По ту сторону камеры.

— Эй, охранничек, не спать! — голос за стеклом резанул по тишине, будто кто-то ногтем провёл по металлу. Он медленно приоткрыл один глаз. Комната казалась привычной, но странно тихой, как будто весь мир задержал дыхание. Снова она. Ху Тао. С той ночи, когда она застала его в не лучшем состоянии, девушка зачастила приходить. Не звонила, не предупреждала — просто появлялась, как призрак, с ухмылкой и своей привычкой говорить загадками. Она знала куда больше, чем показывала, и, что хуже всего, прекрасно понимала, где находятся слепые зоны в этой опытно сплетённой паутине лжи. Он сделал вид, что всё ещё спит, откинувшись на спинку жёсткого кресла. Глаза прикрыты, руки сложены на животе. Но Ху Тао была наблюдательна — даже чересчур наблюдательна. — Эй, Ризли, тебе стоит быть вежливее с гостями, — её голос потянулся лениво, но в каждом слове чувствовалась насмешка. Она сделала нарочито мягкое ударение на имени, которое он старательно скрывал от нее. — Незваными гостями, — буркнул он, не открывая глаз. — Пф, — коротко фыркнула она, присаживаясь прямо на стол, отодвинув его кружку. — Какая разница, званые, незваные... всё равно никто сюда не приходит по доброй воле. Дверь со скрипом отворилась. Она вошла, будто к себе домой, и сторожка будто сразу стала меньше — даже воздух стал плотнее. Он приоткрыл глаза. Она — всё та же. В чёрной куртке поверх лёгкого платья, с чуть усталым, но внимательным взглядом. На губах — лёгкая тень усмешки, а в руках — яблоко, которое она небрежно перекатывала между пальцами. — Ты бы хоть раз постучалась. — Слишком скучно. А ещё, — она прикусила яблоко, — стук может разбудить не только тебя. Он нахмурился, но что-то в её взгляде заставило сомневаться — это ли всё на самом деле? — Ты заметил, что сегодня не было Ф##? — вдруг спросила она, глядя сквозь него, а не на него. — Извини… что? — переспросил он, чувствуя лёгкий холодок под кожей. — Значит, заметил. — Зам… что я должен был заметить? — раздражение прорезалось в голосе. — Вы все специально всё время так говорите, загадками? Или это у вас корпоративный стиль? — Возможно, — спокойно ответила она. — Или, может, это просто способ выжить в этом месте. Он моргнул. В комнате мелькнуло движение, хотя он точно не двигался. Мониторы на столе показывали коридоры, которые не существовали — и всё же выглядели знакомо. — Если завтра в 03:17 ты услышишь шум — не пугайся. Это значит, что ты всё делаешь правильно, — сказала она, собираясь уходить. Он кивнул, но когда открыл глаза, комната выглядела так, будто она никогда не приходила. 03:16. Только минута до момента, который уже ощущался как сигнал: цифры, звук, шаги. Мониторы загорелись, показывая движение — фигуру, которую он сразу узнал. Себя. Тень его собственного лица, но с усталостью, выжженной глубже, чем у него самого. Он отшатнулся. На мониторе появилось сообщение: “Осталось два.” И одновременно в голове прозвучал звон, словно кто-то стучит сквозь сон. — Опять… — пробормотал он, пытаясь вспомнить, где реальность, а где сон. Телефон завибрировал. Новое сообщение. Без имени. Только текст: “Ты сделал то, что должен. Завтра — последнее.” Он взглянул на часы: 03:17. Все линии сна, мониторов, Ху Тао, жетона на полу и цифры на экране — слились в одну цепь, которую нельзя разорвать. Он попытался встать, но тело не слушалось, а разум кричал: “Смотри! Следи! Не спи!” В этот момент на столе тихо завибрировал телефон, а в мониторе появилась девятая камера, которой раньше не было. На ней — он сам, сидящий в той же сторожке. Лицо пристально смотрит прямо в камеру. И шёпот — его же, но не совсем его: “Не верь, если скажут, что всё началось сегодня. Это длится уже тринадцать дней. Они наблюдают, пока ты спишь. Не выходи к коридору, пока не услышишь третий звонок. И не открывай дверь, если это она.” Экран вспыхнул белым, потом снова тьма. Ризли закрыл глаза. Когда он открыл — комната была пуста. Мониторы гудели привычным светом, дождь шумел за окном. На столе — недопитый кофе, пусто. Ни Ху Тао, ни жетона, ни записи. Только цифра 03:17 застывала в голове, как ритм, который нельзя забыть. Он сел, ощущая странный покой. Сон ли это? Реальность? Важно было лишь одно — завтра снова придёт тот звонок. И пока он сидел в полумраке, цифра 03:17 повторялась в голове как сердце, бьющееся отдельно от тела.