Вспомни

      Несмотря на усталость, сон не шёл. Она ходила по номеру, но постоянно ловила себя на том, что оглядывается. Если Волдеморт умел так легко перемещаться, ничто не мешало ему стать невидимым и следить за ней. Она прогоняла эти мысли, но выйти на связь с капитаном так и не решилась.       Под утро сон всё же одолел её, но это были тревожные видения. Как чёрно-белая пленка, перед ней проплывали обрывки чужих воспоминаний: она бежит по лесу, сидит за столом, едет по старому Лондону начала века. Запоминались не лица и голоса, а ощущения: трава под босыми ногами, шершавая мостовая, отполированная временем древесина, которую она чувствовала кожей.       А потом пришла боль. Ни с чем не сравнимая, разрывающая на части, выворачивающая наружу. С этой болью Нагайна проснулась. Зрение ещё несколько секунд упорно показывало мир в чёрно-белых тонах, и она не сразу смогла отличить явь от сна. Он сидел в кресле. В том самом, где сидел вчера. Неподвижно и тихо, не сводя с неё тёмных глаз.       — Уже десять? — растерянно выдохнула она.       И силуэт рассеялся. Он тоже оказался частью кошмара. Электронный помощник в воздухе показывал: 21 мая, 07:30, пасмурно, +15.       Она встала с кровати и начала готовиться ко встрече.       Ровно в десять в дверь раздался стук. Она была готова. Одежду выбрала удобную и практичную — брюки, топ и кожаный пиджак. Обувь без каблуков, на случай бегства или боя. Всё в едином чёрном цвете. Это был не траур, но ощущение потери не отпускало.       Она открыла дверь, и на пороге стоял он. В тёмно-серой рубашке из мягкого хлопка с расстёгнутой верхней пуговицей, заправленной в узкие чёрные брюки. Простой кожаный ремень и туфли завершали образ — элегантный, но совершенно естественный для тёплого дня образ. Волдеморт окинул её медленным, оценивающим взглядом, от макушки до кончиков ботинок, будто изучая каждую деталь. В уголках его губ дрогнула тень улыбки. Под этим пристальным вниманием она почувствовала неловкость, но, к собственному удивлению, и странное удовольствие — его явная заинтересованность согревала изнутри. Затем он кивнул.       — Ты готова. Отлично. Его взгляд скользнул на чемодан.       — Его нужно отправить ко мне. Ты сюда больше не вернёшься.       Он достал палочку, и чемодан бесследно растворился в воздухе. Она смотрела, не в силах сдержать лёгкое изумление. Привыкнуть к такому использованию магии было непросто.       — Спасибо, конечно, но... куда именно ты его отправил?       — Ко мне. Я обдумал нашу ситуацию. Думаю, нам не стоит разлучаться.       Она подняла бровь, в уголке рта дрогнула усмешка.       — Здорово, что ты всё решил за нас. Я так понимаю, моё мнение больше не учитывается?       Волдеморт не отвечал, лишь пристально смотрел в её глаза, словно гипнотизируя.       — Пока мы не вернём твою память, многое будет казаться тебе нелогичным. Но поверь, я знаю, как будет лучше для нас. Пошли.       Он взял её за руку, и мир снова поплыл перед глазами, не дав ей и мига на то, чтобы опомниться.       Они оказались у здания, где располагался офис Макинтоша.       — Нам нужно попасть внутрь, — кивнул он на дверь.       — А почему ты сразу не переместился в кабинет?       — Магическая защита от аппарации. Этот боров боится, что кто-нибудь без спроса заявится к нему. И правильно делает.       — Он тоже волшебник?       — Да. Но он служил мне в прошлом, за что его приговорили к полному лишению магических сил. Великодушнейший суд, — горько усмехнулся Волдеморт. — Оставили ему жизнь, разрешили работать юристом.       — Как тогда он создал защиту?       — За деньги, — Волдеморт ухмыльнулся. — Нанимает на работу волшебников.       Они подошли к дверям и вошли в лобби.       — На нас маскирующие чары. Если не приглядываться, мы сливаемся с окружением.       Волдеморт подошёл к охраннику и произнёс:       — Империо.       Взгляд охранника стал стеклянным, он выпрямился по стойке смирно.       — Веди в кабинет Макинтоша.       Она шла и думала, как же это просто. Маскировка, подчинение. Неужели в мире волшебников нет никаких ограничений?       Охранник прикладывал свою карту, снимая защиту с дверей. Она чувствовала лёгкую вибрацию, словно начала улавливать ту самую магию. Хотя, это могло быть и игрой воображения. Они зашли в лифт. Она посмотрела на камеры. Маскировка прятала их и от электронного ока?       — Нас видно на камерах? — едва слышно прошептала она.       — Нет. Маскировочные чары скрывают.       Они вошли в знакомое лобби, где ещё вчера шёл ожесточённый бой магическими силами. Но ничто не выдавало и намёка на те события. Всё вокруг выглядело нетронутым. Охранник подошёл к дверям кабинета, провёл картой. Дверь щёлкнула, но не открылась. Он постучал.       Секретарь открыла дверь, вопросительно взглянув на охранника. В эту секунду Волдеморт произнес:       — Авада Кедавра!       Из палочки вырвалось зелёное свечение, угодив в девушку. Та беззвучно рухнула. Охранник словно пришел в себя, но получил сразу же следующий удар «Авадой». Волдеморт стремительно прошел в кабинет, где Макинтош, вскочив из-за стола, пытался нажать кнопку на коммуникаторе. Но Волдеморт был быстрее и обездвижил его. Нагайна наблюдала за этим, едва улавливая скорость его движений. Всё произошло за доли секунды.       Макинтош сидел, пригвождённый заклинанием, и только моргал глазами.       — Ну что, предатель! — злобно прошипел Волдеморт. — Думал, тебе это сойдёт с рук?       Он направил палочку на его голову.       — Смотри, Нагайна, как эти ничтожества считают, что могут обмануть меня.       Он взял её руку, произнес заклинание, и они перенеслись. Только это было не физическое перемещение. Она словно оказалась внутри фильма. Всё вокруг погрузилось в полумрак, окружение в приглушённых тонах, скользящие мимо силуэты, похожие на призраков.       — Мы в его голове. Сейчас ты своими глазами увидишь, как этот боров нас предал.       Нагайна ужаснулась. То, что она считала самым надёжным, защищённым от взлома местом — человеческое сознание — только что на её глазах было вскрыто заклинанием.       Силуэты из призрачных стали превращаться в более конкретные. Они стояли в холле какого-то административного здания. Макинтош сидел у кабинета, сжимая в руках чёрный кожаный портфель. Он явно нервничал. Люди ходили, не замечая его. Нагайну удивило, как много фиксирует человеческое восприятие, даже мимоходом.       По коридору шла взрослая женщина с красивыми чертами лица и каштановыми кудрявыми волосами, одетая в длинную чёрную мантию.       — Госпожа министр... Министр Малфой, — её нагнал мужчина с белыми, почти платиновыми волосами и, обняв, поцеловал в щёку. Она смущённо огляделась.       — Драко, что ты творишь?       Несмотря на попытку казаться раздражённой, было видно, как ей приятна эта фамильярность.       — Разве я не имею права поцеловать собственную жену? — мягко улыбнулся мужчина.       Нагайна взглянула на Волдеморта, и её чуть не снесло волной ненависти, которую он излучал.       — Предатель крови. Жалкий Малфой! Из всех грязнокровок мира ты выбрал самую поганую.       Нагайна была поражена такой реакцией. Может, это те волшебники, что виновны в смерти его родителей?       — Жду не дождусь нашего отпуска, — продолжал мужчина, любуясь женой.       — Драко, перестань, вокруг люди, — вполголоса сказала женщина. — Уж мог бы и подождать.       Он снова поцеловал её в щёку.       — Два дня — и пляжи Тосканы в нашем распоряжении. Остров Джильо!       Мужчина ушёл, а женщина, всё ещё улыбаясь, проводила его взглядом. Затем она собралась, придав лицу деловое выражение, и направилась дальше. Странно, что Макинтоша так заинтересовал этот обычный эпизод из жизни супругов.       На лице Волдеморта ходили жевалки. Он излучал столько ненависти, что её, казалось, можно было потрогать руками. Дверь кабинета открылась, и Макинтоша позвали.       — Господин Макинтош, Гарри Поттер вас ожидает.       Человек, который в своём кабинете производил впечатление мощного и грозного, здесь казался тщедушным и пресмыкающимся.       — Господин Поттер, я пришёл к вам с весьма занимательной информацией.       Гарри Поттер был мужчиной лет пятидесяти, с тронутыми сединой висками. Его складная, подтянутая фигура и спокойствие напомнили Нагайне капитана. Но на его лбу белел шрам в виде молнии, а на носу красовались очки в круглой металлической оправе.       Нагайна подумала, что в магическом мире, где можно сварить кофе из воздуха, восстановить одежду и перенестись куда угодно, исправить зрение, видимо, было невозможно, как и исцелить старые шрамы. Это и было ответом, на недавний вопрос про ограничения. Но столько всего предстояло понять.       — С чем пришли, Макинтош? — устало спросил Поттер.       Макинтош начал говорить заискивающе, и в каждой его ужимке сквозило желание извлечь выгоду.       — Ко мне обратился один господин. С весьма необычной просьбой. — Его голос дрожал, словно желе. — Я уверен, господин Поттер, эта информация будет вам чрезвычайно полезна.       — И в чём заключалась просьба? — Поттер устало поправил сползшие очки.       — Я бы предпочёл получить хоть какие-то гарантии. Взаимность, так сказать.       — Гарантии чего? — Поттер приподнял бровь.       — Гарантии возвращения мне магии, конечно! — выпалил Макинтош.       — Господин Макинтош, — голос Поттера зазвенел холодной сталью. — Несмотря на ваше прошлое служение Пожирателям Смерти и поддержку Волдеморта, магическое общество проявило к вам чрезмерное понимание. Вам сохранили жизнь. Вас не отправили в Азкабан. По-моему, великодушия вы отведали сполна. Но... — он тяжело выдохнул. — Я готов вас выслушать. И если информация окажется ценной, я рассмотрю ваше прошение о возвращении магических сил. С ограничениями.       — О-о-о... — благоговейно простонал Макинтош, и всё его тело затряслось от удовольствия. — Вы невероятно добры! Уверен, эта информация будет бесценна. Этот господин...       — Кто он?       — Я не знаю его настоящего имени. Он представился как «мистер Икс».       Нагайна мысленно отметила, с какой лёгкостью он лжёт.       — Он попросил меня сохранить некий артефакт для магического ритуала, — продолжил Макинтош, понизив голос.       — Что это за ритуал?       — Это магия древнего народа, «ульфир».       — Никогда о таких не слышал, — сухо заметил Поттер.       — В этом и уникальность! Никто не знал о его существовании. Но мой клиент сумел раздобыть подлинные, я подчёркиваю, подлинные листы древней рукописи.       — И в чём их ценность?       — Это... — Макинтош закатил глаза. — Это самое интересное. В манускрипте описан рецепт, утраченный и недоступный магам нашего века. Рецепт зелья, способного, — он сделал паузу, переходя на шепот. — повернуть время вспять!       В кабинете повисла звенящая тишина.       — И почему вы уверены, что это сработает? — наконец спросил Поттер.       — Я лично не уверен, но мой клиент верит. Завтра в моём кабинете должна состояться встреча с приглашённым переводчиком и независимым оценщиком для изучения документа.       — Понял. Приготовьтесь к визиту. Я пришлю группу для задержания.       Картинка в их видении дрогнула и сменилась. Теперь они стояли посреди кабинета, разрушенного недавним боем. Макинтош с явным недовольством осматривал повреждения. Здесь, на своей территории, он снова казался грозным и уверенным в себе.       — Нужно всё восстановить, — проворчал он. — Интересно, когда они заберут свои трупы?       Повсюду сновали люди в чёрных мантиях, аккуратно собирая тела, стирая с поверхностей следы заклинаний и крови. Всё это напоминало слаженную работу следователей на месте преступления — тщательный сбор улик, изучение положения тел, фиксация деталей. Трупов...Нагайна с подавленным ужасом оглянулась. Столько людей. Столько волшебников он убил в одиночку...       В кабинет вошёл Поттер. Макинтош тут же изменился в лице, сделавшись подобострастным, и кивнул в сторону стеклянного куба, уцелевшего в центре побоища.       — Это он? — спросил Поттер, приближаясь и внимательно разглядывая артефакт.       — Заберите на экспертизу, — коротко кивнул он своим людям.       — Мистер Поттер? — подобострастно, почти шёпотом, начал Макинтош. — А кто мне компенсирует ущерб? Ремонт, мебель...       Поттер злобно развернулся и в следующее мгновение кончик его палочки уже впивался в кожу на горле Макинтоша. Тот испуганно поник, съёжился, и в его глазах вспыхнула животная паника.       — Компенсирует? — голос Поттера был низким и опасным, как рычание. — Шестеро моих людей погибли здесь, трое сейчас в больнице с тяжёлыми травмами! И вы осмелились спросить у меня о компенсации?!       — Нет, нет, я всё понял, простите! — залепетал Макинтош, судорожно размахивая руками.       — Завтра же вы явитесь в мой кабинет и дадите показания! Мне нужно знать всё об этом переводчике, оценщике и том господине, который вас нанял. Вы меня поняли? И если вы попытаетесь хоть что-то, малейшую деталь, утаить от меня, — Поттер наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись, — я лично раскрою ваш череп и извлеку из вашей памяти всё, что мне потребуется, самыми болезненными способами.       — Конечно, конечно, господин Поттер! Я и не думал ничего утаивать, клянусь! — голос Макинтоша сорвался на визгливый фальцет.       Видение рассеялось. Они снова очутились в реальном кабинете. У Нагайны кружилась голова.       — Ну что ж, — голос Волдеморта прозвучал тихо, но в нём слышалась ярость, — я бесконечно рад, что мы успели до того, как этот ничтожный червь успел хоть что-то сказать этому мерзкому Поттеру.       Нагайне стало не по себе от исходящей от него волны чистейшей, не скрываемой угрозы. Он снова произнёс, вонзив взгляд в остекленевшие глаза Макинтоша:       —Империо!       Макинтош, как и охранник ранее, замер на месте, его взгляд стал пустым и послушным, тело напряглось в ожидании приказа.       — Открывай сейф. Там есть то, что принадлежит мне.       Макинтош покорно подошёл к тайнику, набрал код. Он достал папку с документами и пакет с вещами Лины Манас.       Волдеморт взял листы договора, сложил их и спрятал в карман. Нагайна потянулась к пакету. Она достала свою ручку, камеру, телефон и серебристый браслет. Браслет она надела на запястье. Волдеморт бросил телефон на пол и с силой раздавил его каблуком ботинка. Хруст пластика и стекла прозвучал оглушительно громко в тишине кабинета.       Нагайна вздрогнула. Затем он взмахнул палочкой, и все документы вспыхнули, обратившись в пепел. Пока он был отвлечён, она краем глаза уловила движение.       И в этот миг в её голове тихо прозвучало слово:       «Убей».       Она увидела, как взгляд Макинтоша прояснился. Он схватил со стола нож для вскрытия писем и с силой занёс его, целясь в спину Волдеморта. Но тело сработало инстинктивно. Она перехватила его руку, пальцы сомкнулись на его запястье с такой силой, что хрустнули кости, и одним коротким, отточенным и смертоносным движением она провела лезвием по горлу адвоката. Плоть расступилась с ужасающим звуком, и тёплый фонтан алой крови обрушился на её лицо, залил стол, забрызгал стену и дверцу сейфа.       Она стояла, не в силах пошевелиться, поражённая не столько видом, сколько содеянным. Она никогда прежде не убивала. Её обучали смертоносным приёмам, да, но между теорией и практикой была пропасть. Откуда взялась эта сила, эта чудовищная мощь? И это желание защитить Волдеморта, спасти его жизнь любой ценой?       Волдеморт приблизился. Она всё ещё стояла в оцепенении. Затем её пальцы разжались, и нож с глухим стуком упал на пол.       — Он... он хотел убить тебя, — её голос прозвучал чужим и далёким.       —Ты умница! Моя преданная Нагайна! — произнёс Волдеморт с гордостью. Он протянул руку и нежно вытер каплю крови с её губ.       От этого прикосновения у неё внизу живота всё сжалось. Тепло разлилось по всему телу. Он стоял так близко, что она чувствовала его дыхание. Его руки обхватили её бёдра, и он усадил её на край стола, а сам встал между её ног, прижимаясь к ней, руки плотно обхватили талию.       Его тёмный взгляд блуждал по её лицу — глаза, губы, скулы в брызгах крови. Она ощущала этот взгляд как прикосновение. Медленно он провёл языком по своим губам, глядя на неё. Затем приблизился.       Она замерла, захваченная шквалом ощущений. Кровь стучала в висках, сердце бешено колотилось, а глубоко внутри пылал пожар.       — Моя Нагайна, — звучал его шёпот.       Он невесомо прикоснулся к её губам. Затем горячим языком слизнул каплю крови с уголка её рта.       —А-ах... — сорвался стон. Её губы разомкнулись, и он вторгся языком ей в рот.       Она не сопротивлялась, тело расслабилось, руки впились в его волосы на затылке, притягивая, в попытке стереть последние границы.       Они оторвались друг от друга одновременно, словно по команде. Её губы горели, дыхание сбилось, в глазах стоял туман. Его ладони ещё держали её за талию, её пальцы — всё так же были вплетены в его волосы.       — Пора домой, — произнес он спокойным, ровным голосом.       Волдеморт отпустил её, сделав шаг назад, давая пространство. Она медленно соскользнула со стола, ноги дрожали, поправила смятую кофту, провела рукой по волосам, пытаясь вернуть себе хоть тень самообладания. Дышала прерывисто, грудью, чувствуя, как бешено стучало сердце.       Перед тем как выйти из кабинета, он направил палочку на неё. Она замерла, внутренне сжавшись, но он просто произнес:       — Очищение.       И следы крови исчезли с её кожи и одежды. Они вышли в пустое лобби, дошли до лифта. Двери с тихим шелестом разъехались. Они вошли в лифт. Когда двери открылись на первом этаже, лифт был пуст.