Однажды в Хеллтауне

      Спустя всего-то полчаса езды на северо-восток через леса, болота и реднековские городки, а также сам Хэллтаун, который по большей части выглядил как типичный, немного стрёмный населённый пункт на юге США, машина подъехала к высокой чёрной калитке с готическими узорами.       Из машины вышла сначала Эллисон, а потом и её родители. Снаружи за оградой она увидела небольшой холм, состоящий из мёртвой жёлтой травы, а сверху большой дом из чёрного, как уголь, кирпича, с коричневыми вставками вокруг окон и двери, которая немного выпирала и над которой была небольшая прямоугольная крыша. Сама крыша дома была мансардной и состояла из натурального чёрного сланца, но отдельно была и крыша в виде конуса, похоже, там находился чердак, куда в ближайшее время никто не пойдёт. Стены были обвиты высоким плющом, обхватывающим стены по всей длине, а вокруг были посажены платановые деревья.       «Блин, это здание выглядит как самое крутое место, где я когда-либо была. Это, наверное, даже лучше, чем то самое огромное кладбище в Мобиле, построенное в Викторианскую эпоху, или та заброшенная психушка, которую я посещала во время каникул в Калифорнии. Хотя я раньше считала, что ничего лучше этих мест в мире ничего не существует, или, по крайней мере, я никогда не смогла бы их посетить, ибо денег мне никогда бы в моей короткой жизни не хватило, а то где бы я за пару лет максимум взяла бы деньги на выезд из страны…» — подумала Эллисон и быстро, не дожидаясь своей семьи, побежала ко входу, быстро открыла калитку и понеслась дальше, к дому.       — Идите за мной, я уже жду не дождусь того момента, когда зайду внутрь и всё как следует рассмотрю! — крикнула она родителям, стоя на пороге нового особняка, ведь ключей у неё не было, хотя душой поселилась она тут уже давным-давно.       Спустя буквально минуту её предки к ней пришли и открыли подчёркнутую резной тёмной аркой и витражами с цветным стеклом дверь, после чего девушка с энтузиазмом зашла внутрь. Там она увидела большой просторный холл с тёмно-зелёными обоями и светом, падающим из больших люстр с потемневшими бронзовыми подвесками, и полом, покрытым потёртым тёмно-коричневым ковром с готическим орнаментом, а на стене висели старинные часы. С краю была лестница из красного дерева, украшенная чугунными балясинами. Внутри было немного прохладно и пахло старым камнем, пылью, свечами и воском. Эллисон была немного в шоке от того факта, что всё было настолько похоже на её рисунки своего идеального дома.       — Иди на верх, расставляй все свои вещи. Мы уже обустроили тебе твою комнату, что находится за первой дверью после того, как ты поднимешься, — сказали ей родители, после чего она пошла наверх и открыла ту самую дверь из тёмного дерева, о которой мистер и миссис Мур говорили.       От увиденного внутри спальни она вообще впала в эйфорию: там были тёмные обои с бархатным рисунком, огромная кровать под балдахином, с железным изголовьем, покрытым ажурными решётками. На полу — ковёр с выцветшими цветами, на прикроватной тумбе были свечи, готические украшения, фарфоровые статуэтки. Окно выходило в заросший сад.       «Блин, в такой обстановке я готова навсегда стать узницей этого дома, никогда из него не выходя, и медленно в нём угасать в адских муках, которые помещение сие и его силы облегчают и помогают мне и дальше продолжать жить, хоть и с вечной болью физической и осознанием скорой смерти, что сведут меня с ума. И после смерти я не против стать духом этого до ужаса идеального места, к которому я, похоже, принадлежала всегда, со своего рождения и до него», — подумала девушка, «Блин, надо бы этот монолог записать, видимо, эта хата даёт мне очень сильный поэтический настрой», — мысленно продолжила девушка и достала из своего чемодана чёрный блокнот и ручку, куда она записала свои мысли в качестве монолога главной героини своей серии рассказов, а точнее себя.       После этого Эллисон открыла дверь, вышла из комнаты и пошла вниз по лестнице в гостинную, ибо ей уже хотелось побыстрее увидеть весь дом. Когда она зашла в комнату, что находилась прямо от входа в особняк, она увидела своих родителей, находящихся в большом мрачном, тускло освещённом помещении с высокими потолками, украшенными росписью, готическими статуями, разнообразными картинами, такими как «Крик» Эдварда Мунка или «Кошмар» Генри Фузели, на застеленном кружевной скатертью столе с резными ножками стояли бронзовые канделябры, а вокруг него стояли кожаные кресла. Окна были завешенны тяжёлыми бордовыми шторами из бархата, а в углу стоял большой камин из чёрного мрамора с кованой решёткой, над которым висело зеркало в барочной раме. На полках стояли потёртые книги и керамические фигуры. В другом углу стоял телевизор, ведь на дворе уже была середина 90-х.       — Так вы мне уже подготовили весь интерьер для того, чтобы перед смертью я смогла почувствовать всю ту атмосферу, что я всегда мечтала почувствовать с самого детства и до сих пор? Спасибо вам огромное! — радостно сказала Эллисон своим родителям.       — Спасибо дорогая, мы стараемся! Всё, как ты и хотела, мы знаем, что ты хотела умереть в мрачном готическом особняке, построеном в Викторианскую эпоху в Хэллтауне, и, как говорится, мечты всегда сбываются, стоит только подождать, — ответил отец. — А теперь пора ужинать, чистить зубы и ложиться спать. Не переживай, так как ты теперь в школу не ходишь, это всего лишь в последний раз, и ты можешь ложиться когда хочешь.       Миссис Мур принесла всем ужин: это была запечённая индейка, которую она изначально приготовила на День Благодорения, ведь в семействе Мур была традиция готовить праздничный ужин неделю заранее, но в этот раз Карэн (так звали мать Эллисон) совсем позабыла о празднике из-за переезда в новый дом и смертельно больной дочери, хоть таковой она уже является несколько лет, и, скорее всего, умрёт она в следующем году после Нового Года, хоть точная дата и была неизвестна, а предсмертное желание исполнено уже сейчас.       — Приятного аппетита! — воскликнула она и поставила тарелку на стол.       — Спасибо мам, но сейчас я не голодна, я пошла наверх. Спокойной ночи! — ответила Эллисон, во-первых, потому что у неё правда не было аппетита, а во-вторых, ночью, после того как её родители заснут, она всё также хотела исследовать особняк.       — Спокойной ночи! Ванная находится справа от твоей комнаты! — ответил отец.       После этого она пошла по тому «адресу», который назвал мистер Мур, и зашла в ванную комнату, где увидела старинную медную ванну на львиных лапах, керамическую плитку на полу и зеркало в резной серебрянной раме над умывальником с потрескавшейся изразцовой плиткой, на нём стоял стакан с зубными щётками, включая её чёрную, и паста. Она взяла их и быстро почистила зубы, после чего выключила свет и пошла к себе в комнату, где легла на кровать и начала дожидаться того, когда родители заснут, чтобы побыстрее пойти и в другие места.       В ожидании Эллисон подумала о том, что первым делом пойдёт в подвал, ведь это место в доме ей казалось самым мистическим и загадочным, особенно с тем фактом, что она уже чувствовала здесь некое мистическое чувство свободы и поэтичности, и даже на ходу в её голове проскальзывали драматические монологи, которые она, к примеру, могла использовать в своих книгах и сборнике рассказов. Казалось, что этот дом населяли таинственные духи, что давали Эллисон особую энергию и творческие способности, оттого этот особняк стал нравиться ей ещё сильнее с этой энергией, которую он в неё вселял, и, скорее всего, поможет дописать весь цикл рассказов до того момента, когда смерть заберёт её. Также она услышала какие-то шорохи из неизвестного места, но точно снизу, хотя родители уже поднялись наверх и с тех пор, судя по всему, они уже заснули как мертвецы, несмотря на то, что таковыми они станут гораздо позже, чем сама Эллисон, ведь, в отличие от неё, они ничем смертельным и неизлечимым и близко не болели, ибо соблюдали все правила безопасности совместной жизни с ВИЧ-инфицированным человеком. От этих звуков Эллисон ещё больше захотела проверить, что там внизу, и, походу, с каждой секундой ей тут будет нравиться всё больше и больше, и в итоге она решила пойти вниз.       Девушка быстро встала, открыла дверь и тихо спустилась по лестнице вниз, там, под лестницей она увидела дверь, которая вела в подвал. Эллисон её открыла, за ней была серая лестница, что вела вниз — по ней она и прошлась, после чего увидела тёмное, практически пустое помещение.