99.9%

Формула в моей голове, кажется,

уже знает ответ.

      Всё изменилось – со сменой комнаты в общежитии перед новым семестром.       Изменилось так сильно – начиная с лифта. Пришлось даже вернуться снова на первый этаж, ведь Вону по привычке вошёл в лифт справа, чтобы тот увёз его на привычный девятый этаж.       Только комната Вону теперь – на пятом.       И дверь в неё – не кричит больше ярко-оранжевой краской. Вону не слишком любит зелёный, но с тихим смешком вспоминает свои конспекты, открывая тёмно-зелёную дверь комнаты 525 магнитным пропуском.       Всё изменилось – прямо перед самым заселением Вону узнал, что его теперь уже бывший сосед по комнате взял академический отпуск, а это значило, что придётся снова привыкать к кому-то ещё. И то, возможно, только на один семестр, ведь никто не даёт гарантии, что вы обязательно поладите со своим соседом по комнате, или что один из вас не решит вдруг тоже взять академический отпуск или пойти в армию.       Всё изменилось – с уже разложенными чьими-то вещами на одной половине комнаты. В прошлый раз, заезжая, Вону заходил в пустую комнату, а сосед появился у него спустя пару часов: уставший, раздражённый, неприветливый. Теперь же – у входа, возле маленького порожка, – стоят сланцы из Daiso, на деревянной вешалке над кроватью висит зип-худи, а домашние майка и шорты сложены аккуратно на краю кровати.       Всё изменилось – Вону спокойно раскладывал свои вещи: одежду – в шкаф, учебники и тетради – на стол, подаренную родителями на день рождения камеру – для безопасности, – в закрывающийся на маленький ключик ящик с полками в столе. Выставил ноутбук, подключил к нему проводной интернет. День проходил необыкновенно спокойно: сосед всё никак не возвращался, и Вону наслаждался тишиной своей новой комнаты с lo-fi музыкой в проводном наушнике и мышкой в руке.       Всё изменилось – за не такие уж и долгие летние каникулы даже вокруг общежития, в кампусе, – закрылись старые закусочные, а на их месте открылись новые модные сетевые кофейни и чайные, перестроился круглосуточный магазин «у дома» – он расширился: рядом, на улице, выставили столы и стулья для тех, кто предпочитал есть рамён на свежем воздухе, там провели вайфай. Заскучав, Вону прогулялся вдоль уже знакомых мест, время от времени запечатлевая особенно красивые по его мнению пейзажи.       Изменилась даже площадка на небольшом холме – раньше пустующая, неухоженная, всеми забытая и покинутая. Теперь она, маленькая – освещена закатными лучами, и Вону садится на совсем новую скамейку, опирается о спинку локтем, щёлкает затвором камеры несколько раз, сохраняя в карте памяти (и в своём сердце) красивые листья, которые – вот-вот, – станут кричаще-оранжевыми, как дверь в (бывшую) комнату Вону на девятом этаже общежития.       Изменилось – с первым кадром полной луны. С долгой выдержкой, немного смазанным изображением.       Теперь в коллекции Вону – не только солнце.       А в голове – напоминание о том, что нужно бы, наверное, купить штатив.              Всё изменилось – с темнотой комнаты, когда Вону вернулся после прогулки по вечернему кампусу. Часы близились к десяти, а сосед так и не пришёл. Впрочем, Вону это волновало не слишком сильно: он убедил себя в том, что пока они не познакомятся лично, пока не встретятся лицом к лицу, судить ещё рано.       Закончив с ретушью, Вону отправляет фото – тот самый кадр с луной, – Мингю. За лето это превратилось в почти привычку: отправлять своему хубэ фотографии природы – солнца, моря, песка, – из Чанвона.       Деревьев, стеклянных зданий, луны – из Сеула.       Вону вздыхает, не получив ответа – за лето он так привык, что Мингю отвечал ему почти моментально.       Но всё изменилось.       Теперь ответом на присланное фото служит жёлтая «единичка» возле собственного сообщения, тишина в комнате, и тишина – в чате.              Всё изменилось, когда писком тишину в комнате пронзил умный замок на тёмно-зелёной двери. Тишину уничтожило – тройным писком, – снова, когда код, по-видимому, ввели неправильно.              — Да блин, — приглушённой руганью из-за двери. — Ну почему код такой дурацкий?!              Вону тихо рассмеялся себе под нос – кажется, его новый сосед – забавный парень.              Всё изменилось, когда тёмно-зелёная металлическая дверь открылась – с еле слышным скрипом.       Когда новый сосед Вону сунул ноги в сланцы из Daiso.       Когда поднял голову – в капюшоне от другого худи, – и вытащил из уха беспроводной наушник.              Когда Вону смог лишь выдавить:              — О?              — Сонбэним?              Когда Мингю смог только остановиться – у самого входа, – и замереть с наушником в руке.              — Сонбэним! — когда он произнёс это так радостно, будто только этой встречи, только при таких обстоятельствах, и ждал. — Так мы теперь соседи?              — Да, — когда Вону, слегка улыбнувшись, склонил голову в поклоне. — Привет, Мингю. Надеюсь, мы поладим.              Всё изменилось – с осознанием, что после смены в чайной Мингю пошёл в спортзал на минус первом этаже общежития, и потому – так задержался.       Всё изменилось – с пониманием, что у Мингю трафик интернета закончился совершенно не вовремя, – и поэтому сообщение Вону осталось без ответа.       С восхищённым:              — Это на том холме? Недалеко от ворот? Ого, сонбэ, это же потрясающе!              С неловким:              — Можешь звать меня «хён».              Всё изменилось – совершенно случайно, абсолютно шутливо.       Всё изменилось случайно, и с вероятностью в 99.94%, учитывая количество студентов мужского пола при заселении в общежитие, всё могло быть иначе.       Но формула в голове Вону уже знала – те 0.06% были – как лотерея.       И помогли всему измениться.