Желание

Багаж Хуа Юна оказался на удивление скромным. Транспортная компания, нанятая Шэн Шаою, едва ли оправдала свою стоимость: четыре дюжих грузчика управились с двумя чемоданами за десять минут. Хозяйка квартиры, Омега средних лет с суровым нравом, с раздражением позвякивая ключами, встретила их у двери. Её взгляд скользнул по Шэн Шаою, оценивая его с ног до головы, а на Хуа Юна она посмотрела с едва скрываемым презрением, смешанным с завистью. Красота и впрямь открывает все двери, — подумала она. — Всего три месяца, а уже вереница Альф, один другого краше, таскает за ним чемоданы. И все, как на подбор, S-класса, да ещё с тугим кошельком! Если бы не щедрый задаток за молчание, она бы не удержалась и разоблачила этого ветреного Омегу перед его новым покровителем. Хуа Юн казался ей странным: снял жильё, но почти не появлялся. Всего три месяца назад его вещи нёс другой, не менее статный и обаятельный Альфа. «Маленькая квартирка», о которой говорил Шэн Шаою, вовсе не была таковой. Просторное жильё площадью более трёхсот квадратных метров поражало светом и изяществом, в десятки тысяч раз лучше той конуры, что снимал Хуа Юн. Войдя внутрь и увидев убранство, он заколебался. Несколько раз он порывался заговорить, но слова застревали в горле. Это место казалось сном, слишком роскошным, чтобы быть реальностью. Шэн Шаою распорядился, чтобы грузчики отнесли вещи в кладовую, а сам, небрежно облокотившись о дверной косяк, смотрел на Хуа Юна. Эта робкая орхидея мялась, не решаясь заговорить. — Уже поздно, я пойду. — Господин Шэн, — тут же окликнул его Хуа Юн. — Не слишком ли… просторно здесь? Шэн Шаою усмехнулся, в его улыбке мелькнула привычная дерзость. — Обычно жалуются, что тесно, а ты считаешь, что слишком много места? Хуа Юн опустил голову, выглядя обеспокоенным. — Мне кажется, это место стоит куда больше тридцати тысяч. — Больше или меньше, какая разница? К тому же это место пустует, — беспечно отмахнулся Шэн Шаою. — Лучше уж ты здесь поживёшь, добавишь уюта. Хуа Юн поднял чистый, полный благодарности взгляд. Лёгкая улыбка коснулась его губ, подчёркивая юношескую невинность. — Спасибо, господин Шэн. — Хватит благодарить, уши вянут, — рассмеялся Шэн Шаою, шутливо потрепав его по волосам. Хуа Юн смущённо дёрнулся, но, не сумев увернуться, позволил гладить себя, как маленького зверька. Той ночью Шэн Шаою спал на удивление крепко, будто спрятал в сейф редчайшее сокровище, ключ от которого был только у него. *** Следующая встреча с Хуа Юном случилась через несколько дней на деловом ужине. В торговой палате Цзянху готовилась смена президента. Прежний глава скоропостижно скончался, и новый, уже утверждённый, устроил светский вечер, пригласив руководителей всех компаний-членов совета. Этот ужин, названный «семейным», на деле был ареной, где влиятельные бизнесмены Цзянху открыто выбирали сторону. Старый президент и новый долгое время враждовали. Ранее мало кто принимал приглашения нового лидера, но теперь, когда влияние прежнего главы рассеялось, банкет собрал почти всех именитых предпринимателей города, включая Шэн Шаою и Шэнь Вэньлана. Шэн Шаою вошёл в зал под руку с Шу Синь и сразу заметил Хуа Юна, сидящего рядом с Шэнь Вэньланом. Его лицо на миг омрачилось, но он тут же надел маску светской любезности, обмениваясь рукопожатиями и улыбками. Из-за схожих сфер бизнеса Шэн Шаою и Шэнь Вэньлан оказались за соседними местами. Увидев мужчину, Хуа Юн просиял и радостно воскликнул: — Господин Шэн! Шэн Шаою кивнул, тепло улыбнувшись: — И ты здесь. Сегодня Хуа Юн выглядел непривычно строго: серебристо-серый костюм и брошь с драгоценным камнем в форме редкой орхидеи, созданная каким-то дизайнером. Даже просто сидя, он притягивал взгляды гостей. Рядом Шэнь Вэньлан, одетый в чёрное, с угрюмым выражением лица, казался неуместным, будто явился не на банкет, а на поминки. Шу Синь, для которой это был первый выход в свет с Шэн Шаою, едва сдерживала волнение. Увидев знакомого ей лишь по фотографиям Хуа Юна, её сердце ёкнуло. В жизни он оказался ещё прекраснее: почти прозрачная кожа, без единого изъяна, и природная искренность. Его красота была неподдельной, в отличие от тех, кто нуждался в ярком макияже, а он сам, кажется, не осознавал своей притягательности. Шу Синь вздохнула, втайне прикидывая, есть ли у неё хоть малейший шанс в сравнении с ним. Когда начались тосты, Шэнь Вэньлан, сославшись на простуду и лекарства, отказался пить, переложив эту обязанность на Хуа Юна. Тот, робко улыбаясь, держа бокал, вставал да отвечал на тосты. Мягкий голос и неловкие манеры этой орхидеи выдавали неопытность в светских беседах. Гости ещё не успевали договорить, а его бокал уже пустел. Его неуклюжесть была столь же притягательной, как его красота. Тосты в его адрес лились рекой, и к концу вечера лицо Шэн Шаою стало темнее костюма Шэнь Вэньлана. Заметив тревожный взгляд Шу Синь, он, не отрывая глаз от юноши, холодно бросил: — У меня дела. Возвращайся одна. Раскрасневшийся от вина, Хуа Юн смотрел на мир затуманенными глазами. Его невинность, смешанная с хмельной дымкой, делала его ещё более притягательным. Вокруг, разгорячённые вином Альфы, бросали на него жадные взгляды, полные зависти к Шэнь Вэньлану. Шэн Шаою чувствовал себя так, будто проглотил что-то горькое. Когда банкет завершился, Шэнь Вэньлан и Хуа Юн начали прощаться с гостями. Шэн Шаою держался позади, не доверяя тому мужчине ни на йоту. Он уже придумывал повод, чтобы проводить Хуа Юна домой. Едва Шэн Шаою добрался до выхода, его перехватил подвыпивший новый президент палаты. Тот крепко схватил его за руку и представил молодому, высокому Альфе: — Секретарь Чан, это Шэн Шаою, глава «Шэнфан Био». Господин Шэн! Президент, старый приятель «Шэнфан», заметил, что Шэн Шаою рассеянно смотрит в сторону уходящего Хуа Юна, и, чтобы привлечь его внимание, продолжил: — Шаою, это Чан Юй, секретарь «X Holdings». «X Holdings»? Чан Юй? Правая рука главы этой могущественной корпорации? Шэн Шаою очнулся, оторвав взгляд от шатающейся фигуры Омеги, и с дежурной вежливостью протянул руку: — Рад знакомству, секретарь Чан. Чан Юй, с суровым лицом, чёткими, почти резкими чертами и грубоватыми скулами, окинул Шэн Шаою холодным взглядом. Его рукопожатие было кратким: — Слышал о вас. Обмен любезностями и визитками затянулся. Когда Шэн Шаою, закончив ритуал знакомства с новым влиятельным лицом, вышел из банкетного зала, Хуа Юн и Шэнь Вэньлан уже исчезли. Сев в машину, он ощутил, как в груди нарастает тревога. Водитель, не решаясь задавать вопросы, лишь уточнил: — Господин Шэн, куда едем? Шэн Шаою, помедлив, назвал адрес квартиры Хуа Юна. Машина тронулась, но двигалась медленно, вязнув в потоке. Борясь с нетерпением, Шэн Шаою набрал номер юноши. Долгие гудки звучали в тишине, но ответа не было. С каждым сигналом его сердце сжималось всё сильнее, охваченное необъяснимой паникой. Он не мог понять, что именно его так терзает. Хуа Юн всего лишь секретарь Шэнь Вэньлана. Сопровождать босса на мероприятиях всего лишь часть его работы. Разве сам Шэн Шаою не берёт на подобные события своего помощника, Чэнь Пиньмина? Но этот хрупкий цветок орхидеи, независимый и твёрдый, умел говорить «нет» другим Альфам. Шэнь Вэньлану он обязан, но даже с ним оставался сдержанным, редко одаривая улыбкой. Только Шэн Шаою доставалась та искренняя, открытая улыбка, в которой не было ни тени притворства. Нет причин для беспокойства, — убеждал себя Шэн Шаою. Но Шэнь Вэньлан, тот ещё подлец. В их первую встречу он бесцеремонно касался Хуа Юна, не стесняясь ни его, ни окружающих. Трезвый Хуа Юн, конечно, дал бы отпор. Но сейчас он пьян, его взгляд затуманен вином, а та беспомощная открытость, с которой он смотрел на Шэн Шаою, делала его уязвимым. Во второй половине банкета Хуа Юн, изрядно захмелев, то и дело бросал на него взгляды. Это не укрылось даже от Шэнь Вэньлана, который холодно заметил: — Секретарь Хуа, у вас есть что сказать господину Шэну? Вы весь вечер не сводите с него глаз. Может, поднимете за него бокал? Хуа Юн, покраснев, схватил полный бокал и встал, готовый произнести тост. Взглянув на вино в его руке, Шэн Шаою остановил: — Замени на сок. Я не хочу пить. Лицо Хуа Юна озарилось благодарностью, а щёки, кажется, вспыхнули ещё ярче. Шэнь Вэньлан, не упуская шанса уколоть, язвительно добавил: — Господин Шэн так заботлив. Быть вашим Омегой — настоящая удача. Жаль только, что секретарю Хуа с удачей не везёт, правда, Хуа Юн? Тяжёлая судьба Хуа Юна… Рано умершие родители, больная сестра… Глаза маленькой орхидеи померкли, он кивнул, ответив: — Да, господин Шэнь, мне редко везёт. Но тут же, подняв взгляд на Шэн Шаою, добавил едва слышно: — Хотя в последнее время всё, кажется, налаживается. Наверное, это и есть поворот судьбы. В тот момент орхидея была прекрасна, и все взгляды в зале были прикованы к ней, но она смотрела только на Шэн Шаою, казалось весь мир сузился до одного человека. Шэн Шаою, проведя вечер под этим взглядом и пригубив вина, начал думать, что Хуа Юн, возможно, влюблён в него. Эта мысль не казалась иллюзией. Если юноша подписал контракт с «HS Group» ради благодарности Шэнь Вэньлану, то влюбиться в Шэн Шаою, человека, решившего его насущные проблемы, спасшего сестру и предоставившего жильё, было бы вполне естественно. Даже если Шэнь Вэньлан сейчас везёт его домой, ничего не случится. Хуа Юн откажет. Эта орхидея твёрдо скажет «нет» всем Альфам и Бетам, кроме Шэн Шаою. Но какой охваченный страстью Альфа послушает отказ Омеги? Некоторые, чего доброго, примут это за кокетство… Эта мысль обожгла мужчину. Он резко вскинул голову и бросил водителю: — Приехали? Водитель, удивлённо взглянув на его встревоженное лицо, ответил: — Господин Шэн, пробка. Ещё три минуты. Шэн Шаою посмотрел на навигатор. Пальцы нервно теребили подлокотник. Три минуты тянулись, как вечность, а машина всё ещё зажатая в пробке, стояла. — Приехали? — Простите, господин Шэн, впереди авария, мы… Эй, господин Шэн! Господин Шэн! Шэн Шаою, не дослушав, распахнул дверь, бросил машину и водителя, перемахнул через придорожное ограждение и помчался по тротуару, не обращая внимания на прохожих. До квартиры Хуа Юна оставалось триста метров. Шокированный водитель смотрел, как один из самых успешных бизнесменов города, закатав рукава дорогого костюма, несётся по улице, точно герой приключенческого романа. Куда он так спешит? Спасать мир? Это же невозможно! Он знал Шэн Шаою как человека, который сохранял бы хладнокровие даже перед лицом катастрофы. Что могло довести его до такого состояния? Какое дело заставило его, не накинув пальто, бежать по морозу? *** Перевод команды Golden Chrysanthemum