своего додзё, но надежда на ученика никогда не умирала в нём полностью. Сегодня всё решится. Если Хисаси хорошо проявит себя на поле боя, а главное — убедится в том, что ёкаи — это зло, которое надо уничтожать, то Ивасаки оставит его в своём додзё и продолжит обучение, постепенно перевоспитывая Хисаси благодаря полученному учеником опыту. В противном случае Хисаси поймёт, насколько страшны и кровожадны ёкаи, после чего никогда больше не подумает с ними сталкиваться и уйдёт из истребителей самостоятельно. — "Ивасаки-сенсей, надеюсь на вас... но это также и моё первое полноценное задание. Я уж должен оправдать ожидания своего учителя. Пускай он считает меня менее способным, чем Хисаси, он верит мне больше, чем кому бы то ни было. Я должен показать себя достойно... ведь в будущем я продолжу его дело". — Своей прошлой речью Ивасаки буквально зажёг Харуто. Будучи довольно доверчивым человеком, который всегда желал сражаться с ёкаями, он сразу принял слова своего учителя как истину. Конечно, тут сыграл и тот факт, что Харуто безмерно доверял своему учителю, который взял его в ученики по чистой просьбе. Загоревшись идеей освободить жителей деревни от гнёта ёкаев и воссоединить её с остальным миром, Харуто стал тренироваться больше, чем кто-либо. Его руки покрылись кровавыми мозолями из-за меча. Хотя Харуто и пренебрегал духовными практиками, так как они казались ему скучными. Он хотел стать достаточно сильным, чтобы стереть всех ёкаев с лица земли. Сейчас его первый выход в поле битвы, он должен показать, на что способен. — А? Ты это слышал? — Внезапно остановился Харуто, услышав что-то кроме скрипучего снега. А если вернее, то ему показалось, что недалеко идёт кто-то ещё. Возможно, иллюзия, в конце концов Харуто слегка отвлекся, но... — М? — С недоверчивым выражением лица повернулся Хисаси, но когда увидел серьёзное лицо Харуто, который оглядывался по сторонам, тоже начал осматривать окружение. — Показалось наверное, идём. — Сказав это, Хисаси пошёл вперёд. Немного погодя Харуто тоже тронулся с места, всё ещё сконцентрированный на окружении. — "Может, и правда показалось? Наверное, я слишком нервный". — Уже подумал Харуто, но именно тогда он снова услышал посторонние шаги. Он прислушался лучше: сначала к шагам Хисаси, затем к своим. Сомнений быть не могло — за ними определённо кто-то следит. — Нет, тут точно кто-то есть! — Снова остановился Харуто и взялся за рукоять катаны. Хисаси снова обернулся, с раздражением смотря на своего товарища. Он был уверен, что Харуто просто перепугался. — Хватит уже ныть! Пошли. — Да не ною я. Сам прислушайся. — Своих же шагов боишься? Нахрена ты вообще тогда пошёл с нами? Если так страшно, то иди в деревню. Тоже мне, истребитель! — Ухмыляясь, стал язвить Хисаси. Как всегда, он не упускал возможности поиздеваться над кем-нибудь. Харуто ничего не ответил, лишь выдохнул пар изо рта. Он отлично помнил учения своего учителя: воин всегда должен быть спокоен и трезв умом. Такая спокойная реакция Харуто ещё больше разозлила Хисаси, но тот не стал ничего больше говорить. Как бы там ни было, в отличие от других детей, Харуто мог в случае чего за себя постоять. — Ладно, пойдём, трус. Если будешь мешать, я брошу тебя тут, понял? — Да-да, пошли уже. — На безразличный голос Харуто, Хисаси, скрепя зубами, повернулся и пошёл дальше. Харуто же ещё больше разочаровался в самом талантливом ученике Ивасаки. Возможно ли исправить такого человека? В итоге Харуто решил быть настороже. Потуже натянув свой красный шарф, дабы он в случае чего не мешал быстрым движениям, и пошёл дальше, не убирая руку с рукояти катаны. Как он и думал, за ними точно кто-то следил. Харуто не мог поверить, что Хисаси этого не услышал. — "Быть может, сейчас ему гордость не позволяет сказать, что я был прав. Хотя нет, судя по всему, он и правда ничего не слышит... Значит, это из меня охотник никакой, да?" — Подумал Харуто, глядя на то, как уверенно Хисаси шагает вперёд, уверенный в своей безопасности. — "Главное — не подавать вида. Сделаю вид, что поверил Хисаси, в то время как на самом деле буду начеку. Так я получу преимущество..." — Наивно думал Харуто, не зная, насколько действенной будет эта тактика. Ведь он уже показал, что заметил присутствие ёкая. За ними действительно следил ёкай — не какая-нибудь зимняя фея, а именно настоящий ёкай. Судя по всему, этот ёкай отлично понимал, что его обнаружили, поэтому не торопился выходить из укрытия. Как минимум один из истребителей теперь настороже. Из-за снега и отсутствия высокой растительности внезапной атаки не получится. Это было не самое лучшее время для охоты. Оставалось взять жертв только хитростью. Кто бы что там ни говорил, но двум детям, пусть и обученным, вряд ли удастся справиться с ёкаем в открытом бою, даже если он новорождённый и неопытный. Хисаси продолжал уверенно шагать впереди своего напарника. За время их ходьбы его страх немного поутих, он стал более уверенным. Более того, он привык к температуре, и теперь ему не было так холодно, как раньше. Даже наоборот, он вспотел. Всё-таки его дорогая, меховая чёрная куртка с высоким воротником и подбитые ватой штаны-хакама сильно отличались от более тонких и практичных, но менее тёплых коричневых одеяний, которые носили Иоичи и Харуто. Его наряд был скорее для показухи, чем для реальных суровых походов. Пройдя высокие клёны, двое наконец оказались по ту сторону холма. Немного осмотревшись, они уже собирались идти дальше, как вдруг услышали: — Помогите! Кто-нибудь! — Хриплый старческий голос послышался с вершины холма. — А? —Кажется, это впереди. — Ученики-истребители тут же навострили уши. Адреналин хлынул в их кровь ещё до того, как они осознали произошедшее. Пока Хисаси думал, что делать дальше, Харуто побежал вперёд. Раздражённо цокнув языком, Хисаси погнался за ним, надеясь прийти на помощь первым. — Помогите! Тут ёкай! Помогите! — Продолжал кричать старческий голос. Харуто бежал настолько быстро, насколько мог. Он отчаянно хотел успеть спасти бедную, напуганную старушку, оказавшуюся в беде. Хисаси же, напротив, не сильно волновался о жизни человека. Его раздражало, что Харуто хочет сам убить ёкая и забрать всю славу себе, по крайней мере он так думал. Поднявшись немного выше на холм, Харуто заметил, что недалеко от голой сакуры у самой вершины холма лежала старушка. Увидев Харуто и Хисаси, она стала ползти к ним, прося о помощи. —Помогите! Умоляю! Помогите! — Сейчас! Я быстро! — Крикнул Харуто, бежал так, как он не бегал ни на одной тренировке до этого. На мгновение он сам удивился своей скорости, но быстро взял себя в руки и продолжил темп. Однако его концентрация нарушилась, когда Хисаси пробежал вперёд с невероятной скоростью, используя Духовное Укрепление. Харуто удивился, что Хисаси так яро пытается спасти какую-то старушку. Эта секунда промедления помогла ему кое-что осознать. — "Подождите, а что эта старушка делает так далеко за деревней в такое позднее время?" — Это действительно было странно, и мало того — довольно очевидно. Опытный охотник сразу бы заподозрил что-то неладное. Однако Харуто, как и Хисаси, были очень молоды. Никакая теория не заменит настоящий опыт, поэтому их так легко было провести. На их неопытность и рассчитывал этот ёкай. Пускай один уже почти остановился, второй, по всей вероятности сильнейший среди этих детей, всё ещё бежал вперёд, на помощь "бедной старушке". Харуто слишком поздно заметил подвох. Внезапно волна страха и мурашек прошла по всему телу Харуто. Понимая, что к чему, он внимательнее взглянул на старушку. Хотя он и не видел в темноте её выражения лица, он почему-то был уверен, что она ухмылялась. Хисаси, который только и думал о том, как он прославится на своём первом задании, продолжал бежать вперёд. Когда мозги Харуто закончили мыслительный процесс, он крикнул так громко, как только мог: — Остановись! Хисаси! Она ёкай! Стой! — А? — Не сразу, но Хисаси всё-таки остановился и вопросительно посмотрел на своего товарища. Видя испуганное лицо Харуто, а также осознавая, что он только что кричал, Хисаси побледнел. Он стоял всего в пяти метрах от той старушки. Логичные вещи, которые до этого осознал Харуто, мигом пронеслись в голове у Хисаси холодным вихрем — или ему так показалось из-за пробежавших по спине мурашек. — Уходи оттуда! Сейчас! Крик Харуто вырвал Хисаси из раздумий. Однако ёкай, которому уже надоело наблюдать, наконец показал себя. Медленно оборачиваясь на то место, где секунду назад была старушка, Хисаси обнаружил, что там стоял огромный чёрный кот. Гигантские заострённые зубы украшали его злобную, огромную до ушей ухмылку. Сам кот был размером с человека; как и у всех подвидов бакэнэко, у него были два хвоста. Места вокруг глаз и массивных лап были окрашены красным мехом. Его красные, заострённые глаза кровожадно смотрели на Хисаси, словно прожигая его душу. Кот-ёкай, кайбё, своим взглядом насылал огромную жажду крови. Хисаси, пускай и довольно сильный начинающий истребитель, никогда не сталкивался с ёкаем лицом к лицу. Одного кровожадного взгляда ёкая хватило, чтобы он вжался от страха на одном месте и забыл, как дышать. Пока Хисаси просто молча стоял и дрожал, ёкай начал медленно приближаться к нему, слегка шурша снегом под собой. Харуто тоже застыл от страха. Кайбё приближался плавно, медленно, словно тигр, подкрадывающийся к ничего не подозревающей жертве, но он смог быстро взять себя в руки. Резко тряхнув головой, Харуто вытряхнул все лишние мысли и сомнения. Медлить было нельзя; в противном случае этот ёкай убьёт Хисаси, а следом за ним и самого Харуто. — Не стой столбом! — С этим криком Харуто достал связку амулетов и кинул её в кайбё. Бросок был отличным; связка имела куда больший вес по сравнению с одним амулетом, поэтому у него вышло докинуть её до кота и привлечь внимание Хисаси, пускай связка и была бесполезна в бою, так как он не мог активировать сразу все амулеты в связке, а лишь по одному. Амулеты упали рядом с котом, что заставило его ненадолго переключить своё внимание с Хисаси на Харуто. Сам Хисаси в это время развернулся и побежал назад. Его желание хорошо показать себя в бою испарилось в первые же секунды. Остался только инстинкт самосохранения. — "Вот идиот! Не отворачивайся от него!" — Побежал Харуто навстречу Хисаси. Ёкай быстро вернул своё внимание к двум охотникам и со всех ног погнался за Хисаси. Даже самый неопытный охотник мог сказать, что у ёкая не осталось желания играть со своими жертвами, по крайней мере, с Хисаси. Он твёрдо намеревался убить его одним точным прыжком. — "Чёрт! Я не успею!" — Несмотря на то, что Харуто и Хисаси бежали навстречу друг другу, ёкай был слишком быстр; к тому же Хисаси потерял всю концентрацию, и Духовное Укрепление развеялось. Свистеть в свисток было бесполезно — Ивасаки вряд ли успеет прийти вовремя, да и таких мыслей сейчас не было ни у одного юного охотника. — "Чёрт! Чёрт! Что мне делать!?" — Проносились мысли в голове Харуто со скоростью света, пока Хисаси просто отчаянно хотел спасти свою шкуру. Всё словно замедлилось. Даже понимая, что он не успеет добежать, Харуто не переставал бежать навстречу Хисаси. Сердце колотилось как бешеное, наполняя каждую клетку согревающим адреналином. Когда ёкай совершил прыжок, Харуто подумал, что всё кончено, надежды нет. Однако когда когти ёкая уже почти достигли шеи Хисаси, что-то белое с большой скоростью врезалось в бок ёкая, заставив его отлететь на несколько метров в сторону. При этом кайбё издал иронично жалобный "мяяя?!", точно не ожидая атаки с тыла. — Ха? — Харв! Харуто удивлённо уставился на ёкая-кота, который, приземлившись, быстро встал в оборонительную стойку и начал шипеть. В это время Хисаси, не ожидая такого развития событий, упал и прокатился вперёд, почти прямо под ноги Харуто, остановившись в паре шагов от него. Хисаси быстро приподнялся и оглянулся через плечо. Двое уставились сначала на ёкая, потом на фигуру, которая стояла на том месте, где секунды назад приземлился ёкай. Фигура невысокого роста была облачена в длинный, лёгкий белый балахон с капюшоном, идеально маскирующийся на снегу. Штаны и обувь тоже были белыми, не оставляя тёмных пятен на фоне заснеженного пейзажа. В его руках был довольно большой кунай. Фигура смотрела на кота, не отводя взгляда от ёкая ни на секунду. — "Э-это не Ивасаки-сенсей". — Подумал Харуто, который по какой-то причине считал, что уже посвистел в свисток. Вспомнив, что он этого не делал, Харуто немного поколебавшись, набрал в лёгкие побольше воздуха и громко просвистел, чем перепугал Хисаси, который вцепился в ноги Харуто мёртвой хваткой. — У-убей эту кошку! Она ёкай! — Начал истошно кричать Хисаси очевидные вещи, всё ещё сидя на снежной земле. Мало кто будет его осуждать — всё-таки Хисаси всё ещё был ребёнком. Несмотря на все его тренировки и театральную смелость, он мало чем отличался от среднестатистического подростка. Любой другой ребёнок на его месте точно так же бы вжался в ужасе. Для Харуто это тоже был первый опыт битвы с ёкаями, однако он был старше и чувствовал ответственность за своего младшего товарища. Поэтому он с самого начала был более собран и не паниковал. В отличие от Хисаси, Харуто стоял молча, держа руку наготове, чтобы в случае чего быстро выхватить катану. Впрочем, это не отменяло того, что его рука заметно дрожала. Фигура в белом, проигнорировав раздражающий свисток, медленно сняла капюшон. Из-под капюшона показались короткие тёмно-синие волосы. Его нос и рот прикрывала большая белая повязка, которая не только скрывала его лицо, но и защищала от холодного воздуха, пока он находился в укрытии. Украдкой, не теряя кайбё из виду, он посмотрел на Хисаси и Харуто — он узнал их с самого начала. — Вот же, помешали охоте. — Спокойно сказал парнишка, после чего снова повернулся к ёкаю, который недоумевал, как такой маленький ребёнок не боится его... совсем не боится! — "П-погодите, это ведь не?.." — Не сразу, но Харуто всё-таки узнал этого парнишку. Довольно известного в плохом смысле парнишку, которого все считали мёртвым. Этот самый парнишка сейчас твёрдо стоял на земле и смотрел в глаза ёкая с поражающим хладнокровием, будто он был не ребёнком, а опытным охотником-ветераном. Харуто уже хотел окликнуть Коджо, однако его опередил Хисаси, который всё это время шокированно смотрел на Коджо, не в силах осознать, что только что произошло. Всё происходящее не казалось реалистичным. Кто бы мог подумать, что казавшаяся до этого безопасной и комфортной жизнь однажды будет висеть на волоске? — К-Коджо? Это ты?! — Крикнул Хисаси, однако Коджо даже не одарил его взглядом, всё ещё следя за ёкаем. Мучительное молчание продолжалось несколько секунд, после чего Коджо всё-таки открыл рот и заговорил. Его голос был несвойственно для ребёнка его возраста спокойным, низким, даже авторитетным. — Это ёкай кайбё. Мстительный дух кошки, разновидность бакэнэко. Обычными атакующими амулетами его не изгнать. — Спокойно объяснял Коджо, взглядом сдерживая ёкая от необдуманных действий. Харуто снова удивился, не ожидая от Коджо каких-либо объяснений, но чуть позже его лицо стало более серьёзным, и он стал слушать. Сейчас они должны оставить прошлое в стороне и как истребители сосредоточиться на текущей задаче. Хисаси же был сильно взбешён тем, что Коджо его проигнорировал, но страх на данный момент был сильнее злости, поэтому он ничего не сказал, продолжая сидеть на месте, держась за Харуто и недоумевать, в отличие от Харуто, который внимательно запоминал информацию. — Один я с ним не справлюсь. Попробуйте отвлечь его. Я обездвижу его и изгоню. — Коротко, но ясно сказал Коджо, поудобнее схватил кунай и встал в боевую стойку. Ёкай тоже напряг мышцы, пригнув голову и выгнув спину, точно кошка, готовящаяся к прыжку. — Подожди! Как я должен его... — Однако Коджо не дослушал. Свободной рукой быстро достав из рукава один из амулетов, он кинул его в кайбё. Ёкай не стал просто смотреть и увернулся, отпрыгнув в сторону. Усилив себя с помощью Духовного Укрепления, Коджо погнался за ёкаем, давая Хисаси и Харуто время для перегруппировки. — Чёрт... — Понимая, что сейчас не время для расспросов и рассуждений, Харуто побежал вперёд, силой вырвавшись из хватки Хисаси. — А? Х-Харуто! Подожди! — Не желая оставаться в одиночку, Хисаси поднялся и пошёл вперёд, но затем остановился. По какой-то причине ноги не слушались его, отчаянно отказываясь идти в гущу сражения. — "Д-да ну это... Надо добраться до деревни, там безопасно". — Даже не думая о том, чтобы покрайней мере позвать на помощь, Хисаси развернулся и побежал в деревню, не думая о долгосрочных последствиях своего решения. Сейчас он не мог мыслить трезво, страх полностью завладел им. Более того, он не считал, что они даже втроём смогут одолеть того ёкая, уж больно много страха он вселил в сердце Хисаси. В это время Коджо преследовал ёкая, иногда бросая в него амулеты, траетория которых умело контролировалась духовной энергией, заставляя того отступать дальше и дальше. Тем не менее, кот-ёкай был достаточно ловким. Отпрыгнув от очередного амулета влево, он резко прыгнул вперёд, намереваясь поразить Коджо. — Кх! — С трудом Коджо смог уйти из-под траектории прыжка ёкая, одновременно бросив в него амулет, от которого ёкай не смог увернуться в воздухе, тем более на таком близком расстоянии от противника. — Как и говорила Фудзивара-сенсей... амулеты на него толком не действуют... — Сделал вывод Коджо, смотря, как его амулет быстро сворачивается под действием некой силы, словно горящая в печи бумага, после чего отлипает от кайбё и падает на снег. Как раз в это время прибежал Харуто. Встав рядом с Коджо, он поудобнее схватил рукоять и вытащил катану, направляя её остриём на кайбё. Увидев двух истребителей, кайбё снова зашипел; он явно не ожидал, что эти дети окажутся достаточно сильны, чтобы теснить его. Однако упускать добычу он тоже не желал. Кто бы что ни говорил, а всегда интереснее, когда добыча сопротивляется. — А где Хисаси? — Спросил Коджо, не отворачиваясь от кайбё. Грустно вздохнув, Харуто покачал головой. Этого хватило, чтобы Коджо всё понял. Не став акцентировать на этом внимание, он начал давать указания. — Отвлеки его, я подготовлю барьер и запру ёкая в нём. До этого постарайся продержаться хотя бы минуту, понял? Мне нужно время на подготовку. — Да, понял. — Коротко ответил Харуто, не спуская глаз с кайбё. За время обучения у Моко, Коджо стал куда сильнее и быстрее. Он мог вести бой даже в воздухе, чем не могли похвастаться ни Харуто, ни Хисаси. Его знания о ёкаях и борьбе с ними значительно увеличились. Всё это было бы невозможным без практических занятий с Моко, где Коджо под присмотром своей наставницы охотился на низших ёкаев, получая ценнейший опыт. Коджо также иногда помогал Моко выполнять простые поручения по изгнанию средних ёкаев, благодаря чему получил ценный опыт работы в команде, который пригодился сейчас. Подобно Моко, он давал указания Харуто, не отрывая глаз от ёкая. Коджо сам того не понимая, желал выглядеть так же круто, как и Моко. Возможно, сейчас, наблюдая за этим издалека, Моко тихо посмеивается в ладонь. — Сейчас! — По команде Коджо, Харуто, предварительно усилив себя духовной энергией, побежал вперёд на ёкая, в то время как Коджо ловко отпрыгнул назад, быстро прячась в большом сугробе и скрывая своё присутствие. Удивительно, но уже через секунду Коджо буквально утонул в снегу, и вычислить его местоположение было невозможно. Сугробы были очень глубокими, и увидеть передвижения Коджо под снегом было невозможно. Если бы у Харуто был выбор, довериться Коджо или нет, Харуто бы подумал, что он просто сбежал. Но выбора у него, конечно же, не было. Ёкай явно не будет любезно ждать, пока Коджо подготовит барьер. Было невероятно страшно, но даже осознавая, что шанс умереть невероятно высок, Харуто бросился вперёд. Конечно, синеволосый парень тоже волновался — очень сложно сражаться с ёкаями с холодной головой. Однако Коджо так же понимал, что страх лишь сделает ёкая сильнее, поэтому старался унять его в зародыше ещё до боя. Для Харуто же это был первый опыт. Конечно, теорию по борьбе с ёкаями он знает отлично, да и он не раз видел, как его учитель сражается, однако сейчас он наконец понял, как тяжело держать себя в руках, когда ты остался один на один с ёкаем, который желает тебе смерти. Хисаси убежал сразу; да и у Харуто возникла мысль бросить всё и убежать в безопасную деревню. Но это было бы провалом его первого практического боя, хотя учитель и предупреждал их не делать глупостей, с чем они благополучно не справились. Была и ещё одна истина: чем лучше Харуто себя покажет, тем больше шансов на то, что его признают как одного из сверхлюдей. — Ха! — Харуто кинул амулет прямо под ноги кайбё в надежде заставить его отступить точно так же, как это делал Коджо. Однако ёкай уже научился уворачиваться от амулетов и сделал это без всяких проблем. Следующее движение кайбё застало Харуто врасплох. — "Да вы шутите!" — Чуть выше головы ёкая начал возникать магический круг. Кайбё начал преобразовывать свою духовную энергию в магическую. Это умеют почти все ёкаи, однако не каждый низший ёкай, а особенно молодой, может научиться использовать магию в бою так скоро после рождения. Это была проблема; Харуто отлично знал из рассказов Ивасаки, насколько опасны могут быть ёкаи, владеющие даже стандартной ёкайской магией. Когда одна из таких историй вихрем пронеслась в голове Харуто, кайбё выстрелил красным энергетическим снарядом прямо из магического круга. Преобразование красной духовной энергии ёкая в магическую заняло достаточно много времени, поэтому Харуто смог без проблем увернуться, сделав перекат в сторону. Однако ёкай на этом не остановился. Посчитав, что этот бой — хорошая возможность научиться эффективнее использовать свои способности, кайбё начал формировать другой магический круг. — "Чёрт! Это проблема, я не смогу долго уворачиваться от таких быстрых снарядов! Нужно что-то делать!" — Подумал Харуто и стал отчаянно пытаться прервать создание магического круга, однако это было бесполезно. Все амулеты, которые он кинул в круг, кайбё или ловил своими лапами, или же они вовсе не долетали; всё-таки духовный контроль Харуто был довольно слаб, а амулеты, даже с утяжелителями, слишком лёгкие, чтобы их далеко кидать без должного контроля. Идти в ближнее столкновение было самоубийством. Кошачья реакция и скорость кайбё не оставили бы Харуто ни единого шанса. — Вот ведь! — Выругался Харуто, когда в него с большой скоростью полетели красные магические снаряды. При соприкосновении со снегом они легко прожигали его вместе с землёй. Харуто тут же бросился в сторону; чудом он избежал прямого попадания. Один такой снаряд мог бы запросто прожечь его кожу, вызвав серьёзный ожог и сильно снизив его боевую эффективность. — Ха? — Когда Харуто приземлился, то обнаружил ёкая прямо перед своим лицом. Широко улыбаясь, ёкай занёс лапу для удара. Харуто не успел даже испугаться. Инстинктивно подняв меч для защиты, Харуто приготовился к удару. Удар когтями пришёлся прямо по лезвию меча. — Кха! — Пускай Харуто и не получил серьёзных травм, его откинуло на несколько метров в сторону от удара. Воздух тут же выбило у него из лёгких, как и меч из рук. Ужасающая, нечеловеческая сила. — "Ха, да он же просто играет со мной". — Подумал Харуто, увидев, как кайбё медленно приближается к нему, желая подольше насладиться игрой в кошки-мышки. Ёкай сразу понял, что Харуто не представляет особой опасности; с такой добычей грех не поиграть. Впрочем, это была довольно распространённая проблема всех низших ёкаев, которые ещё не набрались опыта и не привыкли к серьёзному сопротивлению со стороны людей. Чего стоит факт того, что Кайбё совсем забыл о существовании Коджо. — "Боги! Где мой меч?" — Стал судорожно оглядываться Харуто, видя, как кайбё ускоряется. Однако меч был слишком далеко; к тому же он затерялся в снегу — даже обнаружить его в пылу боя будет непросто. Харуто явно не успел бы до него добраться. — "Куросава-сан! Поторопитесь!" — Зажмурившись, взмолился про себя Харуто. Убежать он точно не сможет; он не был настолько ловким и быстрым, как Хисаси, чтобы уйти с траектории прыжка кайбё. Только Харуто успел подумать, что это конец, как вдруг он услышал, как что-то круглое упало между ним и ёкаем, оставив круглый след в снегу. В следующий миг, когда ёкай уже почти приготовился к прыжку, оглушительный хлопок ударил по его ушам. В ту же секунду всё пространство между Харуто и кайбё заволокло густым серым дымом. Это было одно из любимых приспособлений Моко — дымовая шашка, собранная из подручных материалов: смеси селитры, угля и серы, спрессованных в маленькую бумажную гранулу с простым фитилём. Отличная вещь для отступления, а также внезапных атак. Их удобно использовать против ёкаев, чьи чувства часто обострены, и дым эффективно дезориентирует. — "Кхг, ничего не вижу". — Увидев вокруг плотный дым, Харуто инстинктивно зажал нос; в ушах звенело, словно кто-то ударил его кувалдой по голове. Через мгновение кто-то схватил его за талию. Не успел Харуто и пискнуть, как этот кто-то вытолкнул его из дымовой завесы с чудовищной силой, заставив погрузиться в глубокий сугроб почти с головой. Лишь на секунду Харуто успел заметить Коджо, который после того, как вытащил Харуто из дыма, снова со всех ног побежал в дым. — "Ух, я думал, что помру... Как больно... Но всё же, какие слаженные у него движения". — Смог выдохнуть Харуто, когда понял, что он наконец сделал то, что должен был, и теперь оказался в относительной безопасности. Теперь дело осталось только за Коджо. Впрочем, расслабляться было рано — бой в любой момент мог пойти не по плану. Аккуратно приподнявшись и отряхнувшись от снега, Харуто начал внимательно вглядываться в тёмную дымку. Перед тем как кинуть дымовую шашку, Коджо включил Духовное Восприятие. Когда он вытащил Харуто из-под траектории прыжка ёкая и побежал обратно, он точно знал, где находится ёкай. — "Да, я могу его видеть... отлично..." — Ухмыльнулся Коджо, достав кунай, пока кайбё пытался выйти из области дыма. Одним ловким движением Коджо кинул кунай прямо в глаза ослеплённого ёкая. Тот сразу взревел от боли; в следующий миг в него вонзилось ещё несколько кунаев, глубоко погрузившись в плоть. Однако кунаи не смогли даже на минуту остановить ёкая; вернее, они даже не нанесли ему существенного вреда. Боль быстро прошла, а духовное тело ёкая восстановилось меньше чем за секунду. В конце концов, кайбё — это прежде всего мстительный дух, и физическая оболочка была для него не так уж важна, как его сущность. Впрочем, Коджо хватило и этих нескольких секунд, чтобы завершить подготовку. Кунаями он лишь выиграл для себя дополнительное время и оттеснил ёкая ближе к одной из своих ловушек, которые расставил под снегом, пока прятался в сугробах. Благо Духовное Восприятие помогло ему в этом — он отчётливо видел, куда направлять свои амулеты, даже находясь под снегом. — Фшшш! — Удивился кайбё, когда наконец смог выйти из дымовой завесы и с удивлением обнаружил, что парализован. И действительно, ёкай не мог сделать ни единого движения; его конечности одеревенели, словно их не существовало вовсе, даже его духовная энергия будто закупорилась, отказываясь слушаться своего хозяина. Коджо же в свою очередь спокойно вышел из дымки. — Вот ты и попался, глупый ёкай. — Под маской было сложно разглядеть выражение лица Коджо, но по его тону можно было понять, что он улыбался. На секунду ёкаю показалось, что он слышал громкий, женский хохот где-то вдали, но сейчас это было неважно... Кайбё замер в неестественной позе, его глаза, широко раскрытые от ярости и беспомощности, метались между Коджо и Харуто. Зрачки, узкие щёлочки, сузились до размеров иголок, отражая чистейшую животную ненависть и страх. Но сделать он уже ничего не мог. — Грааааа! — Попытался вырваться ёкай, но тщетно. Коджо поставил несколько довольно сильных парализующих барьеров по всему полю боя, пока Харуто отвлекал ёкая. Собственно говоря, это и было планом Коджо с самого начала. Ёкаев надежнее уничтожать с помощью ловушек, избегая прямого противостояния. Битва лицом к лицу считается скорее исключением, нежели стандартной практикой в их опасной деятельности. — Хм! — Взмахом обеих рук Коджо отделил несколько парализующих и барьерных амулетов от других барьеров и усилил тот, на который ступил ёкай, чтобы тот точно не выбрался, пока он будет проводить обряд изгнания, следя за тем, чтобы общее количество амулетов в барьере оставалось четным. Кайбё продолжал шипеть и громко рычать, пока Коджо облеплял всё его тело своими амулетами. Когда запас амулетов у Коджо закончился, он начал дистанционно управлять духовной энергией, помещённой в них, вливая её в ёкая и вызывая тем самым разрушение его духовной основы. Будучи мстительным духом, кайбё обладает слабой физической оболочкой, вернее будет сказать, что он имеет большую уязвимость к чужой духовной энергии, которая медленно разрушает его на фундаментальном уровне. При этом атакующие амулеты бесполезны, если духовная энергия в них не поступает в ёкая напрямую. Такова главная слабость многих низших мстительных духов. — "Так вот как можно изгнать ёкая... Ивасаки-сенсей ничего мне об этом не рассказывал... откуда он знает об этом?" — Думал Харуто, наблюдая за обрядом Коджо. Все парализующие и высвобождающие амулеты, которые Коджо налепил на ёкая, начали испускать духовную энергию, которая вливалась в кайбё, разрушая его изнутри. Леденящий кровь крик боли ёкая был слышен даже в деревне. Харуто почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Коджо тоже было сложно поддерживать концентрацию, однако отвлекаться было нельзя. Извлечение духовной энергии из амулетов требовало много усилий; к тому же он расходовал и свою собственную духовную энергию, пытаясь с её помощью управлять энергией, заключённой непосредственно в амулетах. — "Лишь бы хватило!" — Думал Коджо, продолжая вливать энергию в кайбё. Тот, в свою очередь, извивался от боли, пытался сломать барьер и сбежать, однако Коджо не зря усилил барьер дополнительными амулетами. На самом деле для этой охоты Коджо использовал все амулеты, которые сделал за эту неделю. Это был колоссальный расход дорогой храмовой бумаги, которой недавно активно торговала маленькая, но весьма смышлёная и предприимчивая Рейму. Как бы там ни было, ёкай начинал слабеть с каждой секундой. Чуть позже он начал распадаться, начиная с двух хвостов. Прежде чем полностью раствориться в воздухе, кайбё умоляюще посмотрел на Коджо — в его глазах, теряющих форму и цвет, мелькнула искра почти человеческого отчаяния и мольбы, — но тот не проявил никакой жалости и закончил свой обряд. — Фух... Кажется, всё... — Закончив ритуал и расслабившись, Коджо внезапно почувствовал прилив усталости. Чтобы перебороть духовную энергию кайбё, ему пришлось использовать большую часть своей, не считая той, что хранилась в амулетах. Медленно Коджо опустился на колени, пока к нему подбегал Харуто. — Эй! Ты как? Не ранен? — Обеспокоенно спросил Харуто, начав осматривать Коджо на предмет видимых повреждений. Удивлённый такой реакцией товарища Хисаси, паренёк удивлённо посмотрел на него, после чего ответил: — Это я у тебя должен спрашивать. Всё-таки ты получил довольно болезненный удар. Однако Харуто лишь улыбнулся. — Я в порядке. Благо он не задел меня своими когтями, мне повезло. Хотя лезвие меча жалко. Если кузнец скажет, что чинить бесполезно, придётся покупать новый меч. — С некоторой досадой заметил Харуто, повернувшись и посмотрев в ту сторону, куда, по его прикидкам, улетел меч. — Это ещё ничего. Я вот когда сражался против некоматы, вовсе сломал единственный меч наставницы... — По причине, которую Коджо не мог осознать самостоятельно, он рассказал о своей неудаче Харуто. Почему ему вдруг захотелось поговорить об этом? Коджо не знал, из-за чего слегка удивился своей раскрепощённости. — Ух ты! Ты сражался против некоматы?! Даже Ивасаки-сенсею пришлось спасаться, когда он нарвался на одну из них! — Поражённо воскликнул Харуто, снова повернувшись к Коджо. — Ну, я проиграл практически сразу. Если бы не наставница, я бы точно умер. — С грустной улыбкой ответил Коджо, вставая на ноги. Пускай его улыбки и не было видно за маской, Харуто по глазам понял, что тот улыбается. Почему-то Харуто было приятно разговаривать с Коджо. Этот мальчик совсем не создавал впечатление злого эгоиста, каким его клеймили в деревне, да и его храбрость, проявленная в битве против кайбё, была беспрецедентной для раннего подростка. — "А ведь точно..." — Внезапно Харуто опомнился. В битве он не мог этого сделать, однако сейчас он хотел задать Коджо много вопросов. Мало того что он оказался жив, он так же стал очень силён. По сравнению с Коджо год назад мальчик, что сейчас стоял перед ним, казался настоящим героем. Харуто хотел услышать его историю; в конце концов, он убедился, что этот улыбающийся мальчик явно не настолько ужасен, как о нём думают в деревне, по крайней мере при беглом знакомстве. Самое главное, Харуто понял, что этот мальчик может идеально подходить для того, чтобы в будущем стать лидером деревни. Однако чтобы сделать окончательные выводы, ему нужно было многое узнать... — Слушай, Куросава-са... Коджо, ты... — Молодец, Коджо, отлично постарался. — Прежде чем Харуто успел закончить последнее предложение, Коджо окликнула беловолосая девушка. Она была в своих привычных одеяниях, если не считать красного шарфа и перчаток. Обычно Моко не заботится о комфорте для своего тела и даже зимой не меняла наряд, однако она не хотела подавать Коджо плохой пример. Увидев её, Харуто оторопел; он сразу же её узнал. Не успел он снова открыть рот, как его снова прервали. — Фудзивара-сенсей! Спасибо! — Улыбнулся Коджо лучезарной улыбкой, такой, какую он показывал лишь самым близким людям, хотя её и не было видно. Даже не видя улыбки, Моко растаяла и нежно улыбнулась Коджо. Она так часто видела его в маске, что легко могла распознать выражение его лица. — "Кажется, у них очень тёплые отношения. Понятно, так значит, она взяла Коджо в ученики? Это многое объясняет". — Подумал Харуто, немного придя в себя после очередного потрясения. — Однако я не думала, что в деревне так скоро отреагируют на этот заказ. Если бы я знала, что тебе помешают, я бы выбрала другое место для твоей практики. — Сказав это, Моко холодно зыркнула на Харуто, от чего у него подкатил ком к горлу. Моко и Харуто отлично помнили тот день, когда Хисаси избил Коджо. В то время Харуто думал о Коджо не в лучшем свете, поэтому не помешал этой расправе. Тогда Коджо как раз таки спасла Моко, и она явно помнила, что Харуто был заодно с Хисаси. Осознавая это, Харуто стало стыдно, и он потупил взгляд, стараясь не смотреть в сторону Моко. — Да ничего, я в любом случае не собирался лезть в лоб. Просто пришлось потратить больше амулетов, чем обычно. Хотя жаль, я следил за этим кайбё минут десять... — Как ни в чём не бывало ответил Коджо; он явно даже не думал о том самом дне, когда оказался избит. — Вот как? Ну, хорошо. — Снова улыбнулась Моко, взглянув на Коджо. Теперь Харуто стало неловко спрашивать Коджо о том, что с ним случилось. Он чувствовал вину и стыд за то, что произошло ранее. Имеет ли он право о чём-либо просить этого парня? Учитывая возложенный на него долг, быть может, и имеет... но точно не в момент, когда рядом с ними стоит эта беловолосая девушка. Понурив голову, он начал думать, как извиняться, как вдруг позади послышались два громких голоса: — Эй! Вы там! Что тут произошло?! — Вы нашли ёкая?! — Прокричали Ивасаки и Иоичи, изо всех сил спеша на помощь своим товарищам. Крики кайбё были услышаны даже ими, из-за чего они заранее подготовились к бою. — Ох, Фудзивара-сама, прошу прощения за мою грубость, я не хотел кричать... я не помешал вашей охоте? — Увидев помимо Харуто ещё Моко и Коджо, Ивасаки и Иоичи удивились, после чего первый начал извиняться, склонив при этом голову. — Нет, вы нам не помешали, мы уже закончили охоту. — Холодно ответила Моко. В такие моменты Коджо вспоминал, насколько нелюдима Моко с незнакомцами. Она относилась к этим людям точно так же, как к нему год назад. Паренёк уже забывал о том, какой холодной бывает его наставница. — Хо-хо, полагаю, раз здесь Фудзивара-сама, мне не стоит волноваться о своих учениках, верно? — Неловко посмеиваясь, спросил Ивасаки. Иоичи и Харуто слегка опешили от вида своего обычно серьёзного и молчаливого учителя, который так неловко вёл себя перед Моко. Пока Ивасаки и Моко разговаривали, Иоичи искал взглядом Хисаси. Не найдя его, он заметно занервничал. Подойдя к своему младшему брату, Иоичи спросил: — Братан, а где Хисаси? Что-то я его тут не вижу, с ним всё в порядке? — Спросил Иоичи, ещё раз оглядываясь. На вопрос своего брата Харуто лишь грустно уставился на землю. Даже если Хисаси был тем ещё самодовольным идиотом, его старший брат всё ещё сильно восхищался его талантом. Хисаси во многом строил свой образ как бесстрашного воина, которому не страшны ни ёкаи, ни люди, ни правила. Конечно, из-за такой реакции Харуто Иоичи начал думать о не самых лучших вещах. Благо Коджо сказал это вместо Харуто, вклинившись в разговор. — Он сбежал. — Коротко и достаточно тихо ответил Коджо, однако его услышали абсолютно все. Моко и Харуто не удивились, они были свидетелями этого; Харуто лишь грустно кивнул, подтверждая слова Коджо. Иоичи и Ивасаки удивились. Не похоже, чтобы Иоичи обратил внимание на кивок брата, так как в нём начала кипеть злость. Да и судя по тому, что Иоичи не сразу удивился присутствию Коджо, он не узнал его. Услышав такие слова из уст Коджо, Иоичи разгневался. Действительно, Хисаси, сильнейший из учеников великого охотника на ёкаев, ведь просто не мог сбежать. Хисаси был бы последним, кто бы сбежал из них троих... во всяком случае, Иоичи свято верил в это. — Эй... Ты чего тут мелешь своим паршивым языком? Мелочь! Ты вообще кто такой, а? — Гримаса Иоичи тут же исказилась от гнева. Он захотел подойти к Коджо и взять этого несмышлёного ребёнка за шкирку, однако его остановил Харуто, взяв брата за плечо. — Подожди, брат, он прав. — А?! Ты чего? — Иоичи хотел возразить, но когда он увидел грустный взгляд брата, то сразу всё понял. Этот мальчик явно не врал, кем бы он ни был... как бы ему ни хотелось в это верить. Коджо смотрел на братьев некоторое время с безразличием, после чего повернулся к Моко и тихо сказал: — Фудзивара-сенсей, пойдёмте? — Тихо спросил Коджо. Повернувшись к нему, Моко улыбнулась и кивнула. — Да, нам пора. — Согласилась Моко. Ей, как и Коджо, было некомфортно находиться в обществе этих людей. Когда двое уже собрались уйти, их внезапно окликнули. — Подождите! Им пришлось обернуться. Моко была недовольна тем, что им мешают уйти, что сразу отразилось в её острых, но красивых красных глазах. Коджо же, с другой стороны, был больше удивлён, чем раздосадован, явно не ожидая, что их остановят. — Чего? — Спросила Моко холодным тоном, в котором отчётливо угадывались гневные нотки, однако её пронзительный, как у феникса, взгляд не смог поколебать решимость Ивасаки. Сделав несколько шагов вперёд, он спросил: — Этот мальчик — ваш ученик? — Спросил Дайширо, смотря прямо в глаза Моко, за что его уже можно было уважать. — Да. — Коротко ответила Моко, давая понять, что не собирается больше разговаривать. Однако Ивасаки не отступал. — Вы можете гордится вашим учеником, в будущем он станет великим охотником... — Немного помедлив, Ивасаки собрался с духом и продолжил. — Это может звучать немного эгоистично с моей стороны, но у вас нет желания принять в ученики этого парня? — Спросив это, Ивасаки указал рукой на Харуто, от чего тот удивлённо ахнул, впрочем, как и его брат. Моко лишь хмыкнула, не удивлённая таким предложением, и сказала: — Нет. — После этого она отвернулась и пошла. Коджо некоторое время стоял на месте, но вскоре тоже пошёл за своей наставницей. Однако Ивасаки не хотел сдаваться. Судя по амулетам, разбросанным по полю боя, он уже понял, что ёкая победил именно Коджо. Моко бы не потребовалось использовать такое количество амулетов, чтобы одолеть этого ёкая. Попросив принять Харуто в ученики к Моко, Ивасаки хотел этим самым переманить Коджо на свою сторону. Харуто точно расскажет ему все его мысли и доводы насчёт отношения людей и ёкаев, его идеологию и, возможно, сможет переманить Коджо на свою сторону. Харуто тоже понял план Ивасаки, и потому сделал несколько уверенных шагов вперёд, поравнявшись с учителем. Однако Моко, даже не удостоив их взглядом, ответила: — Нет. — Но подождите! Вы не можете так просто отказать! Этот юноша очень талантлив! Уверен, под вашим руководством он... — Однако она его больше не слушала. Дайширо ошибся, когда подумал, что Моко, великая истребительница ёкаев из Бамбуковой рощи, ищет себе преемников, что было весьма логичной мыслью, учитывая присутствие синеволосого парня. Коджо лишь пару раз обернулся к ним, явно недоумевая из-за сложившейся ситуации, которую не мог понять. Тяжело вздохнув, Ивасаки сказал: — Думаю, ты теперь знаешь, что делать. — Ага... — Пускай сейчас ничего не вышло, но Харуто понял, что хотел сказать ему Ивасаки. Он хотел, чтобы Харуто переманил Коджо на их сторону. В столь юном возрасте Коджо способен справиться с таким ёкаем. Не каждый охотник среднего звена может похвастаться подобным достижением. — "Даже если я и не смогу стать её учеником, я уговорю Коджо возглавить сопротивление людей. Если он действительно не так ужасен, как о нём говорят, то он выслушает меня и проникнется идеями Ивасаки-сенсея, как это сделал я. С ним у нас точно есть все шансы истребить ёкаев". — Подумал Харуто, уверенно глядя на отдаляющегося Коджо. Иоичи же в это время грустно смотрел на землю. Гнев и печаль смешались вместе, образуя свинцовую тяжесть на плечах и в груди. Он не ожидал, не мог ожидать того, что Хисаси, который всё это время мнил себя самым храбрым и подпитывал этот образ своей силой, сбежит в самый важный момент. Его судьба теперь предопределена — Ивасаки точно выгонит его из додзё. Поверить в это было сложно; его авторитет просто трусливо сбежал, бросив товарища на произвол судьбы... Что это означает для Иоичи?