Однажды в Хеллтауне

      И вот не успело пройти и минуты, как она почувствовала, что по её спине со всех сил ударили здоровыми ногами, после чего послышался выкрик:       — Эй ты, ведьма заразная, всё ждёшь пока сдохнешь? Я вот очень надеюсь, что это скоро наступит, и в школе пропадёт один сатанинский изгой.       Это был школьный задира Декстер, здоровяк в джинсовой кепке козырьком назад, который никогда не упускает возможности поиздеваться над Эллисон, каждый раз, когда видит её. Но не смотря на его любовь к травле ни в чём не повинных одноклассников, он пользовался огромной популярностью среди большинства таких же учеников старшей школы Арвилла, и встречается он с капитаном команды чирлидеров и дочерью мэра — Джулией.       — Знаешь ли, если бы я была ведьмой, я бы наколдовала тебе мозги, и смерти я жду исключительно твоей от твоей тупости, — сказала в ответ Эллисон, чем, похоже, сильно задела хулигана, ведь после этого он замолчал и отвернулся от неё.       Спустя несколько минут они наконец то приехали на место назначения: это было неброское здание из светлого кирпича, вокруг которого находилась плоская лужайка с газоном, кажется, не кошенного веками, а окна, что виднелись снаружи были большие прямоугольные, с облупившейся белой рамой.       Девушка быстро зашла внутрь, где встретила свою лучшую подругу по имени Мирабэлл. Она была мулаткой с короткими, выпрямленными волосами, в тот день одета она была в белую рубашку, короткую юбку и туфли на небольших каблуках. Среди школьников она пользовалась довольно большой популярностью и была самой крутой девчонкой на вечеринках, а часто организовывала их сама.       — Привет, подруга! Как поживаешь? —спросила она Эллисон.       — Так себе, меня вот один дебил отпинал и оскорбил в автобусе. И в принципе начался очередной день издёвок и страданий. Я тут думаю, как же всё-таки добиться признания — на данный момент это всё, о чём я думаю. Не могла бы ты помочь? — ответила главная героиня истории.       — Блин, понимаю. Я всем им покажу, где раки зимуют, если они будут с тобой так общаться.       — Спасибо, а теперь пошли на уроки истории США, они как раз мои любимые, так ещё и этого придурка Декстера там нет. А ещё они сегодня сдвоенные, прям отлично.       Они вместе пошли через длинные, пахнущие штукатуркой коридоры с выцветшими плакатами и потёртыми шкафчиками, а также полные учеников, обсуждающих различные сплетни, в свой класс и вскоре нашли тот самый 14-й кабинет, где и проходили уроки истории, затем зашли туда. Это был небольшой класс с доской из фанеры и деревянными партами, на стенах висели пожелтевшие постеры и фотографии бывших учеников, из окна было видно выцветшую баскетбольную площаду, огороженную ржавой сеткой, и пару качелей, раскачивающихся на южном ветру. Вместе Эллисон с Мирабэлл сели за первую парту на среднем ряду и начали внимательно слушать преподавателя, миссис Смит, что была пожилой дамой с формами, в строгой одежде и с короткими волосами.       — Добрый день, ученики! Сегодня мы начинаем новую тему, но для начала мы повторим наш предыдущий материал! Кто знает, почему наш штат был таким важным для борьбы за гражданские права в 1950-60-х годах? — Спросила миссис Смит.       — Алё, мы уже в 94-м, нафига нам знать, что происходило в доисторические времена, когда мы даже не родились? У нас есть проблемы и поважнее, — грубо ответил один парень в мешковатой одежде по имени Калеб, после чего он развернулся в сторону Эллисон и с насмешкой крикнул в её адрес: — К примеру эта СПИДозная хочет нас всех заразить и убить!       После этого половина класа в голос засмеялась и начала посыпать девушку оскорблениями.       — Ты, видимо, хочешь, чтобы я тебя заразила, правильно ведь? Втюрился по уши, я так понимаю, — ответила на издёвки девушка.       — Фуууу… — с отвращением ответил Калеб. — Да я бы ни за что на свете не стал бы встречатся с готкой-колготкой или любым другим представителем сатанинского биомусора, я вообще-то христианин, и вся моя семья такая же.       — Не очень-то и хотелось быть твоей девушкой, — с презрением сказала Эллисон.       — Во время обеда встречаемся в коридоре, — ответил ей парень, кинув в неё кусок скомканной бумаги.       И вот вскоре уроки сдвоенной истории, а позже и английского закончились, и начался обед. Эллисон, как и сказал Калеб, пришла в коридор, недалеко от того самого кабинета истории, чтобы с ним разобраться, и вот, она увидела его.       — Привет, зараза! Ха-ха, ты повелась на мои приглашения, думала, что ты врежешь мне, но всё будет как раз с точностью наоборот! — крикнул парень и плотно прижал девушку к шкафчику за шею.       Она чувствовала, что начинает задыхаться и ощутила боль по всему телу, в особенности в тех места, которые он прижал, но почувствовала некое облегчение от перспективы смерти и закрыла глаза, ожидая того, что сейчас она задохнётся, и всё закончится. Но вдруг вблизи послышался знакомый голос: — Да как ты смеешь трогать мою подругу, Калеб!       Это была Мирабэлл, которая схватила хулигана за плечи и толкнула вниз, отчего он резко упал и разревелся.       — Это за то, что ты полный болван. Если ещё раз подойдёшь к Эллисон хоть на сантиметр, я тебе ещё больше дам! — крикнула она в сторону Калеба, — А ты, Элл, беги! Следующий урок две физ-ры и ты можешь идти домой! — сказала она, обращаясь уже к своей лучшей подруге.       — Тогда пока! — ответила Эллисон на эти слова и побежала к выходу школы, откуда она пойдёт пешком.       — Какого фига ты не даёшь мне задушить эту больную сатанистку! — услышала она уже издалека от Калеба в адрес Мирабэлл.       Когда Эллисон вышла из школы, она пошла по безлюдным, туманным улицан, на которых ей не попадалось на глаза ничего, кроме одноэтажных и двухэтажных домов, так сильно похожих друг на друга, и редких деревьев, преимущественно болотных сосен, являвшихся символами Алабамы и бывшими очень частыми в данных окрестностях. Думала она о том, как после попытки убийства пойдёт домой, к себе в постель слушать её любимую музыку — пост-панк и готический рок, попытки далеко не последней, ведь рано или поздно её болезнь всё равно её жестоко убьёт и, может быть, наконец-то заставит Эллисон обрести вечный покой и умиротворение, так сильно не хватавшего ей при жизни, хоть перед этим ей и придётся страдать в таких муках, которые она себе даже не может представить, или всё-таки может, ведь за эти несколько лет, после того, как заразилась, она очень много изучала свою болезнь различными способами: по телевизору, в газетах, в документальных фильмах и всех остальных формах доступных средствах в то время. Девушка испытывала душевную боль от того факта, что, не смотря на то, что хочет она умереть быстро и хотя бы относительно безболезненно, у неё скоро всё будет ровно наоборот — смерть её будет очень долгой и ужасающе мучительной, и Эллисон об этом всё прекрасно знала и хоть и справлялась с ментальными эффектами болезни и осознанием того, что совсем скоро её не станет, а одноклассники продолжат над ней издеваться даже после смерти и будут её праздновать так, будто это самое лучшее, что когда-либо случалось в их жизни, и в последние месяцы или недели будут ежедневно её посещать, чтобы понаблюдать и потешится страданиями своей одноклассницы, которую считали самым главным отбросом общества, представляющим ему огромную угрозу. Особенно рады были бы Дэкстер и Калеб, которых Эллисон сегодня уже повидала и, если честно, ей казалось, что они на ней так сильно помешались из-за того, что в неё по уши влюбились, но никак не могут этого признать, ведь ненавидят ВИЧ-положительных людей и готов без причины, просто потому что они считают это модным и следуют за стаей, и кажется, они о любви друг друга к Эллисон знают, ведь, когда они её не видят, они всё время дерутся друг с другом, из того, что она подслушала — из-за какой-то девушки, предположительно самой Элл, ведь у Калеба девушки нет, ибо никому он не сдался, а Дэкстер со своей встречается только ради популярности и потенциала жениться на богатой женщине после окончания школы, чтобы забрать все деньги себе, и видит он в ней всего лишь избалованную дочь мэра с большим кошельком, которая будет встречаться с первым попавшимся парнем при условии если он спортсмен или король школы, но с непопулярными и ботанами Джулия никогда даже не заводила бы контакт.       И вот Эллисон подходит к деревянной двери своего белоснежного дома и звонит в дверной звонок, после чего ей открывает её мать.