Вспомни

      В квартире Волдеморта Нагайна сидела на диване, обхватив колени руками. Внутри — полное опустошение. Словно её прокатили на американских горках, а в конце маршрута вынули и выбросили душу, оставив лишь измотанное тело.       Волдеморт, напротив, излучал энергию. Едва они переместились в его гостиную, он отпустил её руку и засуетился по комнате.       — Ты голодна? — оторвавшись от своих мыслей, он взглянул на неё. Она не поняла: это забота или насмешка.       — Нет, — ответила она, сама удивившись, насколько бесцветно прозвучал её голос. — Но ты прав, надо поесть.       — Я закажу еду.       Он достал смартфон и начал быстро проводить пальцем по экрану. Она не видела, что там. После этих дней, наполненных магией, было странно наблюдать, как он действует так... по-человечески.       — Ты закажешь? — не удержалась она.       — Да. А что тебя удивляет?       Она пожала плечами.       — Не знаю. Думала, взмахнёшь палочкой — и появится гора еды.       — Нет, еду кто-то должен готовить. Раз у меня нет домашнего эльфа или повара, я заказываю. Здесь несколько хороших доставок. Ты любишь тайскую или китайскую кухню?       Она слабо улыбнулась.       — Нет, я предпочитаю французскую и итальянскую.       — О, тогда у меня для тебя прекрасные новости! Завтра мы летим в Италию.       Она смотрела на него с недоумением, не понимая, шутит он или говорит всерьёз.       — А если бы я любила тайскую кухню, мы полетели бы в Таиланд? — и тут она догадалась — та пара в воспоминаниях Макинтоша. — Постой, мы летим в Тоскану?       — Умница! Схватываешь на лету.       — Но... я не понимаю...       — Рукопись. Она очень важна для нашего дела, не забывай. А как мы теперь знаем, она сейчас в Министерстве. — Он вздохнул. — В нынешнее время попасть туда не так просто, как раньше. Безопасность усилили, чары усовершенствовали. Поэтому придётся потревожить нашу неуважаемую госпожу министра на отдыхе.       — Что ты задумал?       — Увидишь, — на его красивом лице вновь появилась хищная улыбка.       От осознания того, на что Волдеморт действительно способен, у Нагайны похолодело внутри.       — Ты не поверишь, как долго я ждал возможности до них добраться. И вот ты появилась в моей жизни — и у меня есть не только стратегия, но и удача в твоём лице. Нагайна, пока ты рядом, мне всё удаётся. И в той, и в этой жизни так было всегда.       Она смотрела на него, в его горящие азартом глаза. Он выглядел по-настоящему счастливым, как ребёнок, которому обещали поход в парк развлечений. Он сел рядом, и взял её ладони в свои.       — Я знал, что с тобой у меня всё получится. Поэтому ты мне нужна.       Она медленно моргнула, не понимая, что чувствует. Когда он говорил эти слова, когда касался её, она ощущала себя самой счастливой на свете. Но когда вспоминала, что им приходится делать, что они убивают, на душе становилось невыносимо тяжело.       — Я... — она медленно поднялась, забирая свои руки. — Я хочу в душ.       — Конечно, иди. Скоро привезут еду.       На ватных ногах она медленно шла, не разбирая дороги. Может, сбежать? Ведь она не заложница. Но хочет ли она оставить Волдеморта?       Одежда лежала на кафельном полу, и хотя на ней не было пятен крови, Нагайна мечтала избавиться от этих вещей. Пусть он сожжёт их, как те документы.       Позже она сидела в халате за сервированным столом, на котором стояли тарелки с едой из ресторана, а вино было разлито по бокалам.       — Я хочу знать детали нашей поездки. Не люблю оставаться в неведении.       — Конечно. Мы полетим самолётом в Рим. Я уже купил два билета. Воспользовался твоим паспортом на имя Лины Манас, — детально излагал он их план по пунктам. — Дальше отправляемся на курорт, из порта Порто-Санто-Стефано регулярно ходят паромы. Наша точка на карте — остров Джильо. Я арендовал для нас уютный домик. Ты знала, что население острова — всего две тысячи человек?       — А почему мы не можем переместиться магически?       — На такие расстояния трансгрессия не работает.       — Понятно, — она покрутила вилкой креветку в тарелке с пастой.       — Тебя что-то беспокоит? Мы летим на курорт, отдыхать под тосканским солнцем. Разве не об этом мечтают девушки?       — Но это же не отдых.       — Совместим приятное с полезным.       Она отложила вилку, сделала глоток вина, словно набираясь смелости.       — Волдеморт... — её голос прозвучал тихо, но твёрдо. Она смотрела прямо в его глаза через стол.       — Да, Нагайна?       — Я не хочу больше убивать. И не хочу, чтобы убивал ты.       Уголки его губ дрогнули, а затем он рассмеялся — коротко, без тепла.       — Забавно. Но оставлять врагов в живых — значит давать им шанс на ответный удар. Я знаю, о чём говорю.       — Понятно, — она резко поднялась из-за стола. — Я устала. Покажи мне мою комнату.       — Конечно, — он встал, жестом приглашая следовать за собой.       Дверь в комнату закрылась, словно отрезая Нагайну от тех планов, что задумал Волдеморт.       Она огляделась. Комната была просторной и светлой, с гладкими стенами светло-бежевого оттенка. На полу лежал мягкий серый ковёр, заглушающий шаги. У стены стояла обычная деревянная кровать, застеленная синим покрывалом, а рядом — прикроватная тумба. Напротив постели у стены располагался невысокий комод. Окно было завешано шторами, сквозь которые пробивался рассеянный свет уличных фонарей.       Всё было чисто, аккуратно и без лишних деталей. Её чемодан, стоящий у двери, казался единственным личным предметом в этой обезличенной комнате.       Она открыла чемодан и взяла в руки коммуникатор. Странно, что Волдеморт не избавился от него. Да, магический контракт всё ещё действовал, и она не могла бы рассказать о нём ни слова. Но написать о себе... разве это запрещено?       Вот только кто она теперь? Элиза Хэйл? Агент Змея?       Эта потеря себя сбивала с толку. Одно дело — играть чужую роль под прикрытием, и совсем другое — узнать, что ты не та, кем себя считала. Ей предстояло было разобраться в себе, а уже потом выходить на связь с начальством.       Она повалилась на кровать и уставилась в потолок, пока тяжёлые мысли обволакивали сознание. Незаметно для себя провалилась в сон.       Её сдавило, будто груз упал на грудную клетку. В горле застрял ком, а перед глазами мелькали чёрно-белые видения, пронзённые зелёными вспышками. Она лежала на земле, наблюдая за хаосом битвы снизу, и чувствовала... удовлетворение. Ни страха, ни сомнений — только трепетное ожидание победы. Рядом стоял он. Она не видела его лица, но знала — он здесь. И она разделяла с ним этот триумф. Ведь пока она рядом, ему всегда везло.       А потом наступило утро — безжалостное в своей действительности.