Желание

После тревожных новостей первого квартала, когда акции Шэнфан Био рухнули, наступила долгожданная передышка и котировки стабилизировались. Однако в области внедрения генетических ножниц дела по-прежнему буксовали. Исследования, на которые возлагались большие надежды, не приносили ощутимых результатов, оставляя компанию в подвешенном состоянии. Тем временем по отрасли поползли тревожные слухи, что главный конкурент HS Group начала масштабную внутреннюю чистку, направленную на искоренение коррупции. Основной удар, судя по всему, пришёлся на научный отдел. HS, как всегда, умела хранить секреты. Хотя слухи о коррупционных скандалах гудели уже полмесяца, никто не мог точно сказать, кто из учёных окажется под ударом. Узнав о новостях, Шэн Шаою немедленно вызвал Чэнь Пиньмина. Он поручил секретарю составить список ключевых сотрудников научного отдела HS, которых, вероятно, затронет чистка. Шэн Шаою всегда презирал коррупционеров, этих разворовывающих ресурсы компаний «паразитов». Однако талантливые учёные из HS представляли иной случай. Внутренний кризис конкурента стал для него редкой возможностью. Пока HS погружена в беспорядки, можно переманить её напуганных, но ценных специалистов, предложив спасательный круг. Упустить такой шанс было бы непростительно. Когда, если не сейчас, нанести удар по Шэнь Вэньлану, главе HS? Чэнь Пиньмин, как всегда, проявил себя надёжным союзником. Не задавая лишних вопросов, он тут же взялся за дело. У порога кабинета босс остановил его, добавив: — Секретарь Чэнь, действуй смело. Мне нужен только результат. Цена не имеет значения. Глядя на суровое выражение лица молодого господина, Чэнь Пиньмин серьёзно кивнул: — Понял, господин Шэн. Следующая неделя выдалась для него супер сложной.

По сравнению с Шэнфан Био, доминировавшей в Цзянху полтора десятилетия, HS была молодой и дерзкой. В отличие от строгой иерархии Шэнфан, в HS была атмосфера свободы и эффективности. Небольшие, насчитывавшие менее пятидесяти человек команды, работали по гибкой модели управления, создавая почти дружескую обстановку, где сплочённость и командный дух поражали воображение. Чэнь Пиньмин приложил титанические усилия, подкупая второстепенных сотрудников HS, но ценной информации раздобыть не удалось. В разгар его тревог он вспомнил утреннее собрание, точнее, обрывок телефонного разговора Шэн Шаою с Хуа Юном, случайно подслушанный, когда он покидал кабинет. Хуа Юн, судя по всему, только что завершил совещание с Шэнь Вэньланом. Юноша мягко спросил что господин Шэн хочет на ужин. Шэн Шаою, не отвечая прямо, с улыбкой переспросил: — Разве ты не говорил, что засиживаешься допоздна? Откуда время на готовку? Хуа Юн с нежностью ответил, что сегодня ушёл пораньше. И что после половины третьего у всей компании тимбилдинг, а он сослался на недомогание, собираясь сбежать домой. Шэн Шаою рассмеялся: — Когда это ты стал таким хитрецом? Ещё и врать научился? — Это всё вы меня испортили, господин Шэн, — ответил Хуа Юн. Улыбка мужчины стала шире: — Я тебя испортил? Почему не скажешь, что сам выбрал учиться плохому? — Хорошему учиться сложно, — сказал собеседник с капризными нотками. — А рядом с тобой быть плохим куда проще. Чэнь Пиньмин покинул кабинет, но в его голове уже зародилась дерзкая идея.

В тот день Хуа Юн вернулся домой раньше обычного. Шэн Шаою не сказал, что хочет на ужин, лишь велел не готовить, пообещав позже сводить его в ресторан. В три часа семнадцать минут Хуа Юн переступил порог квартиры и собирался взять с полки недочитанную книгу, как вдруг послышался звонок в дверь. Ему ничего не оставалось, как пойти открыть. На пороге стоял Чэнь Пиньмин. Секретарь вежливо улыбнулся: — Господин Шэн узнал, что вы сегодня освободились пораньше, и поручил мне привезти вам несколько книг, чтобы вы не скучали. — О, благодарю, секретарь Чэнь, — Хуа Юн впустил гостя. Чэнь Пиньмин вошёл, переобулся и с удивлением отметил безупречную чистоту в квартире. Это было неожиданно, ведь рождённый с золотой ложкой во рту Шэн Шаою явно не утруждал себя домашними делами. Ранее он договорился с Хуа Юном, что тот будет заниматься хозяйством в счёт арендной платы. Более того, мужчина запретил нанимать прислугу, опасаясь, что это может задеть самолюбие утонченной орхидеи, и заставить его уйти. Но, оглядывая сверкающие окна и безукоризненную кухонную столешницу, Чэнь Пиньмин не мог поверить своим глазам. Неужели эта орхидея, чья внешность так элегантна, ещё и мастерски справляется с домашними делами? Настоящее сокровище, сочетание красоты и домовитости! По сравнению с прежними смазливыми Омегами Шэн Шаою, Хуа Юн был настоящим сокровищем. — Секретарь Чэнь, желаете чай или кофе? Как выяснил Чэнь Пиньмин, манеры Хуа Юна были безукоризненны. Он держался с секретарём почти так же уважительно, как с Шэн Шаою, но без намёка на кокетство. Это отличало его от других Омег, которые, лебезя перед господином, могли свысока указывать Чэнь Пиньмину, что делать. Проникнувшись симпатией к Хуа Юну, Чэнь Пиньмин вдруг ощутил, как тяжелеет в его кармане ручка с жучком. Оставив выбор напитка за собой, Хуа Юн заварил для гостя дарджилинг в изящной фарфоровой чашке. Чай переливался глубоким оранжево-красным оттенком. Державшие чашку Пальцы Хуа Юна были почти так же белы, как фарфор, и Чэнь Пиньмин невольно задержал на них взгляд. — Секретарь Чэнь, какие книги привезли? — спросил юноша, ставя чашку на стол. Чэнь Пиньмин протянул книги. Взглянув на обложку, Хуа Юн удивлённо ахнул: — «Слова о мире»! Я собирался купить её на выходных! Заметив внимательный взгляд секретаря, Омега смутился. Его радость сменилась застенчивостью, и он добавил: — В школе эта книга была моей любимой. Всё мечтал перечитать, но времени не хватало. Чэнь Пиньмин вежливо ответил: — Похоже, у вас с господином Шэном настоящее духовное родство. Щёки Хуа Юна вспыхнули румянцем. — Секретарь Чэнь, вы правда так думаете? — Конечно, — ответил Чэнь Пиньмин, импровизируя. — Господин Шэн сам составил список книг, и эта была первой. Вы упоминали её ему? — Нет. — Тогда это телепатия, — пошутил Чэнь Пиньмин, вспоминая, с какой теплотой босс говорил с этим Омегой по телефону. — Видно, что господин Шэн к вам привязан. — Господин Шэн… ко мне привязан? — Хуа Юн расцвёл, мило прищурил глаза и улыбнулся. — Спасибо, что сказали! О, кстати, я испёк печенье. Не хотите попробовать? Искавший повод задержаться, Чэнь Пиньмин кивнул: — Правда? Раз уж вы упомянули, я немного проголодался. Не сочтите за беспокойство, господин Хуа. — Никакого беспокойства, — Хуа Юн поднялся и отправился в сторону кухни. — Я сделал два вкуса. Хотите оба? Чэнь Пиньмин поблагодарил за гостеприимство. Как только юноша скрылся на кухне, секретарь быстро подошёл к вешалке. Среди вещей висела сумка Хуа Юна с логотипом HS Group. Дрожащими пальцами он заменил фирменную ручку на копию с жучком. Закончив, он выдохнул с облегчением, но не успел вернуться на место, как за спиной послышался голос Хуа Юна: — Секретарь Чэнь? Чэнь Пиньмин вздрогнул, по спине пробежал холодный пот. Его разум лихорадочно искал оправдание, чтобы успокоить этого Омегу, который, судя по всему, был жемчужиной в глазах Шэн Шаою. Хуа Юн почти побил рекорд господина по длительности отношений в шесть месяцев, и его интерес к этому омеге, похоже, только разгорался. К счастью, орхидея оказалась наивной. Вместо подозрений он подошёл ближе и с заботой спросил: — Вас заинтересовала ручка нашей компании? У вас в Шэнфан такие не выдают? — И, из доброты, добавил: — Если хотите, могу подарить. — Нет-нет, — поспешил ответить Чэнь Пинмин, боясь, что план рухнет, и вложил ручку внутрь. — Простите, я подумал, что это сумка господина Шэна. Хотел пополнить его визитницу. В прошлый раз на встрече он обнаружил, что она пуста, и мне здорово досталось. Хуа Юн успокаивающе улыбнулся: — Господин Шэн бывает строг, у него непростой нрав. Спасибо, что так заботитесь о нём. Совесть Чэнь Пиньмина болезненно кольнула. Не подозревая о его терзаниях, Хуа Юн принялся делиться советами, как стать «идеальным секретарём». Когда время возвращения Шэн Шаою приблизилось, Чэнь Пиньмин, сославшись на дела, поспешил откланяться. Он покидал квартиру с тяжёлым сердцем, но не мог не восхититься, что Шэн Шаою нашёл редкую, чистую и добрую орхидею.

Господин Шэн знал, что Чэнь Пиньмин завёз Хуа Юну книги, но не ожидал, что они вызовут такой восторг. Едва он переступил порог, как прелестная орхидея бросилась к нему, обвив шею руками и одарив двумя нежными поцелуями. Мужчина притянул его за шею, намереваясь ответить глубоким поцелуем, но орхидея, смеясь, увернулась и, размахивая книгой, спросила: — Секретарь Чэнь сказал, что ты специально выбрал эти книги. Как ты узнал, что я хотел именно эту? Шэн Шаою взглянул на книгу, затем на сияющее лицо Хуа Юна и подумал, что Чэнь Пиньмин отлично справился. Он обнял юношу за талию, наклонился, вдыхая его тонкий аромат, и хрипловато прошептал: — Просто угадал. Хотя, знаешь, я бы хотел поскорее оказаться в тебе… Уши Хуа Юна вспыхнули алым, он опустил голову, не смея встретиться взглядом. Поддразнив его, Шэн Шаою с улыбкой, протянул руку и нежно провёл по низу его живота: — …прямо здесь, стать червячком в твоём животике. Тогда мне не придётся больше гадать. Щёки Хуа Юна запылали ярче, румянец разлился до шеи. Мужчина крепко прижал его к себе, вдыхая аромат его кожи. Хуа Юн вздрогнул, но не отстранился, позволяя ему увести себя к дивану. Только нависнув над маленькой орхидей, Шэн Шаою заметил, как изящна чёткая, немного острая линия подбородка Хуа Юна. Черты лица этого юноши были очень острые. Если бы не влажные, полные нежности глаза, смягчающие его образ, Хуа Юн мог бы выглядеть неприступным. Но в его взгляде было столько тепла, что мужчина чувствовал, любви Хуа Юна хватило бы на вечность. Под этим взглядом заворожённый Шэн Шаою наклонился и поцеловал пахнущие орхидеей губы. Хуа Юн послушно обнял его, его пальцы легко скользнули по спине мужчины, а сам он робко ответил на поцелуй. Эта орхидея редко показывала свою нежность, но Шэн Шаою был уверен, что Хуа Юн любит его всем сердцем. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum