Из под пепла

***

      В академии обучали охоте, маскировке следов и другим важным навыкам, необходимым шиноби. Однако, мягко говоря, программа не предусматривала сценариев, в которых ниндзя должны были выживать в дикой природе в течение длительного времени без возможности пополнения запасов в деревнях. Это было странно, ведь войн шло немало, и, казалось, в академии давно следовало бы ввести более актуальные элементы в обучение.       Если Сакура выживет, она непременно поднимет этот вопрос в ректорате.       А до этого момента ей придётся полагаться исключительно на свою смекалку. Она старалась вспомнить всё, что читала, и даже, невзирая на абсурдность, вспоминала сказки и другую литературу как возможные примеры.        Таким образом, в её руки попала ветка дерева с мягкой древесиной — возможно, от ивы, а может от вишни. Сакура не могла знать точно, она не была арбористом. Для неё было гораздо важнее, чтобы по ветке не ползали всякие твари. Она молилась, чтобы её находка её не убила. Такеру недавно упомянул о том, что существуют ядовитые деревья; это удивило Сакуру больше, чем она могла предположить.       Она всегда считала, что природа — это просто отличный фон для её прогулок на свежем воздухе, а не потенциальная арена для борьбы на тему «Кто кого?». Пока что флора одерживала верх, поскольку Сакура была грязной и страдала от голода.        Ведя свой внутренний диалог, она с одной стороны срезала кору палки, чтобы получить «щетинку», а другую оставила в виде ручки.       Если закрыть глаза, то можно заметить, что результат оказался вполне достойным. У неё не было поводов для жалоб…       Сакура сидела одна на берегу в вечерние сумерки. Хотя ей говорили, что какой-то генин должен за ней присмотреть (она так и не успела запомнить его имя), и это лишь усиливало её беспокойство. Попытки глубоко вдохнуть переплетались с легким противопоставлением: чем сильнее она старалась расслабиться, тем больше её мучила паранойя.       Сакуру особенно беспокоил собственный разум, ведь она понимала, что прорваться через фронт способны лишь сильнейшие враги, и надеяться на то, что она сможет одолеть их, было самообманом.       В конце концов, Сакура не смогла справиться с напором собственных мыслей.        Чуть прищурившись, она обернулась в сторону леса, пытаясь убедиться, что действительно не одна.        Однако её взгляд встретил лишь пустоту, и от этого у неё едва не случилась аневризма.       Сакура уже собиралась рвануть в сторону лагеря, когда из-за широкого ствола выглянул кулачок с поднятым большим пальцем.       Ох, вот чёрт…       Её рука легла на грудь, стараясь утихомирить перепуганное сердце.       Хорошо, возможно, он сенсор, и ей не стоило так сильно нервничать…       Она поняла, что не сможет ощутить спокойствие, пока не окажется в кругу отряда, поэтому решила завершить свои дела быстрее.       Сакура окунула ветку в реку, стремясь смыть с неё грязь и микробы. Затем она осторожно пожевала её, чтобы сделать волокна мягче и более гибкими.        Одобрительно взглянув на свою импровизированную щётку, она принялась за приготовление пасты.       На берегу её уже ждал заранее заготовленный шалфей и немного мяты. Сакура достаточно долго мяла их в руках до состояния кашицы, высвобождая эфирные масла и активные вещества.       Смесь выглядела сомнительно, но на безрыбье и рак — рыба.        Она просто была рада, наконец, избавиться от зубного налёта и очистить рот.       Возможно, ей не пришлось бы задумываться о таких примитивных вещах, если бы родители не унесли все их пожитки. Сакура вспоминает, как она пыталась что-то предпринять, но многие магазины уже были закрыты, а в тех, что работали, почти всё раскупили.       К сожалению, у неё не было времени на тоску, и она вернулась к реальности.       Следующим пунктом в её списке дел значилось купание.       Сакуре повезло, что рядом с рекой была глина.        Не выдумывая ничего особенного, она смешала её с водой и бережно втерла в кожу головы, убирая жир и загрязнения. Она уже и не помнит, откуда узнала о адсорбционных свойствах глины, но молча радуется, что эта информация осталась в её памяти.        После мытья волос она перешла к очищению тела, используя то же натуральное средство.       По прошествии времени Сакура почувствовала удовлетворение и чистоту, хотя и изрядно замёрзла — но это, в конце концов, только мелочи.       Она поднялась по склону и ступила в лес, но не обнаружила там своего провожатого. Сакура пожала плечами, размышляя о том, что, будучи сенсором, генин, вероятно, уловил её движение и ушёл вперёд. Так и произошло — она вскоре нашла его в лагере.       Сакура отжала свои мокрые волосы, приближаясь к нему:       — Спасибо, что пошёл со мной.       Замешательство на лице генина было не совсем то, что она ожидала увидеть.       — Что такое? — уже с тревогой спросила она.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — сказал он, нахмурив брови. — Я даже не покидал лагерь.       Сакура ощутила, как у неё скручиваются внутренности.       Их разговор привлёк внимания всего отряда, а рядом с ней уже стоял Такеру:       — Сакура, подожди, ты, похоже, что-то перепутала. С тобой же ходил Шиницу. Не Инока.       Она отмахнулась от лидера, внимательно посмотрев на этого Иноку.       — Нет, Такеру, — тихо пробормотала Сакура, — я отчетливо помню и его лицо, и одежду. Это был именно он.       Генины напряглись, как будто её слова оказали на них физическое воздействие.       — Так, давайте успокоимся, — предложил лидер, надеясь урегулировать ситуацию, — возможно, это всего лишь недоразумение.       Такеру засомневался, слишком долго изучая взглядом Сакуру. Его лицо сменилось от непонимания к полной растерянности.       — Если это не ты, тогда… кто же был со мной? — вдруг произнесла она, чувствуя неправильность происходящего. — Как мог кто-то выглядеть как ты?       На поляну легла тишина, выжидательная и тяжёлая.       Беспокойство на лицах её товарищей стало более выраженным.        — Эй, ребята… — прошептал один из генинов, — а где Шиницу?