Dark red

— Может, такси вызвать? — Ярик достает из кармана телефон, но Дима его прерывает: — Не нужно. Еще успеваю на метро. — Ты не успеешь за десять минут добежать до станции. — Ты меня плохо знаешь, — Дима смеется и затягивает шнурки покрепче. — Ну, я побежал, а ты скинь нашу работу. Завтра перепроверю. — Хорошо. Пока. — И позвони чтобы тебе, наконец, лифт отремонтировали! — крикнул Дима напоследок, уже спускаясь по темному подъезду. На улице тоже было темно. Фонари почему-то работали тускло и то не все. В основном они раздражающе мигали, совсем не освещая дорогу. Благо к проезжей части света было больше. А вот людей не было совсем. Дима даже удивился. Не очень-то и поздно. Или поздно… Разблокировав телефон, Дима охнул. У него есть пять минут, чтобы успеть на поезд. Шансы совсем малы, нужно бежать. Светофор для пешеходов монотонно мигал красным, но было совсем не до него. Зачем ждать и терять время, если дорога пустая? Дима шагнул. Послышался сигнал, скрип тормозов, а потом белый свет и темнота. Открыл глаза он быстро. Осмотревшись, увидел водителя в стороне, который разговаривал по телефону. «Вот придурок! Нет, чтобы подойти и узнать как я. Может я вообще умер! А он по телефону говорит!» — Дима сплюнул кровь с разбитой губы, отряхнулся и побежал. Оставалось две минуты. — Парень без сознания. Не знаю я, я не могу найти пульс! — мужчина запустил свободную руку в волосы и посмотрел на тело парнишки. — Я вас жду. Мужчина подошел к телу и попытался снова нащупать пульс. — Что же ты под машины бросаешься, парень? А Дима тем временем бежал, резко ощутив какую-то легкость. Спорт никогда не был его коньком, поэтому он и поступил на кафедру журналистики. «Нужно начать ходить в зал, — подумал Дима. — Или перестать откладывать проекты до последнего». Второй вариант ему нравится больше. Потому что сделать гигантскую работу за пару дней до сдачи нужно уметь. Благо его напарник — Ярослав, тоже выбрал тактику последнего дня. Первое время Дима оставался у него с ночевой, но Ярик жил не один, а лишний раз пересекаться с его мамой Дима не хотел. Парень быстро пролетает турникет, спускается по ступенькам ниже и чудом прыгает в вагон. Двери сразу же резко закрываются. — Фух, успел. Вагон пустой. Лампочка мигает, словно свеча от малейшего движения. Поезд скрипит, кажется, вот-вот развалится. — Новые поезда есть, а эта рухлядь все равно ездит, — Дима вздыхает. Пока есть возможность, решает осмотреть тело на царапины. Как-никак его сбили! К удивлению ничего не находит. Даже одежда не порванная. Да и голова не болит — странно, он ей и ударился. Поезд проезжает станцию, не остановившись. Дима хмурится. Неужели едет в депо? Проходит в конец вагона, стараясь через пыльное окошко заглянуть в соседний. Тоже пусто. Когда он снова проезжает станцию, Дима не выдерживает. Слишком нервно вскакивает и быстро несколько раз нажимает на кнопку вызова машиниста. В ответ тишина. То ли сигнал не пошел, то ли специально игнорируют. Следующая станция как раз его — конечная. Там-то он точно должен остановиться. Площадка настолько быстро проносится перед глазами, что Дима даже не совсем понимает, что это была станция. Страх начинает расползаться по всему телу. Он не боялся замкнутых пространств, но в пустом вагоне под землей станет не по себе каждому. Когда в очередной раз решает дозвониться машинисту, свет тухнет, а мир словно замирает. Поезд едет тихо-тихо, будто даже замедляется, а потом снова набирает скрипучие обороты. Света по-прежнему нет и Дима даже не уверен, есть ли станции там, где они едут. Телефон как назло разрядился. Это мог бы быть обычный глюк айфонов — несовместимость с холодом, но мнительность подсказывала, что это неспроста. Поезд замедлил ход и подъехал к станции. Ее освещала одна единственная лампочка, но даже этого хватило, чтобы рассмотреть весь ужас. Когда-то разрисованные стены облущились, осыпав штукатурку на кривой пол. Весь в выбоинах и дырах. Стоило дверям открыться, в вагон зашел едкий запах гнили и сырости. Пришлось закрыть нос, чтобы не спровоцировать рвоту. Дима совсем не заметил, как в вагон кто-то зашел. Он не был уверен, что видит именно человека. Незнакомец весь в рваной длинной накидке, которая ниспадала черным пятном. Руки спрятаны где-то в одеждах, а на голове капюшон. Еще бы косу в руки и вылитая смерть. Дима даже подумал что это за ним. — А я надеялся, что сегодня новеньких не будет, — произнесло нечто. Дима не сразу понял, откуда звук — он отражался по всему вагону. Двери как раз закрылись, и поезд тронулся, снова убегая от света. Послышался хлопок и вагон озарила одинокая лампочка. Нечто еще несколько раз хлопнуло в ладони, зажигая и остальные. — А ты чего стоишь? Присаживайся — дорога будет кривой. Тут рельсы никто не чинит. — В-вы к-кто? — Смерть, — обыденно пожимает плечами нечто. Дима бледнеет. Смерть смеется. Смех снова разносится по вагону, но нечто при этом остается неподвижным. — Все забываю, какие вы, новенькие, пугливые. Помнишь, как умер или будем вспоминать вместе? — Я-я не умер. — Умер. — Н-нет. Я ведь живой. — Ты серьезно думаешь, что кинувшись под машину, отлетев на несколько метров, и ударившись головой, ты остался жив? Оптимист. Мне такие не нравятся. Смерть пододвинулась ближе, обдав Диму резким трупным запахом. Тот в ужасе отшатнулся. — Я устал объяснять это каждому, поэтому слушай и старайся не задавать лишних вопросов. Ты — умер. То, что ты видишь сейчас — твоя оболочка, но никак не тело. Оно лежит на месте твоей смерти. А может уже в морге — не знаю. Суть в том, что ты в последнем поезде в последний путь. Диме казалось, что у него все поплыло перед глазами, но взгляд оставался ясным. — Да, мальчик мой, ты ничего не чувствуешь. Ни-че-го. Потому что ты теперь никто. Призрак, — Смерть машет плащем, изображая крылья. — Сейчас мы на грани миров. И пока едем, предлагаю придумать, что делать с тобой дальше. — В смысле? Отпустите! Мне нужно домой! Дима принялся стучать по дверям и нажимать на все возможные кнопки. — Не создавай шума, — послышался щелчок, и руки Димы стали проходить сквозь двери. Он бы и выпал, если бы его не схватила Смерть. — Не испытывай моего терпения. — Но я ведь не мог умереть… — Так говорит каждый второй. Мне тебя даже жаль, парень. А такое бывает очень редко. Я ежедневно перевожу людей. Но так как ты мне понравился я дам тебе выбор — уйти в мир мертвых или остаться тут безликим пятном. Дима всерьез задумался. Может, если согласиться на второй вариант, то сможет обыграть систему и остаться живым? Он ведь не мог умереть! Не мог! — Я выбираю остаться. — Стоит ли предупредить, что тебя никто не сможет увидеть, и ты ничего не сможешь сделать? Это жестко, парень. — Ничего страшного. Я хочу остаться. — Пусть будет так, — Смерть улыбнулась. Хоть Дима и не видел этого, но чувствовал. А потом раздался звон в ушах и все пропало. — Заснул все же? — раздался голос Ярика. — На пять минут отошел сделать бутерброды, а ты уже в отрубе. Дима проморгался. — Где я? — Ты чего? У меня дома, — Ярик посмотрел на часы. — И если хочешь быть у себя дома, то стоит поторопиться. Скоро уйдет последний поезд. — В последний путь? — Совсем сбредил? — Яр, мне такой кошмар приснился! — Про метро и Смерть? — Ярик улыбнулся знакомой пугающей улыбкой.