Пленённый тобою

Тело ломило от боли. Горло першило, и дышать почему-то было трудно. Но в воздухе больше не стояло смрадное зловоние, а под ногами ощущался самый обычный матрас с чистой простынёй. Да и комната была уже другая. Ту, в которую Хико притащили, как и предыдущих жертв, Мамору открыл довольно давно, выломав старый замок. Тогда, тринадцать лет назад, он не задумывался о ключах — был заведён и спешил, а в багажнике лежал первый, кого он сюда привёз. Но теперь спешить не было необходимости. Теперь он отпирал двери одну за другой, открывал окна, бегло осматривал, что находится внутри. Комнату, расположенную ближе всего к его спальне, он выбрал для Хико, чтобы тот был поблизости. Но обе они находились дальше от лестницы, чем гостевая, с которой и начинался второй этаж. Пыль Мамору не протирал и вообще не убирался. Считал, что достаточно сменить постельное бельё на новое, взбить подушку и открыть окно. В целом небольшая спальня была довольно уютной. Когда-то в ней жила и росла его мама, пока не привела в дом мужа и они не перебрались в главную спальню. Мамору отнёс спящего Хико туда и аккуратно уложил. Ноги и руки оставил свободными, а цепь закрепил вокруг шеи, взяв её в этот раз подлиннее, а другой конец прикрепил к батарее. Теперь её длины хватало, чтобы встать с кровати и пройтись вокруг, но не дойти до выхода из комнаты или до второй двери внутри. Когда Хико окончательно пришёл в себя и сел на кровати, то заметил на прикроватной тумбе бутылку воды и остывший рис в небольшой чаше. Он не собирался ни есть, ни пить — не чувствовал голода. Но внутри стало чуть легче только оттого, что не приходится лежать на грязном матрасе и дышать смрадом. Руками он потрогал цепь, на которую его посадили, как животное. Изучил каждое звено и лишь убедился, что никак не сможет её снять или открыть замок без ключа. — Гребаный псих, — пробубнил он и снова закашлял. Но воздух был по крайней мере свежий, хоть и прохладный. С первого этажа бесконечно доносился какой-то грохот. Казалось, будто кто-то рушит кухню — и в каком-то смысле так оно и было. Мамору активно вытаскивал всё из ящиков, осматривал каждый угол, собирал целую кучу старого хлама, намереваясь всё это выбросить. — Что это вообще такое? Нечто, лежавшее на дне тумбы, выглядело сухим и мерзким. Определить, что это, было невозможно, поэтому альфа лишь скривился и выкинул находку. После секса с Хико он чувствовал прилив сил и направил появившуюся энергию на уборку кухни, попутно выискивая, в чём ещё можно готовить еду, кроме кастрюли. В конце концов, несколько часов непрерывной уборки помогли найти ещё пару хороших кастрюль, сковороду и запечатанный комплект посуды, который внутри оказался как новый. Несколько огромных мусорных мешков были забиты доверху. Чтобы избавиться от них, нужно было ехать на ближайшую свалку, ведь дядя Мамору разорвал договор с компанией, вывозившей отсюда мусор, ещё очень давно. Зачем, мол, тратить лишние деньги на такую ерунду? Хико слышал лишь возню, потом хлопанье дверью и наконец то, как машина уехала. Мамору не поднимался к нему до самого вечера. Мальчик пытался найти что-нибудь в пределах досягаемости, пока к нему не заходили, но вокруг ничего не было. Ничего, что могло бы ему помочь, а его сумка с телефоном валялась на первом этаже. У него совсем не оставалось выбора, кроме как ждать похитителя и просто… надеяться? Надеяться, что тот его отпустит? Или убьёт быстро и без боли? Неясно. Когда Мамору вернулся, избавившись от мусора и заехав за покупками, он расставил привезённое на кухне, вытащил пару бутылок спиртного, которые прихватил всё в том же магазине, а потом прислушался. Сверху было тихо. Он не спеша поднялся по лестнице, сначала остановился напротив первой гостевой комнаты, взглянул на уродливый матрас, а затем пошёл дальше по коридору до комнаты Хико. И вставил ключ в замок. Мальчик поёжился. Он даже не догадывался, что дверь тоже была заперта, но это его не удивило. — Уже не спишь? — Мамору вошёл внутрь и тут же бросил взгляд на нетронутые еду и воду. — Что вам нужно от меня? — Почему ты не поел? Мальчишка хмуро посмотрел на тумбочку и подтянул к себе обе ноги. — Отвечай, — настаивал мужчина. — Потому что не хотел. — Понятно. Тогда скажи мне, кто такой Алекс? Это твой парень? Тот тип, что забирал тебя на скутере. Хико снова взглянул исподлобья. Глаза Мамору не выражали никаких эмоций, и только тон подсказывал, что тема ему неприятна. Может, он ревнует? Ведь он следил за омегой, похитил его прямо из дома, воспользовался им и в итоге поселил в чистую комнату с новым бельём. Омега задумался об этом и не сразу ответил: — А что? Какая уже разница, его ведь тут нет. — Просто отвечай на поставленный вопрос. Он твой парень? Мальчик промолчал, и Мамору мгновенно оказался близко, схватив его за волосы и приподняв голову. — Хватит! — Было больно, но просьбы остановиться не помогали. — Отвечай! — тут же более яростно крикнул альфа. — Д-да… но ничего серьёзного! — Хико сразу начал оправдываться, хотя и сам не знал почему. — Он хотел, да, я согласился, просто… просто потому что. Потому что он всегда рядом и просил меня несколько раз, — выпалил резко, и его голову тут же отпустили. Из-за крика прямо в лицо и боли от натяжения волос глаза слезились сами, так что юноша поспешил их протереть. На ноги ему прилетел собственный телефон, который альфа достал из его сумки. — Ты не выходишь на связь сутки, надо это исправить. Записывай голосовое. — И что говорить? — Хико разблокировал телефон. — Говори, что у него нет шансов, что ты его бросаешь и не хочешь с ним общаться. — Надолго я здесь? — спросил мальчик, пока заходил в социальную сеть, но Мамору лишь усмехнулся: — Навсегда. А теперь вперёд, делай, что я сказал. И ничего лишнего. Иначе следующей, с кем будет общаться Алекс, станет полиция, когда приедет спросить его о тебе и твоём найденном теле. Мальчишка послушался и записал голосовое, при этом Мамору сидел в такой близости и с таким злобным выражением лица, что было боязно его ослушаться. Да и он мог бы выхватить телефон и удалить сообщение, и вместо этого написать сам — текстом. Так что Хико сделал всё верно, добавив, что нашёл парня с квартирой и собирается переезжать в другой район. Казухико сказал это, чтобы как-то утихомирить чужую злость, и это сработало, ибо Мамору речи польстили. — Что насчёт работы? Ты работаешь официально? — Нет… — признался мальчик, понимая, к чему клонит альфа. — Тоже голосовое? — Можешь текстом. Пиши, что больше не выйдешь, срочно переехал. Омега послушался. — Кто-то ещё будет тебя искать? Родители? Родственники? — Хах, — с тоской усмехнулся Хико, — нет. Никто больше не будет меня искать. Родителей нет. Мальчику стало даже грустно оттого, что он послал всего два сообщения — и на этом его социальный круг закончился. Его действительно не будут искать. Насильнику повезло. — Вот и отлично. Теперь ешь. Телефон мужчина забрал. И когда собирался выйти из комнаты, ему позвонили на собственный, что лежал в кармане брюк. Он автоматически ответил, забыв, что не один в комнате. — ПОМОГИТЕ! — Казухико быстро понял, что это шанс, и закричал. Но пожалел об этом в ту же секунду. На что он вообще рассчитывал? Зачем это сделал? Откуда внезапная вспышка желания жить? Может, мальчик сам хотел, чтобы на него злились? Ведь очевидно, никто бы не помог. Зато это мгновенно привело к ярости. Мужчина сбросил вызов и рукой вжал чужое горло в подушку, оказавшись около кровати одним шагом. Позвонили ещё раз. — Только пискни, малявка, я не стану тебя жалеть. Сломаю шею. Ты понял? Мальчик не мог говорить из-за удушения, так что Мамору ответил на звонок. Он тут же изменился в лице, начиная улыбаться, а из его голоса пропала злость. — Ах да, связь что-то обрывается. Припарковался в небольшом мотеле на денёк, а у вас там как? Разговор касался рабочих моментов. Коллега позвонила что-то уточнить, и как только Мамору вежливо попрощался, он тут же отпустил горло. Хико резко сделал глубокий вдох, начиная кашлять и заваливаться набок. Он был уверен, что уже терял связь с реальностью. — Не возбуждай меня попусту. Мамору вышел из комнаты, после чего громко выдохнул. Зачем он это сделал? Почему так легко вышел из себя? Почему всё не может быть так, как он хочет? Ночью Мамору не заходил, а омега мучился оттого, что единственный туалет, который у него был, — это тазик, любезно оставленный похитителем возле кровати. Это было мерзко и стеснительно. Мальчик не хотел им пользоваться и терпел до последнего, но всё-таки сдался. Спал он беспокойно, просыпаясь от каждого звука, который слышал. Боялся, что к нему зайдут. Но единственное, что сделал мужчина, — это пару раз за ночь вышел из своей спальни, которую занял, где также сменил постельное бельё на новое для комфорта. А потом возвращался и спал дальше.       

***

       Утром, когда дверь комнаты открылась, Хико лежал к ней спиной и делал вид, что спит. Его щёки запылали, когда он понял, что Мамору забирает тазик, чтобы его прополоскать и вернуть назад. Мальчишке было стыдно, хотя он ничего не сделал и ни в чём не был виноват. Но он не двигался и почти не дышал, пока тазик не принесли на место. В обед альфа принёс свежую порцию риса, а к воде поставил бутылочку сока, решив, что мальчик любит что-то другое. Но когда вернулся уже вечером, то снова заметил, что тот ничего не ел и не пил. Уже два дня. — Какого чёрта ты не ешь? — Мамору это взбесило. Уже двое суток Казухико голодал, и по нему это было видно. Он еле двигался от слабости и явно ограничивал себя намеренно. — Думаешь, сдохнешь от голода мне на радость? Мальчик молчал, что бесило ещё больше. Мамору схватил бутылку воды, сел на кровать и притянул к себе жертву. Прижал чужую спину к своей груди, одной рукой насильно открыл рот, надавливая на челюсть пальцами с двух сторон, как собаке, а второй рукой стал лить туда воду порциями. На этих местах вскоре появились синяки. — Пей, живо! Если бы я хотел убить тебя, то давно бы сделал это! Не сразу, а сначала откашлявшись, Казухико всё-таки выпил всё, что в него влили. После чего пустая бутылка улетела на пол, а альфа зажал рот рукой, придерживая и немного приобнимая таким образом. — Не смей блевать и ешь рис, понял? Хватит устраивать голодовки. Посидев с Хико таким образом несколько минут, он его отпустил, забрал бутылку и со злостью покинул комнату. Мальчик же свернулся клубочком и прижал лицо к подушке, тихонько проливая туда слёзы. Он не знал, что ему делать. Зачем ему вообще такая жизнь? Среди ночи его комната открылась снова, но он спал в этот раз крепче и не заметил этого. Мамору не спеша подошёл к кровати и отодвинул одеяло. Омега спал в одной футболке, что была на нём с самого начала, и всё в том же белье. И хотя комнату освещал только тусклый свет из коридора, потому что в самой комнате освещение не работало, альфе и так всё было видно. Каждое рёбрышко, выглядывающее из-под приподнятой футболки, бедренные кости, торчащие коленки. Худой и всё такой же слабый. Мужчина тихонько стащил с него трусики, и тогда мальчик стал просыпаться, не сразу понимая, что происходит, но рукой быстро нащупал, как чужая голова опускается к паху. — Нет-нет, стой! — Это бодрило лучше любого кофе! Мамору не отвечал. Он изрядно выпил, после того как ушёл из комнаты. Возможно, хотел заглушить переживания о том, что Хико не ест ему назло. Когда язык Мамору коснулся мошонки, чтобы лизнуть, мальчишка задёргался всем телом, сдавливая чужую голову ногами и пытаясь тянуть за волосы, чтобы убрать её оттуда, но это не помогало. Ему не хватало сил. Альфа протянул руку вперёд, под чужую футболку, выискивая сосок и начиная его мять, и Хико ахнул. Его ноги начали дрожать, когда альфа взял его небольшой член в рот. И он помещался там целиком. От такой стимуляции омега начал чаще стонать и глубже дышать, а его член затвердел. Ему никогда прежде не делали минет, и накатившие чувства смущали и завораживали. Это продолжалось не больше трёх минут, потому что стерпеть такое не было сил. Щёки горели. И хотя он не хотел этого, всё равно кончил в чужой рот, закрывая лицо ладонями. Глаза слезились, но он хотел скрыть не слёзы, а красные от стыда щёки. Мамору глубоко вдохнул и ощутил, что мальчик невероятно притягательно пахнет. До этого никакого запаха альфа не чувствовал. Но минет возбудил Хико, у него стала выделяться смазка, феромоны, тело стало горячим, и альфа впервые почувствовал подобной запах. Вообще какой-либо запах от пассива. — Ты же хочешь этого, чувствую, что хочешь. — Нет, я ничего не хочу! — тут же стал отрицать омега, но некоторые вещи скрыть было невозможно. — От твоего запаха у меня член сейчас взорвётся… И правда: аромат омеги сводил с ума. Мамору поднялся выше, чтобы поцеловать юношу, в то время как пальцами поглаживал ещё побаливающий вход, отчего мальчик снова взмолился, когда смог прервать поцелуй, на который, кстати, отвечал. Не сразу, но Хико даже не пытался убрать голову, когда почувствовал чужие губы. Словно сам этого хотел. — Не надо, всё болит! — Да ты весь мокрый, о чём ты? Альфа снова его поцеловал, попутно введя внутрь один палец, чтобы растянуть. Потом подключил второй. Начал активнее двигать рукой, вызывая у омеги лишь стоны, которые ловил губами. Потом пришлось отстраниться, чтобы направить и дырочку член, но юноша опять начал отнекиваться и пытаться помешать руками. Бесполезно. Подвыпивший Мамору в этот раз был аккуратнее, не спешил. Позволил мышцам привыкнуть к размеру, несмотря на громкие стоны и мольбы остановиться. Под горячие поцелуи он уже имел юношу не стесняясь, и хотя тот продолжал пытаться отодвинуть мужчину руками, тело его сдавалось. Член снова встал, а смазка продолжала выделяться. Мамору ни разу не прибегнул к своему любимому удушению, заканчивая так, как есть, не забыв помочь омеге дойти до финиша ещё раз — уже рукой. Секс в этот раз пришёлся Казухико по душе, ведь с ним обходились куда ласковее. И после всего этого, когда мальчик уснул, Мамору ушёл к себе.