99.9%

Ты бы посмеялся, будто над шуткой?

             Всё засветилось – в июле, с жестоким солнцем, с солёным воздухом. С ногами в песке.       Всё засветилось – семнадцатого числа, с закатом, с видом на залив Чинхэ. С фотоаппаратом в руках. Со звуками волн – шипящих, облизывающих берег.       Всё засветилось – в тихом одиночестве. С пустым побережьем и горячим ветром.              Всё засветилось в доме у Вону. С самого утра – с супом из водорослей и поздравлениями от семьи.       С началом нового года в его жизни.       Вдали от университета, от суеты, от общежития. С оконченным семестром и летними каникулами.       Вдали от Сеула.       Вдали от Мингю.              Засветилось – вспышкой камеры. Тихим ворчанием себе под нос – ведь Вону никак не может запомнить настройки. Но он старается: меняет режимы, выставляет чувствительность к свету, выдержку, настраивает диафрагму. В ручном режиме всё слишком сложно, и он пробует автоматические – один за другим.       Но идеально – не получается.       Вону сидит на присыпанном тонким слоем пляжного песка каменном выступе. Он дышит морем, дышит – домом, родными местами, свободой и – жизнью.       Всё засветилось – очередным уведомлением. Поздравления сыпались одно за другим. Он отвечал коротко – то парой слов, то большим пальцем вверх. Коротко, но искренне.       Всё засветилось – уходящим за горизонт солнцем. Вону запустил таймлапс, оперев телефон о забытый кем-то камушек. Прислонился к видоискателю фотоаппарата – от дыхания у него очки запотели, – и нажал на кнопку. Звук затвора фотоаппарата по-странному хорошо сочетался с шумом волн, не прекращавших биться о берег. Вону ловил кадры: ложившееся спать солнце, силуэты рыбацких лодок на его фоне, плывшие куда-то лениво облака, окрашенные в тёмный цвет.       Всё засветилось – с тихим вздохом и удовлетворённой улыбкой. С шагами, шаркающими – сначала по песку, разлетавшемуся по сторонам, затем – в убитых кедах по брусчатке старой набережной.       Засветился экран ноутбука в спальне у Вону – купленными программами, бесконечными окошками, бегунками пресетов и настройками экспозиции, контраста, резкости. Снижением шумов на фотографиях. Игрой с цветокоррекцией и тоновыми кривыми.       Всё засветилось в глазах у Вону, когда колёсико загрузки, наконец, двинулось вперёд – с успевших набраться за тянувшиеся минуты 99.93% – дальше, до ста.       Засветилось очередным уведомлением:              «ВОООУ КРАСОТА КАКАЯ СОНБЭ ЭТО ГДЕ!!!»              Смешком – себе под нос.       Скромным:              «Чанвон, Чинхэ-гу. :)», — в ответ.              Засветилось другим уведомлением – на экране Мингю. Громким:              «ВОНУ-СОНБЭНИМ С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ», — с морем эмодзи.       «Жаль, что вы не в городе, а то я бы вас обязательно лично поздравил», — с одним, грустным.       «Надеюсь, вы хорошо проводите время и набираетесь сил», — с улыбкой и эмодзи петарды.              Со вздохом под нос – у Вону.       С новой заставкой на экране блокировки – у Мингю.              С небольшим:              «Почему-то захотелось отправить тебе этот кадр. Я пока только учусь. Это было сложно», — как признание, что Вону в чём-то неидеален.              «Ха-ха-ха, сонбэ, вы, наверное, подумали обо мне, увидев это солнце???» — шутливо в ответ.              Всё засветилось – румянцем на щеках, испариной на лбу и тихим:              — Дурак, что ли? — с нежностью, себе под нос.              Когда Вону получил ответ – сдающееся «я пошутил», он усмехнулся еле слышно – слегка горько, но сердце в груди дрожало.       Всё засветилось – текстом заметки в телефоне:              «Если бы ты приблизился – хотя бы немного, всё бы могло быть идеальным».              Со строгим, но любящим:              — Вону-я, не сиди допоздна, опять режим себе собьёшь, — от мамы. — Я понимаю, что ты на каникулах, но постарайся не слишком засиживаться.              — Хорошо, мам, — с улыбкой в ответ.              С тёплыми объятиями. С ощущением дома, безопасности, покоя в сердце.              Засветилось – с обменом фотографиями почти ежедневно. Вону отправлял Мингю закаты, горы, поля цветов – с каждым разом улучшая свои навыки в ретуши и цветокоррекции.       Мингю отправлял фотографии в ответ – вместо пейзажей и видов на дышащую природу фотографии пластиковых стаканчиков из чайной, расположенной в здании общежития. Иногда писал про скандалящих гостей и про то, как он улаживал эти скандалы одной улыбкой, мягким голосом и тёплым светом, от него исходящим.       Конечно, Мингю ни слова не говорил про свет – все его сообщения были короткими, скомканными, полными опечаток.       Однако внутри у Вону – всё светилось. Светилось каждое утро и каждый вечер, проведённый в Чанвоне. Через каждую букву, полученную от Мингю, он ощущал этот свет, это тепло. Это…              «Солнце?»       «Сонбэ, у вас круто получается!»       «Я думаю, что вам нужно подать заявку в фотоклуб в новом семестре!!»              Всё засветилось – со сбором вещей, с подготовкой к новому учебному году. С неподъёмными сумками – ведь мама, конечно, собрала отдельную с домашними панчанами – и Вону не смог ей отказать.       Всё засветилось – с подъездом к автовокзалу. С тёплыми прощаниями. Снова – с объятиями. С вопросом:              — А на зимние каникулы приедешь, хён? — от младшего брата.              — Пока не знаю, — Вону ответил искренне, хлопая Бохёка по плечу. — Вообще, я думал взять дополнительные курсы на зимних каникулах. В любом случае, я сообщу.              — Ты молодец, сын, — с отцовской заботой. — Держи в курсе.              — А тебе уже известно, кто будет твоим соседом по общежитию в новом семестре?              — Пока нет, — Вону поджал губы – в заявке он оставил поле «желаемый сосед» пустым. — Надеюсь, что кто-то хороший. Узнаю, когда приеду.              — Хорошей тебе дороги.              Всё засветилось – в четырёхчасовой поездке. С остановками в глуши, на автовокзалах в других городах. С совсем не талантливыми кадрами, но с:              «Сонбэ, и как вам всегда удаётся поймать такие виды?», — в ответ на присланную фотографию.              Всё засветилось, не оставляя больше места мраку и одиночеству. Оставляя лишь лёгкое волнение и предвкушение – новый семестр обещал быть интереснее, а дисциплины – если Вону успеет записаться, – чуть более глубокими.       Всё засветилось снова – в Сеуле.       На 99.93%.