Несократимая дробь

Выходные прошли скучно. Даже Армения занятие отменил. Друзья поспрашивали, что случилось, а когда я про Катю сказал, они меня чуть ли не тапками не отпиздили. Мол, нахуя. Димка особенно злился: "Ты вообще понял, что сделал? Теперь он думает, что ты просто прикалывался! Что твои чувства — это пьяный бред или эксперимент!" Я отмахивался, говорил, что так надо, но внутри всё сжималось от их правоты. А если я и вправду стану дальше от него, чем уже? А я был вообще близко к нему? *** Вечером я сидел и думал, как узнать ориентацию, ну, есть ли у меня вообще шансы на что-то большее. Гуглил, как сумасшедший: "как понять что учитель гей", "признаки что мужчина бисексуал", "Арсений Попов ориентация" — последний запрос, конечно, ничего не дал, кроме ссылок на какие-то научные статьи какого-то тезки. Всё это было глупо и бесполезно. Ориентацию в паспорте не ставят. А его холодная маска не давала ни единой зацепки. Кроме одного. Кроме той ночи, когда он был пьян. "Ночью и папочкой стать могу". Эти слова жгли мне мозг. Пьяные люди же не врут, верно? Или, наоборот, несут полную чушь? Я запутался окончательно. А если ему с другого номера написать.. ЕБАТЬ Я ГЕНИЙ, ТОЧНО, У МЕНЯ ЖЕ ДВЕ СИМКИ. *** Утром я быстрым шагом добирался до школы, чтобы побыстрее сказать об этом моим друзьям. Пока я добирался, я увидел черную куртку - Дима. Я быстро побежал к нему. -ДИМА! Я ЗНАЮ, КАК УЗНАТЬ, ЧТО АРСЕНИЙ ПОПОВ ГЕЙ! -Арсений гей, а что?-Послышался голос вообще не Димы. А биолога, Сережи. Тот, по которому сохнет Дима. -Ой.. Извините.. Спутал.. -Оо.. Шастун, а зачем тебе это? -Неважно, а вы откуда знаете? -Ну, мы с садика с ним дружим, в пятом классе он мне сказал, что любит парней. Я, кстати, тоже гей. Я замер, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Слова Сережи прозвучали как выстрел в упор. — Вы... вы что? — выдавил я, глядя на него с широко раскрытыми глазами. Сережа улыбнулся его обычной, немного ленивой улыбкой. —А что такого? Да, мы с Арсением с детства дружим. И да, в пятом классе он мне признался, что мальчики ему нравятся больше, чем девочки. Потом, конечно, он эту тему закрыл, мы редко её вспоминали. Но факт остаётся фактом. В голове у меня всё перевернулось. Все мои теории, все мучительные догадки разбивались об эту простую, невероятную правду. Арсений. Был. Геем. Всё это время. Его холодность, его отстранённость, его "натурал" — всё это была защита. Стена, которую он выстроил, чтобы никто и никогда не добрался до этой тайны. — Но... но он же... — я запнулся, пытаясь переварить информацию. — Он мне сказал, что он натурал. Сережа фыркнул. —После... одной истории он вообще перестал об этом говорить. Считает, что это ловушка и сплошные проблемы. — Сережа посмотрел на меня с лёгким любопытством. — А тебе-то зачем это знать, Шастун? Неужели...? Я покраснел до корней волос и потупил взгляд. Ответ был написан на моём лице красками стыда и надежды. — Ох, — протянул Сережа, и в его голосе послышалась смесь сочувствия и понимания. — Понятно. Ну, держись, парень. С Арсением всё не просто. Он... сложный. И сильно напуганный. — Напуганный? — переспросил я. — Кем? — Опытом, — коротко бросил Сережа. — У него был... неприятный опыт. Из-за которого он теперь держит всех на расстоянии. Особенно учеников. Так что твои шансы, если ты на что-то надеешься, стремятся к нулю. Извини, что лопнул твой розовый пузырь. -Опыт? -Кратко, он боится испортить своей ориентацией, ему родители затирали, что это неправильно, бла-бла-бла, а я, когда он мне об этом говорил, что у нас любовь неправильная, я его засосал и мы переспали. -Что блять.. Очень извиняюсь, но..иВы блять переспали? -Ну, надо было этому придурку в голову вбить, что он нормальный, только в итоге долбили меня. -Ладно, я сам с Димкой целовался. -Дима тоже гей? -Ну да. -Гей-клуб, не школа, а одни пидоры, ладно, идем, опаздываем. -Слушайте.. Ну, вы же поняли, что мне Арс нравится.. так вот.. я ему соврал, что у меня девушка и мы в отношениях. -Вроде и дорогу себе открыл, а вроде и в грязь наступил. -Всмысле?-Спросил я. -Станет ближе, возможно, но может и не станет. Мы зашли в школу, и Сережа растворился в толпе у своего кабинета, бросив на прощание многозначительный взгляд. Я же побрел к своим, чувствуя, будто мне в голову загрузили бомбу замедленного действия. Вся информация крутилась в вихре: Он гей. У него был неприятный опыт. Он напуган. Мы с Сережей переспали. Последнее резануло особенно больно. Почему-то мысль о том, что у Арсения было что-то с кем-то другим — да еще с таким, как Сережа, уверенным и красивым, — вызывала дикую, иррациональную ревность. Хотя какое я имею право? Димка, Оксана и Ярик уже ждали меня у раздевалки. -Че нос повесил?-Спросил Поз. -Это я скоро повешусь. Радуйся, твой биолог тоже гей, и мой математик. Ярик и Окс посмотрели на Диму: -Ты тоже гей?-Снова они спросили хором, как и было со мной. -Шаст, я тебя когда-нибудь на заброшке бомжам на съедение отдам,-прошипел он сквозь зубы. -Ой, геюги наши, все равно любим вас,-сказала Оксанка и обняла нас, а после и Ярик обнял, а я молча стоял. Не люблю групповые обнимашки. Урок математики в тот день стал для меня настоящей пыткой. Я сидел, уставившись в затылок Арсения Сергеевича, и не слышал ни слова. В голове гудело: "Он гей. Он гей. Он гей". Эти два слова переворачивали всё с ног на голову. Я не могу избавиться от его щита. У меня есть "девушка", может, он так мягче будет. Почему геям так тяжело.. Ужас какой. -Антон, задача из контрольной работы, иди, решай. Я посмотрел на доску. Эту тему мы с ним не разбирали.. не успели. Я не решу. Не решу. Не смогу. Я сжал губы в тонкую полоску и встал с места. Я медленно побрел к доске, чувствуя, как на мне горят взгляды всего класса. Я взял мел. Он был холодным и скользким в моих потных пальцах. Я уставился на условие задачи. Цифры и буквы плясали перед глазами, не складываясь ни в какую логическую цепочку. Мы это не проходили. Я знал, что не решу. Это будет публичный провал. Провал перед ним. — Ну, Шастун? — его голос прозвучал сзади ровно, безразлично. Я попытался что-то нацарапать. Вывел первую формулу, которая пришла в голову. Она была не той. Я это понимал по тому, как зашептались одноклассники с задних парт. — Неверно, — произнес Арсений Сергеевич. Всего одно слово. Спокойное. И от этого еще более унизительное. — Кто может помочь? Как и тогда, в шестом классе, рука Вадима взметнулась вверх с той же уверенностью. Та же история. Та же боль. Только теперь боль была не от математики, а от него. От его холодности, от этой стены, которую я теперь знал, но не мог разрушить. — Вадим, — кивнул Арсений. Я стоял у доски, сжимая в кулаке бесполезный мел, и чувствовал, как горит лицо. Я был снова тем самым мальчиком, который "не соответствует". Только теперь мне было не все равно. Теперь это значило в тысячу раз больше. Вадим бойко вышел и начал писать решение. Его почерк был таким же четким и разборчивым, как у Арсения. Они говорили на одном языке. Я стоял в стороне, лишний, недостойный. Арсений Сергеевич не смотрел на меня. Он смотрел на Вадима, на доску, кивал. Всё как тогда. Когда Вадим закончил, Арсений коротко бросил: —Садись,Шастун. Два. Я побрел на свое место под приглушенные хихиканья. Но сейчас они меня не задевали. Вся боль была сосредоточена в одном месте — в его ледяном безразличии. Он знал, что я не знаю эту тему. У меня тряслись руки, когда я смотрел на точилку и на ножницы. Открутить и вот оно, счастье. Хотя.. стоять.. я помню, как тетя.. заметила канцелярский нож в крови, она его как раз таки убрала в тумбочку, и я ей поклялся, что больше не трону, но трогал, много раз. Так вот.. я положил второй нож в карман, который еле видно. Я дотянулся рукой до этого места в рюкзаке и положил уже в свой карман джинс и ждал звонка. *** Как всегда, я собрался последний, а компашка моя пошла в столовку. Как они там едят.. еще и перемена короткая. Я поднялся с колен, неудачно. Нож выпал. Блять.