Желание

Привыкший к шумным и размашистым гулянкам Ли Байцяо на этот раз решил умерить пыл, чтобы не навлечь гнев старшего брата. Но день рождения есть день рождения, и ограничиваться скромным ужином ему было не по душе. После третьего тоста официанты убрали посуду, включили проектор, а свет в зале приглушился до мягкого полумрака. Живой оркестр сменил диджей, бармен за стойкой предложил коктейльное меню вместо винной карты, и верхний этаж ресторана мгновенно превратился в оживлённый бар с открытой террасой. Интерьер заведения поражал роскошью: мраморные полы сияли, а хрустальные люстры отбрасывали мягкие отсветы на лица молодых, красивых, уверенных в себе гостей. Собравшиеся здесь Альфы и Омеги были сливками общества. В полумраке, под ритмы музыки и с лёгким флёром опьянения, их природное обаяние расцветало ещё ярче. Свет, музыка, алкоголь, феромоны… В этой завораживающей атмосфере некоторые пары, едва познакомившись, уже обнимались, их поцелуи сливались с пульсом мелодии, а сладкий аромат феромонов пропитывал воздух. Шэн Шаою ненадолго вышел на террасу, чтобы ответить на деловой звонок, взмахом руки велев Хуа Юну оставаться на месте. Тот кивнул и продолжил не спеша потягивать свой не очень крепкий мохито. Ему всегда нравился ром с тонким цитрусовым ароматом. Незаметно для себя он уже осушил третью порцию. Только что флиртовавший с ведущей, Ли Байцяо заметил отсутствие Шэн Шаою и тут же подсел к юноше. — Невестка. Хуа Юн, подперев щёку рукой, бросил на него беглый взгляд. Задетый этой холодностью взгляда Ли Байцяо не отступил и пересел поближе, устроившись напротив: — Шаою нет, скучно тебе, поди? Давай я тебя развлеку. — Не нужно, —ответил Хуа Юн. — Мне и так хорошо. Как же так? С Шэн Шаою эта нежная орхидея мягка, а с ним, Ли Байцяо, как неприступная стена, ни подступиться, ни разговорить! Ли Байцяо вспомнил их первую встречу. Тогда он попытался заговорить с Хуа Юном, но тот так сильно столкнулся с ним, что мужчина едва не остался с разбитым носом. И всё же винить его было невозможно. Только себя за излишнюю навязчивость. Как говорится, нет ничего вкуснее пельменей, и нет никого «вкуснее» чем невестка брата. Альфы так устроены. Чем недоступнее цветок, тем сильнее желание его сорвать. Ли Байцяо скользнул взглядом по тонкому запястью Хуа Юна, его белоснежной коже и изящной линии шеи. Он вспомнил, как Шэн Вэньлан почти месяц прятал его от всех. Внутри разгорался жар, а на лице расцвела откровенно фривольная улыбка. — Невестка, слышал, ты на время пропадал? — Он небрежно открыл банку тоника, сделал глоток и, не дождавшись ответа, продолжил: — Пока тебя не было, Шаою чуть с ума не сошёл от беспокойства! Упоминание Шэн Шаою зажгло в нежной орхидее искру интереса. Она повернула голову, и с невинным выражением лица спросила. — Господин Шэн… правда так переживал? — Переживал? Да он чуть с ума не сошёл от тревоги! — Ли Байцяо, несмотря на свою репутацию беспутного повесы, никогда не сплетничал о делах друзей. Но перед Хуа Юном он потерял голову. Желание продолжить разговор с этим холодным красавцем пересиливало всё, даже верность Шэн Шаою. — Кажется, Шаою ещё никогда так не влюблялся ни в одного Омегу, как в тебя. Хуа Юн улыбнулся, но его улыбка не была той восторженной, на которую рассчитывал Ли Байцяо. Его взгляд задумчиво скользнул к террасе, где сквозь толпу виднелась спина Шэн Шаою, всё ещё занятого разговором по телефону. Ли Байцяо в душе завидовал другу до чёртиков. Исчерпав темы для разговора, он помолчал и вдруг выдал: — Знаешь, Шаою не единственный альфа в этом мире. Хуа Юн, не уловив намёка, мягко хмыкнул. Привыкший к лёгким победам в любовных делах Ли Байцяо никогда не уводил Омег у друзей. Но Хуа Юн был слишком в его вкусе. Шэн Шаою, конечно, дорожил этой младшей невесткой, но метки на нём всё ещё не было. А без метки, значит, всё не так уж серьёзно. И Ли Байцяо решился. Он достал телефон и показал его Хуа Юну: — Давай добавимся в WeChat. Если Шаою надоест, приходи ко мне. Хуа Юн медленно повернул голову, окинул его внимательным взглядом сверху вниз и с недоумением спросил: — К тебе? Что, я не смогу содержать такую орхидею, как ты? — подумал задетый за живое Ли Байцяо. Его азарт разгорелся ещё сильнее. — Ага. Если будешь со мной, то всё, что даёт тебе он, я тоже смогу дать. Хуа Юн поджал губы и рассмеялся: — Нет, не сможешь. Чёрт возьми! Ли Байцяо, конечно, не чета Шэн Шаою, унаследовавшему семейное дело, но семья Ли прославленный клан, уже сто лет держащий в своих руках реки и озёра Цзянху! Их влияние, может, и не сравнится с могуществом холдинга X, чьи богатства соперничают с целыми странами, но в сравнении с семьёй Шэн, только-только взобравшейся на вершины высшего света, Ли всё ещё на голову выше! Посмотри на эту орхидею! Не похоже, чтобы она была так уж требовательна или расточительна! Чего же ей нужно? Что такого может дать ей Шэн Шаою, чего не смог бы я? — Чего ты хочешь? Скажи! Как ты можешь быть так уверен, что я не дам тебе этого? Хуа Юн лишь посмотрел, его длинные ресницы дрогнули. — Я люблю только господина Шэна. Ли Байцяо был шокирован. Что? Любит? Его? Кто бы мог подумать, что эта орхидея окажется такой чистой и романтичной душой! Он почувствовал себя пристыженным, но отступать не собирался. С улыбкой, в которой сквозила искренняя уверенность, он продолжил, понизив голос до интимного шёпота: — Как давно ты его знаешь? Меньше года, верно? Невестка, жизнь долгая. Сегодня ты любишь его, а завтра? Кто знает, может, твоё сердце полюбит и меня. Если не завтра, то через три года, пять, а может, через восемь или десять лет? Ли Байцяо и сам удивился, как далеко зашла его пылкость. Чтобы завоевать эту омегу, он, оказывается, способен на такие сентиментальные речи о «десяти годах»! Но раз уж слова сорвались с языка, он решил довести дело до конца, добавив, продолжая улыбаться: — Ты такой красивый, такой необыкновенный. За тобой, должно быть, выстраиваются толпы поклонников. Со временем сердце может смягчиться. Не торопись с ответом, но, если передумаешь, вспомни обо мне первым. Покусывая соломинку, Хуа Юн бросил взгляд на спину Шэн Шаою, видневшуюся неподалёку. Его алые губы приоткрылись, обнажив белоснежные зубы и кончик влажного, блестевшего в приглушённом свете языка. Ли Байцяо, к своему стыду, поймал себя на том, что завидует этой соломинке, так небрежно зажатой в его губах. — Я не передумаю. Восемь лет, десять… что это за сроки? Пятнадцать лет пролетели, как один миг, а его взгляд на Шэн Шаою всё так же полон нежности, только глубже и теплее. Ли Байцяо невольно рассмеялся, поражённый этой чистой преданностью Омеги. — Не ожидал, что ты такая верная, невестка. Шаою, этот парень, и правда счастливчик. С этими словами он поднялся, дружески похлопал Хуа Юна по плечу и, подмигнув знакомому молодому Омеге, направился к барной стойке заказывать выпивку. Густой аромат феромонов пропитывал воздух комнаты. Хуа Юн, опустив взгляд, напечатал сообщение. Получив ответ: Что за спешка? Я только поел, он не спеша достал из кармана маленький флакончик тёмно-коричневого стекла. Открутив крышку, он, не меняясь в лице, осушил его одним глотком. Горький вкус модификатора феромонов разлился по языку, оставляя терпкое послевкусие. Поднявшись, он направился к лестнице, ведущей к туалетам на нижнем этаже ресторана. Спустя пять минут погружённые в веселье вечеринки Альфы и Омеги начали замечать неладное. Лишь несколько Бет, нечувствительных к феромонам, продолжили беззаботно танцевать под музыку. — Ты чувствуешь? — шёпотом спросил один Омега своего спутника, принюхиваясь. — Такой сильный цветочный аромат… Неужели кто-то из Омег вошёл в период жара? — Да, но что-то не совсем похоже. Пока они перешёптывались, высокий Альфа с мрачным лицом стремительно ворвался с террасы в зал. — Это не тот ли наследник семьи Шэн? Почему он так спешит. — Точно! Его спутник сегодня, кажется, Омега с ароматом орхидеи! Шэн Шаою слишком долго задержался на телефоне. В последнее время он всеми силами перехватывал заказы у HS, но это лишь увеличивало давление на проектные авансы, подрывало прибыль Шэнфан Био и тянуло вниз средние цены сделок в отрасли. Эффект домино вызывал бурю негодования среди конкурентов. Его подчинённые, руководители отделов, изнывали от стресса, а акционеры нервно теребили отчёты. Большинство из них давно вложились в другие компании отрасли, и действия Шэн Шаою, наносящие урон всем, вызывали всеобщее недовольство. Проект по применению генетических ножниц, который он вёл почти год, показывал многообещающие результаты, но всё ещё не приносил дохода, поглощая огромные суммы. Отобранные у HS проекты требовали колоссальных авансов, из-за чего финансовый отчёт Шэн Фан за квартал выглядел удручающе. Информация, которую предоставлял Хуа Юн, была ценной, но научные исследования требовали системного подхода и командной работы. Разрозненные данные помогали, но не могли обеспечить прорыва. Проект генетических ножниц Шэнфан снова упёрся в тупик. Шэн Шаою повесил трубку, всё ещё прокручивая в голове жалобы подчинённых. Его и без того паршивое настроение ухудшилось, когда он поднял глаза и не увидел Хуа Юна на его месте. Внезапно его ноздри уловили густой аромат орхидей, и сердце болезненно сжалось. Он быстро вернулся в зал, на ходу набирая номер Хуа Юна и оглядываясь по сторонам. — В туалете, кажется, Омега в жаре! — послышались взволнованные возгласы у лестницы. Шэн Шаою нахмурился и, не теряя ни секунды, бросился вниз по лестнице. Чем ниже он спускался, тем сильнее становился аромат орхидеи, а тревога в груди нарастала, делая его лицо всё мрачнее. У двери туалета для Омег стояли две растерянные Омеги и несколько любопытных Альф. Ли Байцяо, чтобы не выделяться перед старшим братом, арендовал лишь один этаж, оставив нижний открытым для всех. — Хуа Юн! — громко выкрикнул Шэн Шаою. Гости, не знавшие его, всё равно расступились под напором его властной ауры. — Там один Омега, — сказал кто-то. — Ты его Альфа? Можешь зайти. Шэн Шаою ворвался внутрь. В замкнутом пространстве туалета аромат орхидеи был почти удушающим. Задержав дыхание, он начал стучать в каждую кабинку, пока не добрался до предпоследней с правой стороны. Там, в углу, дрожа, сидел Хуа Юн, свернувшись комочком. Услышав, как дверь с треском распахнулась, Хуа Юн вскинул голову. Его прозрачные, подёрнутые слезами глаза растерянно встретились с взглядом Шэн Шаою. — Господин Шэн? — его гнусавый голос задрожал. Бледное лицо окрасилось румянцем. Он попытался подняться, цепляясь за стену, но ноги отказались держать его, и он бессильно осел на холодный кафельный пол. — Мне так плохо, — прошептал он. Шэн Шаою на мгновение оцепенел. Очнувшись, он бросился к нему, в один шаг преодолев расстояние, и подхватил его на руки. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum