Желание

После длившихся всю ночь нескольких попыток реанимации Шэн Фан пришёл в себя. Его жизненные показатели наконец-то стабилизировались. Изнурённый бессонной ночью Шэн Шаою вернулся домой. Едва его пальцы коснулись замка с отпечатком, как дверь распахнулась изнутри. Хуа Юн, к его удивлению, всё ещё бодрствовал. Шэн Шаою с удивлением посмотрел на его бледное лицо. — Почему ты здесь? Холодный и резкий осенний ветер ворвался в открытую дверь. Опасаясь, что Хуа Юн простудится, Шэн Шаою обнял его за плечи, увлекая в тёплую прихожую. — Ты проснулся или вовсе не ложился? Хуа Юн послушно шагнул внутрь и ответил: — Не мог уснуть. Понимая причину, Шэн Шаою всё же спросил: — Почему? — Он наклонился ближе, вдохнув тонкий аромат орхидеи с его шеи. Этот аромат с лёгким холодком окутал Альфу. — Не мог уснуть, потому что волновался за тебя, — признался он, обнимая его и прижавшись щекой к его плечу. — Господин Шэн, с твоим отцом всё в порядке? — Да, — ответил Шэн Шаою, чуть напрягшись, но тут же обнял его крепче. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Я разберусь, — его голос звучал тише обычного, казалось он убеждал не только его, но и себя. Кожа Альфы была гладкой, а мышцы упругими, но не массивными, скрывая сдержанную силу. Хуа Юн, обнимая его, ощущал, что перед ним Альфа высшего класса, мощный и одновременно удивительно нежный. Его сердце было сокровищем, о котором многие могли лишь мечтать. — Если такое повторится и я задержусь, то ложись спать без меня. — Не хочу, —тонкие пальцы юноши прошлись по его спине, касаясь тёмной ткани рубашки. Он прижался ближе, как уставший котёнок, и сонно прошептал: — Я засыпаю, только когда ты рядом. Шэн Шаою рассмеялся. — Хватит капризничать. Хочешь, чтобы я спал с тобой? Назови цену. Тепло его тела через ткань грело ладони. Хуа Юн вздрогнул, поднял взгляд, и в его ясных глазах загорелся серьёзный огонёк. — Это дорого? — спросил он, готовый принять любой ответ. Шэн Шаою не сдержал улыбки, глядя на его решительное выражение. — Очень дорого. Тебе не по карману, — поддразнил он. Свет в глазах Хуа Юна потускнел, губы сжались в тонкую линию. — Ох… — выдохнул он, и жёлтый свет ночника отразился на его губах расцветшим оранжевым цветком. — Шучу. Их взгляды встретились. Альфа наклонился и поцеловал его обиженные губы. Его язык мягко коснулся его зубов, скользнул глубже, успокаивая и одновременно дразня. — Ты и так мне должен. И даже если продашь себя, не расплатишься. Не боишься? — Продаться тебе? Не боюсь, — ответил Хуа Юн, и его глаза снова заблестели. Он положил руки мужчине на плечи: — Господин Шэн, правда так дорого? Его искренний, настойчивый взгляд заставил Альфу поверить, что Хуа Юн действительно его любит и готов на всё, чтобы быть с ним. Шэн Шаою рассмеялся, приподнял его подбородок и снова поцеловал влажные губы. — Очень дорого. Но я не продам никому. Только тебе, и то в долг. Идёт? Хуа Юн просиял, его глаза изогнулись в счастливой улыбке. — Спасибо, господин Шэн! Идёт! *** Состояние Шэн Фана стабилизировалось. На следующий день, в полдень, Шэн Шаою вызвали с утреннего совещания в реанимацию. В это время Шэн Шаоцин и его родственники, вероятно, ещё спали. У дверей реанимации находились только Шэн Шаою и Чэнь Пиньмин. Главврач, с серым от усталости лицом снял маску и устало произнёс: — Мы спасли его, но для пациентов с поздней стадией опухоли феромонной железы наши возможности ограничены. Давно готовый к подобным словам Шэн Шаою кивнул без тени чувств. — Понял. — Однако, — врач понизил голос, и сердца присутствующих дрогнули, — мне известно от коллеги из фармацевтической отрасли, что X Holdings разработал целевой препарат против опухоли феромонной железы. Он проходит вторую стадию клинических испытаний. Если, и я подчёркиваю, если, вы сможете связаться с нужными людьми и получить этот экспериментальный препарат, у вашего отца может появиться ещё шанс. Чэнь Пиньмин с трудом сдерживал чувства, бросив быстрый взгляд на Шэн Шаою. Лицо молодого босса оставалось суровым. Он был выдающимся руководителем, способным сохранять хладнокровие даже перед лицом жизни и смерти. Но Чэнь Пиньмин знал, как ему тяжело. По дороге домой Шэн Шаою был непривычно молчалив. Он сидел на заднем сиденье автомобиля, опираясь локтем на дверь и прислонившись лбом к холодному стеклу. Глаза закрыты, брови нахмурены…Он выглядел измождённым. Бешеный ритм работы и бесконечные кризисы заставляли забывать, что он сам был пациентом, которого врачи настойчиво звали в больницу. Почему именно X Holdings? Почему та самая компания, которая в последнее время вставляла ему палки в колёса и намеренно шла наперекор? Голова раскалывалась. Мужчина обдумывал всё по дороге домой, но решения не находил. В какой-то момент он жестоко убеждал себя, если Шэн Фан умрёт, то и пусть. Может, так даже лучше. Он сможет разделить и продать последние десять процентов акций отца, пока их стоимость не рухнула окончательно. Компания принадлежит Шэн Фану, а не ему. Зачем цепляться за пустое звание председателя, держать себя в узде ради старика, который даже на смертном одре продолжает его подставлять, и всю жизнь содержать его никчёмных родственничков? Он не единственный сын, если отец умрёт, пусть все плачут вместе! Почему только он должен ломать голову, выискивая выход? Пусть умирает, и поскорее. Умрёт, и всё будет кончено. — Господин Шэн, мы приехали. Шэн Шаою провёл рукой по лицу и вышел из машины. *** В десять вечера Чан Юй вернулся домой с закрытой вечеринки. На телефоне мигали два пропущенных звонка, и оба от Шэн Шаою. Не теряя ни секунды, он перезвонил, сохраняя ровный и сдержанный тон голоса: — Господин Шэн, чем могу помочь? — Секретарь Чан, — голос Шэн Шаою доносился из кабинета, где он просидел с обеда до позднего вечера. Хуа Юн принёс ему еду, чуть ли не кормя его с ложки, но он едва проглотил пару кусочков, отослал его и остался один. Долго колебался, борясь с гордостью, прежде чем набрал номер Чан Юя из X Holdings. Звонок не прошёл, и тревога сжала его грудь. Он решился унизиться, просить, стоя на коленях у порога, но оказалось, что дома никого нет. Чан Юй перезвонил лишь через два часа. Мужчине было тяжело начать, но он скрыл это за улыбкой: — Давно не общались, секретарь Чан. Как дела? — Благодаря вам, господин Шэн, всё в порядке, — ответил Чан Юй. — В последнее время часто вижу новости о «Шэнфан Био». Вы так заняты, и вдруг вспомнили обо мне? Новости? Очевидно, не самые приятные. Шэн Шаою натянуто улыбнулся: — Хочу обсудить личный вопрос, секретарь Чан. — Слушаю внимательно, — Чан Юй, зная, что перед ним человек, возможно «будущая боссша», держался уважительно, но сохранял дистанцию. Он молился про себя, чтобы этот альфа не затаил обиду. Одно слово Шэн Шаою могло стоить Чан Юю всего. Учитывая, как его босс одержим этим человеком. — Целевой препарат? — Чан Юй изобразил удивление. — Новости распространяются быстро. Да, мы разработали лекарство против рака феромонной железы, оно на стадии испытаний. Но почему это вдруг вас заинтересовало, господин Шэн? Мужчина не привык просить, но, собравшись с духом, спокойно ответил: — Мой отец давно болен. Несколько лет назад он ушёл в отставку из-за болезни и с тех пор лечится. Сегодня врач упомянул, что ваш препарат, это надежда для таких пациентов. Вот я и решился побеспокоить вас, секретарь Чан. Здоровье моего отца теперь в ваших руках. Он сказал всё, что хотел, но, не услышав ответа, поспешил добавить: — Как говорится, за большую помощь не благодарят словами. Если вы поможете, секретарь Чан, я в долгу не останусь, только скажите. Чан Юй понимал, что даже если ему понадобится помощь Шэн Шаою, он не осмелится его просить. Его единственное желание, чтобы Шэн Шаою перестал быть таким сложным и поддался ухаживаниям босса, облегчив жизнь всем подчинённым. — Господин Шэн, я не могу ответить сразу. Наш босс в последнее время очень занят и редко вникает в дела компании. Но этот препарат, его личный проект. Даже заявку на исследование два года назад он подписывал сам. Два года назад? Как раз тогда, когда Шэн Фану поставили диагноз. Неужели так совпало? Казалось, само небо решило, что этот человек не должен умереть. Сердце Шэн Шаою бешено заколотилось, но он сохранил спокойствие, ровно дыша и слушая. — Босс необычайно увлечён этим проектом. От руководителей до младших сотрудников, все отчитываются напрямую в центральный офис. Мне придётся доложить боссу и только потом дать вам ответ. Шэн Шаою не рассчитывал, что один звонок заставит Чан Юя расщедриться. Услышав, что тот готов «доложить боссу», он почувствовал искру надежды, и напряжение на его лице немного ослабло. — Понимаю. Буду ждать хороших новостей. Спасибо. Когда Шэн Фану только поставили диагноз, Шэн Шаою подумывал о разработке целевого препарата. При заболеваемости один случай на десять тысяч, успешный препарат стал бы золотой жилой. Но разработка лекарств, это как игра на выживание. Миллиарды ежегодных вложений, десятилетия исследований… И даже при таких затратах девяносто девять процентов препаратов гибнут в предрассветной тьме. Два года назад, будучи самым молодым членом совета директоров, Шэн Шаою нёс тяжёлое бремя. Он хотел рискнуть, но не мог поставить на кон будущее Шэнфан Био ради спасения отца. Теперь, когда он наконец обрёл власть, чтобы действовать по-своему, время для Шэн Фана истекало. Ворох уведомлений о критическом состоянии отца заставил его осознать, что значит «хочешь заботиться о родителях, а их уже нет». X Holdings, как по воле судьбы, точно попал в его ахиллесову пяту, сумев за два года пройти путь, на который другим нужно десятилетие. Но Шэн Шаою не знал, что ради этого препарата X Holdings под железным руководством своего лидера, бросил все силы. Научный институт работал круглые сутки, а ежегодные вложения в разработку превысили сотню миллиардов. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum