Желание

Господина из X Holdings, которого друзья Шэн Шаою прозвали «собакой-императором» и сокращённо UKW, отличала, похоже, изрядная болтливость. На следующее утро, едва Шэн Шаою сел за завтрак, ему неожиданно позвонил Шэнь Вэньлан с телефона Чан Юя. Увидев имя секретаря на экране, Шэн Шаою глубоко вздохнул, поднялся из-за стола и, выйдя в сад, ответил на звонок.  — Секретарь Чан? — Это я. Фальшивая улыбка застыла на лице Шэн Шаою, а в глазах вспыхнула искорка опасности.  — Почему ты? Шэнь Вэньлан рассмеялся.  — А почему бы и нет? Недавно HS и X Holdings наладили плодотворное сотрудничество, и я, знаешь ли, завязал с их боссом весьма тёплую дружбу. А вот ты… я слышал, вчера ты звонил Чан Юю, просил достать лекарство от опухоли феромонной железы? — И какое тебе до этого дело? — Самое прямое, — с торжеством ответил Шэнь Вэньлан. — По счастливому стечению обстоятельств, именно вчера их босс поручил мне курировать разработку этого препарата. Так что просить Чан Юя бесполезно. Лучше обратись ко мне. Тогда пусть Шэн Фан просто умрёт, — подумал Шэн Шаою. Не меняя бесстрастного выражения лица, он сбросил звонок. Телефон тут же зазвонил снова. Шэн Шаою отклонил вызов. Следом пришло сообщение: Не будь мелочным. Ради старого знакомства я готов дать тебе лекарство. Сердце мужчины ёкнуло. Телефон зазвонил вновь, и, подавляя гнев, мужчина включил громкую связь.  — Шаою, ну и темперамент у тебя, — протянул Шэнь Вэньлан. — Говори, что надо, и быстро! Шэнь Вэньлан поперхнулся, но, не теряя наглости, продолжил:  — Лекарство? Его можно достать. Но просить меня, знаешь, не так уж весело. Давай так, верни мне Хуа Юна… — Опять кожа зачесалась? Шэнь Вэньлан рассмеялся.  — Не кожа, а кое-что другое. — Значит, твой зад, — отрезал Шэн Шаою. — Шэн Шаою, ты можешь говорить по-человечески? — С подонком? По-человечески? Оказавшийся под градом язвительных слов Шэнь Вэньлан на миг задумался: может, умение быть благодарным, не такая уж хорошая черта? Последние крохи сочувствия к Шэн Шаою испарились, и он, скрипя зубами, продолжил:  — Твои слова ранят моё сердце. Ладно, я знаю, тебе жалко расставаться с Хуа Юном. Но всего одна ночь! Привези его в отель X, я беру его только на одну ночь, а потом верну. И лично доставлю лекарство твоему отцу. Выгодная сделка, согласен? — Ты бредишь. — Господин Шаою, мы с тобой одного возраста, я предлагаю щедрые условия. Подумай о болезни отца. Любовников у тебя может быть сколько угодно, а жизнь отца одна. Подумай хорошенько, я уверен, ты всё поймёшь… Не дослушав, Шэн Шаою сбросил звонок. Хуа Юн не вещь. Он человек. Его жизнь не менее ценна, чем жизнь Шэн Фана. Если Шэн Шаою согласится отдать его, эта уже однажды вырванная с корнем нежная орхидея просто погибнет. Нервы Шэн Шаою натянулись, как готовая лопнуть от малейшего касания струна. В груди разрасталась боль, казалось кто-то разодрал её острыми когтями, оставив кровоточащую рану. Он постоял под утренним солнцем, потирая лоб. Обернувшись, он заметил Хуа Юна. Тот стоял неподалёку, держа в руках кардиган. Сколько он там простоял? И что успел услышать? Шэн Шаою через силу растянул губы в улыбке.  — Что ты здесь делаешь? Иди в дом, не замёрзни. Его голос звучал мягко, но хрипло, выдавая бессонную ночь и измученное сердце. Хуа Юн кивнул, но не двинулся с места. Подойдя ближе, он коснулся тёплой ладонью холодной щеки Шэн Шаою.  — Господин Шэн, это вы без верхней одежды. Простудитесь. Кардиган, который он держал, казался невесомым, но, когда Хуа Юн накинул его на плечи Шэн Шаою, мягкая ткань, коснувшись кожи, накрыла его сердце тяжёлой, тёплой волной. Он не отдаст Хуа Юна. Он не может его потерять. Но… всего одна ночь. Одна ночь за долгие годы жизни Шэн Фана… Шэн Шаою, хватит! Прекрати об этом думать! — в мыслях одёрнул он себя. Он стиснул лоб рукой, лицо исказила гримаса боли, но тут же разгладилось. Опустив руку, он направился в дом. Хуа Юн последовал за ним. У входа, заметив, что Шэн Шаою собирается в офис, он вдруг окликнул:  — Господин Шэн. Шэн Шаою обернулся.  — Что? Гордый Альфа S-класса надел на лицо маску спокойствия. Юноша долго смотрел на него, а затем ярко, тепло улыбнулся.  — Ничего. Вернётесь к ужину? Эта редкая, ослепительная улыбка заставила сердце Шэн Шаою замереть.  — Да. — Что приготовить? — Готовь, что захочешь. — Хорошо, тогда сварю вам суп из карпа, ладно? Шэн Шаою не мог выносить этот чистый, полный тепла взгляд, разрывающий его на части. Он торопливо кивнул и, открыв дверь, шагнул наружу. Внезапно тёплое тело прижалось к его спине. Чуть прохладные губы с тонким ароматом орхидеи коснулись его шеи.  — Господин Шэн, не грустите так сильно. Будьте послушнее, хорошо? Тёплое дыхание Хуа Юна, скользнувшее по коже, заставило мужчину вздрогнуть. Он знал, этот Омега, что так нежно обнимает его, зависит от него, любит его всем сердцем. В этом мире почти каждый Омега мечтает заполучить богатого и сильного Альфу, чтобы обеспечить себе беззаботную жизнь. Но Хуа Юн был другим. Он не строил расчётливых планов, не искал выгоды. Он был первым, и, возможно, единственным, кто искренне желал, чтобы Шэн Шаою стал самым счастливым Альфой в мире. Его взгляд когда-то умолял придирающегося к выбору партнёра Шэн Шаою отказаться от него самого. Он делал массаж, варил суп, целовал в шею, всё, чтобы прогнать его печаль. Хуа Юн был единственным, кем Шэн Шаою никогда полностью не обладал, но в какой-то момент он вдруг подумал, а что, если прожить с ним всю жизнь? И эта мысль казалась… совсем не плохой. Их любовь была детская, невинная, как у школьников; их поцелуи пылкие, как у старшеклассников. Они никогда не переходили границ, свойственных взрослым, но засыпали в объятиях друг друга, будто уже состарились вместе. Мать Шэн Шаою однажды сказала: любовь, это очень сложно. Тогда он полностью с ней согласился. Любовь для него была запутанным лабиринтом, и он не хотел ни думать о ней, ни прикасаться к ней. Но теперь Шэн Шаою думал иначе. Любовь не сложна. Нужно лишь убрать жадные желания, расчёты, страхи, и если после этого чувство всё ещё горит, если оно так сильно, что даже боль не заставит отпустить, это и есть любовь. Он знал, он любит Хуа Юна. И эта любовь спасла его от одиночества. *** Три дня спустя позвонил Чжэн Юйшань. С теплом он сообщил, что некий высокопоставленный деятель из страны P внезапно прибыл в Шанхай. Вечером того же дня X Holdings с размахом арендовал весь комплекс «Императорское Небесное Собрание» для приёма. Поговаривали, что таинственный господин, известный как UKW, тоже появится и остановится в президентском люксе отеля X. Чтобы подготовиться к этому событию, отель X за 72 часа до приёма отказал всем внешним гостям. Все брони были отменены, а постояльцев бесплатно переселили в другие люксовые отели холдинга, щедро выплатив тройную компенсацию за неудобства. Эта поездка касалась загадочного UKW из X Holdings, который никогда не появлялся на публике. Интервью с ним были строго запрещены, а всем участникам приёма не разрешалось приносить телефоны или любые устройства с функцией фото или видеосъёмки. — Вот это размах! Не зря его называют некоронованным королём страны P, — с восхищением заметил Чжэн Юйшань. Шэн Шаою уже имел несчастье лично убедиться в грандиозности выездов этого «собаки-императора». Кортеж полицейских машин, вооружённые до зубов гвардейцы, эскорт из офицеров уровня генералов, всё это он видел собственными глазами. Арендовать ночной клуб, очистить отель… это ещё мелочи. Пока глава государства не явился лично его встречать, всё это пустяки. В стране P он повидал и не такое, так что удивить его было трудно. — Наверное, слишком много грехов накопил, врагов нажил, и боится, что рано или поздно его прикончат, — съязвил Шэн Шаою. — Говорят, человек, способный его убрать, ещё не родился. — Тогда, может, он просто урод и боится показаться. — С его властью и деньгами, будь он хоть трижды урод или без рук да без ног, желающих к нему прильнуть всё равно найдётся, — возразил Чжэн Юйшань. Шэн Шаою остался бесстрастным.  — Может, у него ещё и не стоит. Кто знает? Просто комплекс неполноценности. Уроды всегда суетятся больше всех. Чжэн Юйшань спросил:  — Шаою, ты его, похоже, терпеть не можешь. Ходили слухи, что ты в стране P чем-то разозлил этого господина. Я сначала не верил, с твоим-то умением лавировать, как ты мог задеть такого человека? Но если бы ты правда его обидел, разве он отпустил бы тебя так легко? А теперь, похоже, слухи не врали? Шэн Шаою промолчал, не желая вдаваться в подробности. Он уклончиво ответил:  — Этот таинственный тип из X Holdings странный. Кажется, ему не по душе мои феромоны. — Что? Не любит феромоны S-класса? — удивился Чжэн Юйшань. — Он что, Альфа? Но ведь Шэнь Вэньлан тоже S-класса, а он, похоже, в последнее время сблизился с X Holdings. — Кто знает. Может, ему просто не нравится запах горького апельсина и рома. Чжэн Юйшань задумался.  — Вряд ли. После начала сотрудничества HS и X Holdings их серия «Пьяная ветвь» только набирает обороты. Реклама мощнее, продажи растут. Шэн Шаою промолчал. Чжэн Юйшань замялся, но всё же продолжил:  — Шаою, если у тебя с Вэньланом нет кровной вражды, давай я устрою встречу, и вы всё обсудите. Я знаю его годы. Да, язык у него ядовитый, но в целом он неплохой. К тому же сейчас он на волне успеха с X Holdings, у него есть доступ к тому господину. — Не хочу грубо говорить, но если Шэнь Вэньлан начнёт настраивать того господина против меня, мои отношения с X Holdings точно не заладятся. В бизнесе, сам знаешь, новый друг это новая дорога. Если есть выгода, вечных врагов не бывает. Чжэн Юйшань кивнул, соглашаясь. Но между Шэн Шаою и Шэнь Вэньланом была не просто обида, это была пропасть, вырытая предательством и попыткой отнять Хуа Юна. А если ничего не изменится, к этому списку скоро добавится кровь отца. Но Чэнь Пиньмин как-то упомянул, что «собака-император» из X Holdings, несмотря на свою холодность, даже в стране P не создавал им особых проблем. Подумав, Шэн Шаою решился. Он попросил у Чжэн Юйшаня пригласительный на приём. Если удастся встретить этого «императора», он готов проглотить гордость, умолять, взывать к чувствам и логике, лишь бы выпросить для Шэн Фана целевой препарат. Шэн Шаою, человек гибкий и гордый, мог склонить голову. Это всё же лучше, чем пожертвовать своим Омегой. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum