Вспомни

      Дом стоял совершенно пустой и казался безжизненным. Хотя нет, именно таким он и был, ведь жизнь покинула его.       Когда они появились на улице, рядом была только патрульная полицейская машина. Весь дом уже опечатали, следственные работы, судя по всему, уже завершились.       «Быстро отработали», мелькнуло в голове у Нагайны.       Под маскировочными чарами они оставались невидимыми для посторонних глаз. Вошли в дом через заднюю дверь. Ни крови, ни следов борьбы. Всё внутреннее убранство дома словно замерло. Вот её фото с семьёй, её грамоты, фото, где она верхом на лошади. Несколько кубков на камине. Элиза... Почему-то за эти несколько недель в компании Волдеморта это имя было забыто. Оно стало чужим. Теперь, после пробуждения памяти осталось только имя Нагайна.       Она тихо ходила по комнатам, не прикасаясь ни к чему.       «Как их убили? Где это произошло? Два беззащитных человека против тех, кто владеет магией. Это была не схватка. Это было уничтожение.»       — Мы здесь, чтобы ты попрощалась, — произнёс Волдеморт. — Больше ты не принадлежишь этому миру.       — Я знаю, — последовал тихий ответ.       И тут входная дверь скрипнула. На пороге появился капитан.       — Змея! — он наставил на неё оружие. — Агент Хэйл, позывной «Змея». Ты меня слышишь?       Похоже, чары всё ещё скрывали её. Она смотрела прямо на капитана, а он не видел её, беспомощно водя взглядом по пространству комнаты.       — Это был чертовски глупый поступок, агент, — продолжал капитан, обращаясь к пустоте.       Она кивнула Волдеморту. Он снял маскировочные чары. Капитан вздрогнул, но оружие не опустил.       — Объяснитесь, агент. Ты срываешь задание. Что происходит?       — Прости, кэп. Но я больше не твоя змея, — Нагайна не чувствовала ни досады, ни сожаления от его слов.       — Давай поговорим. Я понимаю, что в этой ситуации тебе нужен перерыв...       Но она не дала ему договорить.       — Нет. Я ухожу из бюро.       За спиной капитана вошли ещё два вооружённых оперативника.       — Ты подготовился, — горько усмехнулась Нагайна. Теперь оставалось только уйти. Но она не видела Волдеморта. И даже не ощущала его присутствия.       Внезапно в голове, как вспышка, пронеслось одно слово на парселтанге: «Убей».       Нет, она не станет никого убивать.       Капитан поднял руки в примирительном жесте и убрал пистолет обратно в кобуру.       — Элиза, я хочу лишь поговорить. Что за чертовщина происходит, но готов тебя выслушать. Пойдём в машину.       — Ты не понимаешь, — она покачала головой. — Я не Элиза. Это не мой дом, а ты не мой друг.       — Тебя опоили? Ты под наркотой? Что ты несёшь?       — Хватит! Я больше не подчиняюсь вам! — крикнула Нагайна.       Злость и жажда мести наполняли её, подпитывая каждое движение. Ей нужно было сбежать с Волдемортом. Здесь её больше ничего не держало. Она направилась к выходу. Два дула следили за каждым движением, что нервировало. В попытке остановить её, капитан хватил запястье. Нагайна медленно перевела взгляд с сжимающих пальцев на глаза. Всё тело наполнила ярость, она ощущала в себе невероятную силу. Мышцы напряглись, и одним резким движением она выкрутила руку капитана, заставив пальцы разжаться. Он отшатнулся, и в его глазах мелькнуло удивление от той легкости, с которой она это сделала.       Оперативники наконец-то начали действовать, идя в атаку. Тот, что стоял ближе, коренастый мужчина, двинулся к ней слева. Он сделал попытку обхватить Нагайну сзади, протянув руки для захвата. Она не стала уворачиваться, позволив ему приблизиться, затем резко развернулась на месте и нанесла удар локтем в горло. Раздался глухой звук. Он захрипел, схватился за шею и рухнул на колени, пытаясь вдохнуть.       Второй оперативник, видя это, ринулся справа. Он сделал низкий выпад, целясь ей в подколенный сгиб, чтобы повалить. Глупец! Отражение этой атаки было отработано на сотне тренировок. Нагайна прочитала каждое движение и в последний момент перенесла вес тела, пропуская атаку. Пока безымянный противник проносился мимо, она поймала его вытянутую руку, рванула на себя и с силой провернула сустав. Раздался отчетливый хруст. Не давая ему опомниться, она нанесла короткий, акцентированный удар ребром ладони в висок. Тело противника обмякло, и он беззвучно осел на пол.       — Змея, остановись! — дуло оружия капитана снова было направлено прямо на неё. — Ты арестована!       Она медленно покачала головой, повернулась к капитану спиной. Она знала, что он не выстрелит.       Но он не сдавался.       Капитан сделал выпад вперёд, обхватил Нагайну сзади, пытаясь скрутить ей руки и обездвижить. Но новый прилив сил отправил импульс, тело отреагировало мгновенно. Она изогнулась в захвате с неестественной гибкостью, её плечо ушло вниз, и в следующее мгновение она оказалась у него за спиной. Её пальцы сами нашли на запястье холодный металл браслета — тот самый, с явки в Эдинбурге. Ловким, отработанным движением она выдернула из него тонкую, невероятно прочную леску.       Петля молнией обвила шею капитана. Нагайна дёрнула леску на себя, перехлестнув концы. Раздался влажный, булькающий хрип. Она потянула сильнее, чувствуя, как леска вгрызается в плоть. Из повреждённого горла под давлением хлынула алая струя, забрызгав стену и руки. Словно тряпичная кукла, тело дёрнулось в последней судороге и обмякло, тяжело рухнув на пол.       Переступив через труп, Нагайна сделала шаг к выходу, оставляя за спиной тишину, нарушаемую лишь предсмертным хрипом оперативника. В этот момент грянул выстрел. Сначала она почувствовала лишь резкий, жгучий укол в груди, словно её ужалили раскалённой иглой. Она посмотрела вниз и увидела, как по чёрной ткани её рубашки быстро расползается тёмное, мокрое пятно. Пол уплыл из-под ног, комната закружилась, и сознание отключилось.