Альтернативная История Генсокё

Генсокё — маленькая страна, затерянная на территории современной Японии. Здесь проходит граница между фантазией и реальностью, именно тут обитают самые разнообразные и невероятные существа, и именно здесь происходят самые завораживающие события и инциденты, вошедшие в легенды. Для обычного человека жизнь в Генсокё может показаться тяжёлой и даже опасной, но вместе с тем она необычайно интересна и, к тому же, открывает новые, доселе невиданные возможности. Однако... кто знает, что происходит там на самом деле? Мы, рождённые по другую сторону границы, никак не можем заглянуть в этот загадочный мир. Нам остаётся лишь выдумывать и мечтать о том, что же творится сейчас в этой маленькой стране, насколько велики тамошние проблемы и каковы масштабы происходящих событий. Как бы то ни было, этого нам, вероятно, никогда не узнать. Впрочем, попасть туда нам не суждено — к счастью это или нет, решать уже вам. Но всё же, порой так хочется прикоснуться к чему-то необычному, потустороннему... Не так ли? *** Эта история начинается в Генсокё, в небольшой деревне, что находится в центре страны и окружена горной цепью Яцугатаке. Здешний уклад общества чем-то напоминает феодальный период Японии, хотя, безусловно, во многом отличается от него. В любом случае, здесь, недалеко от окраины деревни, стоит небольшой, покосившийся дом. Именно тут и начинается эта история... Сейчас в Генсокё середина мая. Надо сказать, эта весна выдалась аномально жаркой. Наверное, такой жары не было со времён создания барьера. Это стало серьёзной проблемой: рис, хоть и живучий, всё же очень любит влагу. Опасность засухи сильно обеспокоила жителей деревни. К тому же, жара уже навредила нескольким фермерам. Всё-таки тяжело выдерживать часы работы под открытым солнцем. Даже обычным людям было очень тяжело. Быстрая, казалось бы, прогулка до рынка в такую жару могла сильно перегреть организм. Всё чаще на улицах появлялись мужчины с обнажёнными торсами. Пусть это и было не совсем этично, но бороться с жарой как-то нужно. Мороженое или холодный чай уже совсем не спасали положение. Однако особенно тяжёлым это время было для одного паренька. Он жил недалеко от окраины деревни, на границе трущоб и более-менее благополучного района. Его дом немного покосившийся, потому что человек, построивший его, мало знал о таком сложном деле, как строительство. Однако жить тут вполне возможно, несмотря на частые дырки в бумажных стенах и дверях. Паренёк, которого звали Куросава Коджо, был неухоженным. У него грязные волосы до плеч, причём весьма необычного тёмно-синего цвета, чёрные как бездна глаза и острый, даже, кажется, злой взгляд. Когда он хмурился или злился, другие действительно могли испугаться — и не зря. Отец Коджо в молодости случайно убил человека. Пусть он сделал это не специально, такое в маленькой деревне не прощается. Клеймо ложится на всю семью убийцы. Добавьте к этому постоянные драки в школе, родимое пятно на левом плече, больше похожее на проклятую печать — и вы получите изгоя общества. Коджо отлично понимал своё положение, даже в таком юном возрасте. Он знал, почему его все ненавидят, и ему было невероятно грустно от этого. Раньше, услышав оскорбления в адрес отца, он часто лез в драки, причём неважно, взрослый это был или ребёнок. Руки так и чесались набить морду очередной сальной, довольной и ухмыляющейся физиономии. Из-за этого он часто возвращался в синяках, а его и без того плохая репутация только ухудшалась. Конечно, Коджо знал, что когда-то натворил его отец, но, в конце концов, он видел в нём строгого, но справедливого и доброго человека, который отдаст сыну последнюю рисовую лепёшку, даже если самому придётся голодать. К тому же, чтобы прокормить семью, отец работал на довольно опасной работе. Рыболов — очень рискованная профессия в Генсокё. Во-первых, чтобы добраться до одного из озёр, нужно выйти за пределы деревни, что уже опасно. Известно, что Иошинори, а именно так звали отца Коджо, рыбачил в Туманном озере, которое находится в Магическом лесу недалеко от горы ёкаев. Не зная определённых безопасных троп, ты фактически обречён на смерть; да и даже если знаешь, нет никакой гарантии, что по дороге не наткнёшься на какого-нибудь ёкая и не станешь его жертвой. Именно поэтому, несмотря на все гнусные слова соседей, Коджо от всего сердца восхищался своим отцом. Когда его мать, Куросава Минори, тяжело заболела, а Иошинори отправился искать лекарства глубоко в Магический лес и не вернулся, Коджо долгое время не находил себе места. Когда ему всё-таки сообщили о смерти отца, ему хотелось только плакать, но, видя страдания матери, он не мог себе этого позволить. В конце концов, он должен быть сильным, чтобы достойно заботиться о ней. Бросив школу, Коджо полностью посвятил себя уходу за матерью. Он подрабатывал и почти все деньги тратил на лекарства и еду для неё. Сам недоедал, из-за чего стал худым и низким по сравнению с другими детьми. Дома его ждала больная мать и куча невыполненных домашних дел, которые, хоть и казались мелочью, с каждым разом давались всё сложнее. В конце концов, для ребёнка это была слишком большая нагрузка. Даже слова матери о том, что такая забота необязательна, не могли остановить упрямого парня. Вспоминая те дни, когда Минори оберегала его от тяжести взрослой жизни, Коджо искренне хотел отблагодарить её. Возможно, если бы не финансовая помощь его бывшей учительницы, Камиширасавы Кейне, он бы умер где-нибудь в поле от перегрева или переутомления, но тогда всё обошлось, и он остался жив. Забота о больной матери давала парню смысл жизни. Он знал, что дома его ждут и беспокоятся о нём. Он чувствовал, что обязан сохранить волю отца и защищать мать всеми силами. И, в конце концов, как сын своего отца, он всегда хотел быть на него похожим. Коджо мечтал, что однажды станет достойным человеком, которого признают в деревне. Тогда люди точно изменят мнение о его семье, и он навсегда обеспечит своему роду достойную, спокойную жизнь. Но, как правило, в реальности всё куда тяжелее, чем в мечтах. Однажды Минори не проснулась. Сбитый с толку, Коджо сначала пытался разбудить её, но, когда всё понял, сразу погрузился в тоску. Его мать умерла почти через год после смерти отца. Это стало для Коджо огромным ударом. Если раньше он ещё пытался хоть как-то казаться живым и общаться с другими, то теперь полностью замкнулся в себе. Даже выходя на улицу в поисках работы, его взгляд и голос казались мёртвыми, из-за чего про него пошли новые странные слухи. Хотя были и те, кто сочувствовал мальчику. Возможно, именно осознание того, что в деревне ещё остались понимающие люди, не дало ему сойти с ума. Но в какой-то момент Коджо потерял мотивацию что-либо делать. Мечты о том, что когда-нибудь он сможет добиться успеха, тут же улетучились, будто их и не было. Ради чего ему теперь жить? Кого защищать? У него нет друзей или других родственников — он буквально остался сиротой. Конечно, у него и раньше не было чётких планов на будущее. Всё, о чём он мечтал, было не более чем сухой мотивацией. Даже так, каждую ночь Коджо продолжал обдумывать всё это, ища смысл жизни и причину жить. Коджо можно понять — он ведь всего лишь ребёнок. К тому же, едва выживая после всех этих переработок и недоеданий, у него вряд ли оставалось время задумываться о будущем. Он был счастлив только тогда, когда мог в очередной раз накормить свою маму. Но теперь её не стало. Так зачем мучить себя всем этим и снова ловить на себе презренные взгляды людей? К чему всё это? Порой такие мысли наводили на ужас... Лёжа на футоне, в маленькой комнате недалеко от низкого стола, Коджо некоторое время лежал с закрытыми глазами, хотя проснулся уже давно. С самого утра он пытался заставить себя встать. Сегодня предстоит много дел. Как бы там ни было, запасы денег, накопленных отцом, закончились — пора искать какую-нибудь подработку, иначе скоро будет нечего есть. *Грррррр...* — Ууу... Живот всё-таки заставил парня открыть глаза. По привычке он сразу посмотрел налево, но привычной картины спящей мамы уже не было. Грустно вздохнув, он с каменным лицом встал с футона. Худое тело парня могло повергнуть любого в шок: его рёбра можно было пересчитать невооружённым глазом, но Коджо уже привык к постоянному голоду и слабости, поэтому подобное не было для него проблемой. Несмотря на многочисленные синяки, полученные в ходе тяжёлой работы, ходить обнажённым при всех он не собирался, даже несмотря на невыносимую жару. Одевшись, он первым делом зашёл в маленькую ванную и почистил зубы. Гигиена для него была очень важной частью дня. Когда он был совсем маленьким, мать долго не могла приучить его к чистке зубов. Тогда один из зубов сильно заболел, и его пришлось вырвать, а так как врачи были слишком дорогими, делали это без обезболивающего, в домашних условиях. Коджо на всю жизнь усвоил этот урок и теперь готов экономить на всём, только не на личной гигиене. Проблема была с мылом — оно заканчивалось, и уже четыре дня он не мог помыть голову. Кстати, стричься он тоже не умел, вернее, делал это неумело: когда волосы вырастали до приличной длины, он просто обрезал их ножницами примерно до плеч. Почистив зубы, парень сразу вышел на улицу и подошёл к задней части дома. Открыв ключом тугую дверь в подпол, Коджо стал искать что-нибудь съестное. Однако ничего не нашёл — пришлось завтракать запасами сухарей, которые он хранил именно на такой случай. Съев сухари и запив их водой, Коджо ещё раз оглядел свой пустой дом. —... Вспоминая те беззаботные времена, ему просто хотелось лечь в футон и плакать весь день. Сморщив своё, казалось бы, строгое лицо, он старался не заплакать. "Плачут только слабаки, сильные ищут выход из ситуации", — так говорил ему отец, и Коджо хотел этому соответствовать. Как бы ему ни было плохо, он верил, что отец наблюдает за ним сверху, так что единственным вариантом для себя Коджо видел просто продолжать жить, даже если смысла в этом больше нет. Да и, казалось бы, забытая месяц назад мечта о том, что он когда-нибудь выбьется в люди, всё ещё жила где-то глубоко в душе. Вот так, находя себе мотивацию в воспоминаниях о прошлом, он надел своё кимоно. Вздохнув, Коджо вышел на улицу и снова подошёл к задней части дома, чтобы проверить, закрыл ли он дверь в подпол. Убедившись в этом, он направился прямиком к большой улице. "Как же сегодня жарко... Плохо будет, если и сегодня придётся работать на поле. Вчера я чуть не умер, когда просто вышел из дома и дошёл до магазина..." Смотря в небо своим пустым взглядом, Коджо пошёл вдоль улицы, где пока ещё было мало людей. Идя уже по другой узкой улице в сторону поместья одного богатого человека, Коджо всё ещё плыл в своих воспоминаниях. Он не замечал людей вокруг и попросту игнорировал всех. Раньше он, конечно, пытался контактировать с ними, пытался подружиться со сверстниками. Но репутация убийцы распространялась не только на его отца, она оставила клеймо на всей семье. Взрослые запрещали детям играть с Коджо или даже говорить с ним. Со стороны Коджо это выглядело как предательство, что порождало частые конфликты, а порой и драки. Это только укрепляло веру упрямых людей в то, что Коджо пойдёт по пути отца или, как минимум, навсегда останется жестоким человеком. Наслушавшись этого бреда, мальчик перестал обращать на всех внимание, так как когда он пытался словесно оспорить это недоразумение, посторонние только сильнее начинали уверовать в его неполноценности. Хотя ему и больно было слышать негатив в сторону покойного отца, он стал просто пропускать это мимо ушей. Этим людям всё равно ничего не докажешь. Уж слишком надолго в памяти людей остаёться такое преступление как убийство, особенно в маленькой деревне, где все друг друга знают как минимум в лицо. Так Коджо, продолжал идти вдоль улиц, смотря при этом вниз, на дорогу. Ему не хотелось поднимать свой взор, так как смотря в землю, ему было легче думать и изолироваться таким способом от окружения. Впрочем, запах жаренной рыбы из одной забегаловки на время заставил его поднять глаза. На миг они даже вернули прежний отблеск жизни, но вскоре, он снова погрузился в свои мысли, вспомнив о том, что в его кармане сейчас ни гроша. Вскоре Коджо подошёл к мосту, который соединял две части деревни. Деревню же разделяла небольшая река с крутыми берегами. Место это было довольно красивым. У самых берегов тут порой росли сакура и глициния, а недалеко от самого моста была очень красивая ива. Коджо обожал это место и частенько останавливался тут после школы, когда ещё посещал её. Однако сейчас Коджо не остановился. Лишь на миг взглянув на возвышающиеся и вместе с этим свисающие ветки ивы, он вздохнув, прошёл дальше. До места назначения оставалось совсем немного. Пройдя мост, школу и ещё одну сотню метров, он окажеться у дома одного богатого торговца. Этот человек - единственный торговец соли в Генсокё, а соль тут очень цениться. Ну это понятно, соли не так уж и много в Генсокё, да и ее добыча, которая ведётся в шахтах недалеко от горы ёкаев, дело очень опасное. Но Коджо, конечно же шёл туда не за такой опасной работой, в силу возраста его бы туда не допустили. У этого торговца очень большое поместье, которое требует регулярного и очень тщательного ухода, а именно простой уборки помещений, двора, стрижка газона, озеленение территории и конечно же, работа на полях. Да, помимо соли, торговец даже выращивает чай и рис, конечно не в таких количествах как деревенские фермеры или господа, ответственные за поля, но размеры его угодий тоже значительны. Из-за жары, многие слуги, которые не были изначально зависимы от господина, начинали увольняться и искать другую, более оседлую работу, из-за чего рабочих рук стало нехватать. Именно по этой причине, даже такие кадры как Коджо сейчас там принимаются. Коджо повезло однажды наткнуться на это поместье, когда он искал работу, однажды его просто подозвали сюда, пока он проходил мимо. Таких шансов, как правило лучше не упускать. Особенно учитывая, как редко везёт этому парнише. — Прости малой, сегодня я тебя не пущу. — А? Почему? Тот самый добрый старик, который до этого всегда пропускал парнишу, сегодня напротив перегородил ему путь, чем очень его удивил. — Господин нашёл новых, постоянных рабочих, так что в ближайшее время нам лишние рабочие будут ни к чему, особенно такие как ты. — Понятно... — Извини уж. — Да, ничего...— Грустно ответил парень. Снова опустив взгляд, Коджо уже хотел было развернуться и уходить, но старик, по имени Изаму Ито, внезапно окликнул его. — Да погодь ты! — М? — Обернулся парниша на внезапный выкрик сзади. — Иш, шустрый какой.— Усмехнулся старик, сложив руки вместе. — Вы что-то хотели? — Спокойно спросил парень. — Ты ведь работу ищешь? Так это, мой сынишка недавича лавку открыл. У него точно будет для тебя какая-нибудь работа. — Э? Правда?! И где же эта лавка? — Быстро оживился парень. — Она называется "Закусочная Ито", недалеко от храмовой школы. Читать умеешь? — Да...немного. — Немного неуверенно ответил парниша. Всё таки, он всё ещё не всё может прочитать, его навыков еле хватает, чтобы читать детские сказки. — Ну, значит найдёшь. А теперь дуй отсюда, пока этот не пришёл, всё утро мечтал тебя за шею прогнать, так что торопись. — Хорошо, спасибо! — Поклонился парень, после чего, развернувшись, быстро убежал по направлению к школе. Такие люди как Изаму были большой редкостью в жизни мальчика. Понятное дело, ему нравилось вот так общаться, по простому. В такие моменты всегда есть соблазн выговориться, но Коджо не из тех, кто будет жаловаться на свои негодования другим людям. В конце-концов, даже это он считает проявлением слабости. Хотя, к другим людям он обычно не так критичен, как к себе. К примеру, Коджо вполне мог бы пойти по стопам своего отца — воровать еду, обманывать людей и драться с другими беспризорниками в трущобах за кусок хлеба. Но он был волевым и принципиальным парнем, которому пришлось рано повзрослеть. Коджо прекрасно понимал: такими методами он лишь разожжёт ненависть людей не только к себе, но и к памяти своих родителей. Даже если останется голодным, он не станет воровать, таков его принцип. К другим беспризорникам Коджо, напротив, испытывает жалость: в конце концов, они тоже по разным причинам остались без родителей. Приюта в деревне как такового нет, хотя иногда ответственные взрослые берут над такими детьми шефство. В любом случае, Коджо не осуждает этих бедняг, даже если они прибегают к воровству. Голод — страшная вещь; кому, как не ему, знать это. Не каждый, нет, никто не способен сохранять здравы й смысл на пустой желудок. Из-за этого его отец когда-то даже совершил убийство, пускай это и была досадная случайность. *Грррррр* — Ууу... Живот парня вновь напомнил о себе. Воды и нескольких сухарей явно не хватало для сытного завтрака. Схватившись за живот, Коджо терпел нарастающую боль. Когда она немного отпустила, он поднял взгляд. Прохожие будто не замечали страданий мальчика, спеша по своим делам. Конечно, были и те, кто смотрел с сочувствием, но таких было немного. — М... Вдруг взгляд зацепился за открытый прилавок с фруктами. Яркое, налитое солнцем яблоко манило своей свежестью. Коджо захотел взять его и съесть прямо сейчас, но тут же упрекнул себя: это было бы кражей, а кража — преступление. Каждый раз, когда соблазн подкрадывается, он вспоминает историю своего отца и к чему приводит воровство. Сглотнув слюну, Коджо пошёл в сторону школы. Нужно было найти новое заведение и надеяться, что там пригодятся рабочие руки. Понимая, что это шанс найти постоянную работу, он ускорил шаг. Раньше приходилось метаться по рынку в поисках заработка, но теперь всё могло измениться. С постоянной работой появится стабильный доход, ведь на случайных подработках много не заработаешь, да и найти их сложно. К тому же Коджо часто обманывали на рынке: он не слишком грамотен, чтобы считать трёх- и четырёхзначные числа. То же касается и зарплаты, честных нанимателей не так уж много. Он понимал, что его обманывают, но ничего не мог поделать из-за своей неграмотности. Было бы у него больше времени на учёбу... "М? Камиширасава-сама? Опять наблюдает за мной?" Будто почувствовав взгляд, Коджо поднял голову и увидел у входа в школу Камиширасаву Кейне, свою бывшую учительницу. Увидев её, он оживился, но замедлил шаг. Он знал, зачем она здесь, и не был этому особенно рад. Нет, ему хотелось поговорить с учительницей — она одна из немногих, кто его понимает и поддерживает, в том числе материально, с тех пор как умер отец, то есть уже почти год. Кейне, человек, которому Коджо безмерно доверяет. Но были у него и свои опасения: бумажный свёрток в её руках... — Здравствуйте, Камиширасава-сама. — Ох, Коджо-кун, ты уже здесь? Рановато сегодня. — Просто удалось пораньше проснуться. — Это хорошо, ты стал чаще выходить из дома. — улыбнулась она и погладила его по голове. — Н-наверное... — смущённо ответил парень, надув щёки. Кейне умилилась и стала гладить его ещё усерднее. Стоит ли говорить, что Коджо упрямый и не любит, когда с ним так обращаются, хотя в глубине души ему это приятно. Это одно из тех проявлений заботы, которые заставляют его чувствовать себя неловко, особенно на людях. Сама Кейне не была человеком — она полуёкай, оборотень-хакутаку. Такие существа жили в деревне с давних времён. Обычно хакутаку становятся из-за проклятия или если один из родителей хакутаку. Про родителей Кейне мало что известно, но ясно одно: она родилась хакутаку, а не стала ею позже. — Хватит! У меня вообще-то много дел! — Как всегда деловой, да? — Ну хватит уже! Кейне усмехнулась и убрала руку. Коджо всегда удивляло, почему она так тепло к нему относится... Помогает деньгами, хотя он ей вовсе не родственник. — Значит, у Качинобе-сана сегодня для тебя работы нет? — И, наверное, уже не будет. — Почему? — Нашли официальных работников, теперь на подработку никого не берут. — Понятно... — грустно сказала Кейне. Она часто видела, как парень бегал в поисках работы. То поместье было одним из немногих мест, где часто требовались рабочие руки. — Куда теперь идёшь? — Ито-сан сказал, что его сын открыл здесь закусочную, может, там нужны работники. — Ах, Ито-кун... Помню, как его сын ещё недавно учился у меня, — задумалась Кейне. — Камиширасава-сама, вы меня слушаете? — А, да, прости, — виновато улыбнулась она. Коджо сделал обиженный вид, но всё же договорил. Кейне пару раз кивнула, снова улыбнулась и повернулась к нему. — Ты молодец, что уже в таком возрасте ищешь работу. Но, мне кажется, тебе было бы лучше устроиться работать в школу. — Я же говорил, это странно! — Во все нет. Работа несложная — с уборкой любой справится. — Да, но... — А главное, ты мог бы параллельно учиться грамоте. Ещё раз повторяю: приходи работать к нам. Коджо опустил взгляд. Он бы и рад работать в школе, но страх снова стать объектом насмешек слишком силён. Голод и тяжёлую работу он готов выносить, а вот издевательства — нет. Обдумав это, он поднял голову и покрутил ею. — Обещаю, те мальчишки больше не будут тебя трогать, — уверенно сказала Кейне. — Всё равно будут. — Так ты сам молчишь, когда это происходит, а потом ещё и в драку лезешь. Если бы сразу говорил мне, я бы наказала их вовремя. Уверена, скоро они бы перестали тебя обижать, — серьёзно сказала она, сложив руки. — Жалуются только слабаки! А я сильный! — Эх... Я знаю, что ты сильный, но... — Я знаю, что вы хотите сказать, но нет! Вот увидите, я сам заработаю много денег и научусь грамоте! — Я ведь учила тебя не перебивать старших, — взгляд Кейне стал холоднее, голос строже. Коджо сразу вспомнил, что именно с таким выражением она смотрела на него, когда он однажды ударил обидчика. Неприятные воспоминания... — Извините, я не хотел... — тихо сказал он, склонив голову. — Ничего... Вот, держи. — А? Коджо чуть поднял голову и увидел тот самый бумажный свёрток. Он и так знал, что внутри. Разговор и этот свёрток — всё объясняло, почему ему не хотелось начинать этот диалог. — Я же говорил, вам не нужно больше давать мне деньги. — Считай это дружеским подарком. Ты ведь подарил мне то ожерелье две недели назад, помнишь? — Да... Он снова склонил голову, но всё же взял деньги. Раньше он брал их без стеснения, нужно было помогать больной матери. Теперь же ему неловко: это значит зависеть от учительницы, а для упрямого парня это почти как предательство своих принципов. — Но я уверен, что ожерелье столько не стоит... — Оно мне понравилось, не переживай. — Но вы его не носите. — Ну... Я решила оставить его дома, чтобы не потерять. — Понятно... Я пойду... — Удачи... — грустно сказала Кейне, провожая его взглядом. Да, ей самой было немного стыдно — ожерелье хоть и красивое, но из обычных камней, и она потеряла его в первый же день. И носить его, конечно, не собиралась. А парень продолжал свой путь, глазами выискивая ту самую закусочную. Денег от Кейне хватит на неделю-другую, но это не повод откладывать поиски работы. Для него каждая секунда на счету. "Всё-таки я был бы рад, если бы она хотя бы иногда надевала это ожерелье..." Подумал в этот момент парень... *** Но, к сожалению, в тот день ему так и не удалось найти работу. Обойдя полдеревни под невыносимым зноем, Коджо решил, что на сегодня с него достаточно. К вечеру ему стало совсем плохо, и он отправился к рынку. Купив несколько дешёвых закусок и пакетик сока, он ушёл за пределы деревни к большому камню на холме. Этот камень, стоящий недалеко от Срединной дороги, был его любимым местом. Он укрыт тенью раскидистого дерева, спасая от палящего солнца, а с холма открывается отличный вид на всю деревню: отсюда видны школа, особняк Хиеда и даже книжная лавка. Вот так, жуя очередной онигири, Коджо смотрел на людей, буквально с высоты, и размышлял о насущном... "Завтра я обязательно найду работу... Жаль, что забыл проверить некоторые места. Эх, почему я вспоминаю о них только сейчас, когда уже поднялся сюда? Что ещё я мог упустить? Эх..." Вспоминая события дня, он пил морковный сок — его вкус казался особенно ярким после долгой жары. Давно он не выбирался на этот холм. Как он вообще нашёл это место? Всё дело в его неугомонном любопытстве. С детства его манило, что же находится за воротами деревни. Однажды, после школы, он тайком выбрался за пределы, и оказался здесь. Вид на деревню с высоты сразу запал ему в душу. С тех пор он часто приходил сюда втайне от всех, за что не раз получал нагоняй от Иошинори. Но любопытство мальчишки было сильнее любых наказаний. Он перестал бывать здесь только когда заболела его мать, тогда всё его время и силы ушли на заботу о ней. — Красиво... — подумал он, откинув голову на камень и глядя в небо. Медленно плывущие облака напоминали ему большой корабль. Фантазия дорисовывала к ним паруса, мачты и матросов, словно на картинке из книги, которую ему когда-то бесплатно одолжил добрый старик из книжной лавки. Коджо любил брать у него книги. Старик был понимающим человеком и тайком давал мальчику книги из внешнего мира. Яркие иллюстрации, необычные для книг Генсокё, поражали воображение Коджо. Он часто фантазировал, каким же может быть этот внешний мир, о котором так любят сплетничать взрослые. Мать, Минори, не могла толком объяснить, как живётся за пределами Генсокё, хотя сама была оттуда. Она говорила, что жизнь во Внешнем Мире не так уж интересна — серая и скучная. Но такие объяснения только подогревали воображение мальчика. Всё, что ему оставалось, строить свои миры в голове. Он облокотился на камень и закрыл глаза. В воображении уже плыла деревня из Внешнего Мира, с кораблями в небе и летающими рикшами. Надкусанный онигири выпал из ослабевшей руки на траву. Постепенно, уставший за знойный день, Коджо начал засыпать, даже не заметив этого. Поднялся сильный ветер, трепавший его длинные волосы. Фея, пролетавшая мимо, на миг сбилась с курса, но выровнялась и полетела дальше, напевая себе под нос. Если бы сейчас его нашла Кейне, то наверняка дала бы ему хорошую взбучку: так беспечно спать за деревней опасно. Ёкаи редко подходят так близко, но с наступлением ночи всё возможно. Да и феи иногда шалят — могут окатить водой или напугать, а то и сбить с пути, заставив заблудиться в лесу. Кто знает, что бы случилось с мальчиком, если бы к нему не подошла черноволосая девушка со стороны деревни...