Желание

Ай Хэн потратил почти двадцать минут, чтобы пробраться на верхний этаж. Меры безопасности в отеле X граничили с паранойей. Даже такому мастеру, как Ай Хэн, пришлось выложиться на полную, чтобы обойти хитроумную сеть камер, миновать бдительных охранников и бесшумно проникнуть на VIP-этаж, куда не ступала нога чужака. Отель X, верхний этаж, подсобка для белья. Две Омеги низкого ранга, закончив уборку, лениво болтали, уклоняясь от дел. Ай Хэн, обливаясь потом, затаился в вентиляционной шахте над ними. Он был поглощён несколькими задачами одновременно: транслировал Шэн Шаою всё, что видел и слышал, подслушивал через жучок на стойке регистрации и искал укромный выход, где его не заметят. Многозадачность не тяготила Ай Хэна, он привык к такому ритму. Воспользовавшись паузой в разговоре с Шэн Шаоем, он прислушался к болтовне уборщиков. Но не успел он разобрать и пары слов, как его лицо посерьёзнело. — Эй, ты видела того Омегу из номера 9901? — спросила одна из уборщиков. — Того, что пахнет орхидеями? Маленького красавчика? — отозвалась другая. — Ага, лицо у него просто загляденье! Жаль только… — Жаль? Почему? — Жаль, что эти грубияны Альфы скоро его совсем сломают, — Омега говорила с таинственным видом но голоса не понизила. — Слышала от Сяо Чжана из ночной смены, что пару ночей назад эту орхидею, что обслуживает топовых Альф, вынесли оттуда всю в крови! — Серьёзно? Я мельком видела его при заселении, издали. Лица не разглядела, но раз его окружала толпа альф S и A-класса, уродом он точно не может быть! — Уродом? Да он божественно красив! —Омега постарше, прислонившись к шкафу, расплылась в двусмысленной улыбке. — Лицо холодное и сдержанное, а всё равно его так… используют. Будь я Альфой, стоило ему заплакать и я бы горы свернула. Омега скривила губы в презрительной усмешке: — Такая притягательность… Неудивительно, что вчера его заставили обслужить сразу восьмерых. — Восьмерых? — новенькая, явно неопытная Омега, округлила глаза. — Что значит «обслужить восьмерых»? — Ты что, не в курсе? —Омега постарше высокомерно взглянула на коллегу. — Этот этаж для VIP-гостей X Group. Богачи и влиятельные шишки, которые всё на свете перепробовали. Они приезжают сюда за чем-то новым, свежим. А что может быть увлекательнее для диких Альф, чем жёсткая групповушка? — Особенно за таким, как в 9901-м номере, небось очередь выстраивается. Если обслуживать по одному, они до второго пришествия не управятся. Вот и устраивают… совместные развлечения. Многие завсегдатаи здесь старые знакомые. Для них делить одного Омегу, это как знак доверия, понимаешь? Своего рода «сотрудничество». Молодая омега, в шоке, покраснела и запнулась: — То есть обслужить восьмерых — это… он один, а их… Ай Хэн: !!!??? Шэн Шаою: !!!! — Ай Хэн, — послышался голос в наушнике. — А? — Вытащи его оттуда. Шшшш ... — Что-о? — На этом этаже шли помехи в наушниках, и Ай Хэн с трудом поправил их, чтобы снова расслышать голос нанимателя. — Немедленно вытащи того Омегу, о котором они говорят. Верни его мне! — Шэн Шаою, не осознавая собственной громкости, продолжал кричать. Ай Хэн зашептал, почти не разжимая губ. — Господин Шэн, я всё слышу, но вы так орёте, что я сейчас оглохну! — Верни его! Когда Шэн Шаою пришёл в себя, его кабинет был в разгроме: бумаги, украшения, подставка для ручек, всё разлетелось по полу комнаты. Он тряхнул онемевшей от удара о деревянную столешницу рукой, и сжал дорогую ткань рубашки на груди, комкая её. Тыльная сторона ладони рассечённая чем-то острым кровоточила, но эта боль была ничем по сравнению с сковавшей сердце судорогой. В голове мысли метались, лихорадочно анализируя текущую ситуацию. X Holdings объявил о поиске партнёра в Цзянху для создания центрального завода и разработки новых продуктов на основе феромонов. Шэн Шаою знал, что Шэнь Вэньлан, как и он, жаждал урвать свой кусок пирога. Но даже в страшном сне он не мог представить, что этот подонок отправит Хуа Юна, нежного Омегу, к которому Шэн Шаою боялся даже прикоснуться, в X Holdings для сделки. По какому праву? Как Шэнь Вэньлан посмел использовать его Омегу? Шэн Шаою стиснул зубы, грыз пальцы и метался по кабинету. — В тот раз я был слишком мягок! Надо было убить его! Содрать с Шэнь Вэньлана его волчью шкуру, отрубить голову и выставить её на всеобщее обозрение! Хуа Юн находился на верхнем этаже отеля X Holdings. Этот отель пользовался громкой славой в кругах Шэн Шаою. Ещё во времена прежних владельцев, когда здесь принимали государственных деятелей, он был легендой. Новый руководитель с энтузиазмом взялся за реконструкцию, превратив здание в один из самых роскошных отелей не только страны, но и всего северного полушария. После грандиозного обновления в прошлом году отель вновь распахнул двери, обещая гостям всё, что только можно пожелать, достаточно лишь раскрыть кошелёк. Здесь заботились о каждом капризе, растворяя тело и разум в блаженстве. Ли Байцяо бывал здесь ещё до ремонта и называл это место «захватывающим, полным адреналина». Нетрудно было представить, какой уровень сервиса достиг отель после перестройки. Шэн Шаою никогда не ступал в эти стены, но слухи доходили и до него. Чем выше этаж, тем изысканнее приём, а верхний этаж слыл настоящим раем для извращенцев. Два Омеги, что болтали неподалёку, не подозревали, что их слова разожгли бурю в душе Шэн Шаою. — Я работаю здесь почти двадцать лет, — с улыбкой начала Омега постарше. — Лет семь-восемь назад, когда молодой хозяин ещё не встал у руля, я видела, как истерзанного четырьмя Альфами одного Омегу выносили, завёрнутого в простыню. Он был ещё тёплым. Жуткое зрелище. Омега помладше вздрогнула, ее глаза расширились от ужаса. — И что потом? — робко спросила она. — Кто знает? — другая Омега пожала плечами с холодным равнодушием. — Может, сбросили в реку. На этом этаже даже стёкла в окнах пуленепробиваемые, укреплённые. Попавший сюда Омега не выберется, даже если решит прыгнуть. Жизнь или смерть, всё решает судьба. А знаешь, зачем здесь такие двери? Они не только звуконепроницаемые, но и блокируют феромоны. Догадайся, почему. Молодая Омега, в шоке, пыталась осмыслить услышанное. — Звукоизоляция, чтобы не беспокоить гостей? — неуверенно предположила она. — А блокировка феромонов… чтобы запахи не смешивались? Чтобы не было слишком резкого аромата? Коллега одобрительно кивнула: — Наполовину верно. Подумай, несколько Альф против одного Омеги. Будь ты на его месте, разве не кричала бы до хрипоты? Молодая Омега содрогнулась, и её лицо побледнело. — Впервые радуюсь, что я не из тех красавчиков Омег, — пробормотала она. — Может, быть неприметной не так уж плохо. Новенькая, проработавшая в отеле всего пару месяцев, чувствовала, как по спине бегут мурашки. Страх боролся с любопытством. Заметив взгляд страшей, она поспешила спросить: — Вы сказали, я ответила наполовину правильно. И в чём же ошиблась? Другая Омега вместо ответа задала встречный вопрос: — Слышала о принудительном жаре? — Что? — молодая Омега в растерянности уставилась на неё. — Знаю только про обычный жар. В школе учили, что у Омег есть цикл жара, а у Альф период повышенной восприимчивости. Старшая рассмеялась и потрепала её по голове: — Не цитируй учебники. Книжки пишут для послушных детишек, а жизнь сложнее. — Она облизнула потрескавшиеся губы и продолжила: — Если хрупкая Омега окажется в комнате с несколькими Альфами, что с яростью выпускают феромоны, это хуже смерти. Она станет отданной на растерзание беспомощной жертвой. Заметив, как побледнела младшая, она ухмыльнулась: — Сяо Чжан из ночной смены тоже жалеет того паренька. Говорят, он не сразу сломался. С такой нежной, ангельской внешностью он был упрям. Но, вдохнув столько феромонов, нашёл в себе силы укусить собственное запястье, чтобы покончить с собой. — Что?! — воскликнула молодая Омега, и в её памяти всплыл увиденный в коридоре мимолётный образ. Тот омега из номера 9901, с ароматом орхидеи, был высоким, но хрупким. Даже среди группы альф S-класса, он выделялся, его фигура в строгом чёрном пальто сияла белизной кожи. Холодная, отстранённая аура делала его похожим скорее на девственника, чем на работника сферы обслуживания. Молодая Омега вдруг вспомнила сюжеты из древних рассказов о призраках: непорочный бессмертный слуга, по роковой случайности схваченный призраками и затянутый в пучину адских страстей. Трудно было представить, что этот прекрасный Омега дошёл до такого отчаяния, чтобы вгрызться в собственное запястье ради спасения. *** Шэн Шаою не мог больше слушать. Перед глазами всплывала чистая, застенчивая улыбка Хуа Юна. Воспоминания о проведённых вместе нежных моментах разрывали его сердце, как тысячи стрел. Моя орхидея. Мой Хуа Юн. Один против многих? Как он мог? Как он согласился?... Этот Омега, чья кожа пылала от одного поцелуя, был так робок, что Шэн Шаою приходилось мягко удерживать его лицо, чтобы он не сбежал от смущения. Сильнейший альфа S-класса, лишившийся своего Омеги, балансировал на грани безумия. Он с болью закрыл глаза, чувствуя, как из груди вырвали кусок плоти. Дыхание стало тяжёлым, рваным, казалось лёгкие разорваны в клочья. В опустошённой груди зияла рана, и холодный воздух безжалостно врывался внутрь, заставляя израненные лёгкие хрипеть, как старые меха. Шэн Шаою думал о прекрасном лице Хуа Юна, о гладкой, без единой поры коже, об ушах, что краснели от лёгкого поцелуя, о его хрупком феромонном расстройстве... Те Альфы, что искали развлечений, никогда не пометят его. Они убьют его. Воображение рисовало мучительные картины: завёрнутый в окровавленную простыню Хуа Юн, выносимый из номера... Его орхидея, в отчаянии кусающая собственное запястье, чтобы оборвать жизнь. Сердце Шэн Шаою разрывалось на части. Это тонкое, белоснежное запястье он держал так бережно, боясь сжать слишком сильно. Как же больно было ему кусать себя... Чем больше он думал, тем труднее было дышать, будто невидимые руки душили его. Те люди не остановятся, даже если Хуа Юн будет умолять. Им нет дела до его чувств, только до собственного удовольствия. Шэн Шаою прижался лбом к запястью, лежащему на столе. Жгучие слёзы падали на столешницу, оставляя мокрые пятна. Зрение затуманилось. Он не осознавал, что бормочет, обращаясь к Ай Хэну. Он почти с мазохистским упорством продолжал представлять, как кто-то оскверняет его орхидею. Его трепещущее сердце сжималось в тисках, грудь разрывалась, и казалось что плоть внутри дробилась на куски. — Ай Хэн, верни его. Я дам тебе сотню миллионов. Приведи его живым, и деньги твои, вместе с моей вечной благодарностью. Ай Хэн снял наушники, потирая почти оглохшие уши, вытер вспотевший лоб и ответил: — Ладно, ради такой суммы я не стану требовать компенсацию за медицинские расходы. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum