Пульс выше норм морали

      — Что, недотрах? — Лю Хайкуань смотрит на него сочувственно, но вместе с тем насмешливо.              Ван Ибо очень хочется огрызнуться, но приходится признаться:              — Не совсем.              — Это как?              — Снять кого-то — не проблема.              — Чую, что есть какое-то большое “но”.              — Скорее упрямое, но да.              — Что, привык, что мальчики и девочки с разбега на тебя прыгают, стоит только пальцем поманить?              И правда привык.       И теперь сильно злится, что с Сяо Чжанем так не выходит.              — Ты же его знаешь.              Друг кивает и с любопытством смотрит на него:              — Знаю.              — Так посоветуй, как к нему найти подход!              — Я не буду это делать.              Обида моментально разливается кислотой где-то в районе груди:              — Это еще почему?!              — Сяо Чжань — хороший человек.              — А я, получается, нет?!              — И ты, Бо-ди, и ты. Но ты трахнешь, потешишь свое самолюбие и забудешь, а Чжань-гэ…              — Еще скажи, что он спит только по любви! — Ван Ибо сначала насмешливо фыркает, а потом удивленно округляет глаза и рот. — Что — правда?!              Лю Хайкуань неловко улыбается:              — Ну, я не могу говорить за него, потому что мы не особо близки, но у него никогда не было репутации того, кто предпочитает одноразовые связи. Более того…              — Ну что еще?!              — Он тщательно охраняет свою личную жизнь, поэтому почти нет никаких слухов, хотя желающих ею стать, как видишь, вполне хватает.              Ван Ибо обводит мрачным взглядом толпу, что собирается на лекцию Сяо Чжаня: все восторженно гудят и занимают места поближе, но не рискуют даже попросить подвинуться двух вампиров, что устроились на первом ряду.              — Так пусть твой драгоценный Чжань-гэ сам решает, нужно ли ему такое!              — Тоже верно, — Лю Хайкуань неожиданно с ним солидарен. — Но помогать тебе затащить его в постель не буду: думай сам. Я не хочу быть ответственным за его разбитое сердце, если он сделает ошибку и влюбится в жестокого тебя.              — Я не жестокий! — Ван Ибо обиженно дуется. — Просто так называемые отношения — не для меня!              — Вот и я об этом. Но удачи тебе, Бо-ди, конечно.              Удача ему, определенно, пригодится, потому что вошедший в аудиторию Сяо Чжань сначала приветливо улыбается тут же притихшим студентам, а потом хмурится, когда замечает (великолепного же!) Ван Ибо впереди:              — Господин Ван, кажется, мы договорились, что вы не будете утруждать себя посещением моих лекций.              “Господин Ван” упрямо выпячивает подбородок:              — Это вы так решили, а я свое согласие не давал! И лекция открытая, вы не можете запретить мне тут быть!              По тяжелому вздоху друга он понимает, что сам себя закапывает, но Сяо Чжань только раздраженно дергает бровью в ответ и, видимо, решает не доводить перепалку до скандала:              — Что же, тогда начнем. Кто помнит, на чем мы остановились в прошлый раз? И есть ли те, кто прочитал рекомендованную мной книгу?              В этот раз Ван Ибо старается не уплывать в фантазии о том, как охуенно эти длинные ноги будут смотреться на его плечах, и старательно слушает негромкий приятный голос, который весьма увлеченно рассказывает о каких-то древних дедах, которые когда-то там что-то написали. А они, их потомки, теперь должны восхищаться и перечитывать эти труды.              По факту восхищается Ван Ибо только тем, как Сяо Чжань это все вообще помнит и может донести до остальных достаточно легко и даже интересно. Потому что, оказывается, если не фантазировать о том, как вылизать и покусать эту прекрасную задницу, то можно увлечься и тем, как горят энтузиазмом эти красивые глаза.              — Поэтому сегодняшняя моя рекомендация — это “Путешествие на Запад”. Если вы думаете, что классика — это унылая философия, то данный роман точно вас переубедит. Ну что, тогда до следующей лекции?              Ван Ибо злобно зыркает на тех, кто пытается подойти к его профессору с какими-то, очевидно, глупыми вопросами, но сам приближается с опаской, потому что в прошлый раз получил сумкой по морде. Сяо Чжань изнеможденно вздыхает:              — Я вам завидую.              — Чему?!              — У вас, видимо, столько свободного времени, что вы можете тратить его на мои лекции, которые даже не слушаете.              — “Путешествие на Запад”! — Ван Ибо горделиво приосанивается. — Я слушал! Я пока мало знаю о китайской литературе шестнадцатого века, но обещаю это исправить!              Профессор смотрит на него с усталой обреченностью:              — Зачем это вам, господин Ван?              Он привычно уже отбрасывает официоз:              — Я уже тебе говорил в прошлый раз.              — Но не спросил даже, интересуют ли меня мужчины в принципе.              Ван Ибо сначала напрягается, а потом принимает решение:              — Это не важно.              — Это еще почему?!              — Потому что главное, чтобы тебе был интересен я.              — Весьма самоуверенно, господин Ван.              Он хитро улыбается:              — Но я до сих пор не получил по лицу этой прекрасной тяжелой сумкой, поэтому, думаю, у меня есть шансы.              Сяо Чжань еле заметно краснеет:              — Это ни о чем не говорит! Я не бью людей в принципе.              Можно, конечно, возразить, что уж он-то — не совсем человек, но вместо этого Ван Ибо довольно кивает:              — У меня есть шансы. Если я прочитаю эту книгу, ты согласишься со мной выпить чаю? Обещаю, что буду вести себя прилично!              Профессор снова тяжело вздыхает:              — Не нужно насиловать себя, если вам не интересно.              — Мне интересно. И ты, и то, чем ты занимаешься, — неожиданно это правда, а не просто попытка подкатить.              Сяо Чжань чуть щурится, но не уличает его во лжи:              — А если я скажу, что это бессмысленно?              — Что именно?              — Что меня не интересует такой формат отношений, поэтому не нужно тратить на меня время.              — Какой — такой?              Сяо Чжань закрывает сумку и смотрит уже пристально прямо в глаза:              — Мы ведь оба понимаем, что мы — из разных лиг.              — Это еще почему?!              — Я — человек, что называется, старой закалки: сначала чувства, а потом уже постель. У вас, господин Ван, прямо на лбу написано, что секс — это не повод для знакомства.              И это тоже правда, но не в этот раз! Потому что теперь его будоражит не только инстинкт охотника, от которого ускользает жертва.              — Но мы уже знакомы, Чжань-гэ, поэтому твоя теория не совсем верна.              Тот задумчиво смотрит на него, словно что-то прикидывает:              — А если мы переспим, ты от меня отстанешь?              Ван Ибо давится воздухом: то ли от удивления, то ли от радости, что вот так все просто. Но потом, неожиданно для самого себя, понимает, что вот так ему не интересно, даже если только что чопорный и утонченный профессор разбил вдребезги все шаблоны.              — Еще неделю назад я бы на такое согласился.              — А теперь?              — А теперь мне нужно больше.              Сяо Чжань качает головой, словно не верит своим ушам:              — Ты совсем отбитый, да? Ты же сам понимаешь, что мы совершенно на разных уровнях.              — Это еще почему?! — и снова обида дает о себе знать едкой кислотой. — Я не тупой!              Сяо Чжань досадливо машет рукой:              — Да я не об этом! Ты же сам смотришь на всех как будто свысока, как будто делаешь одолжение тем, что снисходишь до нас, простых смертных. Или уже забыл свои “заманчивые” предложения в прошлый раз?              Кавычки отчетливо слышны в голосе, но почему-то сегодня профессор Сяо даже согласился на эти самые предложения. Но не согласен уже сам Ван Ибо.       Почему-то.              — Не забыл.              — Тогда зачем это все? Ты же получишь желаемое, и тебя отпустит.              Звучит крайне логично, но какой-то надоедливый червячок внутри зудит, что так просто не будет. Ван Ибо и сам не понимает, почему упорствует:              — Я уже говорил, что хочу больше!              — И что именно? Тебе не важно, нравятся ли мне вообще мужчины, как и то, есть ли у меня сейчас кто-то. Ты идешь напролом к тому, чего, как ты думаешь, хочешь. И что же это, Ван Ибо?              Упоминание о возможном партнере бензином проливается на пламя его собственнических замашек:              — У тебя кто-то есть?! — вообще обычно на этот факт ему глубоко плевать, но сейчас он надвигается на Сяо Чжаня, чтобы убедиться: никого нет и не будет, пока Ван Ибо...              А тот насмешливо фыркает ему прямо в лицо:              — Ревнивый щеночек! Ты еще пометь меня, чтобы никто больше не подошел!              Ван Ибо совершенно безумно улыбается:              — А это хорошая идея, — и проводит языком прямо по тонкому напряженному горлу — Сяо Чжань даже дернуться не успевает.              И тут же получает знакомой сумкой по уху:              — Придурок! Ты что делаешь?!              Он привычно потирает окончательно отбитую голову и смотрит, хищно улыбаясь, на возмущенно выпрямленную спину убегающего от него профессора:              — Я пометил тебя, Чжань-гэ, как ты и предложил. И теперь ты мой.