Wanderers

      Рейна лежала на холодном кафеле. Вода растекалась по плитке, смешиваясь с чем-то тёмным. Кровь? Грязь? Уже неважно. Каждый вдох давался с усилием, но дыхание всё ещё звучало в пустой ванной. Казалось сама комната затаила дыхание вместе с ней.       На губах играла ухмылка странно честный жест в переполненном болью пространстве. «Я не сдохла. Попробуйте ещё», — читалось в этом выражении. Даже в луже собственной слабости она оставалась опасной.       Полгода назад самой большой её проблемой был неоплаченный штраф за парковку. Сегодня она едва унесла ноги от целого отряда Серой Стражи. Мир изменился. Или изменилась она? Вряд ли тут можно было разделить.       И всё же, даже в этом хаосе оставались крошечные воспоминания о прежней жизни: запах кофе из аптеки на первом этаже, пустая улица под дождём, смешные мелочи, когда-то казавшиеся важными. Теперь они выглядели почти издёвкой.       Каждая капля воды, каждая вспышка боли в спине и ногах напоминала о главном — она всё ещё жива.       Собрав остатки сил Рейна поднялась с пола. Масштабы катастрофы оказались больше чем она думала, вся в крови, грязи, ссадинах. — Ну что, — проворчала она собственному отражению в треснувшем зеркале, — выгляжу как экспонат для урока анатомии. Надо бы вызвать скорую, но сперва свалить отсюда к чёртовой матери.       Зеркало дрогнуло, пошло рябью будто нагрелось и вот-вот расплавится. Рэйна резко подалась назад, схватила рюкзак и хромая поспешила прочь. В голове набатом звучало одно слово: «Бежать». Но главное успокоиться. Она не переживёт ещё одного прыжка. Дышать ровно и бежать.       Далеко уйти не удалось. Стоило выйти на улицу как она поймала испуганные взгляды прохожих. Да, для утра четверга её вид был слишком… кровавым. Натянув на голову мокрый капюшон, Рейна юркнула в аптеку на первом этаже дома.

***

      Тогда в ванной она думала что это конец, но настоящие концы редко выглядят как финал. Они просто превращаются в начало, как девять месяцев назад, когда менее изувеченная внешне, но почти полностью сломанная внутри, Рейна сидела в кресле напротив психолога. Комната пахла кофе и ванилью, тиканье часов разрезало тишину. Она уставилась на свои руки, сжимая их до белых костяшек. Казалось вот-вот расплачется.       Она подняла взгляд и будто впервые заметила детали доктора: высокая, статная, с шоколадным оттенком кожи и длинными аккуратно уложенными локонами, глаза словно прячущие тайны всего мира. Каждое движение Наоми Селлерс вызывало ощущение контроля, даже без слов. « Как она может быть такой спокойной? Если бы кто-то сказал что эта женщина может сделать лоботомию взглядом, я бы поверила», — подумала Рейна с тихим сарказмом, уголки губ дрогнули. — Рейна, — мягко заговорила доктор Селлерс, обволакивая голосом комнату, — расскажи мне что тогда произошло. У нас уже пятый сеанс, я рада что ты открываешься, но мне нужно понять, что именно причиняет тебе такую боль. И почему ты настаиваешь на приеме лекарств. Рейна посмотрела на свои руки, пальцы машинально теребили браслет, привычка которая появлялась когда она не знала как начать.       — Без них она приходит, — прошептала Рейна. — Лили. Она не должна, но всё равно появляется. Каждый раз. Просыпаюсь и ощущение будто все это происходит снова. Психолог кивнула делая записи. Рейна глубоко вдохнула, опуская взгляд в пол продолжила: — Знаю, звучит глупо, но иногда кажется что если я буду достаточно внимательна… осторожна… я смогу её найти. Никто не знает что тогда произошло, но я чувствую что способна достать до правды, и мне так страшно. Так безумно страшно все это пережить снова, вдруг окажется что это все таки моя вина? — Расскажи как это произошло. Рейна на секунду закрыла глаза. — Мы с сестрой всегда были дружны, как все двойняшки. Она — свет, я — её тень, и меня это устраивало. Родители разделяли нас, разные комнаты, разные вещи. Они хотели воспитать нас сильными и независимыми, даже друг от друга. Она слабо усмехнулась, но в улыбке чувствовалась боль. — Когда нам исполнилось десять, устроили роскошный праздник. Пони, огромный торт, толпа детей. А ночью Лилиан пробралась ко мне в комнату. Мы часто так делали, хотя родители, особенно отец, запрещали. Рейна невольно погладила запястье, словно касаясь невидимого шрама. — Она открыла окно, была гроза, мы болтали, смеялись. Я не заметила, как уснула. Она запнулась словно решая, стоит ли продолжать. — Там было холодно, но мы смеялись, шли вдоль реки босиком к какому-то холму. Кажется мы вышли из леса. Вскоре прогремел гром и Лили сказала, что хочет вернуться. Но когда мы повернули обратно из-за деревьев вышли люди с огромными псами. Мы побежали. Она споткнулась и упала, но я не заметила сразу… а когда обернулась, над ней стоял чёрный пёс. Огромный. Я закричала и проснулась. Рейна вздрогнула, будто ощутила тот крик снова. — Её рядом не было, я бросилась к маме. Папа тут же пошёл к Лили, но её комната тоже была пуста. Потом полиция, допросы, слёзы мамы… и отец… перестал разговаривать со мной. Доктор Селлерс немного подалась вперёд: — И с тех пор ты принимаешь лекарства каждый день? — всё тем же мягким, почти убаюкивающим голосом спросила доктор Селлерс. — Аха, — выдохнула Рейна и потерла виски. — Доктор, вы же знаете без вашей терапии я не получу лекарства, без лекарств я не могу спокойно спать, я и так не эталон спокойствия, а без сна я превращаюсь в ходячий кошмар, не только для себя. Так что да, я с этим живу. Она улыбнулась устало, но честно. — В масштабах моих личных катастроф это даже не худший вариант. Несмотря на всё я закончила колледж, у меня есть машина (пусть и старая и почти всегда сломанная), любимая работа и вполне приличная квартирка. — А как же друзья? Родители? Есть ли место для них в твоей жизни? Рейна фыркнула, и на секунду в её голосе мелькнула настоящая теплота: — Эдвард Ричардсон, мы знакомы с одиннадцати лет. Его родители владеют аптекой под моей квартирой и мы как-то привыкли что я там почти мебель. Ещё есть Шарлотта, коллега. Мы болтаем в чате когда наши смены совпадают. Мама… — голос чуть дрогнул, но она быстро перешла на сарказм, — мама держится. У неё рак лёгких, но мы всё ещё видимся и я почти бросила курить. Ну, знаете, в знак солидарности. Доктор Селлерс чуть склонила голову и мягко спросила. — А отец? — Ну-у, отец ведь мужчина, — Рейна поджала губы и сделала драматическую паузу. — А вы знаете как у них сложно всё с выражением чувств. Говорят чем сильнее мужчина любит, тем меньше говорит. Так что я уверена мой отец просто от меня без ума. — Рейна, я хочу тебе помочь, но ты не можешь всю жизнь прятаться от кошмаров. Давай договоримся, я выпишу тебе рецепт, но только на месяц. Мы с тобой должны справиться с твоими снами, кошмарами. Ты должна принять что не виновата в том что случилось с Лилиан. Я назначу два сеанса в неделю, пришли мне детали своего графика и мы решим, в какие дни сможем встречаться. — О, спасибо, доктор Селлерс. Я уже второй день живу на кофе, — облегчённо и искренне сказала Рейна. — Дозировки те же, утром Сертралин по 50 миллиграмм. — Наконец то, мои маленькие таблеточки счастья. — На ночь Тразодон. — Тразодон, единственный парень, который не бросает меня по утрам. Огромное спасибо Доктор Селлерс. — Ты можешь звать меня Наоми, — мягко улыбнулась Селлерс, протягивая рецепт.       Выйдя из кабинета психолога, Рейна прыгнула в свой старенький Volkswagen, с третьей попытки завела его и с улыбкой на лице помчалась домой.       По дороге она прокручивала в голове всё что говорила Наоми. На удивление, она действительно смогла многого достичь несмотря на пережитое. После исчезновения сестры её жизнь потеряла краски. Отец быстро отошёл в сторону, мать пыталась быть рядом и сохранять силу, но глаза её всегда были красными от слёз. В школе поначалу одноклассники сочувствовали, но постепенно жизнь продолжилась и они забыли о случившемся. Рейна же осталась брошенной самыми дорогими людьми. Чувство потерянности не отпускало её даже тогда, когда казалось что всё уже пройдено.       И всё же она выросла стойкой. Не несгибаемой как сталь, но достаточно сильной, чтобы не сдаться, не раствориться в этом мире, несмотря на все удары судьбы.       Рейна толкнула дверь аптеки и колокольчик над входом прозвучал как маленькая сирена. Внутри пахло свежими травами и лекарственными настойками, такой знакомый и уже родной запах для Рейны.       За прилавком стоял Эдвард. Он поднял взгляд, слегка улыбнулся, мило, но с лёгкой неуверенностью, словно каждый жест продумывал дважды. Несмотря на это в его глазах сразу читалась дружелюбная открытость, он привык быть снисходительным к людям которые проявляют интерес, но при этом всегда оставался тактичным. — Привет, — сказал он, слегка наклонив голову. — Кофе с собой сегодня не нужно? — добавил с лёгким сарказмом зная что подруга всегда обходится без лишних формальностей.       Рейна хмыкнула на мгновение ощутив тепло. Эдвард не был идеальным собеседником в шумной компании, да и в обычной жизни нередко казался застенчивым и высокомерным одновременно, но для неё это не имело значения. Он умел быть преданным другом и она знала, если придётся, он ринется на защиту тех кто дорог ему. — Да привет, — ответила она поправляя капюшон. — Только таблетки, ничего экзотического. Эдвард кивнул аккуратно доставая нужное, не забывая бросить комплимент: — Смотрю у тебя снова сияющая улыбка, — сказал он тихо, с лёгкой иронией. — Почти как у голливудской звезды. Ты наконец запытала своего врача и она выписала тебе лекарства?       Рейна не смогла удержать улыбку, пряча за ней лёгкий сарказм: — Спасибо Эдди, ты всегда так мил и такого высокого обо мне мнения.       Он только улыбнулся и слегка закатил глаза возвращаясь к делу. Спустя минуту он протянул ей заветный пакетик. Она взяла таблетки, но глаза её снова упали на Эдварда. Странно, думала она, дружба между ними зародилась всего несколько лет назад, хотя знакомы они с одиннадцати лет. Она часто видела его здесь в аптеке, в школе, но только недавно поняла, что может доверять ему больше, чем кому-либо.       Она вспомнила тот случай в баре, когда слишком весело отметила свой двадцать первый день рождения, а наутро проснулась в квартире какого-то байкера и в панике помчалась в аптеку. Рассказывая Эдварду обо всём, Рейна отчаянно уверяла его, что абсолютно не готова рожать от байкера, тем более так рано. И вообще, мать из нее никудышная, потому что у нее не прижились даже золотые рыбки, что уж говорить о ребенке.       Эдвард долго смеялся, а потом наконец сказал, что тот сурового вида байкер, к слову который и привёз её в аптеку, на самом деле гей. И вообще, самый милый человек в их районе, несмотря на устрашающую внешность.       Пока Рейна пыталась понять, сколько всего вывалила почти что первому встречному, Эдвард сварил ей кофе. Так и повелось, она всё время приходила за кофе (хотя кофемашина была не для посетителей, а для владельцев аптеки) и они болтали обо всём, о работе, книгах, случайных мелочах. Они даже посмотрели пару сериалов в подсобке аптеки, а однажды, к собственному стыду, дважды побывали на концерте Taylor Swift. После этого они оба решили хранить эту маленькую странную тайну и приятные воспоминания до гробовой доски.       А два года назад, Рейне удалось затащить Эдди на комик кон, где он в костюме худощавого Бэтмена, выглядел смешно и одновременно удивительно мило. С тех пор они незаметно для себя стали близкими друзьями, такими с кем можно смеяться над странными ситуациями, доверять мелочи и одновременно чувствовать, что тебя действительно понимают. Улыбка появилась сама собой, настоящая, яркая, без сарказма. В такие моменты она понимала, что Эдвард редкий человек в её жизни, тот кому можно рассказать всё и кто не только выслушает, но и поддержит.       В кармане неожиданно зазвенел телефон, смс от босса. Рейна нахмурилась, открыла сообщение и прочитала о проблемах с сайтом, которые ей нужно было срочно решить. Вздохнув она поняла, выходной провален. — Ну что ж, — пробормотала она, махнув другу рукой, — идём по своим делам.       Свою работу Рейна любила. Она могла трудиться вне офиса, что идеально подходило её независимому характеру. Босс, мистер Чанг владелец онлайн-магазина, был крайне экономным. Предпочитал не звать сотрудников в офис, чтобы не тратиться на стол, электричество, кофе и прочие мелочи. Для Рейны это было только плюсом, свобода и контроль над временем ценились выше всего.       Дома Рейна сразу взялась за работу. Исправила баги на сайте, проверила почту, убедилась что все системы работают исправно. Затем достала замороженный ужин, разогрела его в микроволновке и сидя за столом, написала сообщение своему психологу: «Я проверила свой график и могу приезжать к вам в любой день со вторника по субботу, но не раньше второй половины дня. Утром я обычно занята работой». На самом деле Рейна обычно просто спала до полудня, но решительно не собиралась делиться этой правдой с врачом. Сарказм, юмор и немного хитрости — отличные спутники в её жизни. С едой перед собой и ноутбуком, открытым на новой задаче, она почувствовала себя в привычной зоне комфорта. День не был идеальным, но жизнь шла своим чередом, и Рейна была готова к каждому следующему моменту, с юмором, вниманием к деталям и своей фирменной решимостью.