Желание

— Всё… оплачено? — Гао Ту не поверил своим ушам. После развода родителей жизнь Гао Ту раскололась на части. Мать, забрав младшую сестру, ещё младенца в пелёнках, исчезла из его жизни. Он остался с отцом, чья страсть к выпивке и азартным играм пожирала остатки семейного достатка. В девятнадцать, когда мать погибла в аварии, тяжело раненная сестра стала его заботой и долгом. С четырнадцати лет он привык выживать, хватаясь за любую подработку. Появление сестры означало лишь одно, что будет больше работы, а смены длиннее. Но расходы на лечение оказались неподъёмными. Уход за больной сестрой изматывал, отнимая силы и время. Если бы не раз выручавший его Шэнь Вэньлан, они, возможно, не дотянули бы до дня операции. Однако счёт за неё, в восемьсот тысяч юаней, разрушил последние надежды Гао Ту. Он терзался мыслями о том, где взять деньги, когда главврач неожиданно вызвал его на разговор. С тяжёлым сердцем Гао Ту вошёл в кабинет, уже готовясь обсуждать отсрочку операции. Но врач заговорил о предоперационных мерах. Решив, что доктор договорился о рассрочке, Гао Ту поспешил заверить: — Я соберу недостающую сумму как можно скорее, обещаю! Врач посмотрел на него с удивлением. — Счёт за пациентку с койки 291 полностью оплачен, — спокойно ответил он. Но Гао Ту не внёс ни юаня! Бросившись к больничной кассе, он выяснил, что кто-то действительно покрыл все расходы за лечение сестры. — Не могли ли они ошибиться с номером койки? — спросил он, всё ещё не веря услышанному. Кассир, задетая сомнениями в своей компетентности, ответила: — Ошибки исключены. Ваша сестра в палате для родственников сотрудников HS Group, я это чётко помню. Внёсший оплату мужчина, это невероятно привлекательный Альфа S-класса. Я несколько раз уточняла номер койки, всё верно. Альфа S-класса? Привлекательный? В памяти Гао Ту вспыхнуло суровое, но с утончённой красотой лицо Шэнь Вэньлана. — Он не назвал имени? Может, оставил контакты? Кассир пролистала записи: — Имя есть, но данные об оплате конфиденциальны. *** Шэн Шаою редко отвечал на звонки с незнакомых номеров. Но в тот вечер, когда он с друзьями собрался за выпивкой в приватной комнате, Ли Байцяо увидел, как друг заметив вызов без имени, не раздумывая взял трубку. Любопытство Ли Байцяо, как всегда, не знало границ. Он придвинулся ближе, вытянув шею, чтобы подслушать, но шум заглушал слова. Округлив глаза, он беззвучно артикулировал: «Кто это?» Не удостоив его взглядом, Шэн Шаою отмахнулся. Не унимаясь, Ли Байцяо подался ещё ближе, надеясь уловить обрывок беседы. С раздражением фыркнув, Шэн Шаою оттолкнул его, прижав ладонь к лицу друга. — Жмот! — скорчив обиженную гримасу, буркнул Ли Байцяо. Заметив недовольство, его спутник, молодой парень Бета, тут же поднёс ему бокал сладкого фруктового вина. Ли Байцяо, не теряя времени, сделал глоток, игриво облизнув державшие бокал тонкие пальцы Беты. На этот раз Шэн Шаою привёл новую спутницу. Юную Омегу с изящной фигурой и цветочным ароматом феромонов. Ли Байцяо, едва завидев её, не удержался от шпильки: — Ого, наш красавчик Шэн наконец вспомнил, что можно приводить спутников! А то в последнее время являлся один, отказываясь брать девушек из клуба. Я уж начал думать, что ты коротаешь ночи в тоскливом одиночестве! Круг богачей Цзянху славился любовью к роскоши и развлечениям. Ли Байцяо, мастер подтрунивать, не умолкал, но Шэн Шаою, как всегда, пропускал его болтовню мимо ушей. Сейчас он был поглощён телефонным разговором, не обращая внимания на происходящее. Скучающий Ли Байцяо переключился на сидящую рядом с другом Омегу. — Красавица, как тебя зовут? — Шу Синь, — ответила девушка. Ли Байцяо, несмотря на разгульную натуру, выглядел утончённо и привлекательно. Он тепло улыбнулся: — Имя «Успокаивающая сердце» под стать твоей красоте, Шу Синь. Настоящее удовольствие любоваться тобой. Первокурсница киноакадемии Шу Синь недавно познакомилась с Шэн Шаою. Утром, когда ей сообщили, что она будет сопровождать его на встрече, она едва сдерживала восторг. Весь день она хвасталась подругам, что покорила одного из самых завидных холостяков Цзянху. Теперь, когда Ли Байцяо, явно не последний человек в этом кругу, заговорил с ней, её сердце забилось быстрее. Продолжая болтать с Шу Синь, Ли Байцяо следил за другом. Как только Шэн Шаою закончил разговор, тот подскочил к нему с ухмылкой: — Шаою, ты сегодня неузнаваем! Шэн Шаою, похоже, был в хорошем настроении. Приподняв бровь, он спросил с улыбкой: — Это как? — Да ты теперь не только отвечаешь на звонки от незнакомцев, но и вкусы сменил! — Ли Байцяо наклонился к девушке и демонстративно втянул носом воздух. Нюхать феромоны Омеги без разрешения было дерзкой, замаскированной под флирт провокацией. Смущённая поведением Ли Байцяо, Шу Синь вспыхнула румянцем и бросила умоляющий взгляд на Шэн Шаою. Тот даже не взглянул на неё. Лениво развалившись на диване, он слушал, как друг продолжает болтать с наглым видом: — Я годами твердил тебе о прелестях цветочных ароматов, а ты упирался, любя только фруктовые. Наконец оценил цветочные? Он придвинулся ближе. Как Альфа, его феромоны были сильны, и их аромат помутил рассудок Шу Синь. Шэн Шаою задумался. Положив руки за голову, он одарил Ли Байцяо улыбкой: — Цветочный? Ну, сойдёт. Ли Байцяо, знавший друга больше десяти лет, опешил. Обычно их роли были чётко расписаны: Ли Байцяо трепался, а Шэн Шаою холодно наблюдал. Но сегодня Альфа не только вступил в игру, но и сделал это с непривычной лёгкостью. Один звонок, и такой настрой? Невероятно! Любопытство Ли Байцяо полыхало ярче огней Цзянху. Кто же был на том конце провода, чей номер он не разглядел и голос не подслушал? *** Первый звонок Хуа Юна остался без ответа. Он опустил телефон, глядя на имя «Шэн Шаою» в контактах. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул. Этот надменный, ослепительно красивый Альфа даже визитки партнёров принимал через секретаря, не говоря уже о звонках с незнакомых номеров. Хуа Юн поджал губы, склонил голову и написал короткое сообщение, представившись и объяснив причину звонка. Затем набрал номер снова. На этот раз вызов прошёл. На другом конце было шумно, музыка смешивалась с весёлым смехом и звоном бокалов, и сейчас явно не время для серьёзного разговора. Хуа Юн нахмурился: — Господин Шэн, если вы заняты, я могу перезвонить. — Не занят, — отозвался Шэн Шаою. — Говори, что случилось. На миг в трубке стало тихо. Казалось, Хуа Юн колебался, его едва уловимое дыхание вызвало у Шэна лёгкое волнение. Он ждал терпеливо. Эта маленькая орхидея, задолжавшая ему услугу, должна была сама сделать шаг. — Господин Шэн, — наконец заговорил Хуа Юн. Его мягкий и кроткий голос контрастировал с резким тоном, которым он днём заявил, что не против стать «вашей мишенью». Теперь он звучал робко: — Это вы оплатили операцию? Шэн Шаою слушал с удовольствием, наслаждаясь нежным, тёплым тоном. не дождавшись ответа Хуа Юн торопливо, но деликатно продолжил: — Я не знаю, почему вы это сделали, но огромное спасибо. Я верну деньги, как только смогу… — Кроме денег, тебе нечего мне сказать? Явно растерянный, юноша замолчал, лихорадочно пытаясь понять, о чём ещё они могли говорить. Пока терпение Шэн Шаою не иссякло, Хуа Юн заговорил снова: — Господин Шэн, вы свободны в эту субботу? Я хотел бы пригласить вас на ужин. — В субботу? — Шэн Шаою чуть приподнял уголок губ, но в голосе прозвучала наигранная нерешительность. — У меня уже назначена встреча. — Простите, тогда… — Я договорился с друзьями о вечеринке. Приходи ко мне, — сказал он, не давая Хуа Юну шанса уклониться. Снова тишина. Шэн Шаою чувствовал, что его предложение не вызвало у Хуа Юна восторга, и, усмехнувшись, добавил с нажимом: — Если секретарю Хуа неудобно, забудем. — Нет, мне удобно, — сдаваясь, тут же отозвался Хуа Юн. — Пожалуйста, отправьте мне адрес. *** Выходные в Цзянху утопали в роскошных вечеринках, где блеск драгоценностей и аромат дорогих духов маскировали внутреннюю пустоту. На этот раз местом встречи стал новый клуб Ли Байцяо в одной из башен-близнецов, знаковом небоскрёбе города. Шэн Шаою и Хуа Юн договорились встретиться у входа в подземный паркинг. В гараже выстроились ряды роскошных автомобилей, а у входа дежурили, проверяя приглашения, вышколенные консьержи и охрана. Закрытая вечеринка собрала около тридцати гостей, и Хуа Юн, приехавший на такси, выглядел чужим в этом мире богатства. Такси остановили у ворот туннеля. Консьерж с каменным лицом проверил приглашение Хуа Юна и заметил, что его имени нет, лишь пометка «с сопровождением». Охранник, высокий Альфа А-класса, оглядел Хуа Юна. Его взгляд ясно говорил, что он решил, какую роль играет этот красивый Омега. Сухо, но вежливо он произнёс: — Простите, сэр, это частная территория. Служебный транспорт внутрь не допускается. Хуа Юн кивнул, вышел из машины и заметил Шэн Шаою, только что вышедшего из своего автомобиля. Тот был одет в длинное пальто до колен, под которым виднелась модная трикотажная рубашка Cotes anglaises с двойным воротником. Манжеты с рельефной каймой выглядывали из рукавов, а за его спиной на VIP-парковке поблёскивал чёрный Rolls-Royce Phantom. Высокий, выше телохранителя почти на полголовы, он стоял с руками в карманах, излучая властную уверенность. Консьержи и охрана не проверяли его приглашение, этот Альфа S-класса одним видом заявлял, что рождён для мира роскоши. Шэн Шаою заметил юношу. Вместо строгих рубашек и костюмов Хуа Юн выбрал мягкий свитер с высоким воротом, в котором утопала половина лица. Это подчёркивало утончённость черт, делая острый подбородок более хрупким. Его наряд выглядел чужеродным в царстве роскоши. Будь на его месте кто-то другой, Шэн Шаою, вероятно, скривился бы и велел убираться. Но сегодня, к собственному удивлению, он не почувствовал раздражения. Напротив, бросил небрежно: — Чего стоишь? Иди сюда. Хуа Юн быстро шагнул к нему, и на его лице мелькнуло смущение. — Простите, вы сказали, что это вечеринка, и я подумал… — он замялся. — Я не знал, что всё так официально. Если это неуместно, я могу уйти. — Уйти? — Альфа окинул его взглядом с ног до головы. Заметив, как Хуа Юн втянул голову в плечи, он не сдержал улыбки. — Ладно, сойдёт. Юноша посмотрел на него, и в его глазах промелькнула смесь смущения и благодарности. Шэн Шаою принял это за признательность, и его настроение улучшилось. Если Хуа Юна остановили у входа, заставив неловко выйти из такси, то Шэн Шаою прошёл внутрь без единого вопроса. Его лицо было лучшим пропуском. Везде, где он появлялся, его встречали улыбками и почтительными кивками, будто он был осью этого мира богатства. Мужчина привык к такому вниманию, но Хуа Юн смотрел на всё с любопытством впервые попавшего в незнакомый мир ребёнка. Его большие, выразительные глаза скользили по окружению, впитывая детали. — Шэнь Вэньлан никогда не брал тебя на такие тусовки? — Нет, — ответил Хуа Юн. — Я недавно устроился. Обычно господин Шэнь берёт секретаря Гао. — Значит, ты здесь новичок? — Да, — волнуясь, Хуа Юн придвинулся ближе, как робко следующий за хозяином котёнок. Он неосознанно ухватился за рукав мужчины и спросил: — Господин Шэн, я в таком виде… не подведу вас? — Подведёшь? — Шэн Шаою прищурился, изображая раздражение. — Ну, немного опозоришь. Хуа Юн, поверив, густо покраснел. Поджав губы, он помолчал, затем сказал: — Тогда, может, мне лучше уйти? Я приглашу вас на ужин в другой день. Он остановился, отпустил рукав и сделал шаг назад, готовясь сбежать. Но Шэн Шаою поймал его за запястье. Кожа Хуа Юна была мягкой, гладкой, как лепестки орхидеи, которую он напоминал. — Куда собрался? Раз приехал, оставайся. Ничего страшного, моё лицо достаточно известно, чтобы пережить твой маленький промах. Ужин отложим на пару дней. — Но… — Никаких «но», — перебил Шэн Шаою. — Ты и так уже достаточно меня «опозорил» своим видом. Если сбежишь, я останусь один, и это будет ещё хуже. Придётся выбрать меньшее из зол. Но в следующий раз, когда позову на вечеринку, оденься как следует. Хуа Юн опустил голову, задумался и произнёс: — В следующий раз, пожалуй, не стоит. Лицо мужчины потемнело, он прищурился: — Не стоит? — Да, — спокойно ответил Хуа Юн. — У меня нет подходящей одежды для таких мероприятий. Шэн Шаою почувствовал укол, но, поняв, что дело в нехватке нарядов, а не в нежелании, облегчённо выдохнул и усмехнулся: — Одежда? Ерунда. На днях попрошу Чэнь Пиньмина отвести тебя в бутик, выберешь пару приличных костюмов. Хуа Юн открыл рот, собираясь возразить, но в этот момент кто-то хлопнул Шэн Шаою по плечу. Старый знакомый начал оживлённо болтать, и юноша замолчал, не желая вмешиваться. Когда они вошли в зал, к Шэн Шаою потянулась вереница гостей, жаждущих поздороваться. Его столик окружили люди, и поток приветствий не иссякал. Ли Байцяо, чьё место было слева от Шэн Шаою, как хозяин вечера обошёл зал, обмениваясь любезностями, и затем вернулся к столу. Улыбнувшись другу, он бросил: — Чёрт возьми, я устраиваю такие вечеринки каждую неделю, но без тебя тут не было так оживлённо. Его взгляд скользнул вправо, к спутнику друга, и он окаменел. Опустив глаза, Хуа Юн сидел по правую руку от Шэн Шаою. Под мягким светом люстр его фарфоровая кожа сияла, а простота свитера подчёркивала ослепительную красоту. — Это кто? — спросил Ли Байцяо, не сводя с него глаз. Хуа Юн медленно поднял взгляд. Его лишённые явных эмоций глаза заставили сердце дрогнуть. Друг толкнул Шэн Шаою локтем и с ухмылкой спросил: — Где ты откопал такое сокровище? Шэн Шаою лишь усмехнулся: — Какая тебе разница, где я его нашёл? — Да ладно! — Ли Байцяо поднялся, обошёл стол и, наклонившись к Хуа Юну, демонстративно втянул носом воздух. — Серьёзно? Опять цветочный аромат? Напуганный его бесцеремонностью, Хуа Юн резко встал, случайно задев плечом нос Ли Байцяо. Тот отшатнулся, схватившись за лицо. — Чёрт, какая острая! — воскликнул он, потирая нос. — Простите, — отрезал Хуа Юн, без тени сожаления. Его тонкий нос и подбородок придавали красоте вызывающую резкость, точно лезвие, готовое ранить. Ли Байцяо, поражённый этой дерзкой красотой, рассмеялся, не теряя куража: — Я просто вдохнул твой аромат, красавчик, не злись! Он шагнул ближе, но, заметив отторжение на лице Хуа Юна, остановился. Подняв руки в капитуляции, он сказал: — Ладно, сдаюсь. Но хоть имя-то своё скажешь? — Хуа Юн, — ответил тот, бросив взгляд на Шэн Шаою. В его глазах мелькнуло смешанное с просьбой о помощи недовольство. Не унимаясь, Ли Байцяо протянул руку, собираясь обнять юношу за плечи. Шэн Шаою, с удовольствием наблюдавший за раздражением и сдержанным гневом Хуа Юна, вдруг вмешался. Когда рука друга почти коснулась плеча Хуа Юна, он встал и резко отмахнулся, отводя её. С притворным возмущением он сказал: — Ты пристаёшь к моему спутнику у меня на глазах? Ли Байцяо, веди себя прилично. Ли Байцяо опешил. В смысле «прилично»? Его отбитая резким движением рука покраснела. Он убрал её, думая: Разве приставать к спутникам друзей, это не моё обычное дело? Шэн Шаою раньше не возражал. Почему сегодня он так остро отреагировал? Чёрт возьми, нашёл себе жемчужину и теперь даже понюхать не даёт? Эта нежная, но колючая орхидея с характером! Неужели прикосновение к ней, это преступление? *** Перевод команды Golden Chrysanthemum