Пульс выше норм морали

      — Собрание ковена состоится сегодня.              Сяо Чжань ощутимо напрягается рядом, поэтому Ван Ибо чуть сильнее сжимает влажную от волнения ладонь своей.              — Что-то еще случилось?              Ван Ишуй выглядит спокойным, даже ледяным, но он слишком хорошо знает своего отца, поэтому понимает: эта собранность — признак того, что грядет полный пиздец. Вопрос только, для кого.              — Я запросил информацию у глав других ковенов, и они подтвердили, что подобные нападения происходят и на их территории. То есть это не просто группа людей, которая насмотрелась “Ван Хельсинга” и решила устроить костюмированную вечеринку с серебром, чесноком и святой водой.              Голос Сяо Чжаня звучит хрипло:              — Значит, это хорошо организованная группа, раз они действуют по всей стране.              — Верно, — Ван Ишуй. — И это наша общая проблема.              Ван Ибо нервно выдыхает:              — Уже известно, на кого они нацелены?              Отец еле заметно дергает плечом:              — У нас нет связи с главами стай, но уже известно, что они нападают на вампиров. Пока с не очень большим успехом, конечно, но это точно не “случайно оказались не в том месте и не в то время”.              Сяо Чжань тихо добавляет:              — На оборотней тоже, я узнавал после второго нападения.              Ван Ибо обиженно пыхтит:              — А мне почему не сказал?!              Ему достается сердитый почти рык:              — А когда бы я успел?! Ты мне рот открыть не даешь!              — А вот вчера…              — Ага, напомнить, чем была занята твоя голова вчера?              — Я помню!              — И тем более: если бы это была только наша проблема, то зачем тебе знать? Мы сами разберемся с вопросами стаи.              Вот теперь он реально обижается:              — Ты считаешь, что мне все равно?!              — Ты же не любишь оборотней!              — Но я люблю тебя!              Сяо Чжань потрясенно на него смотрит, впрочем, не только он, но и его отец, который как будто впервые не знает, как себя вести:              — Эммм, дети, давайте вы немного попозже все это выясните. Сейчас надо решить, как нам действовать дальше.              Ван Ибо же почти готов заплакать, потому что не так он хотел рассказать о своих чувствах, не так! Сяо Чжань тоже выглядит потерянным и озадаченным, но не отнекивается и даже предлагает:              — Можно организовать встречу наших с… вашими, если дадите слово, что все пройдет без оскорблений.              Ван Ишуй кивает:              — Я прослежу за этим. Не все вампиры разделяют точку зрения моего сына, но никто не посмеет начать конфликт при мне.              Сяо Чжань хмыкает:              — Вы не обязаны нас любить, но вот считаться с нами — да.              — И мы будем считаться, гэ, — Ван Ибо уж точно сделает все для этого.              — И что, никаких комментариев о повышенной мохнатости и низкородности?              — Мне нравится твоя мохнатость!              — Ван Ибо!              — Что? Это правда! Я тебе уже говорил!              — Ван Ибо!!!              Тут уже сдают нервы у Ван Ишуя:              — Дети!!! — и когда они умолкают, наконец обращая внимание на главу клана, тот тяжело вздыхает. — Я уже понял, что мой сын в восторге от всех… особенностей его будущего мужа. Но собрание — помните? Надо согласовать с главами оборотней тоже, и как можно быстрее.              Сяо Чжань, чуть покрасневший от смущения, кивает:              — Я свяжусь и сообщу.              Глава клана Ван наклоняет голову:              — Буду очень признателен. Возможно, в дальнейшем наше общение станет более тесным ввиду обстоятельств.              — Каких обстоятельств?! — Ибо снова готов восстать.              — А таких, что у нас тут нападения на не-людей, если ты не заметил! Ну и свадьба на горизонте, благодаря которой объединятся два вида. Чем не обстоятельства?              Он не может не согласиться с отцом, расплываясь в дурацкой улыбке:              — Хорошие обстоятельства. То есть нападения — это, конечно, плохо!              Ван Ишуй смеется:              — Я понял уже. Тогда жду информацию от Сяо Чжаня, и будем планировать встречу. Могу предложить свой дом или же согласуем нейтральную территорию.              Сяо Чжань кивает:              — Я уточню, — и начинает что-то строчить в телефоне, от усердия высунув кончик языка.              А Ван Ибо с трудом отводит взгляд от такой милоты и озадаченно хмурится:              — А все успеют добраться? Ты же вроде говорил про несколько дней.              Отец еле заметно кривится:              — Ничего — напрягутся немного, когда это вопрос безопасности всех нас. И не только нас, как оказалось.              Сяо Чжань отрывается от смартфона:              — Глава согласен. Во сколько общий сбор?              Ван Ишуй довольно кивает:              — Я буду ждать его в любое время, но для своих — это девять вечера, раньше все равно нет смысла, так как вампиры собираются почти со всей страны.              Сяо Чжань снова начинает яростно тыкать в экран телефона, а потом довольно улыбается:              — Глава придет, но не один.              — Это не проблема.              — Но от вас гарантия безопасности.              — Да, конечно. Для главы и его сопровождающих. И я надеюсь, что после этой встречи мы будем уже общаться напрямую, а не через посредника. В конце концов, скоро свадьба — нужно обсудить все нюансы между кланами.              Сяо Чжань явно опять напрягается, но не успевает ничего возразить, потому что влезает занервничавший Ван Ибо, что все его труды по успокоению котика пойдут насмарку:              — Это мы потом решим! Ты же сам говорил, что сначала — более важные вопросы.              — Верно, — отец даже чуть улыбается кончиком рта, очень знакомо. — Тогда до вечера.              Сяо Чжань выглядит мрачным несмотря на то, что вроде как они сдвинулись с мертвой точки. И до самой комнаты молчит, словно что-то прокручивая в голове. Ибо осторожно интересуется:              — Ты пойдешь сегодня на работу?              Еще недавно он бы бескомпромиссно заявил “никакой работы сегодня — ты сидишь дома!”, но сейчас Ван Ибо куда лучше знает своего котика, который гуляет сам по себе и все всегда решает сам, поэтому даже не пробует покуситься на его независимость.              И за это он вознагражден рассеянным взглядом и немного растерянным:              — Нет, разумнее будет пока лишний раз не провоцировать. Я написал руководству, что приболел — на пару дней мне найдут замену.              Ван Ибо с облегчением и радостно выдыхает:              — Да, точно! Не развалится без тебя университет, а вот я — вполне могу.              Сяо Чжань даже не фыркает на очередную дурацкую шутку — явно чем-то сильно озабочен. Поэтому Ибо усаживает гэ на кровать и осторожно гладит напряженные и все еще влажные ладони:              — Что-то случилось?              Его котик хмурится, но все же признается:              — Я не уверен, что эта встреча пройдет хорошо. Наши виды никогда не дружили, и я боюсь обострения конфликта, если что-то пойдет не так.              Ван Ибо сжимает тревожно дрожащие руки:              — Мой отец дал слово, что проследит за всем. И если он что-то сказал, то так оно и будет.              Ему достается взволнованный взгляд, в котором все больше желтизны: оборотню все труднее удержать своего внутреннего зверя.              — Но он тоже не любит оборотней.              Ибо кривится:              — Зато он принял тебя. А еще понимает, что ситуация серьезная, и его симпатия или антипатия сейчас ничего не решает. И нашим видам нужно объединиться, чтобы найти решение.              Сяо Чжань смотрит совсем тоскливо:              — Да, но я боюсь, что из-за меня все усугубится. Ведь это с моей подачи они встретятся.              Ван Ибо поднимает руку, чтобы погладить вылезшее кошачье ухо:              — Отец бы в любом случае вышел на главу вашей стаи, просто потратил бы на это больше времени. И мы бы не знали, что на оборотней тоже нападают, а это важно для анализа ситуации. Так что ты все сделал правильно, Чжань-гэ. И я очень рад, что ты сейчас со мной.              Сяо Чжань тихо вздыхает, но позволяет себя гладить. Ибо пользуется этим и перетягивает гэ к себе на колени, чтобы обнять:              — Как насчет завтрака, ммм? Ты голоден?              — Не особо.              — Я слышу, как урчит твой желудок, так что это не “не особо”, гэ. Что ты хочешь? Яичные блинчики? Кашу? Тофу с овощами?              Сяо Чжань снова вздыхает:              — Когда я волнуюсь, совсем нет аппетита.              Он нежно целует гэ во влажный висок:              — Понимаю, но давай попробуешь все-таки поесть? Наша кухарка отлично готовит.              — Мгм.              Не-человек в его руках выглядит совершенно истощенным, хотя еще несколько часов назад буквально светился от наслаждения. Но Ван Ибо теперь чуть больше понимает, как себя вести: не давить, не заставлять и комфортить.              И тогда, возможно, его тревожный котик сможет ответить на его чувства.       Когда они решат чуть более срочные вопросы.