Желание

В последние дни в секретариате председателя совета директоров компании «Шэнфан Био» было очень тихо. Сотрудники старались быть тише воды, ниже травы, боясь, что малейший промах вызовет гнев молодого председателя Шэн Шаою, чьё настроение напоминало грозовую тучу. Все знали, что в таком состоянии он без колебаний устроит показательную расправу, чтобы другим было неповадно. Особенно доставалось группе исследований и разработок, занятой технологией генетических ножниц. Шэн Шаою раз за разом обрушивался на них с критикой, и счёт его гневным тирадам давно потеряли. Пожилой руководитель лаборатории, измотанный бесконечными тревогами, за эти дни заметно постарел. Он понимал, что председатель торопится, и разделял его беспокойство. Научные исследования ведь дело нелёгкое: миллиарды ежегодно исчезали в бездонной пропасти, а ощутимые результаты всё ещё оставались недостижимыми. Такая неопределённость могла вывести из равновесия любого. Патент на технологию генетических ножниц действовал ещё пять лет, но тревога Шэн Шаою была оправданной. Более сорока процентов годовой прибыли «Шэнфан Био» зависело от этой технологии и связанных с ней патентов. Без прорыва в этой области публичная компания рисковала утратить доходы и доверие инвесторов после истечения срока действия патента. На экспериментальную группу возлагались огромные надежды, но их путь был усеян трудностями. После того как Шэнь Вэньлан отклонил предложение Шэн Шаою, тот издал в компании нечто вроде боевого приказа: «Шэнфан Био» должна в кратчайшие сроки преодолеть барьеры в применении генетических ножниц. Сам председатель подавал пример, приходя в офис на рассвете и уходя за полночь. Когда руководитель так выкладывается, подчинённые не смеют расслабляться. Все отделы компании работали с небывалым рвением, стремясь выполнить поставленную задачу. Но, увы, не всё в этом мире решается одним лишь упорством. В тот вечер, засидевшись допоздна над отчётом о ходе исследований, Шэн Шаою всё сильнее хмурился. Прогресс оставлял желать лучшего, и его брови невольно сходились в глубокую складку. В этот момент, как назло, позвонил его давний приятель Ли Байцяо, с энтузиазмом предлагая встретиться в «Императорском Небесном Собрании», одном из самых роскошных и порочных клубов Цзянху. — Не пойду, — отрезал Шэн Шаою. У него не было желания тратить время на пустые развлечения. — Не придёшь? Потом не жалуйся, что я тебя не звал, — Ли Байцяо понизил голос, добавляя таинственности. — Поговаривают, сегодня там может появиться молодой босс «X Holdings». Ты же всегда хотел наладить с ними контакт, разве нет? «X Holdings», ранее известная как «Beichao Holdings», базировалась в стране P. В конце прошлого века, разбогатев на торговле оружием и контрабанде, компания преобразилась в глобального лидера биотехнологий. Она прославилась успехами в медицине и сельском хозяйстве, а также монополизировала производство ингибиторов феромонов. Её инвестиционная «дочка» имела интересы в самых разных сферах, от традиционных отелей и недвижимости до передовых стриминговых платформ. Два года назад в «X Holdings» сменилось руководство. Новый глава, внебрачный сын прежнего лидера, оказался молод, но невероятно талантлив. Именно он превратил компанию в глобального гиганта с филиалами по всему миру. Ходили слухи, что он эксцентричен и скрытен; никто, кроме ближайшего окружения, не знал, как он выглядит. Едва заняв пост, он переименовал компанию в загадочное «X». Под его руководством «X Holdings» доминировала в биотехнологиях, успешно инвестировала и даже процветала в оружейном бизнесе. В стране P, где капитал и политика сплелись в тесный узел, семья X обладала влиянием, способным затмить любого. В кругах элиты, где льстецы превозносили сильных и топтали слабых, о новом лидере «X Holdings» слагали легенды. Говорили, что буква «X» символизирует его таинственность, ведь он избегал публичности. Шэн Шаою, однако, считал это ребячеством и втайне называл нового главу «глупым X». Унаследовавший богатство и власть, но скрывающийся от всех, молодой человек казался ему недостойным. Крыса из канавы останется крысой, даже выбравшись наверх, — думал он, презирая тех, кто прячется в тени, несмотря на своё могущество. Но сейчас, когда будущее «Шэнфан Био» висело на волоске, слова Ли Байцяо задели его за живое. После долгих раздумий Шэн Шаою решил отправиться на встречу. Он умел разделять личное и деловое. Ради выгоды он был готов сотрудничать хоть с самим дьяволом, не то что с каким-то внебрачным сыном. Недавно «X Holdings» объявила о поиске партнёра в Цзянху для строительства крупного завода по разработке и производству связанных с феромонами продуктов. Всегда придерживавшаяся закрытой семейной модели управления компания редко сотрудничала с внешними игроками. Как лидер биотехнологий Цзянху, Шэн Шаою стремился занять это место и был полон решимости не упустить шанс. Цзянху, город из стали, бетона и оргстекла, ночью балансировал между тишиной офисных небоскрёбов и гомоном барных улиц. Он был точно двуликое чудовище: днём — суровый и деловой, ночью манящий безумным весельем, затягивающий измученных дневной суетой людей в водоворот до самого рассвета. — Чёрт возьми, — пробормотал Шэн Шаою, отставляя бокал. Его холодный взгляд скользнул по танцующей толпе в клубе. Он уже жалел, что поддался на уговоры Ли Байцяо и потратил вечер на это сборище пьяных глупцов. С самого начала было ясно, слухи о том, что таинственный лидер «X Holdings» явится сюда ради развлечений, полная ерунда. Один из друзей, ранее пытавшийся свести Шэн Шаою с Шэнь Вэньланом, оказался совладельцем «Императорского Небесного Собрания». Увидев Шэн Шаою, который давно не появлялся в таких местах из-за бесконечной работы, он обрадовался и настоял, чтобы тот выпил с ним пару бокалов. — Эй, а где этот господин UKW*1 из «X Holdings»? — вдруг спросил Ли Байцяо, когда они уже порядком выпили. Раздражённый впустую потраченным вечером Шэн Шаою буркнул: — Какой ещё UKW? — Ну, тот самый, что железной хваткой правит «X Holdings» и ворочает делами в стране P, но никогда не показывается на людях! — Ли Байцяо подмигнул с заговорщическим видом. — Ты знаешь, о ком я! — Откуда мне знать, почему он не явился? — Шэн Шаою с раздражением сбросил руку приятеля с плеча. — У меня дела. Я ухожу. — Эй, не спеши! Посиди ещё немного! — запротестовал Ли Байцяо, но его слова утонули в общем гомоне. В комнате собрались старые знакомые, которых Шэн Шаою давно не видел. Несмотря на внутреннее недовольство, он решил проявить уважение и остался до часу ночи. Когда все изрядно захмелели, он поднялся, чтобы уйти. Пьяный Ли Байцяо вцепился в его руку, пытаясь удержать, но тот безжалостно вырвался, оттолкнув друга, как назойливую муху. — Хочешь уйти? Ладно, но сначала допей виски! — Заманивший его сюда обманом Ли Байцяо развалился на диване, широко расставив ноги. На его коленях сидела красивая Омега, обвившая его шею и тянувшаяся за поцелуем. Устроившаяся рядом другая Омега млела под его ласками, пока его рука скользила по её бедру. Рядом с Шэн Шаою тоже расположились несколько молодых и привлекательных, но он не терпел подобных «грязных» Омег. Никто из них не осмеливался к нему приблизиться, держась на почтительном расстоянии в полметра. Шэн Шаою схватил стакан, одним глотком осушил его перед Ли Байцяо и, не говоря ни слова, получил «разрешение» уйти. Напоследок тот не удержался от колкости: — Что, столько времени не тусил, а сегодня опять домой один? Шэн Шаою лишь чуть усмехнулся, не удостоив его ответом. Этот окружённый красотками парень ещё смеет беспокоиться, что он проведёт ночь в одиночестве? С тех пор как Шэн Шаою стал альфой S-класса, у него никогда не было недостатка в спутниках. Но подбирать их в таких местах он брезговал, они его попросту не интересовали. Распущенность отца и закончившаяся трагедией стойкость матери, навсегда отвратили Шэн Шаою от веры в любовь и преданность. Распутники процветают, верные гибнут... Таков был его суровый жизненный урок. Добродетель недолговечна, а зло переживает века. За годы через его жизнь прошло множество людей, но ни один не задержался надолго. В чувствах он был беспощаден, но его высокий уровень феромонов и социальный статус неизбежно притягивали лучших Омег, готовых пасть к его ногам, как мотыльки, летящие на пламя. Выйдя из VIP-зала, он оказался в шумном коридоре. Какой-то грубый Альфа без манер силой тащил молодого Омегу-официанта в свою кабинку. Даже со спины было видно, что Омега обладал изящной фигурой: длинные, стройные ноги, сияющая, точно фарфор белоснежная шея. Очевидно, это был настоящий красавец, совершенно не подходящий этому вульгарному, похожему на свинью Альфе. Насилие и принуждение вызывали у Шэн Шаою отвращение. Он остановился, его взгляд потемнел. Одетый в униформу официанта «Императорского Небесного Собрания» Омега явно не ожидал такого обращения. В панике он цеплялся за дверной косяк, отказываясь заходить внутрь. — Простите, я только разношу напитки, я не сопровождаю гостей... — твердил он, отчаянно пытаясь вырваться. Но Альфа, распалённый алкоголем и вожделением, не слушал его. — Не бойся, красавчик, — заплетающимся языком бормотал он, обхватывая его тонкую талию и притягивая к себе. — Ты такой хорошенький, я заплачу щедро, больше, чем ты можешь мечтать... Назови цену, малыш, у меня денег куры не клюют. — Нет... — Нет? — Альфа ухмыльнулся, обнажив наглую, самодовольную улыбку. — Хватит строить из себя недотрогу! Не зли меня... — Он наклонился ближе, его горячее дыхание обожгло шею Омеги, а губы почти коснулись его изящного уха. — Детка, принюхайся... Я же Альфа А-класса. Сейчас ты говоришь «нет», но скоро будешь умолять меня, стоя на дрожащих коленях... Внезапно он выпустил мощную волну феромонов, от которой Омега задрожал ещё сильнее, но продолжил сопротивляться: — Я не хочу... Омеги хрупкие, уязвимые создания, которых нужно защищать, а не ломать. Шэн Шаою, всегда презиравший подонков, использующих Альфа-естество для насилия, нахмурился и решительно шагнул вперёд. В этот момент Омега поднял голову и, заметив его, оживился. Его глаза вспыхнули надеждой, как у утопающего, ухватившегося за спасательный круг. Срывающимся от слёз голосом он закричал: — Господин Шэн, господин Шэн! Спасите меня! Только тогда Шэн Шаою разглядел его лицо. Его шаг на мгновение замедлился, а затем ускорился. Несчастным оказался Хуа Юн! Когда он приблизился, юноша вцепился в его руку. Его чистый, прохладный аромат феромонов коснулся обоняния Шэн Шаою, пробуждая что-то глубоко внутри. Это была почти неуловимая, инстинктивная притягательность, подобная шёпоту, вызывающему тысячи невысказанных слов. Его полные паники и мольбы глаза пронзили сердце мужчины. На этот раз он не оттолкнул его. Его холодный взгляд упал на руку Альфы, всё ещё сжимающую талию Хуа Юна. Тот самый «свиноголовый» Альфа, хоть и был клиентом VIP-зала, занимал лишь обычную кабинку с минимальным счётом в пятнадцать тысяч. Заметив Шэн Шаою, его острые черты лица, дорогую одежду и то, как Омега назвал его «господином Шэном», он на мгновение растерялся, не понимая, с кем имеет дело. Затем громко рявкнул: — Ты кто такой? — Никто. Свет от ламп отразился в тёмных глазах Шэн Шаою, придавая им хищный блеск. Его скрытые в тени тонкие губы сложились в ледяную линию. — Отпусти его. В понимании «свиноголового» любой влиятельный человек непременно стал бы хвастаться своим статусом. Раз Шэн Шаою не представился, тот решил, что перед ним какой-то случайный выскочка, да ещё и с намерением отобрать его добычу. — Я сказал, не отпущу! — прорычал «свиноголовый», ещё сильнее сжимая тонкую талию Хуа Юна. Его наглость не знала предела. — Всё решает очерёдность! Я первый его приметил, и сегодня он мой! Хочешь его? Становись в очередь! Хуа Юн задрожал от ужаса. Его губы плотно сжались, но, что удивительно, он не заплакал. Его стойкость, однако, быстро иссякла. Унижение, которому он подвергся на глазах у Шэн Шаою, было невыносимым. Его глаза всё же наполнились слезами, которые медленно стекали по щекам, отражая свет ламп. Шэн Шаою с любопытством отметил, что каждый раз, встречаясь с Хуа Юном, он заставал его в беде. Эти алые от слёз и дрожащие от сдерживаемых рыданий глаза были поразительно красивы. Что-то в его уязвимости будило в нём странное, болезненное чувство, которое было ему приятно. Ему нравилось, как этот юноша плачет. Хуа Юн ещё крепче вцепился в его руку, боясь, что Шэн Шаою поверит словам грубияна и оставит его. Задыхаясь от слёз, он торопливо проговорил: — Господин Шэн, я только разношу напитки, я не занимаюсь такими вещами... — Не занимаешься? — «свиноголовый» расхохотался, казалось услышав нелепую шутку. — Омега в ночном клубе, и не спит с клиентами? Хватит корчить из себя невинность! Терпеть не могу, когда шлюха строит недотрогу... Его слова оборвались. Лицо Альфы исказилось от ужаса, когда пропитанная властностью и высокомерием, мощная волна феромонов обрушилась на него. Он выпустил Хуа Юна, которого до того сжимал мёртвой хваткой, и схватился за грудь. Дыхание перехватило, по спине пополз леденящий страх, а тело отказалось подчиняться. Он рухнул на колени на холодный мраморный пол, точно слабое животное перед разъярённым хищником. — S... S-класс Альфы... — охваченный паникой, с трудом выдавил он. Гордость Альфы заставляла его сдерживать мольбы, но инстинкты взяли верх. Он распростёрся на полу в позе полного подчинения, умоляя сильнейшего о пощаде. Выпустивший подавляющую волну феромонов Шэн Шаою смотрел на него сверху вниз с ледяным равнодушием. Он сразу понял, что этот наглец всего лишь Альфа А-класса. Всего лишь А-класс... Если низкосортных Альф можно сравнить с тухлой рыбой, которую сбывают с уценкой на рынке, то А-класс это, в лучшем случае, дешёвка из аквариума в супермаркете. S-класс же редчайший трофей, за который на ночных аукционах Цукидзи*2 сражаются лишь избранные. Их разделяла пропасть. Это было не просто подавление феромонами, это была демонстрация силы. Но Шэн Шаою не находил удовольствия в травле слабых. Если бы этот Альфа не перешёл черту, он бы и пальцем не пошевелил. Но, чёрт возьми, до чего же жалкий! Небольшой намёк на феромоны, и тот уже корчится, делая вид, что на грани смерти. Издеваться над слабым было скучно. Шэн Шаою убрал феромоны и, чуть приподняв подбородок, посмотрел на скорчившегося Альфу. — Извинись, — бросил он. «Свиноголовый» всё ещё тяжело дышал, сидя на полу. Скрипя зубами, он выдавил: — Прости, брат, погорячился... — Не передо мной, — оборвал его Шэн Шаою. — Перед ним. Лицо Альфы потемнело от унижения. — Ты хочешь, чтобы я извинился перед шлюхой? — Я не... — Хуа Юн попытался возразить. — Я просто официант... Он не мог договорить, лицо пылало, а глаза снова наполнились слезами. — Не продаёшься, а одет так? — Альфа с презрением скользнул взглядом по его талии. Униформа официантов «Императорского Небесного Собрания» была сшита так, чтобы пуговицы на талии едва держались, приоткрывая при каждом движении полоску кожи*3. Шэн Шаою, проследив за взглядом Альфы, заметил обнажившийся участок плоского, белоснежного живота Хуа Юна. Вопреки ожиданиям, он не выглядел хрупким; тонкий слой мышц подчёркивал изящные линии его фигуры, невольно приковывая взгляд. Взгляд «свиноголового» стал слишком наглым, и в выражении лица Шэн Шаою проступила тень раздражения. — Извиняться тоже тебя научить? — бросил он. Только что получивший урок Альфа поперхнулся, не смея возражать, но и не желая извиняться перед «ночной бабочкой». Он выпил, поддался инстинктам и захотел поразвлечься с Омегой, который, по его мнению, был здесь для этого. Что в этом такого? Зачем извиняться? Его кулаки сжались, вены на руках вздулись от напряжения. Наблюдавшие за сценой издалека друзья «свиноголового» наконец решились подойти, пытаясь разрядить обстановку. — Ребята, все мы здесь ради веселья! Не стоит так серьёзно всё воспринимать! — сказал один, неловко улыбаясь. — Да, из-за какого-то официантишки ссориться? — подхватил другой, пожимая плечами. Шэн Шаою пропустил их слова мимо ушей. Сунув руки в карманы, он пнул Альфу носком туфли в плечо. — Извинись, — повторил он, глядя на него с презрением, как на таракана, притворившегося мёртвым. Альфа, всё ещё подавленный отголосками высококлассных феромонов, отчаянно цеплялся за остатки своей гордости. Перед толпой собравшихся в коридоре зевак он не мог позволить себе потерять лицо. — С какой стати я буду извиняться перед грязной шлюхой... Пошёл к чёрту! — подумал он. — Заставлять Альфу А-класса кланяться Омеге, который растает от малейшего дуновения феромонов и сам прыгнет в постель? Да только в мечтах! Самонадеянный глупец. Шэн Шаою нахмурился. Феромоны, которые он уже было сдержал, хлынули вновь, заполняя коридор неудержимой мощью S-класса. Воздух стал густым, почти осязаемым, пропитанным властной энергией, от которой у всех присутствующих перехватило дыхание. Для Альфы это было ударом сдавившей горло невидимой руки. Он почувствовал себя утопающим, брошенным в бушующий океан без надежды на спасение. Его грудь сжалась, лёгкие отказывались дышать, а ноги подкосились под тяжестью подавляющей силы. — Спасите... — прохрипел он, вцепившись в грудь. — Помогите! Он тонул... Сноски: *1. «U know who». В оригинале: «你知道是誰», буквально «ты знаешь кто». *2. Рынок Цукидзи (築地市場), знаменитый рыбный рынок в Токио, известный своими ночными аукционами, где продаются редкие и дорогие морепродукты. *3. 春光 (chūnguāng). «春光» буквально значит «весенний свет» или «весенняя красота». Здесь фраза «露出一片春光» (буквально «показать кусочек весеннего света») описывает, как приоткрылась талия Хуа Юна из-за униформы. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum