Но я обещаю, только, что всегда буду с тобой..

С самого утра девчонки на ногах. То уроки, то еще что-нибудь. Ладно хоть на Боевых искусствах просто поиграли. Иначе бы Маша вообще свалилась только придя домой. Сказочный патруль сидел у себя в комнате и смотрели фильм на Варькином компе. Ну, а Вари, как водится, не было с ними. Как так вышло? Это странная история, и много чего непонятного. Если кратко, то она просто вышла часов в 8 и до сих пор не возвращалась, а это, между прочим, полтора часа. Но Варька сильная, не пропадет. В этом Цветкова не сомневалась. Да и зачем волноваться, может, она просто погулять вышла. Почему бы и нет? Так, отставить гадания. Фильм - вот что должно занимать ее мысли сейчас. Но мельтешение на экране, где происходила битва главных героев, не сильно привлекала, а голова начинала болеть. Не заболела ли она? Вдруг, разорвав благоверную почти тишину, материализовалась Варя. Девчонки подскочили скорее от испуга. – А вы ничего не перепутали? – Она явно про комп. Хех, да нет, вроде.. – Ты где была? – Лучшее оружие - нападение. – У вас компов мало что-ли? Гуляла я. И сейчас снова ухожу. Варя выключила фильм, закрыла компьютер и пошла на кухню. Оттуда донёсся звук открывающегося холодильника и выдвигающегося ящика. – Это ты куда у нас продукты забираешь? – Снежка обеспокоенно встала и чуть ли не побежала на кухню. Ну конечно, она же готовит чаще всего. – Накормить кое кого надо. Машка с Аленкой тоже встали и пошли за подругой. – Это кого? – Пришурила глаза Рыжова. – Узнаете.. потом. Может быть, – Обычный, бойкий голос девушки неуловимо дрогнул, но лишь на мгновение. Девочки непонимающе посмотрели на нее и наверно хотели чего-нибудь сказать, но слов не находилось. – Ну, я пошла, – Варя глянула на подруг, как бы убеждаясь, что вопросы закончились и уже собиралась щёлкнуть пальцами, как Аленка воскликнула: – К Владу, да? – Нет. – Сказала, как отрезала. – К Владу! – Я же сказала, что нет. Все, я пошла. И растворилась в дымке перемещения. – Точно к Владу. – Аленка прям светилась. Маша же подумала, что, конечно, может быть, Варя, та, кто ненавидит Морока всей душой, желает ему смерти всеми фибрами души и ещё ни разу не посмотрела на него без злобы, и пошла к нему, но это очень, очень наврятли. Тем более, что гадать? Все равно потом узнают, ну а если не скажет, то это ее личное дело. Девушка не очень любила делиться делами на личном фронте, да и не любила лезть другим в душу. Кстати о личном фронте.. – Девочки, я наверно тоже к Корвину пойду. – А фильм?.. – Аленка жалобно посмотрела на подругу. – В другой раз. Ну или посмотрите без меня. – Ладно, Маш, иди. С ночёвкой? – У Снежки много хороших качеств, она добрая, отзывчивая, всегда помогает, но что девочки, да и все, с кем она знакома, любили в ней больше всего, так это то, что она всегда безоговорочно, иногда даже не спрашивая, помогала. Нрав у нее такой. – Да, наверно.. не знаю. Но если что, не ждите. – Маша накинула на себя зелёный легкий халатик, достала откуда-то такие же тапки и глянула в зеркало на свою прическу, которую сейчас можно назвать лишь "воронье гнездо". За день вся укладка разворошилось. Но сейчас распутывать не хотелось, и пусть она потом об этом пожалеет, но пойдет к парню так. – Ты смотри, не попадись кому-нибудь. – Аленка наблюдала за сборами подруги уютно устроившись на диване. – Уж постараюсь. – У них в корпусе уже давно установили комендантский час. Все началось с того, что ученики также бегали друг к другу до поздна, а у них в колледже, как водится, обитали сущности. Самые разные. Это были и обычные призраки, просто полупрозрачные сферы в виде людей. Таких уже никто не боится. Но были и не то чтобы страшные, но очень опасные. Большие, до потолка недолюди, перезвери, с лохматыми шевелюрами и клыками, они слонялись по коридорам и, если кого-то встречали, то начинали ходить за ними. Просто без смысла идти за учениками. Бывали случаи, когда эти зверюги всё-таки нагоняли их и нападали. Тогда кое как отбивались с помощью других студентов, что спешили на помощь. С тех пор и установили время, в которое нельзя выходить. Но мало кто его соблюдал, пока сам не найдет такого лохматого чудища. Днём они не появляются. Никто не знает, куда все деваются. – Все, давайте, пока. – Маша послала воздушный поцелуй на прощанье и закрыла за собой дверь. Коридор встретил девушку мрачным холодом. Темные, немного сырые стены отдавали странное свечение. Будто бы черный становился ещё темнее. В далеке слева послышались медленные, тяжёлые шаги. Может и ученик, но все же.. Маша быстро, робея от страха, пошла в противоположную сторону. Пусть дорога и дальше, зато целая доберется. Направо, мимо огромных окон, в которых видна огромная луна, ещё раз направо, прямо... Шаги.. Ещё шаги. Сзади. Точно сзади. Где то далеко, но они не отстают. Идут на таком же расстоянии. Маша уже проклинала себя за эту идею пойти к Корвину. И о чем она только думала? Всего поворот направо и... Заветная дверь. Цветова быстро подбежала к ней и тихонько постучала. "Только бы он не был в наушниках" - пролетела мысль, но девушка тут же отогнала ее. Корвин очень редко читал или что-то делал в наушниках. Говорил, что не нравится, когда что-то отвлекает. Маша не понимала этого, но не отрицала. Прошло секунд 30, никто так и не открыл. Тогда Марья вытащила окоченелые пальцы из карманов халата, который, впрочем, никак не давал согреться, и постучала ещё раз. Более громко и больше. За дверью послышалось шевеление. И вскоре замок провернулся и дверь открылась. На пороге стоял высокий, на голову выше Маши, парень, с достаточно длинными темными волосами, немного осунувшееся лицо, небольшой носик и тонкие губы. На нем было неизменное синие худи и штаны. Увидев гостью, Корвин улыбнулся своей немного милой улыбкой. – Привет. – П-привет. – Господи, да ты вся замёрзла. – Парень только сейчас заметил, что она вся сжалась и переступала с ноги на ногу чтобы согреться. – Ну ка давай, заходи. Маша тут же последовала указу и юркнула в комнату общежития. Эту небольшую комнатушку вполне можно было назвать квартирой на одного, но точно не бедного человека. Большая прихожая, отделанная в белых тонах, которые сейчас казались серыми из-за отсутствия главного света в комнате. Дальше свободный проход в основную спальню и одновременно кабинет. Круглая, небольшая комната с большим арочным проходом на кухню справа. Слева стояла кровать, а прямо большой стол, на котором лежали какие-то бумаги. Корвин явно занимался ими. Это можно понять по свету, включенному над столом. Все в комнате, которую, кстати, нельзя было переделывать, непонятно как он смог договориться с администрацией, говорило о своем хозяине. Квартирка навевала какую-то странную атмосферу. Темная, мрачная, но в то же время невероятно уютную. Хотелось просто быть тут. Так хорошо Маше становилось в этих стенах. Слишком хорошо. – С-спасибо, – Девушка все ещё дрожала, хоть и не так сильно. Через силу(очень не хотелось расставаться с призрачной видимостью тепла) она сняла халатик и отдала парню. Тот куда-то его повесил, Маша не увидела куда. – Давай, оденься потеплее, я сейчас чая сделаю. – Корвин стянул с себя свой безразмерный худи и протянул девушке. Убедился, что она напялила его на себя и только тогда отошёл на кухню. Там включился свет, послышалась возня с чайником. Цветкова ещё с минуту посидела у него на кровати и просто наслаждалась теплом и запахом худи. Оно пахло чем-то родным, милым сердцу. Оно пахло им. И немного ей самой. Она не раз куталась в него за столько лет отношений. Сколько они уже встречаются? Если ей семнадцать, то... Где-то года три. Или два с половиной. Два с половиной года счастья.. Встряхнув голову, прогоняя накативший сон, Маша встала и подошла к столу. Большой, красивый, деревянный, со множеством ящиков. Очень красивый и явно дорогой стол. Он появился у Корвина где-то полгода назад. Его тогда повысили на работе или что-то такое. Маша уже не помнит. На столе лежали какие-то бумаги, документы, тетради. Вот сочинение, которое им задал Звездочёт. Что-то там про зелья забвения вроде бы. Девушка сделала его ещё на прошлой неделе, как только его задали. Маша вообще не любила что-то оставлять на потом, если можно сделать сейчас. Особенно если это касается домашки. Как то незаметно, почти бесшумно Корвин подошёл и поставил чашку на стол. Сразу повеяло чем то терпким, вкусным... Маша не заставила себя долго ждать и тут же схватила кружку, прильнув к ней и грея ледяные руки. Приятное тепло проникло в пальцы, обжигая их. Горло жгло, все разрывало от быстрой смены температуры, но девушка пила все больше горячего напитка. Какой кайф выпить почти кипяток, когда побродил по этим страшным коридорам. Наконец Цветкова поставила чашку обратно на стол и с удовлетворением посмотрела на Корвина, наблюдавшего за ней. – Ты чего? – Девушка улыбнулась. – Ничего. Смотрю как красотка пьет чай из моей кружки в моем худи. – Эй! – Она легонько ударила его в плечо. Этот игривый жест показался парню достаточно милым и Маша в момент оказалась в объятиях парня. Корвин прижимал ее к себе, обхватив за затылок и спину чуть ниже плеч. Из-за разницы в росте она дышала ему в грудь, а парень уткнулся носом в макушку. – Это мое худи. – Приглушённо прошептал Корвин, как бы заигрывая, увлекая в игру "мое - твое". – Не отдам. – Маша хихикнула и задиристо посмотрела в лицо парня. Они немного отстранились друг от друга. – Мое. – Ворон притянул за талию к себе и увлек в поцелуй. Его губы нежно накрывали ее, покусывая и немного постанывая от удовольствия. Таких поцелуев в их отношениях было достаточно, но каждый дарил новые ощущения. Будто бы каждое прикосновение напоминало об их близости. И от этого бабочки в животе порхали с новой силой. Наконец с характерным звуком они разорвали поцелуй, но остались так стоять, смотря в глаза. Сине - голубые, глубокие как океан видели в цвета свежей травы глазах свое отражение. – Уже одиннадцать, пошли спать? – Маша сложила губки бантиком и умоляюще посмотрела на парня, проводя рукой по его шелковистым волосам. – Спать или... Спать? – Корвин слегка ухмыльнулся. Его улыбка.. Такая искренняя, теплая, предназначенная только ей. Ну нельзя быть настолько чертовски милым! – Как хочешь. (/Ебейшая отсылка) Корвин с полминуты молчал, просто продолжая смотреть на девушку, будто бы что-то взвешивал "за" и "против". – Ладно, ложись, сейчас приду. – Всё-таки сказал он. Маша в ответ чмокнула в щёчку и пошла в ванную смывать макияж. Корвин лишь усмехнулся и проводил ее взглядом. Через 15 минут (смывка макияжа переросла в полноценный душ) девушка уже сидела на кровати в неизвестно откуда взятую футболку Корвина и своих шортах. Волосы, когда она мылась, намокли и теперь ещё больше не хотели расплетаться, чем сухими. А с тяжёлой прической, что заплела ей сегодня Варя, будет трудно спать. Кое как, потихоньку, по одному волосочку дела начало двигаться. Но очень скоро Маша поняла, что ещё больше запутывает. – Черт. – Тихо выругался девушка, опуская руки. – Что случилось? – Корвин выглянул из проема кухни. – Да волосы не расплетаются. – Маша умоляюще посмотрела на парня. – Ну это мы сейчас решим. – Выключив свет на кухне, оставляя всю квартирку в темноте, Корвин подошел и сел на кровать, осматривая масштабы трагедии. Немного просто посмотрев, он начал потихоньку распутывать космы и вытаскивать по одной из общей кутерьмы. – Ты.. умеешь расплетать? – Чтобы как-то развеять тишину спросила Марья. – Да, и заплетать умею. Хочешь, могу что-нибудь лёгкое сделать. – Но откуда? – Я.. Меня.. подруга научила. – Голос неуловимо изменился, в нем появилась.. грусть? Скорбь, тоска. – Расскажешь о ней? – Молчание. – Если хочешь, конечно... – Немного смутилась девушка. – Мне было лет восемь - девять, наверно... Тогда они с семьёй жили в сказочном лесу, здесь, в людском мире. Все было хорошо, даже слишком. Счастливое, ничем не омрачненое детство. Единственное, ему было сложно находить общий язык с ровесниками, а потому юный Ворон больше любил одинокие прогулки. Итак, однажды он гулял по лесу и наткнулся на ещё одно селение. Обычное, людское, хотя, скорее всего, со способностями. Там Корвин сдружился с девочкой. Высокой, красивой. Ей тогда было тринадцать - четырнадцать лет на вид. Наверно, это была одна из самы первых лучших подруг. Та, с которой они дни и ночи проводили на улице. На пару месяцев к их компании присоединилась маленька девочка, родители которой попросили послдить за ней. Так, почти неизменно, они втроём гуляли по лесу. Мелкую Корвин любил катать на крыльях. Схватит за талию, расправит крылья и полетели. Вообще она была странной, но веселой девчонкой. Часто обижалась из-за того, что Корвин забывал ее имя. До сих пор не помнит, кстати. Потом малышка уехала, они сново остались вдвоем. Однако ещё спустя время Корвин остался один. Малики не стало. Парень не выдержал потери и уехал в колледж, хоть и был уже не по возрасту. Повисла тишина. Маша, можно сказать, обрабатывала информацию. Где-то в закоулках ее сознания что-то трепыхнулось. Имя девочки ей сказало многое. Но ее больше нет.. Нет.. Какая ужасная фраза. Как? Что с ней? Очень хотелось узнать что с случилось с Маликой, но сначала Маша расскажет свою историю. – Наверно не в тему.. Но той девчонкой была я. Маша повернулась лицом к парню и улыбнулась. Тот, осознав сказанное ею, улыбнулся в ответ. К этому моменту он уже зацепил резинку на косе и смог свободно обнять ее со спины, положив голову на плечо девушки. – А.. Что стало с Маликой? Лицо Корвино в момент помрачнело. Улыбка спала, а глаза больше не лучились блаженным счастьем. Немного помолчав, он через силу, почти безэмоциалюнально заговорил: – Они с отцом пошли на речку, а там оказались маньяки в бегах. Отца жестоко били, потом привязали к дереву полуживого, а Малику изнасиловали на его глазах. Эти уроды пользовались ею несколько часов. Твари.. Там же их и оставили умирать. Я бы убил их, попадись они мне. Ублюдки. Руки Ковина сжались, стали видны белые костяшки. Зубы сжаты, лицо напряженно. Он больше не обнимает, а сидит и с ненавистью смотрит в пустоту. Маша испытывала похожие чувства, но не настолько сильные. Все таки она не настолько близко с ней дружила. Видя, в каком состоянии ее парень, Цветкова молча обняла его, правильно рассудив, что словами не поможешь. Корвин будто бы очнулся и обнял в ответ, сжимая ткань худи на ней и уткнувшись лицом в плечо. В этот момент ему важно было знать, что рядом есть тот, кто всегда поможет. Кто также горюет по бедной девушке, что стала жертвой моральных уродов. Плечо девушки потихоньку стало намокать, а руки парня все сильнее прижимать к себе. – Спасибо..