Преданная связь

      Перед последним экзаменом самые стойкие ещё повторяли материал, но большинство давно махнуло рукой и отправилось спать. В Травологии, которой выпала честь закрывать учебный год, большая часть баллов приходилась на практическую часть, а заучить бесчисленные виды магических растений для сдачи теории просто не представлялось возможным.       Гермиона с друзьями сидели вечером у камина в гостиной, каждый занимаясь своим делом: Рон делал вид, что листал учебник, Джинни изучала конспект подруги, а Гарри предавался лени, наслаждаясь обществом любимой. Гермиона, сверяющая справочник с бланками прошлогодних тестов, слегка завидовала столь открытому проявлению чувств, но один взгляд на скучающего за книжкой Рона, который не уходил спать, чтобы “по-братски следить за приличиями”, не вызывал ничего кроме глухого раздражения.       Остатки трезвого рассудка и женской гордости не позволили Грейнджер сделать шаг навстречу парню, переступив многолетнюю дружбу. Справедливости ради, тот тоже не сделал попытки пригласить её на свидание, хотя был до странного заботлив, и всё так же халатно относился к обязанностям старосты.       К тому же Рон был изрядно контужен тем, что Гарри начал встречаться с его сестрой. Новость об отношениях избранного, вызвав настоящий фурор, продолжала будоражить умы многих, и Гермиона в своеобразной заботе о счастливой паре регулярно шикала на недовольных девушек, желавших занять место подруги национального героя. Гарри не стоило переживать по поводу неприглядной правды, связанной с кровью его избранницы.       Даже если союз с Предателями крови лишал возможности встретить соулмейта, Гарри уже был счастлив с Джинни. И у Гермионы не было причин сомневаться в искренности их чувств. Поэтому гипотетическому соулмейту Поттера — с которым он мог не встретиться вовсе! — оставалось брать судьбу в свои руки и встречаться с тем, на кого укажет разум или сердце. А уж никак не случайная чернильная строчка, пометившая кожу.       В благословение Судьбы или Магии Грейнджер не верила. Это было проклятием, с которым можно и нужно было бороться. Чтобы там не вещал зациклившийся Малфой.       Уже какое-то время Гермиона подозревала, что Драко банально цеплялся за иллюзию светлого будущего, потому что реальность мрачнела день ото дня, а сам слизеринец ходил бледный и дёрганный, будто его собирались казнить сразу по прибытию домой. Бродил слух, что из-за отсутствия отца Малфою придётся принимать титул, чтобы поддержать дела рода, что звучало не очень понятно, но определённо хлопотно. Гермиона не знала, повлияет ли как-то побег мистера Малфоя на ситуацию, но, отсчитывая дни до отъезда, несколько раз в сутки опускала щиты, проверяя отклик из Азкабана в попытке понять, когда начнётся побег. А каждый раз выпивая дозу Солнечного зелья, невольно думала: как приходится миссис Малфой, и насколько ужасна пенитенциарная система магов в принципе.       — Гарри, не отвлекай Джинни, — строго произнесла Гермиона, заметив, что Джинни не повторяет правила сбора плодов ядовитой тентакулы, — ты обещал, что не будешь мешать ей готовиться к СОВ. Имей совесть!       — Прости, — обезоруживающе улыбнулся Гарри, подняв голову с колен Джинни, куда, как думал, незаметно пристроился, надеясь, что она по привычке начнёт перебирать его волосы. Поттер был до печального влюблён и нередко пожирал глазами свою девушку, до смешного робко хлопая ресницами.       Гермиона закатила глаза, вновь подумав, что парочки вокруг неё стремятся свести её с ума. Либо же это был гормональный бунт. По возрасту подходил.       — Гарри, я дочитаю этот свиток, — пробормотала Джинни, вновь вчитываясь в прошлогодний конспект Гермионы с сотней пометок, — и мы обязательно сделаем перерыв. Думаю, нам не помешает немного сладкого. Сбегаем до кухни?       Гарри радостно согласился, а Рон вновь заворчал, чтобы они не смели позориться по дороге и не заглядывали в укромные ниши.       Однако их планам не суждено было сбыться, потому что один из вернувшихся в башю гриффиндорцев передал Гарри записку от директора. Поттер мигом подобрался, будто разом повзрослев, раздал указания по сбору Отряда Дамблдора на случай непредвиденной ситуации и выскочил из гостиной, захватив палочку и мантию-невидимку.       Гермиона на миг опустила щиты, и, не ощутив ничего странного, перевела дух, доставая из сумки зачарованный галлеон, чтобы связаться с членами ОД.       — Маловероятно, что кто-то до сих пор носит монету в кармане, — почесал затылок Рон, когда Гермиона недовольно покачала головой из-за отсутствия отклика.       — Значит просто заглянем в гостиные, — фыркнула Джинни, уже успевшая отнести в спальню учебники и вернуться с Кэти, пышущей энергией после возвращения из Мунго. — Парвати и Лаванда уже спят, я не стала будить.       Гермиона бросила тяжёлый взгляд на лестницу, ведущую в спальню, но кивнула. К тому же, по словам Снейпа, Браун продолжали выдавать успокоительные. Зато из спальни мальчиков спустился готовящийся ко сну Невилл, уже успевший нацепить пижаму.       — Все знают, как посылать бумажные самолётики с надиктованным сообщением? — спросила Джинни, когда Гермиона схватилась за потеплевший галлеон. Увы, изменилась всего одна цифра на ободке, давая понять, что принявшим вызов был всего один человек.       — Помним. И не рискуйте лишний раз, — добавил Рон. — Если заметите что-то странное, лучше отступите и предупредите как можно больше людей. Нас всего пятеро, у нас нет права на ошибку.       — Вы ведь не думаете, что что-то произойдёт, правда? — спросил Невилл, чувствующий себя неуютно среди всё ещё одетых друзей.       — Считайте это учебной тревогой, — постановила Гермиона, последний раз взглянув на зачарованный галлеон и убрав его в карман. — Невилл, у тебя есть время переодеться. Джинни, Кэти, Рон… на всякий случай возьмите мётлы.

***

      Они разделились на группы, решив повторить известные маршруты старост. Кэти с Джинни взяли на себя башню Гриффиндора, а Невилл и Рон, убедившись, что Гермиона, разгадав загадку, зашла в гостиную Когтеврана, направились к барсукам.       — Привет, Гермиона! — радостно помахала Луна, всем видом показывая, что готова отправиться в ночное приключение. Канареечный свитер и фиолетовые брюки дополняла лоскутная сумка, в которой что-то позвякивало. — Я взяла с собой протухшие луковицы, чтобы отгонять злых духов, а ещё крекеры, воду и вяленое мясо.       — Вяленое мясо? — переспросила Гермиона.       — Фестралы предпочитают сырое или чуть протухшее, но не против закусить и таким.       Немного жалея, что никто не вызвался блеснуть интеллектом у загадывающей загадки двери воронов, Гермиона быстро ввела в курс дела Луну, добавив, что полёт на фестралах не планировался, и поджала губы, услышав о самоотводе Чжоу, заявившей, что ей нужно выспаться, чтобы набрать максимальный балл завтра. Сестра Патил тоже спала, запалив в спальне какое-то индийское благовоние, навевающее хорошие сны.       — Давай заглянем к Дафне и Астории? — попросила Луна, когда они вышли в коридор, начиная неспешный патруль. — Они не состоят в ОД, но если начнётся паника, будет лучше, чтобы они были готовы.       — Я не знаю пароль в их гостиную, — призналась Гермиона.       — Я тоже, — спокойно заметила Луна, — но недалеко от входа можно послать бумажную записку. Мы пробовали однажды. Всё получилось.       Взвесив все за и против, Гермиона кивнула. В конце концов, по пути находился старый кабинет и лаборатория Снейпа. Обет не тянуло, но, даже если Гарри был в безопасности с Дамблдором, Гермиона чувствовала, что ей следует предупредить декана Слизерина о том, что друг покинул школу.       На их удачу, едва они подошли к двери профессора, тот распахнул её, взирая на них полным негодования взглядом.       — Мисс Грейнджер, мисс Лавгуд, — протянул он, — минус двадцать баллов с каждой за нахождение в коридорах после комендантского часа. Но вы как нельзя кстати. Идёмте. Профессору Флитвику стало плохо, и мне нужна лишняя пара рук.       Охнув, они поспешили в кабинет, но стоило им переступить порог, как дверь за ними захлопнулась, заставив подскочить, а Луна вдруг осела на пол, зависнув в воздухе за пару дюймов от каменных плит.       — Что? — схватилась за палочку Гермиона.       — Грейнджер, не нападать на меня и слушаться. Есть что сказать? — Под взмахом руки Снейпа Луна перелетела на трансфигурированный посреди кабинета диванчик, на точной копии которого так же бесчувственно возлежал профессор Чар.       Ощутив, как рука с палочкой налилась неестественной тяжестью, Гермиона невольно опустила руку, сжав зубы от бессилия.       — Гарри с директором покинули Хогвартс…       — Я знаю, — перебил её Снейп. — Флитвик и Лавгуд очнутся через час, я тороплюсь, поэтому разговор будет коротким.       — Вы знаете, что происходит? Сэр.       — Примерно через десять минут в школу нагрянут Пожиратели. Молчать. — Губы Гермионы буквально склеились, задавив недоумённый вопль и закономерный вопрос. — Вас это уже не касается. Вы трое, — он обвёл взглядом два тела на диванах, — не покинете этот кабинет до рассвета, когда падут мои чары. Флитвик может попытаться ускорить процесс, но сомневаюсь, что у него получится.       —“Он Мастер чар!” — хотела возразить Гермиона, пытаясь заглушить панику, поселившуюся внутри. Поняв, с чем придётся столкнуться членам Отряда Дамблдора, она отчаянно замотала головой и старательно замычала, показывая четыре пальца.       — Говорите, — сдался Снейп.       — Джинни, Рон, Невилл и Кэти сейчас патрулируют коридоры Хогвартса.       Снейп заскрежетал зубами, затем что-то прикинул и сообщил:       — Уизли и без того много, Лонгботтом — клинический случай, Бэлл из семьи мракоборцев, а значит в пекло не полезет. — Гермиона задохнулась от подобного ответа, но профессор уже добавил: — Орден Феникса прибудет через несколько минут после того, как Пожиратели обозначат своё присутствие. Замок большой, не факт, что ваши друзья вообще с кем-то пересекутся.       — Но…       — Пожирателям нужен Дамблдор, а не школьники.       — Но ведь он с Гарри!       — Как я сказал, вас это уже не касается.       — Почему? — сжала кулаки Гермиона. — Я могу помочь.       — Грейнджер, — вздохнул Снейп, — всё, что я скажу дальше, останется между нами. Вы никоим образом не дадите понять кому-то, что этот разговор состоялся. И после расторжения обета, и под Империусом, и даже под сывороткой правды. Хоть где-то ваша связь пригодится.       — Простите?       — Сперва клятва, — Снейп вывел в воздухе небольшой и вполне понятный текст, который Гермиона невольно произнесла, мечтая проклясть человека напротив, играющего с ней, как с игрушкой. — В этом конфликте победит Тёмная сторона, — огорошил он. — Не перебивать!       Профессор прошёлся к столу, вытащил из ящика какую-то книгу и швырнул её на стол перед Гермионой. Столь непочтительному обращению подвергся известный учебник Принца-полукровки.       — Если вам каким-то образом придётся податься в бега, заберёте с собой. Пригодится.       — Зачем мне учебник человека, выдающего сомнительные рецепты…       — Это мой учебник.       Гермиона прикусила язык, во все глаза смотря на невозмутимого мага.       — Ваш? В смысле вы… Принц-полукровка? — в конце голос предательски взлетел вверх.       — Я. Это к делу не относится. Рецепты там улучшены с расчётом на более доступные ингредиенты, которые можно собрать самостоятельно.       — Зачем мне подаваться в бега? — замотала головой Гермиона, откладывая мысль о таинственном прошлом Снейпа на потом. Декан чистокровного факультета оказался полукровкой. Смахивало на плохую шутку… Хотя если уж сам Волдеморт имел в отцах магла…       Гермиона не была зациклена на чистоте крови, но разве на Слизерин не попадали исключительно чистокровные? Волдеморт мог попасть туда, потому что вёл род от основателя факультета, но как тогда туда попал Снейп? Или же проверка на чистокровность была очередным мифом, окутывающим распределение?       — Вам незачем, — нахмурился маг. — Прочистите уши. Победит Тёмная сторона. Если не сегодня, то за грядущее лето. Тёмный Лорд захватит власть в стране, и вам очень повезёт, если Долохов отправит вас куда-нибудь заграницу. Возможно, у него осталась парочка домов на родине, потому что на потерю здешнего новостроя он легко махнул рукой.       — Потерю? — переспросила Гермиона, ненавидя вновь проснувшийся зуд метки, требующей информации о загадочном Пожирателе. Она несколько раз пыталась подступиться к Снейпу с вопросами о Долохове, но он игнорировал её или отправлял с глаз приказами. Однако порой, как сейчас, выдавал что-то такое прелюбопытное, отчего хотелось стукнуть его книжкой потяжелее. — Это неважно! — повысила она голос, растирая грудь, и прикрыла глаза, чтобы поднять ментальные щиты, убившие на корню ненужные эмоции. — Сэр, почему вы уверены в победе Тёмной стороны? — произнесла она уже вполне собрано.       — Дамблдор умрёт. Если не сегодня, то через пару недель. — Гермиона спокойно ждала продолжения, чем заслужила удовлетворительный кивок. — Этим летом он подхватил смертельное проклятие. Мои составы перестали помогать. Он не жилец и знает это. Без него Орден будет деморализован. В правительстве уже хватает марионеток, а значит захват власти — дело времени. Ваша задача: не попасться под горячую руку до встречи с соулмейтом.       — Я не собираюсь с ним встречаться, — повторила Гермиона. — Я знаю минимум один способ разорвать эту связь, и, если не останется ничего другого, я это сделаю.       — Есть способ? — удивился Снейп. — Какой?       — Я… — Гермиона попыталась умолчать, но против повтора чёткого приказа была бессильна и выдала всё, что успела найти с подачи Паркинсон.       — Какие жертвы, — протянул Снейп. — Нерациональные. Молчать. Долохов — чистокровный маг со своими проблемами с головой, — зельевар немного помедлил, подбирая слова, — но он способен постоять за себя и вашу жизнь. Если Тёмный Лорд узнает, что вы соулмейты, возможно, он потребует вашу голову, однако до этого ещё нужно дожить.       — Гарри говорил, что Волдеморт никому не верит, — сказала Гермиона, не обращая внимания на гримасу Снейпа от имени Тёмного Лорда, — поэтому подвергает Пожирателей легилименции, проверяя их лояльность. А вы говорили, что у Долохова проблемы с защитой разума, так как он сможет утаить такое? Да и будет ли?       Снейп хмыкнул:       — В Азкабане он хранит молчание, хотя, по словам Люциуса, видел вас уже не раз. — Гермиона вздрогнула, не желая знать, когда и в каких условиях Пожиратель подглядывал за её жизнью. — Одним из бонусов вашей связи является невозможность полноценного вмешательства в ментальную область, — произнёс Снейп менторским тоном, будто объясняя первокурснице, почему нельзя совать руки в кипящий котёл. — Поэтому Тёмный Лорд не доверяет Люциусу. Выпотрошить его память не позволяет калейдоскоп мыслей, в который превращается его разум из-за влияния Нарциссы. И, раз вы не в курсе, у вас будет своеобразный иммунитет при допросе с сывороткой правды, приворотным, отворотным и зельями, помутняющими разум. Также при нахождении в определенной близости ваш магический резерв будет восстанавливаться быстрее, а со временем начнёт расти, что не случается с прочими магами после магического совершеннолетия и окончания формирования ядра. Так с какой стати вы собираетесь выйти замуж за идиота Уизли, навесив на себя чёртово проклятие?!       — Это не перечёркивает того, что он сделал, а половина из перечисленного ещё нуждается в проверке из-за ненадежность источ…       — Вы идиотка, — заключил Снейп. — Я ваш источник. Я наблюдал за Малфоями почти четверть века и проводил исследования ещё двух пар в период первой магической, что даёт мне право заявлять: от таких бонусов не отказываются!       — Значит я создам прецедент, — заявила Гермиона, вскинув голову.       Она чудом выдержала пробирающий до костей взгляд Снейпа, который вдруг расплылся в до того мерзкой улыбке, что уверенность Гермионы дала трещину.       — Уизли сам-то в курсе?       — Нет, но до конца лета я…       — Рейд на Азкабан будет назначен по итогу сегодняшней операции, но в ближайшую неделю. Потому что иначе с момента вашей встречи минет год, а Лорду не с руки терять одного из верных сторонников. У вас не получится организовать брак с Уизли за три дня, поэтому вы откажетесь от этой затеи и будете послушно ждать Долохова, где-нибудь вдали от друзей. Вам понятно?       Гермиона почувствовала, как задрожал ментальный щит, не способный подавить вулкан эмоций. Новый ожог обета был едва ощутим. Снейп буквально приказывал ей пересечься с Пожирателем, когда она сказала, что выход существует!       — Ещё разрыдайтесь тут, — в отвращении скривился мужчина. — Я спасаю вашу шкуру. Дамблдор был уверен, что вы втроём отправитесь в какое-то путешествие, но он не знал о вашем секрете. И не узнает. Вы же останетесь моей послушной собачонкой, если не встретитесь с Долоховым. — Гермиона нахмурилась, уверенная, что Снейп просто пугает её, хотя, конечно, насчёт отвратительного характера Мастера Зелий иллюзий она не строила. Тем временем он продолжил: — Однако если вам смертельно противна сама мысль о связи с Пожирателем, можете оказать нам всем большую услугу. Если переживёте на релаксантах пару приступов наказаний от связи где-нибудь далеко и не дадите Долохову найти вас к концу недели, то лишите Тёмную сторону одного из лучших боевиков…       Гермиона непонимающе нахмурилась, предчувствуя, что ей не понравится окончание фразы. Грейнджер давно считала Прорицания лженаукой, но в этот раз интуиция её не обманула.       Гипнотизируя её немигающим взглядом, Снейп медленно произнёс:       — Вам не обязательно выходить за Уизли. Соулмейты, не подтвердившие связь в течение года, становятся сквиббами.

***

      Тони проснулся с рассветом, если так можно было назвать утреннюю хмарь, отягощённую плотным полотном дементоров снаружи. Были бы силы, он вскочил бы, обливаясь холодным потом, но выносливости хватило лишь на слабое движение глазных яблок, чтобы найти мешок с долбанным зельем.       Пока он спал, сколопендра из руки прогрызла путь и теперь свернулась меж рёбер раскалённой проволокой, побуждающей куда-то бежать и что-то делать. Что несколько противоречило общему состоянию организма, поэтому Антонин медленно собрался с духом и призвал последний флакон эликсира, которого осталось ровно на один глоток.       Зелье не принесло нужного облегчения, поэтому Тони прикрыл глаза, старательно дыша на счёт и нащупывая пульсирующую нить, принёсшую коктейль не самых приятных ощущений.       — Я знаю, что ты не спишь, — пробормотал Тони, погружаясь в глубины разума.       Оказавшись у знакомой непрозрачной стены, он устало сполз спиной по преграде, бормоча о том, что приличные ведьмы спят по ночам и не будят своих соулмейтов женскими истериками.       — Мисс Грейнджер, я настаиваю! — донёсся строгий голос какой-то ведьмы, и Тони откинул назад голову, неожиданно проваливаясь спиной вперёд. Встретивший его пол породил искры из глаз, и какое-то время Антонин потратил, пытаясь осознать, кто он и где.       Судя по стоящим рядами кроватям, огороженными ширмами, тихим рыданиям и общей “белизне”, ничем иным кроме больничного крыла помещение быть не могло. В подобную гипотезу хорошо вписывалась ведьма в белом чепце и халате, стоящая подбоченившись у кровати, на которой сидела Гермиона. В руках юная ведьма крутила флакон, который, видимо, не собиралась принимать.       — Мне не нужно, — подтвердила она, покачав головой, и целительница задохнулась от возмущения:       — Юная леди, из нас двоих я лучше знаю, что и кому нужно принимать. Немедленно выпейте успокоительное, — она грозно нависла над Грейнджер, которая с равнодушным лицом всё же выпила флакон, оставшись такой же безучастной. — А теперь релаксант. Вам не повредит.       Из кармана целительницы показался едва светящийся флакон с фиолетовым зельем, которое никак не могло быть релаксантом по определению. Целебные зелья, обладающие столь выраженными визуальными эффектами, относились к разряду энергетиков, да и смешивать успокоительное и релаксант можно было лишь в случае добивающей эвтаназии. Когда-то таким коктейлем заменяли удар милосердия, но безотказная Авада не знала равных.       — Вот так, а теперь ложитесь спать или хотя бы прикройте глаза, — целительница рвано вздохнула, — честное слово, профессор мог быть с вами помягче.       Забрав пустой флакон, женщина поспешила к другой ширме, за которой кто-то болезненно застонал.       Антонин, заинтригованный ремаркой, привалился к стоящей у кровати тумбочке и скосил глаза на Гермиону, не спеша подниматься с пола. Выглядела она, будто кто-то наложил заклятие оцепенения… А ещё, вероятно, немало напоминала его состояние, когда их связь превращала его в вяло функционирующий полутруп.       — Гермиона? — заглянула за ширму рыжая ведьма, которую, возможно, Тони видел в последний раз в обеденном зале. Всё же отсутствие лиц изрядно смущало.       — Я в порядке, — тихо ответила Гермиона, даже не пытаясь казаться убедительной.       — Билл, наконец, смог уснуть, — шмыгнула носом ведьма и вдруг оказалась на кровати, стиснув Грейнджер в объятиях. — Я знаю этот взгляд, — зашептала она в буйную шевелюру подруги, которая продолжила смотреть вперёд безучастным взглядом. — У Гарри такой же. Не вини себя, слышишь? Снейп вырубил даже Флитвика, ты ничего не могла сделать. Кто знает, чем бы всё закончилось, окажись вы с Луной у Астрономической башни или Выручай-комнаты.       Тони изобразил глубокий мыслительный процесс, но всё равно не смог представить, с какой стати Снейпу нападать на другого профессора и студенток. Конечно, испарения от котлов немного давали в головушку не самого приятного мага, но успехи Северуса в окклюменции Люциус ставил в пример не раз и не два. Хотя, Лорда, казалось, последнее скорее бесило.       — Кто знает, — едва ворочая языком повторила Гермиона.       — Мадам Помфри не даёт никаких прогнозов, но к утру прибудет специалист из Мунго, который поставит точный диагноз, — напустила ещё больше туману рыжая. — Конечно, придётся ждать полнолуния, чтобы узнать наверняка, но мы ведь уже ничего не можем сделать. Это произошло. Остаётся только приспособиться. Понимаешь?       — Нет, — сжала зубы Гермиона, вырываясь из объятий. — Джинни, прости, но я сейчас не склонна к эмпатии, поэтому…       — Мадам Помфри дала тебе усиленное? Ох, Луна тоже выглядит сейчас не лучшим образом. Я поняла, — она снова обняла подругу. — Отдыхай. Не вини себя. Всё могло закончиться ещё хуже.       Гермиона молча кивнула на прощание и, откинувшись на подушки, потёрла виски, почти растекаясь по кровати. Одновременно с этим звуки вокруг стали громче, и Тони, так и не покинув пол, повернул голову, убеждаясь, что количество ног за ширмами, примерно соответствует возбуждённому гомону.       Полнолуние, вероятно, было отсылкой к оборотням, но на покусанную Грейнджер не походила. Да и где бы она встретила оборотня было неясно. А ещё с возросшим вокруг шумом внутренности заливал какой-то липкий кисель, уговаривающий прикрыть глаза и отдохнуть.       Ведьма повернулась на бок, лицом к Тони, демонстрируя, что плевать хотела на чудесный коктейль снадобий, который в неё влила целительница. Заиндевевший взгляд упёрся в тканевую ширму, откуда доносились тихие всхлипы и чьи-то очередные заверения, что всё закончилось.       — Пиздец какой-то случился, да, лисонька? — спросил Тони, прикидывая, что могло произойти в Хогвартсе, что его проняло даже через их почти затухшую связь. — Не переживай, если Люцик не соврал, скоро свидимся.       Не делая попыток подняться, Тони просидел на каменном полу ещё минут десять, не ощущая холода и вслушиваясь в тихие голоса, которые сменялись вздохами и шмыганиями. Когда Грейнджер вырубилась, его вернуло в камеру, но он так и не понял причину, собравшую в школе родителей минимум десятка студентов.

***

      Кутаясь в очередной шерстянной шедевр от Молли Уизли, Гермиона сидела на кровати в спальне, медленно обгрызая и без того убитый на корню ноготь. На душе не просто скребли кошки, там истошно орал Живоглот, предполагавший, что забраться в сумку с расширением пространства — отличная идея для воскресного утра.       — Знаешь, и правда странное ощущение, — заметила Джинни, помогая ей упаковывать вещи, — как будто зелье перестоялось.       Гермиона бросила взгляд на очередные флаконы с успокоительным, которые раздали всем без исключения, хорошенько уменьшив запасы кладовой Больничного крыла.       — Что-то болит? — спросила она, осматривая хмурую подругу.       — Нет. Но так пусто внутри. Понимаешь?       Гермиона, устав держать щиты за последние сутки, тоже положились на зелье, но никакой пустоты не ощущала. Наоборот. Глубокое озеро без единой ряби заставляло чувствовать себя до странного неуютно, будоража сознание липкой паутинкой страха, облепившей спину.       Друзья и даже мадам Помфри списывали это на последствия какого-то проклятия, которым Снейп наградил её, вырубив Лавгуд, но Гермиона знала, что он здесь почти не при чём. В ночь, когда профессор ушёл навстречу Пожирателям, оставив её запертой с двумя бессознательными людьми, Гермиона не столкнулась с позорной истерикой только чудом. Она пыталась привести в чувство Луну и Флитвика, но всё оказалось безрезультатно, поэтому она села прямо на пол, вцепившись в волосы, и отдалась накатывающему отчаянию, представляя грядущие перспективы.       Реальность оказалась ещё хуже. Даже если Снейп — его теперь считали предателем, а Гермиона не могла вынести такой уж однозначный вердикт — не соврал о состоянии Дамблдора, известие о гибели директора просто не укладывалось в голове.       Флитвик действительно распутал чары ранним утром, после чего в кабинет тут же ворвался патронус Макгонагалл, который не мог пробраться сквозь щиты Снейпа. Декан Гриффиндора была решительна и разбита в равной мере.       По пути в Больничное крыло портреты поведали обрывочную версию событий, вызывая всё больше вопросов и сомнений. Только Гермиона, не готовая принять известие о возможном лишении магии, шла вперёд, не видя дальше собственного носа, и всецело полагаясь на руку Луны, повторяющей, что всё будет хорошо, и что очень плохо, что Гермиона в отличие от них не смогла поспать.       За всеобщей подавленностью, она даже не обратила внимание на связь душ. Гермионе было так плохо, что ранее выматывающий зов приглушился, став досадным комариным зудом на фоне прочего. Она отсиделась в безопасности, пока другие столкнулись с Пожирателями, не пожалевших ни Круциатуса на Кэти, ни пару мерзких проклятий для Невилла и Джастина, выскочившего на шум у башни Гриффиндора. Хуже всего пришлось членам Ордена Феникса, оперативно прибывшим по сигналу тревоги. А больше всех пострадал Билл, который выступил против пытавшегося разломать проход в гостиную Сивого. Все подозревали, что даже после прошедшего накануне полнолуния Фенрир мог заразить жениха Флёр, потому что вопреки всему главарь оборотней освоил частичную трансформацию, да и область изучения ликантропии не слишком продвинулась с изобретения Аконитового зелья.       Но оставалось только ждать. И поражаться мужеству Флёр, заявившей, что свадьба состоится вопреки всему. Воинственная невеста также сообщила, что если кто-то переживает о возможной трансформации, они проведут церемонию раньше, не дожидаясь назначенной за год даты.       За пару дней пострадавших подлечили, последние экзамены отменили, и обеспокоенные родители стали забирать детей из Хогвартса. О Драко, исчезнувшем с Пожирателями и Снейпом, по негласному правилу не упоминали, боясь вызвать новую волну слёз окружающих или порыв ярости Гарри, готового сорваться на любого, рискнувшего упомянуть Малфоя или Снейпа, выпустившего смертельное проклятие в директора до того, как тот упал с Астрономической башни.       В день похорон Дамблдора непривычно яркое солнце вызвало у многих неприязнь, и Гермиона, наконец, раскрыла друзьям правду касательно личности Принца-полукровки, на фотографию матери которого наткнулась во время однозначно последних поисков информации о Долохове. Таким нехитрым способом Гермиона пыталась обмануть вновь настойчиво тянувшую связь, оправившуюся куда быстрее неё, но лишь сделала вывод, что Долохов Хогвартс не заканчивал вовсе.       После завтрака, на котором едва ли кому-то лез кусок в горло, Гермиона с Роном раз за разом прикрывали Гарри от требовательного взора прибывшего в Хогвартс Скримджера. При взгляде на самодовольного Перси, мелькнувшего в свите министра, Гермионе стало тошно, и слабо всколыхнувшаяся мысль об отношениях с братом Рона окончательно увяла.       Молча стирая слёзы после возведения гробницы на плече друга, Гермиона краем уха слушала объяснения Гарри с Джинни. Он не хотел подвергать её опасности и с трудом подбирал слова, изъясняясь обрывочно и ломко. Джинни с пониманием отнеслась к решению расстаться, даже если, как видела Гермиона, сжимала за спиной своё запястье с такой силой, что пальцы смертельно побелели.       Гермиону странно тронуло, когда Джинни вспомнила её совет и попросила Гарри оставаться самим собой и жить собственной жизнью. Даже если Гарри обратил внимание на сестру друга после того, как та начала встречаться с другими, Джинни лелеяла нежные чувства с самого детства и собиралась дождаться своего парня, невзирая на “геройские заморочки”.       Но детство подходило к концу. У них больше не было месяцев или лет, которые можно было провести в безопасных стенах Хогвартса.       Гарри должен был исполнить пророчество, и лучшие друзья собирались разделить с ним эту ношу.       Зайдя в замок после погребальной службы и услышав краем уха, как Макгонагалл ругается с министерской свитой, Гермиона оглянулась, убедившись, что друзья уныло поднимаются по лестнице, не заметив её задержки. Пришедшая в голову мысль была внезапной, немного отчаянной и совсем слегка сумасшедшей.       Рванув по коридору к ближайшему тайному ходу, чтобы срезать путь, Гермиона побежала по лестницам, перепрыгивая ступеньки и мысленно прося Хогвартс задержать министерских гостей, нацелившихся на кабинет директора. Однако каменная горгулья не среагировала на старый пароль, заставив Гермиону в отчаянии сжать кулаки.       — Пожалуйста, мне нужна помощь, — пробормотала она, вспоминая слова директора, не раз твердившего, что любой просящий помощи в Хогвартсе, её получит.       Каменный страж нахохлился, но медленно посторонился, открывая путь на пришедшую в движение лестницу. На миг замерев перед дверью в святая святых, Гермиона протянула руку за створку, наслав чары сна на многочисленные портреты, а ныне болтливых соглядатаев.       Диковинные приборы Дамблдора теперь стояли неподвижными, Фоукс, исполнив последний плач над Хогвартсом, не вернулся на золотой помост, а яркие шторы и обивка кресла казалось померкли со смертью величайшего волшебника.       — Печали и радости, — сглотнув, произнесла Гермиона, подойдя к шкафу с едва мерцающей защитой, пробегающей по полкам. Ничего не изменилось, но не готовая сдаться ведьма попробовала ещё раз: — Радости и печали.       В этот раз свечение вспыхнуло и померкло. Не дав себе засмотреться на медленно расползающийся узор чар, Гермиона растянула зачарованный карман сумки, с которой теперь не расставалась, и едва дрогнувшей рукой сняла с полки первую книгу. Ничего не произошло. Плюнув на осторожность и собственную непредусмотрительность, Гермиона вытащила палочку, припоминая модификацию манящих чар.       Шкаф опустел буквально за минуту.       Наложив для страховки дезиллюминационные, Гермиона выскользнула обратно на лестницу и вышла из-за горгульи, едва не столкнувшись с подошедшей делегацией из крайне раздражённого декана Гриффиндора, которая временно исполняла обязанности директора, и самодовольного Министра, желающего поставить на руководящий пост школы кого-то из своих людей.       — И всё-таки я настаиваю, чтобы поговорить с мистером Поттером, — произнёс Скримджер, наседая на недовольную подобной инициативой Макгонагалл.       — Мистер Поттер, как и мы все, переживает не лучшее время, — вздохнула она, махнув палочкой у горгульи, чтобы открыть проход. — Ни для кого не секрет, что они были близки с Дамблдором. И после всего, через что он прошёл я не одобряю вашего решения, однако не стану препятствовать, если вы столкнётесь в коридорах.       Гермиона мысленно хмыкнула, понимая, что вероятность подобного стремится к нулю. Гарри всерьёз собирался покинуть школу под мантией невидимкой, потому что ни к чему хорошему интерес Министерства привести не мог.       — И всё же я надеюсь на ваше сотрудничество, — процедил Скримджер, ступая на движущуюся лестницу. Его свита, потоптавшись, отправилась следом.       Дождавшись, когда горгулья вернётся в исходное положение, Гермиона поспешила в башню, чтобы забрать вещи.       Через полчаса, вытащив чемодан из кареты, запряжённой фестралами, Гермиона в последний раз взглянула на замок, ощутив, как внутри всё сжалось в дурном предчувствии. Многие студенты оглядывались на школу, не без оснований опасаясь, что не увидят больше ставших родными стен.       Странно напуганный Драко — теперь-то стали понятны постоянные отлучки и беспокойство — так и не встретил соулмейта среди окруживших его в июне школьниц, но в одно из ночных патрулирований сообщил, что Хогвартс неплохо искажает сигналы, которые могла подавать связь. Теперь Гермиона покидала свою тихую гавань, надеясь лишь на релаксант Снейпа, присланный с утра совой, и набив сундук и карманы мантии всевозможными успокоительными с попустительства мадам Помфри. Всхлипы и рыдания уже не раз раздавались в толпе садящихся на Хогвартс-Экспресс школьников. Однако остатки волшебных лекарств Гермиона с чистой совестью собиралась присвоить.       Грядущая свадьба Билла и Флёр вполне могла закончиться ещё одной помолвкой. И думать о том, чем придётся пожертвовать ради этого, ведьме определенно не хотелось.