Желание

Три часа дня. Отель X, номер 9901. Шторы были плотно задернуты, и в полумраке комнаты единственным источником света служила тусклая напольная лампа. Пропитавший воздух аромат орхидей был уже не такой резкий, как в первые дни пребывания Шэнь Вэньлана, но всё ещё тяжёлый, что становилось плохо дышать. Чан Юй молча извлёк из кармана две изолирующие маски и, не глядя, протянул одну Шэнь Вэньлану. На щеках последнего темнели выдававшие недавнюю стычку свежие синяки. Шэнь Вэньлан, едва сдерживая гнев, сорвал упаковку и натянул маску на лицо. Затем, не совладав с раздражением, он пнул изящный, с замысловатой резьбой стул у кровати. — Мои люди избиты тобой до полусмерти, их не узнают даже родные! А ты тут спокойно спишь? — Его голос дрожал от ярости. Эта парочка супругов явно сговорились. Один бьёт меня, другой, моих людей. Будто я их главная мишень! Ярость вспыхнула в нём с новой силой от этой мысли, и он выкрикнул, не сдерживаясь: — Уже три часа дня, и солнце палит тебе в зад! Чан Юй бросил на него суровый взгляд, упрекая за дерзость, что Шэнь Вэньлан посмел разбудить спящего зверя. — М-м-м… — донёсся слабый стон с роскошной кровати, доставленной по особому заказу издалека. Хрупкая фигура под тонким одеялом едва шевельнулась. Из-под ткани показалась обнажённая, изящная рука, но покрытая сетью синяков, от которых невольно сжималось сердце. Но Шэнь Вэньлан, похоже, не испытывал жалости. Видя, что лежащий не торопится вставать, он с досадой снова пнул стул, но дальше этого его смелость не пошла. — Хватит орать, — лениво отозвался человек на кровати, наконец отбрасывая одеяло и садясь. — Шэнь Вэньлан, что, небо рухнуло? Чан Юй метнул в Шэнь Вэньлана ещё один укоризненный взгляд, тем самым говоря: Я же предупреждал, не буди его. Затем повернулся к кровати и, стараясь сгладить ситуацию, произнёс: — Небо не рухнуло. Просто пару дней назад Шэн Шаою избил его. «Предок» рассмеялся. — Я же говорил, он опасен. Надо быть осторожнее. — Он помолчал и добавил: — Ты дал сдачи? Шэнь Вэньлан огрызнулся: — А что мне, стоять и ждать, пока он меня прикончит? — Ты его ударил? — Это была самооборона, ясно? — Не ясно, — отрезал тот. Он щёлкнул выключателем, и свет лампы осветил его холодное, без тени улыбки лицо несмотря на мягкость недавнего смеха. — Куда ты его ударил? — Он чуть не задушил меня! Я врезал ему в живот. Один раз, — Шэнь Вэньлан нахмурился, подчёркивая: — Всего один. «Предок» медленно спустил босые ноги на мягкий ковёр. Его длинные, белоснежные ноги, выглядывавшие из-под свободного халата, были покрыты такими же синяками, как и руки. Небрежно распахнув халат, он обнажил худощавую грудь, испещрённую следами побоев, от которых любой бы отвёл взгляд. Но он, казалось, не замечал своих ран. Грациозным движением руки откинув волосы, он бросил холодный взгляд на правую ногу Шэнь Вэньлана. Этот взгляд заставил того поёжиться, и по затылку пробежал холодок. Аромат орхидей в комнате стал ещё гуще. Даже сквозь маску Шэнь Вэньлан ощутил, как его горло сдавило, а железы на шее болезненно запульсировали. — В следующий раз, не надо так делать, — спокойно произнёс «предок», точно даровал великую милость. Лицо Альфы потемнело ещё сильнее. Чёрт возьми, думаешь, я сам этого хотел? Этот псих Шэн Шаою лезет к тебе, а я должен подставляться под его кулаки? Больше никакого следующего раза! — мысленно взорвался он. Но, вспомнив, что почти половина средств для его бизнеса поступила от этого юноши, Шэнь Вэньлан проглотил свою гордость. Не важно, просто считай это одолжением, влюблённый ублюдок! Он тут же перешёл к делу: — Нельзя ли наказывать моих людей полегче? Все, кто выходит из твоего номера, не могут работать! Последние восемь до сих пор в реанимации. — Он цокнул языком. — Не могли бы вы оставить мне хоть пару человек, которые не окажутся в больнице? «Предок» лениво опёрся на спинку кровати, всем своим видом напоминая императора на троне. — Без пары десятков идиотов, мечтающих влезть в наркобизнес, мир перестанет вращаться? Они посмели прикрываться именем X Holdings, чтобы присвоить то, что им не принадлежит. Ты знаешь, что за это бывает. — Я с трудом вывел этот корабль.Если кто-то посмеет снова запятнать мою палубу, я заберу его жизнь. Это так сложно понять? Шэнь Вэньлан стиснул зубы. — Понял. Больше никто не облажается. Кто попробует, и я сам его прикончу. «Предок» улыбнулся. — Вот и умница. Я знаю, тебе нелегко держать всех в узде. Но, Вэньлан, я и так слишком добр. Несколько ударов, и они ушли на своих ногах. Чем ты недоволен? Альфа вспыхнул: — Несколько ударов? Ещё немного, и они бы умерли! Губы «предка» изогнулись в мягкой улыбке. — Я не старался. Если они не выдержали, то сами виноваты, что слишком слабые. Шэнь Вэньлан поперхнулся, подумав: А то, что ты сам силён, как монстр, не считается? Чан Юй, заметив, как Шэнь Вэньлан едва сдерживает гнев, поспешил вмешаться, опасаясь, что тот ввяжется в драку с юношей, только что пережившим период восприимчивости и всё ещё не знающим меры: — Босс лично взялся за воспитание непослушных. Это их удача. И это доказывает, как серьёзно он относится к легализации работы X Holdings. Мы на верном пути. Юноша на кровати опустил взгляд, и его длинные ресницы скрыли глаза. — Наркотики, это моя красная линия. Следи за своими людьми, Вэньлан. Не заставляй меня разочаровываться снова. — Понял, — буркнул тот. В последние годы периоды восприимчивости юноши становились всё продолжительнее и пугающе непредсказуемыми. Лишь эта, созданная специально для него комната могла удерживать его в рамках. Номер 9901 был перестроен под нужды молодого господина. Двери и оконные рамы из редкого металла невероятной прочности, стёкла из способного резать алмазы фуллерена, стены с изолирующим, блокирующим феромоны слоем. Стоимость этой комнаты в тысячу раз превышала цену остальных номеров отеля. Но даже такая защита не была идеальной. Внимательный взгляд заметил бы, что за этот месяц дверные и оконные рамы немного деформировались. Если бы это был обычный период восприимчивости, с ним ещё можно было бы смириться. Но на этот раз всё осложнил особый цикл, наложившийся на и без того непростое время. Хуже того, длительная близость с избранным партнёром и последующая вынужденная разлука ввергли Энигму в состояние мучительного стресса. Разрыв спровоцировал тяжёлую форму брачного синдрома, растянув привычную неделю чувствительности в бесконечную агонию. В ярости Энигма не щадил ни себя, ни тех, кто оказался рядом. Одиночество в этот особый период нанесло ему глубокие раны, и их отголоски всё ещё давали о себе знать. Хотя восприимчивость отступила неделю назад, юноша выглядел болезненно хрупким. Даже его поразительная способность к регенерации, казалось, дала сбой. Следы пережитого уродовали его тело. Лишь он сам, чья сила превосходила бронебойные пули, а редкость затмевала самых охраняемых существ на земле, мог нанести себе такие повреждения. Оставленные им самим синяки и раны, заставляли содрогаться любого, кто осмеливался взглянуть на них. Участвовавшие в его спасении врачи втайне тревожились за этого прекрасного, но пугающего босса. Зная, что Энигмы почти не чувствуют боли и обладают невероятной способностью к восстановлению, они всё равно невольно смягчали прикосновения. Рана на запястье уже покрылась коркой, но её кроваво-красный оттенок всё ещё притягивал взгляд. Однако сам утончённый и пугающий юноша выглядел довольным своим состоянием. Он долго разглядывал запястье, затем цокнул языком и с досадой спросил: — Как думаете, сколько ещё продержатся эти отметины? Его пальцы скользнули к синякам на груди, и он вздохнул: — Заживают слишком быстро. Что, если он их не увидит? Не обращая внимания на его слова, Шэнь Вэньлан с мрачным видом раскрыл папку с документами и перешёл к делам. Когда речь заходила о работе, «предок» ненадолго умолкал. Подперев подбородок, он слушал с ленивой небрежностью, но в конце неизменно цеплялся за суть, язвительно, с точностью указывая на промахи. Обсуждение закончилось, и Шэнь Вэньлан поднялся, чтобы уйти. Неожиданно, закутанный в свободный халат «предок» проявил учтивость. Встал и проводил его до двери. Уже на пороге он сказал: — Через пару дней господин Шэн, возможно, захочет снова с тобой встретиться. Используй время, отдохни, наберись сил. Набраться сил, чтобы выдержать его кулаки, да? — Альфа с яростью уставился на юношу, но, не сдержавшись, буркнул: — Маленький псих. На белоснежном лице «предка» его яркие губы изогнулись в манящей, невинной дуге. — До встречи на следующей неделе, господин Шэнь. *** Ай Хэн провёл почти четыре часа, затаившись в вентиляционной шахте, пока не увидел, как два высокопоставленных Альфы один за другим покинули номер 9901. Когда дверь ненадолго приоткрылась, густой аромат орхидеи вырвался наружу, такой плотный, что даже Бета вроде Ай Хэна ощутил его давление. Вспоминая подслушанный разговор двух Омег в подсобке, он, привыкший к жестокости мира, почувствовал укол жалости. Спасти одну жизнь — выше, чем построить семиэтажную пагоду*1, а тут ещё сотня миллионов и благодарность наследника Шэнфан Био! Пора действовать! — решил он. С этими мыслями Ай Хэн достал инструменты, зажал один в зубах и, ловкий как змея, пополз к комнате. Через полчаса он добрался до вентиляционного отверстия номера. Сквозь щели виднелась фигура стоявшего у панорамного окна Омеги в гостиничном халате. Комната мягко сияла в тёплых тонах, безжалостно высвечивая его хрупкую фигуру. Он стоял, обхватив себя руками, глядя на ночной город за окном. Под серым халатом угловато выпирали лопатки, подчёркивая его болезненную, хрупкую красоту, как готовая вот-вот вырваться из кокона бабочка. Обнажённая над воротом халата белоснежная шея была покрыта пугающими следами укусов и ран в области железы. Из тесной шахты Ай Хэн не мог разглядеть деталей, но сразу понял, что это следы жестоких укусов Альф. Эти обладающие абсолютной властью над Омегами хищники не задумываясь вонзали клыки в такое хрупкое, беззащитное тело. Какой кошмар! — подумал Ай Хэн, едва не прослезившись при мысли о ста миллионах. — Держись, красавчик, ради денег я вытащу тебя из этого ада! Ай Хэн гордился своей ловкостью, считая себя лучшим детективом, или, возможно, вором. Ради расследований он вскрывал бесчисленные сейфы, а его движения были так легки, что даже элитные службы безопасности не замечали его следов. Но в этот раз, торопясь за наградой, он не заметил, как юноша у окна чуть приподнял бровь ещё до того, как Ай Хэн добрался до решётки. Омега не обернулся. Его взгляд лениво скользнул куда-то вдаль, где в ночной тьме переливалась, сияя яркими огнями огромная вывеска «Шэнфан Биотехнологии». Прошло ещё полчаса, прежде чем Ай Хэн снял вентиляционную решётку и ловко выбрался из шахты, как скользящий по тонкой паутине паук.Измученный Альфами Омега наконец медленно повернул голову. Ай Хэн слышал от уборщиц о его красоте, но, увидев его, на миг опешил. Секундное замешательство для детектива на задании, это непростительная ошибка! Мысленно обругав себя, он поднял руку, призывая Омегу к тишине. — Не бойся, меня прислал господин Шэн. Он велел забрать тебя домой. Омега, прекрасный как распустившийся цветок, смотрел на него полными печали и одиночества глазами. Его бледное лицо, казалось, побелело ещё сильнее, а прозрачные, как стекло, глаза, услышав имя возлюбленного, наполнились болью и тоской. Даже железное сердце Ай Хэна дрогнуло. Чёрт возьми, я готов сделать Шэн Шаою скидку! — подумал он. — Господин Шэн? — переспросил Хуа Юн. — Он правда велел забрать меня… домой? — Да, — коротко ответил Ай Хэн. — Здесь не место для разговоров. Пойдём. Хуа Юн сделал несколько шагов, но вдруг остановился. — Но… — Он прикусил алые губы, и его взгляд потускнел. — Как мне знать, что ты не лжёшь? В его глазах заблестели слёзы, видимо он не раз пытался бежать и заплатил за это страшную цену… Цену, которую хрупкому Омеге, подобному ему, не следовало платить. Ай Хэн заметил, что шея и грудь Хуа Юна покрыты тяжёлыми синяками, а тонкие руки испещрены почти затянувшимися, но всё ещё пугающими следами. Этот Омега, чья красота казалась почти святотатством, явно пережил жестокое обращение и, возможно, не единожды. Его страх был оправдан. Ай Хэну рискуя, пришлось задержаться и набрать Шэн Шаою, чтобы тот убедил Омегу. Телефон гуднул лишь раз, и его тут же сняли. Шэн Шаою спросил срывающимся голосом: — Ты его нашёл? Как он? — Нашёл, — ответил Ай Хэн. — Но он хочет убедиться, что это действительно ты его забираешь. Он протянул телефон Хуа Юну, который, казалось, мог разбиться от малейшего касания. Тот робко взял трубку и поднёс к уху. Из динамика послышался взволнованный голос Шэн Шаою: — Хуа Юн. Знакомый голос донёсся через телефон. Прекрасные глаза Омеги мгновенно наполнились слезами. Ай Хэн почувствовал, как его сердце сжалось. Он подумал: Надеюсь что больше никто и никогда не заставит этого Омегу так горько плакать. Сноски: *1. 救人一命胜造七级浮屠 (jiù rén yī mìng shèng zào qī jí fútú). «Спасти одну жизнь — выше, чем построить семиэтажную пагоду». Спасение человеческой жизни величайшая заслуга, превосходящая даже строительство священной пагоды. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum