Солнцепёк

Вновь дождливая неделя. Дождь шел день и ночь, улицы наполнялись лужами, так что не пройти. Из-за этого приходилось сидеть дома, потому что Тилл каждый раз пытался уговорить Ивана заняться чем-то другим. Если последнему было все равно, то Тилл заметно переживал. У Ивана даже не было теплых вещей с собой (а были они вообще?), поэтому выходить на крылец в одной футболке и шортах, пока Тилл стоял рядом и курил, стало чем-то нормальным. Но даже такие «прогулки» Тилл старался сократить до минимума. Надевать чужую ветровку, в которой было и в правду тепло, но о чём предпочитал Иван не говорить, было странно. Каждый раз Тилл предлагал надеть ее, и каждый раз Иван, скосив взгляд, соглашался. Кутался в нее, не застёгивая, и складывал руки на груди. Облокотившись на стенку, наблюдал за бушующей погодой. Таким же был и субботний вечер. Днём было спокойно, тучи вроде бы разошлись, но на горизонте всё равно была тёмная пелена, говоря о том, что хорошая погода продлится только до вечера. Неожиданно для обоих Тилл даже предложил прогуляться возле берега, чтобы не просидеть опять весь день дома. Согласившись, Иван не пожалел. Когда надевал чёрную ветровку, начал сомневаться, а нужно ли? Что им там делать? Просто ходить и неловко смотреть на пейзаж моря? Им ведь даже поговорить не о чем. Но все сомненья развеялись, как только они вышли на песочный пляж. Не спеша шли, Иван смотрел под ноги, а Тилл куда-то вдаль. И не нужны были какие-то слова, здесь всё и так было понятно. Никакого неловкого молчания, паузы или что там ещё может быть, Тилл выглядел спокойным и даже счастливым. Иван иногда смотрел на него, улыбаясь одними глазами. И не волновало тогда ни миллион пропущенных звонков, ни ноющая боль в руке. Даже когда пришло время идти домой, Иван не расстроился, наоборот, думал о том, как позовёт Тилла вечером снова постоять на крыльце. В тишине, под шум дождя и дым от сигарет. Его было не так много, но можно было отчётливо услышать запах, при том, что Тилл выдыхал дым в другую сторону от Ивана. Это вызывало ухмылку, скорее грустную, чем довольную. Так и случилось. Крылец, чужая ветровка, дым от сигарет и тишина. Дождь стучал по крыше, стекал с нее же и маленькими каплями падал вниз. Деревья сгибались от сильного ветра, на улице не было ни души. Да, Ивану точно нравилась такая погода. — Сезон дождей начался. А это значит... — из мыслей вырвал голос Тилла. Тот затянулся, не заканчивая фразу. Иван, кинув на него быстрый взгляд, продолжил: — Скоро осень. — осознавать это было так странно. Осень означает, что придется знакомиться с новыми одноклассниками. Осень означает, что видеться с Тиллом придется реже из-за учебы. Но и учиться, если честно, желания не было. Раньше Иван отличался успехами по учебе, за что его часто хвалили учителя, даже ставили в пример. А сейчас сама мысль о том, что вся голова будет забита формулами и определениями, безумно утомляла и вызывала желание только максимально отгородить себя от этого. — В точку. — Зажимая сигарету между двумя пальцами, Тилл отвернулся, быстро выдыхая белый, вязкий дым. — Готов подружиться с новыми одноклассниками? Отвечать на этот вопрос не очень хотелось. Иван попросту не знал, что. Разочаруется ли в нем Тилл, если он скажет «нет»? Или лучше соврать и сказать, что все точно пройдет гладко? — Ну... Я… Требовательное «мяу» перебило Ивана. Мяуканье было настолько громким, но саму кошку заметить даже не сразу получилось. Что-то мокрое и почти чёрное тёрлось о деревянные перила. Под удивлённые взгляды кошка (или кот?) через прикрытые глаза смотрела в ответ. Пока не издала ещё одно громкое мяуканье, подходя к Ивану. Сказать честно, вблизи у нее правда был так себе видок. Мокрая, наверное, ещё и грязная кошка сейчас напоминала большую облезлую крысу. Иван шагнул в сторону от нее, не давая замарать ногу. В то время Тилл потушил сигарету в пепельнице, одну руку протягивая кошке навстречу, а другой приобнимая за мальчишечью талию Ивана, одним пальцем пригладил бродяжке мокрую шерсть. — Она же милая! — рассмеялся парень, глядя на то, как кошка нуждается в ласке. Только от этих действий она успела размурчаться. Иван по-прежнему смотрел на нее с ноткой презрения. — И мокрая. — Чужую руку на талии, а точнее уже ее отсутствие, удалось заметить только тогда, когда она исчезла, чтобы удобнее было гладить животное. Слегка нахмурившись, Иван зыркнул сначала на Тилла, а потом на кошку. Тот, аккуратно подобрав ее на руки, подошёл к двери. — Думаю, ее нужно помыть. — Парень улыбнулся, а после прошел в дом. И вот теперь Иван ощущал себя здесь взрослым, который бухтит на счет того, что ребенок вновь принес помойную кошку в дом. А Тилл, правда, с ребяческой ухмылкой, но с организованностью взрослого человека, принялся аккуратно отмывать животное. Ванные процедуры прошли довольно гладко. Пока Иван стоял рядом и уже представлял, как будет сопротивляться кошка, та, на удивление, всё спокойно перенесла. Парень только лишь наблюдал, но Тилл иногда давал наставления в виде «подай шампунь» или передать полотенце, чтобы подобно роллу завернуть туда кошку. Та своими большими желтыми глазами разглядывала своих спасителей. Завораживало смотреть на то, как ее зрачки постепенно уменьшались или, наоборот, увеличивались в размерах. Вот, вроде бы, усатая немного подсохла, значит, можно было отпустить ее погулять по дому, дать изучить каждый уголок. А за окном уже давно стемнело. Свет горел только в зале и на кухне, но этого вполне хватало. В то время, когда кошка обнюхивала уже который предмет в доме, Тилл решил заняться едой. Только уже для нового маленького сожителя. Выделив блюдце, тот открыл холодильник, глазами бегая по продуктам в нем. Иван стоял позади, уже предполагая, что можно было дать кошке. — Может, налить ей молока? — сказал Иван, и в зале раздался грохот. Главное, чтобы это маленькое чудо не успело накуролесить в их отсутствие. Тилл задумался, видимо, его тоже отвлек шум. — Но кошкам же нельзя молоко... Может, лучше дать ей мясо? — Тилл перенес вес на одну ногу, взгляд бегал по холодильнику, но ничего, что можно было скормить кошке, не было. — Прям сырое? А если ей плохо станет? — такие разговоры можно было вести вечно, и все равно ни к чему не прийти. Но сейчас Иван, если честно, был готов согласиться и на сырое мясо. Все-таки не голодом же морить. — Думаю, пока сойдёт. Завтра купим корм, и уже таких проблем не будет. — Иван кивнул, а Тилл потянулся к морозилке. Разморозить мясо быстрее удалось в микроволновке. Время и в правду было уже позднее, поэтому при монотонном жужжании и медленно вращающемся мясе потихоньку начинало клонить в сон. Громкий «дзынь!» означает, что микроволновка закончила свою работу. Это заставляет даже ненадолго взбодриться, но, смотря на Тилла, что нарезал мясо, снова закрывались глаза. Кусочки оказались на тарелке, Тилл опустил ее на пол, а после позвал кошку. Как ни странно, она прибежала и, увидев миску с едой, сразу кинулась есть. Прям как камень с души. — Пойдем спать? — вздохнув, сказал Тилл и подошёл ближе, вытирая руки полотенцем. Интересно, когда он успел их помыть?.. — Ага... — потирая глаза, ответил Иван.

***

Иван всё чаще начал замечать, как на него начал влиять Тилл. Бесполезные скитания по улице сменились приятными вечерами, иногда разговорами на разные темы, молчанием на крыльце и сигаретой, а сейчас ещё и переводческие игры с кошкой. Раньше Иван думал о том, что желание проснуться утром больше не вернётся никогда. Краски мира поблекли, и из них остался только красный и все его оттенки. Пунцовая кровь, багряный закат, розовые щеки Тилла. Что-то из этого заставляло его двигаться дальше. Просыпаться, говорить «доброе утро» в ответ, улыбаться и просто жить. Но жить, отпустив всё то, что было раньше, не получалось. Каждый день Иван вспоминал, что рано или поздно придется вернуться к Фумико, как ни крути. Тилл бы явно не обрадовался этому, но он тоже понимает, что не сможет что-либо сделать. Поэтому наслаждались каждым днём, проведенным вместе. В этом есть что-то романтичное, правда? Для сериалов и фильмов это было бы отличным способом сблизить героев. Только вот романтику Иван не смотрел и, наверное, даже не до конца понимал, что это. Как можно понять что-то, что никогда не испытывал и не видел вблизи? Он скорее считал себя обузой для Тилла. И единственное, что он мог вынести, — это то, что нужно побыстрее избавить его от этой ноши. Да и заслуживает ли Иван всё то, что получает? Нескончаемый поток мыслей под дождь за окном. Зал был самой большой комнатой, поэтому сейчас — самая темная. Скрестив руки на груди и подойдя почти вплотную к стеклу, Иван вслушивался в грохот дождя. Иногда гремел гром и сверкали молнии, будто возвращая к реальности. Все было таким нереальным, почти игрушечным. Вот домик, а вот капельки дождя и лужицы, которые как будто и не наполнялись совсем. Вот Иван, а там где-то Тилл, такие же фигурки для того, чтобы поиграть или устроить кукольный театр. А решает ли по-настоящему Иван, что делать? Или он уже давно пустил все на самотёк? Прислонив голову к окну, на стекле сразу же начало появляться запотевшее пятнышко. Иван дышит. А это значит, что он живой. Живых кукол ведь не бывает? — О чем задумался? — внезапный голос сзади вывел из мыслей, заставляя обернуться. Как Иван мог не услышать, как пришел Тилл? На его руках сидела кошка, а та, в свою очередь, смотрела прямо на Ивана, сладко прищурившись. — Я... Ни о чем не думал. — поддерживая зрительный контакт с Тиллом, ответил Иван. Парень улыбнулся одними уголками губ, его зелёные глаза сверкнули. — Ладно. Я хотел тебе предложить дать нашей кошке имя... — Иван округлил глаза: «нашей»? Тилл отпустил животное на пол, и та сразу же принялась тереться об ноги, только в этот уже не хотелось отскочить или уйти. Сейчас это скорее мило, чем мерзко. — У тебя есть варианты? В тот раз ты был достаточно разнообразен. Вопрос заставил подумать. Раньше придумывать клички животным часто не приходилось, поэтому такого богатого опыта Иван не имел. Но, смотря на это серое чудо с желтыми глазами, в голову лезло только одно имя... — Может, Айми? — Звучит хорошо! Значит, оставляем Айми? — Тилл посмотрел на кошку, будто обращался к ней. Иван улыбнулся одними уголками губ, пока парень присел на корточки, чтобы пригладить мягкую шерсть, почесать за ушком и «наградить» животное новым именем. В скором времени Иван поладил с новым сожителем. Игры стали чаще и раззадоривали больше, кормить ее тогда, когда она захочет, стало не прихотью, а заботой. Да и сама кошка явно привыкла и привязалась к хозяевам. Ходит за Тиллом хвостиком, заползает к Ивану на кровать рано утром, чтобы улечься на грудь, так и уговаривая остаться в кровати подольше. И иногда правда поддаешься, остаёшься лежать в кровати на десять минут дольше. В один день, когда темные тучи перестали закрывать солнце и была ясная погода, Тилл курил на крыльце, а Иван играл с Айми. Та уваливалась на живот, и парень, тыкая ее в бок то с одной, то с другой стороны, наблюдал за тем, как та резво перекатывается под тихий смешок. В один момент кошка не выдержала, выпустив свои коготки, та вцепилась в руку Ивану. Не ожидая такого поворота событий, он начал выбираться из хватки животного, что приводило к ещё большему количеству красных царапок. — Тилл-сан! Мне кажется, ей что-то не нравится! — молебным тоном воскликнул Иван, поворачиваясь к Тиллу. Тот все это время и так наблюдал за ситуацией и просто ждал, пока у кошки кончатся нервы. Усмехнувшись, он лишь подпирает щеку сжатыми в кулак пальцами, другой рукой стряхивая пепел в пепельницу. — Интересно, что же ей не понравилось... — улыбаясь, ответил Тилл. Кошка намертво вцепилась в руку, не делая отпускать, высвободиться никак не получалось, вот настырная! — Но, Тилл-сан!.. — И как Тилл мог отказать таким глазам? Выдохнув, тот встал, потушив сигарету об стекло, присаживаясь на корточки рядом с пострадавшим и жертвой. Аккуратно взял кошку, поднимая ее на руки, и, пока та отвлеклась, Иван быстро убрал руку. Царапки болели, совсем немного кровоточа, и остался след от зубов на запястье. Неужели Айми настолько разозлилась? — Да, Иван, — отводя на себя внимание, сказал Тилл, — можем перейти на «ты»? Мы уже достаточно знакомы, да и я не настолько старше тебя, чтобы ты обращался ко мне так официально. — Тот смотрел прямо в глаза своим нежным и чувственным взглядом. Иван на мгновение застыл, но зелёные глаза почти сразу заставили растаять под своим надзором. Кивнув, голос почти дрожал, когда тот попытался заговорить. — К-конечно! — это так... Приятно? Считает ли Тилл его близким человеком? Теперь они были почти на одном уровне (но разница все равно будет оставаться), называлось ли это «друзья»? Или Иван просто раздувает малейшую ситуацию до вселенских размеров? А может, это по-настоящему что-то важное для Тилла? А-а-а, мозг плавится! Тилл наклонил голову, зажмуриваясь, а после рассмеялся. Совсем негромко, но не так, как обычно он усмехается над потешными действиями Ивана. Высвобождая одну руку, положил ее на чёрную макушку, взлохмачивая волосы. Прикрыв глаза, Иван сам невольно начал улыбаться. Только тогда Тилл уже развернулся к выходу, рукой зазывая идти за ним. — Пойдем! А то скоро начнётся сериал, не хочу пропускать начало серии. — Прикрыв за собой дверь, парень последовал в зал с глупо растрёпанной причёской и таким же глупым взглядом, смотря на силуэт парня и выглядывающий серый хвост.

***

Дожди решили покинуть деревню, уступая солнечным дням. Это не могло не радовать, ведь прогулки по берегу стали чаще, таким образом можно было всё свое свободное время посветить одним только прогулкам с Тиллом. Даже ему это, кажется, нравилось. Шум моря, такой привычный и знакомый, тёплый песок греет зарытые в него ноги и палящее солнце. Этот пейзаж преследовал Ивана почти всё лето, и, если честно, напоминал не всегда о хорошем. В конце августа вода в море похолодела, и теперь уже не такое тёплое, заставляя сесть подальше от волн. Совсем скоро школа. Это то, чего Иван так ждал и одновременно хотел спрятаться от этого. Вздохнув, Иван почувствовал сзади себя шаги, но не успел ничего предпринять, как на его голову опустилась шляпа. Стоп, шляпа?.. — Давно хотел отдать тебе. — оборачиваясь, встретился со спокойным взглядом и нежной улыбкой Тилла. Придерживая шляпу рукой, Иван улыбнулся в ответ. — Спасибо, Тилл... На следующий день Иван уже был у Фумико.