Кровью на снегу

      Стоя в полнейшей темноте, Сергей стал уже к ней привыкать. Он никак не мог привыкнуть лишь к близости Владимира. От него было то жарко, то холодно. А еще от него всегда исходил довольно странный, необычный запах. Люди и человеческое тело пахнут совсем не так.       Сергей слышал и чувствовал дыхание Владимира, и от этого по телу пробегала дрожь. Он все еще держал руку своего дива и почему-то не мог отпустить. Пошевелил большим пальцем, чуть погладил мягкую кожу, выпирающую жилу под ней, и как-то судорожно вдохнул. — Ты хочешь сказать, что мне угрожает какая-то опасность? — прошептал он, безошибочно нашел глаза Владимира в темноте и уставился прямо в них.       Див кивнул, не отводя взгляда. Он словно совсем не шевелился, только его грудь поднималась и опускалась. Руку он отнять так же не спешил. Напрягал ее, снова расслаблял, один раз подался за движением пальцев Сергея, опустил взгляд и вновь посмотрел в глаза. — Тут пахнет, как на кладбище, — тихо заговорил Владимир, а его губы при этом едва шевелились. — В вашем доме был тот же самый див.       Слова пролетели мимо ушей Сергея. Он забыл бояться и чувствовал сейчас лишь то, как через его собственное тело шли мягкие потоки чужой силы. Сам того не замечая, он сделал полшага вперед, а ладонь соскользнула с запястья Владимира и совсем чуть-чуть задержалась на его отчего-то холодных пальцах. — Но почему я не чувствую? — едва выдавил из себя Сергей, но ответа как будто не ждал.       Сейчас в его голове была единственная мысль о том, что он слишком рано убрал руку, а повода, чтобы снова потрогать Владимира, у него нет. — Амулет, — шептал див. — Он носит его с собой, чтобы скрывать следы. — Но ты все равно его чувствуешь, — кивнул сам себе Сергей и только тогда отвел взгляд, опустив голову. — Он, правда, настолько силен? И зачем ему я?       Владимир принюхался, указал пальцем на упавший портфель, и тогда Сергей решил поднять его, а заодно и собрать все, что из него выпало. Он присел перед дивом на колени, опустил голову и стал шарить в темноте, но не прошло и полминуты, как Владимир сам сел на пол и очень оперативно и аккуратно собрал бумаги. — Он что-то ищет, — объявил див. — Если вы приносите документы с работы домой, то не держите их на видном месте.       Сергей закивал, принял собранные листы и сунул их в портфель. Лишний раз проверил молнию, будто это могло их спасти, но потом понял, что делает это все потому, что ужасно нервничает. И дело совсем не мощном диве, который за время отсутствия побывал в его доме. — А вдруг он хочет убить меня? — на всякий случай спросил он, вцепляясь в руку Владимира.       Он сделал это машинально, но запоздало понял, что нашел причину дотронуться. Чуть улыбнулся, пошевелил пальцами, откровенно трогая кожу, и в этот момент густо покрылся мурашками. Сидящий рядом Владимир качнулся, ощутимо передернулся, но позы своей не изменил. И голубой блеск его глаз снова приковал внимание Сергея. — Если бы хотел, то убил бы уже, — твердо заявил Владимир и, наверное, чисто на автомате накрыл пальцы Сергея своей ладонью. — Это не так сложно, как вам кажется, Сергей Дмитриевич.       Пораженный, колдун смотрел на чужую руку с замиранием сердца. Судорожно вздохнул, сильнее обхватил пальцами запястье и от бессилия опустил голову, утыкаясь маковкой в плечо Владимира. — Я знаю, что ты не обязан защищать меня… — Но я буду, — перебил его Владимир, и тогда Сергей поднял голову. — Поэтому сегодня остаёшься со мной? — Да… поэтому…       Сергей отчетливо слышал эти паузы в речи и был полностью уверен, что раньше их точно не было. Он поднялся, но руки не отпустил, потянул Владимира за собой и тогда впервые ощутил, что это совсем не то же самое, как если бы он попытался поднять человека. — Я сейчас приготовлю тебе комнату, — все так же прошептал Сергей и указал в сторону дальней двери. — Или тебе нужно спать со мной?       Владимир очень уверенно покачал головой. — Достаточно будет только стула.       Не желая даже думать, шутка это или нет, Сергей потащил упрямого дива к обещанной комнате. — И речи быть не может, — недовольно бормотал он. — Ты же не вещь. Почему ты специально принижаешь себя при мне, а меня при всех? В этом есть какой-то тайный смысл?       Оказавшись в комнате за захлопнувшейся дверью, Владимир заметно улыбнулся, а Сергей увидел только белоснежный блеск его неестественных зубов и яркое свечение глаз. — У меня свои методы, — заверил его див, возвращая своему лицу привычное выражение.       Колдун махнул рукой и заметил, что только сейчас оторвал ее от руки Владимира. Ладонь стала влажной и сохраняла приятное тепло. При скудном свете из окна он поплелся к шкафу, безошибочно вытащил из него постельный комплект и бросил на укрытую покрывалом кровать. — Ладно, — устало выдохнул он, — в твоей голове мне не разобраться. Мне и в своей порядок не навести.       Пока Сергей стоял у двери и решался еще хоть что-то сказать, Владимир уже устелил кровать, а белье на ней лежало так ровно, словно его выкладывали по линейке. Тогда он обратил внимание на рабочий костюм своего дива, посмотрел на свой, расстегнул пару пуговиц и, бросив короткое «я сейчас», выбежал из комнаты.       Вернулся он, держа в руках пару или тройку футболок, пару штанов и теплые носочки, в которых всегда ходил дома, когда пол становился холодным. Протянул стопку одежды Владимиру, но почему-то не дождался, когда тот возьмет ее в руки, и просто положил на край кровати. — В этом тебе будет удобнее, — проговорил он все так же тихо. — Дома не принято ходить в одежде для улицы. Надеюсь, тебе что-то из этого подойдет.       Владимир благодарно кивнул, в очередной раз напомнил о том, что нельзя включать свет, после чего Сергей отправился к себе в комнату. Только сейчас он понял, что очень устал, а день был невероятно длинным.       Ночью снова началась метель, сильнейший ветер стал свистеть в оконных рамах. Колючим снегом било в стекла и двери, а с крыши стали доноситься страшные скрежетания. Что-то грохнуло по фасаду дома, и Сергей в этот момент проснулся. Он всем телом ощутил поток живой силы, а так же волнение и долю страха.       Очередным порывом ветра в окно бросило снегом. Колдун сорвался с места, выставил вокруг себя щит и выглянул на улицу. Вся улица перед глазами лежала белая и очень неспокойная. Морозный легкий снег носило из стороны в сторону, сбивало в кучи, снова ворошило и разносило по округе. По боку дома вновь заскреблось, словно огромные когти пытались расцарапать дерево.       Не убирая щита, Сергей вышел в коридор, сделал пару шагов и замер, не доходя до комнаты, где спал Владимир. Он постучался, не желая вламываться посреди ночи только потому, что ему страшно, подождал, но ответа не получил. — Владимир? — боязно, почти шепотом, позвал он.       Ответа так и не было. Тогда Сергей прислушался к новому скрежету. Он никак не мог поверить, что Владимир спит настолько крепко, что не слышит всего, что происходит снаружи дома.       Колдун еще раз постучал в дверь, не услышал за ней абсолютно ничего и тогда решил не тратить энергию на щит. Раз Владимир не реагировал на посторонние звуки с улицы, значит угрозы они не представляли. Однако где-то в глубине души засела обида на своенравного дива, который решил не отвечать и притвориться спящим.       Зайдя на кухню, Сергей снова прислушался к звукам. Они как будто становились громче, настойчивее, а окна громыхали от ветра. В собственном доме вдруг стало неуютно и страшно. Тогда колдун решил проверить, закрыты ли двери и рамы, проверил камин, в котором тоже завывал ветер. За все время, пока он ходил по дому, Владимир так и не явился. — Если ты снова так пытаешься меня напугать, то идея очень плохая! — крикнул он, не надеясь на обратную связь. — Можно мне отдохнуть в свой выходной? Или мне жизненно необходима очередная проверка от тебя?       Никто не отвечал. И сейчас это уже вызывало тревогу. Сергей еще раз обошел дом, остановился в небольшом коридоре возле окна и внимательно слушал звуки, доносившиеся с той стороны. Опять что-то скреблось, стучало и выло, но внутрь отчего-то не спешило. На всякий случай Сергей отошел от окна подальше. Пятился назад, пока не уперся в стену. Посмотрел на дверь комнаты и подумал скрыться там, подождать до утра, ведь до него оставалось не так уж и много. А днем все будет не так страшно, как этой снежной ночью.       Ответом на все его мысли стал скрипучий звук, пробирающий до костей. Что-то громко хрустнуло, треснуло, стало завывать, и в считанные секунды окно в небольшом коридоре разлетелось на осколки. В дом ворвался ветер, а вместе с ним длинные корявые руки, которые тут же протянулись к Сергею.       Он успел только сжаться и прикрыть глаза. Отступать назад было некуда. Сергей предпринял попытку броситься вправо, к комнате, но в бок и плечо ударило что-то твердое, что и повалило его на пол. Голую спину буквально обожгло о ковер и местами неприкрытые доски, глаза оказались до боли зажмурены, а зубы клацнули, едва не прикусив язык.       По полу потянуло холодом из разбитого окна, но Сергей так и не решился открыть глаза. Он ощущал дыхание прямо у лица, чувствовал, как мягкие волосы касаются его щеки, но вместе с этим терпел жгучую боль в запястьях, которые были сдавлены холодными металлическими кандалами. И сжимались эти кандалы все крепче и крепче с каждой секундой.       В доме все стихло, и тогда Сергей решился открыть глаза. Оказалось, что запястья сжимали не железные хомуты, а всего лишь руки Владимира. Так же оказалось, что лежит сверху не часть разрушенного дома, а тоже всего лишь Владимир. И глаза его пристально глядели в глаза Сергея. — Что ты… делаешь? — выговорил колдун и обратил внимание на окно.       Рама висела на одной петле, стекло разлетелось, а в небольшом проеме лежала толстая ветка дерева, срубленная шквалистым ветром. Сергей снова посмотрел на Владимира, в его сверкающие глаза, и тоненькой струйкой подул в лицо. В этот момент див отмер и освободил руки своего колдуна. — Я… должен был вас спасти, — ответил он не очень уверенно, переставил руки на пол, но подняться не спешил.       Сергей лежал на полу и чувствовал только неловкость от того, что на нем лежит обнаженный мужчина, который в общем-то мужчиной не являлся, а еще немного холода от разбитого окна. — Это просто дерево упало в окно, — почти улыбнулся он, — ничего же страшного. Только вот когда я звал тебя, ты не ответил. — Я проверял обстановку на улице, — четко ответил див. — Мне нужно было убедиться, что все хорошо.       Чуть поерзав под тяжелым телом, Сергей попытался встать, поставил ладони на широкую грудь Владимира, но свои же собственные действия смутили его еще больше. Щеки загорелись, как и ладони, от прикосновения к горячему телу. Но вместо того, чтобы тут же убрать руки, Сергей двинул пальцами и лишь сильнее сжал грудную мышцу. — Ты должен был спать, — зачем-то сказал он невпопад. — Почему ты решил, что меня можно не слушаться?       Говоря все это, Сергей подозревал, что сейчас прожжет своим телом дыру в полу, спалит дом и провалится прямо в ад, где его мыслям самое место. Он чуть отвернулся в сторону — подальше от сияющих глаз — и неловко кашлянул. Только тогда Владимир поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь встать. — Нужно чем-то заделать до утра, — кивнул див на окно. — Я займусь этим, а вы отправляйтесь спать.       Сергей кивнул, не желая спорить, потер горячими ладонями не менее горячие щеки и остановился на полпути. — Владимир, — тихо обратился он к диву, — ты сейчас прикрыл меня собой, не так ли? Прикрыл и тоже не сразу понял, что это просто дерево?       Владимир молчал. С легкостью сунул сломанную ветку обратно в окно и повернулся к Сергею. — Да, — только и ответил он, после чего снова ненадолго замолчал. — Я прикрыл вас собой. Надеюсь, что вы не пострадали. Я не мог допустить крови на вас, как бы ни хотел вас… сожрать.       На душе стало тяжело. Но тяжесть эта оказалось такой же приятной, как только что лежащее сверху обнаженное тело. Момент был почти интимный, он смущал, но его отчаянно хотелось повторить. — Возвращайся тоже в кровать, — сказал Сергей напоследок, — а завтра утром вызовем плотника.

***

      Спал Сергей, на удивление, неплохо. Наутро, проснувшись, он даже подумал, что всё случившееся ночью — плод его больного воображения и последствия хронического недосыпа и перенапряжения на работе. Нет, он не считал свою работу особенно напряжённой, по крайней мере, пока. Напряжённости ей придавало что-то или, точнее, кто-то другой. Но Сергей не мог не замечать, что напряжённость постепенно утихала, хоть и находиться с дивом рядом всё ещё было довольно странно. Иногда вопрос о том, какую именно эмоцию — или даже эмоции — Сергей испытывает рядом с Владимиром, хотелось задать самому себе.       Колдун поспешил подняться с постели и, покинув комнату, проследовал на кухню: несмотря на достаточно прохладную петербургскую, местами снежную, весну и ощутимый холод в доме, отчего-то сделалось жарко, и потому безумно захотелось пить. Сергей невольно усмехнулся про себя, вспоминая, а не пригубил ли он парочку бокалов чего-нибудь крепкого после того странного происшествия. Стоило колдуну приблизиться к кухне, так он сразу подпрыгнул на месте, запоздало вспоминая, что кроме нижнего белья на нём ничего нет, а в доме он всё же не один.       Владимир, одетый в старую футболку и тренировочные брюки Сергея, заботливо выданные ему накануне вечером в качестве сменной одежды, возился у плиты. Но осознать всю картину колдун не успел. Мгновенная мысль стрелой резанула разум, и Сергей, почти не дыша, развернулся и практически бегом вернулся в свою комнату. Он быстро отыскал свою домашнюю одежду и, параллельно ругая себя за невнимательность, принялся спешно одеваться.       Если бы можно было закрыться в комнате и подождать, пока Владимир уйдет, Сергей бы так и сделал. Не прошло и минуты, как от этой мысли колдун отказался и снова принялся за самобичевание, ругая уже за невоспитанность, ведь это он сам предложил Владимиру остаться, и предлагал до этого в течение нескольких дней. Не очень-то вежливо по отношению к гостю, пусть и диву.       В кухню Сергей вернулся всё в том же загнанном и смущённом состоянии. — Доброе утро, хозяин, — поприветствовал колдуна Владимир, слегка отстраняясь от плиты и склоняя голову набок в привычном жесте, — И тебе доброго утра, Владимир, — Сергей откашлялся. — Извини за такое внезапное появление… Я совершенно забыл…       Владимир коротко кивнул и снова отвернулся к плите. Сергей скользнул взглядом по чужой спине, обтянутой его старой футболкой — та явно была маловата Владимиру. И хотя на тренировке Сергей видел Владимира обнажённым, времени разглядеть его тогда у него не было — да оно было и неуместно. Сейчас же Сергей мог видеть, как его же футболка выгодно подчёркивала статную ровную спину и широкие плечи. — Вам не нужно так переживать насчёт вашего внешнего вида. Ночью я видел вас без одежды, — Владимир наконец развернулся у плиты, выключая её.       От прямолинейности Владимира Сергей откровенно терялся. Он обречённо закрыл руками лицо, частично чтобы скрыть очередной приступ смущения, и сделал глубокий вдох. — У людей, как ты знаешь, не принято разгуливать друг перед другом голышом, если они не… — Сергей вовремя осёкся, прикусывая губы. — Я лишь хотел сказать, что вы можете ходить передо мной так, как вам удобно. Вы даже можете не обращать на меня внимания.       Щёки Сергея вспыхнули уже в который раз, а потом он сам захотел ударить Владимира по этой самой спине, на которую ещё пару минут назад откровенно пялился.       Див, будто почувствовав зарождающийся всплеск силы в связи, слегка прищурился, заинтересовываясь. — Мне не нравится, когда ты так говоришь, Владимир, и я попрошу тебя этого больше не делать, — колдун поймал на себе прямой короткий взгляд дива. От напоминаний, кем Владимир является на самом деле, Сергей уже откровенно устал. — Я прекрасно понимаю, кто ты, но даже так я не считаю правильным разгуливать перед тобой в голом виде или заставлять тебя спать на стуле.       Сергей снова скривился, вспоминая вчерашнюю беседу. Раздражения в голосе он решил не скрывать.       Владимир бесстрастно кивнул. Сергей же закатил глаза: это ровным счетом ничего не значило, и в следующий раз упрямый див снова напомнит о том же самом. Сколько ещё раз придется объяснить Владимиру элементарные вещи? Видимо, Владимиру было проще понять какую-нибудь сложную логическую задачу, чем что-то из межчеловеческих отношений.       Взглянув за спину Владимира, Сергей вздрогнул. Только сейчас он заметил стоявшую на плите сковородку с аккуратно приготовленной яичницей, ломтиками мяса и овощами. Неподалеку, уже на столешнице, стояла корзиночка с прикрытой полотенцем выпечкой. Сергей точно помнил, что никакой выпечки ранее не покупал, а значит… — Это всё ты приготовил? — не веря своим глазам, прошептал он, бросая взгляд то на Владимира, то на приготовленный завтрак.       Див просто пожал плечами, никак не реагируя на чужое удивление. Может быть, за годы службы Владимиру и стало привычкой готовить для колдунов, но вот для Сергея это точно было впервые: раньше для него никто не готовил, кроме, разве что, матери. — В мои обязанности входит служить назначенному мне колдуну, — отрапортовал Владимир в своей привычной манере, склонив голову набок.       А Сергей готов был поклясться, что точно ощутил что-то в связи, как будто лёгкую, едва уловимую дрожь. Владимир словно чего-то недоговаривал, но соврать не мог — он и не врал, в этом Сергей не сомневался — но уклончиво отвечать всё же мог. — Ты и хлеб печь умеешь? — теперь Сергей гипнотизировал взглядом корзинку. — Это совсем несложно, — Владимир же прихватил её одной рукой и приподнял полотенце, показывая выпечку.       Сергей никогда не скрывал своих эмоций, и это див понял за короткое время их совместной работы, но такого неподдельного восторга, ощущаемого в связи сейчас, он не чувствовал давно. Этот колдун искренне радовался приготовленному завтраку и свежеиспечённому хлебу. У этого колдуна определённо необычные эмоции. И кто ещё для кого «диковинный»? — Ты так старался, — встрепенулся Сергей. — Я поставлю чайник.       И только он собрался схватить упомянутую вещь, как тут же отдёрнул руку, тихо зашипев. Владимир перехватил его запястье, отставляя руку в сторону, и почти заговорщически прошептал. — Сергей Дмитриевич, будьте осторожны… — даже в это мартовское светлое утро глаза Владимира сверкали ледяным огнём. — Вы же помните, что может произойти, если вы поранитесь, а рядом с вами буду я?       Сергей не соврал бы, если бы сказал, что сейчас отчётливо видел мелькнувшую на губах Владимира дьявольскую улыбку, всего лишь какое-то едва уловимое мгновение. Связь отозвалась зловещим холодом, пуская по коже Сергея лёгкий озноб. Колдун взглянул на свое запястье, которое всё ещё сжимал Владимир, и перевёл взгляд прямо в чужие ледяные глаза. — Разумеется, я помню, — с ноткой сурового раздражения проговорил Сергей, а Владимир уловил мелькнувшие огненные искорки в чужих глазах, прищуриваясь, — и я к этому готов, можешь не сомневаться.       Див медленно разжал пальцы, отпуская руку, а Сергей машинально засунул палец в рот, надеясь так остудить обожженную кожу. Как же ему надоели эти указания Владимира и постоянное подчёркивание разности их… видов?! Сергей быстро помотал головой. — Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты всё это приготовил, — наконец сказал он. — Если ты не против, я бы хотел сам накрыть на стол.       Владимир снова кивнул и шагнул в сторону, пряча руки за спиной и слегка опуская голову.       Сергей покосился на замершего на месте дива и неуверенно сделал шаг вперед к плите. Он старался не думать о стоявшем за спиной Владимире, пару раз все же взглянул на него, но тот оставался неподвижен, словно мраморная статуя. Иногда колдуну казалось, что все подобные… особенности поведения Владимир демонстрирует ему нарочно. Видимо, Сергей до сих пор отказывался считать его «не человеком», и потому Владимир так часто напоминал ему об этом.       Колдун расставил на столе две тарелки, нашел в шкафу вторую чашку, к счастью, целую и расставил их возле тарелок. Приготовленное Владимиром он с ювелирной точностью разделил пополам, поставил на стол корзиночку со свежеиспечённым хлебом и остался доволен.       Когда с приготовлениями было покончено, довольный собой Сергей уселся за стол. Владимир же тем временем стоял на том же самом месте, в той же самой позе, с опущенной головой и сложенными за спиной руками. — Ты можешь присаживаться, — обратился Сергей к Владимиру, но див никак не отреагировал на приглашение.       Сергей спешно стал перебирать в голове мысли, что он мог бы сделать не так: еда разделена поровну, приборы металлические — серебряных колдун дома не держал, — чай разлит по чашкам. Он снова взглянул на неподвижного Владимира, попытался прислушаться к связи, но не уловил ничего постороннего. — Владимир? — снова позвал его колдун. — Почему ты не садишься? — Дивы не должны сидеть за одним столом с колдунами, — проговорил Владимир в своей привычной сухой манере.       Сергей так и замер на стуле. Он попытался поймать взгляд дива, но тот так и стоял, не поднимая головы. — Но мы же не в Управлении, а у меня дома. И у меня нет отдельной кухни для дивов, — попытался пошутить Сергей. — Дивы не едят вместе с колдунами, — снова повторил Владимир, словно его нерадивый хозяин не понимал с первого раза.       Нет, так дело не пойдет. — Владимир, — увереннее позвал дива Сергей, выжидая. Когда див все же поднял голову, Сергей, глядя в глаза Владимиру пристальным взглядом, повторил, — ты можешь сесть рядом со мной за стол и поесть. Я разрешаю.       Владимир взглянул на накрытый стол, потом на гипнотизирующего его Сергея и слегка качнул головой. — Сергей Дмитриевич, зачем вы это делаете? — спросил он.       От перспективы объяснять все то же самое, что Сергей уже неоднократно повторял, задергался глаз. Иногда колдуну хотелось даже подумать (от отчаяния, конечно же), что Владимир ничуть не умен, а до невозможности упрям, причем это упрямство порой граничило с идиотизмом. — Я много раз объяснял, как к тебе отношусь. Ты не вещь, не собака, не собственность, — перечислял Сергей загибая пальцы, — и я буду относиться к тебе, как к себе равному, нравится это тебе или нет.       От тяжелого взгляда Владимира колдуну становилось не по себе, но упрямство ему было не чуждо так же, как и его диву. И последний это прекрасно видел. — Мне кажется, вы не совсем понимаете, — начал Владимир, приближаясь к столу, за которым сидел Сергей. — Если колдун подпустит к себе дива слишком близко, то это может привести к очень плачевным последствиям. Дивы непредсказуемые существа, и если вы позволите диву подобраться к вам действительно близко, — от Сергея не скрылось, что голос Владимира изменился. Теперь он звучал по-настоящему зловеще, — под угрозой может оказаться ваша жизнь.       Связь отозвалась туго натянутой струной где-то в висках, заставляя кровь пульсировать. И что-то сейчас подсказывало колдуну, что див пугал его лишь отчасти. Сергею никогда не составляло проблем признать свою неправоту, и он скорее охотно бы это делал, но с Владимиром нужно действовать иначе.       Он отложил столовые приборы — завтрак так и остался нетронут — и сложил руки на столе. — Ты, возможно, гораздо опытнее меня, и я этого не отрицаю, — Сергей смотрел прямо в глаза Владимира, — но позволь мне самому нести ответственность за все те последствия, — он намеренно выделил это слово, вторя тону Владимира, — которые могут случиться. Если тебе кажется, что я не осознаю свои действия, ты сильно ошибаешься, — добавил Сергей уже более тихим тоном и опустил взгляд на руки.       Владимир молчал. Нет, его колдун точно не понимает, что говорит. В этот раз не было тех мурашек, не было и дрожи, лишь сильный поток энергии, исходивший от колдуна, и ощущения силы в его руках, которые он крепче и крепче сжимал, видимо, пытаясь совладать со своими внутренними эмоциями.       Див сделал еще шаг к столу и, отодвинув стул, уселся напротив Сергея. Однако он все же дождался, пока Сергей первый приступит к незамысловатой трапезе. И только когда колдун откусил кусочек мяса, сделал глоток горячего чая, Владимир принялся за еду. — Это очень вкусно, — отправляя в рот очередной кусочек, прокомментировал Сергей. — Какой-то особенный рецепт?       Владимир бросил на него короткий взгляд исподлобья. — Это рецепт немца, которого я сожрал, — он равнодушно кивнул на тарелки, отмечая, что Сергей чуть не подавился кусочком.       Колдун отложил приборы в сторону и быстро потянулся к чашке чая. — Надеюсь, мясо не его же, — просипел он, а Владимир лишь изогнул уголки губ в улыбке, показывая, что оценил шутку. Или это всё-таки была не шутка?! — Он был очень даже ничего, — продолжал Владимир с нескрываемым удовольствием — настолько нескрываемым, что Сергей даже почувствовал его по связи. — Шутки у тебя… странные, — пробурчал, глядя куда-то в сторону. — Ты останешься со мной на все выходные?       Сергей пытался звучать как можно непринужденнее, для пущего вида даже опустил глаза в тарелку, старательно отрезая мясо, чтобы уж наверняка придать оттенок небрежности, будто это что-то само собой разумеющееся. — Вам комфортно в моем присутствии? — Владимир же смотрел прямо на Сергея, пока тот не поднял голову и не поймал его взгляд. — Пожалуй… очень, — честно признался колдун. — А если этой ночью в моё окно прилетит снежок, который кинут дети? Кто меня спасёт тогда?       Сергей говорил на полном серьезе, точнее, пытался изо всех сил: улыбка от своей же шутки так и норовила соскользнуть с губ. — И это у меня шутки странные? —отметил Владимир, и только тогда Сергей позволил себе широко улыбнуться. — Я просто учусь у тебя, — весело проговорил он. — Кстати, о том немце… Я читал твое личное дело… Не полностью, но успел прочитать пару томов. Расскажешь о том немце поподробнее?       Владимир какое-то время помолчал, словно собираясь с мыслями. — Расскажу.