Яркий свет

             — Одри, у тебя снова был приступ? — тут же встревоженно спросил Феликс.       Услышав вопрос, Леви мгновенно перевёл на него свой острый взгляд, а затем снова уставился на девушку, его брови недовольно сомкнулись.       — Фил, всё хорошо. Это просто усталость. Очередной приступ мигрени от переутомления, ничего серьёзного, — отмахнулась Одри, но её бледность и тени под глазами кричали об обратном.       — Одри, приступы участились в последнее время. Дай Ликсу тебя осмотреть, — мягко, но настойчиво сказал Крис.       — Не надо меня осматривать! Я просто хочу спать. Если мы закончили, предлагаю разойтись по комнатам! — вспыхнула она, резко вскакивая на ноги.       От резкого движения у неё закружилась голова, и она едва не упала, но Хёнджинджин, будто предчувствуя это, уже был рядом и подхватил её.       — Всё, народ, расходимся. Одри, я тебя провожу, — его голос не допускал возражений.       — Не надо, я сама дойду, — попыталась вырвать руку Одри, но её шаги были неуверенными.       — Да-да, ты у нас самостоятельная, дойдёшь сама, а я просто рядом пройдусь, — Хёнджин не отпускал её, и девушке с обречённым вздохом пришлось смириться. С ним просто так не спорили.       Как только дверь в её спальню захлопнулась, Хёнджин усадил Одри на край кровати, а сам опустился перед ней на пол, крепко взяв её холодные руки в свои. Его тёмные, всегда такие живые глаза, сейчас смотрели на неё с безграничной заботой, а чёрные кудри мягко падали на лоб, придавая его взгляду особую, братскую нежность.       — Одри, что с тобой сегодня? Ты сама не своя. И я не про головную боль. Ты можешь твердить что угодно, но мы тебя знаем как облупленную. Особенно Крис, Ликс и я.       — Хён, прости, — её голос дрогнул. — Я не хочу никого беспокоить и заставлять переживать ещё и за себя. Ты сам видел, как отреагировал Ким, когда наш план оказался под угрозой. Тем более, мы все были так заняты последние месяцы, некогда было и думать о плохом.       — Одри, ты же понимаешь, ребята беспокоятся о тебе не потому, что ты «основное звено нашей цели»?       — Да, я знаю… — она потупила взгляд.       — Тогда какого чёрта ты ведёшь себя так безрассудно?       — Хён, убавь обороты. Ей и так нелегко, — в комнату бесшумно вошёл Феликс, за ним, прикрыв дверь, последовал Крис.       — Ребята…       — Одри, — Крис сел рядом и обнял её за плечи, его голос был твёрдым, но мягким. — Мы втроём знаем тебя слишком хорошо. Мы видим, что с тобой что-то происходит. Но если ты не откроешься нам, мы не сможем помочь. А к чему приводит замалчивание проблем, ты знаешь лучше всех. Достаточно вспомнить Джима.       При этих именах Одри вздрогнула, будто её ударили током. Феликс и Хёнджин удивлённо переглянулись.       — Прости, — тут же смягчился Крис. — Я знаю, тебе до сих пор больно. Но посмотри на них. Ты же не хочешь, чтобы это повторилось?       — Нет, конечно, не хочу, — её голос сорвался на шёпот, и по её бледным щекам покатились тихие слёзы. Крис притянул её ближе, а Хёнджин, не отпуская её рук, начал успокаивающе их поглаживать. Феликс остался стоять у стены, скрестив руки, и с каждым её словом его лицо становилось всё мрачнее. — Я… я правда не понимаю, что происходит. С того момента, как мы приняли решение о возвращении, меня не покидает чувство тревоги. Я не могу его объяснить. Голова стала болеть чаще. И… сны. Мне стали сниться сны о прошлом. До сегодняшнего дня они были размытыми, а сегодня… это было живое воспоминание.       Она замолчала, пытаясь сдержать рыдания.       — И знаете, что самое удивительное? Сегодня в самолёте мне снился Леви. Наша первая и последняя встреча. И он же приснился мне, когда я заснула после перелёта. Он стоял на стене Парадиза. Я не знала, кого Том выбрал в телохранители. Сегодняшняя встреча стала для меня полной неожиданностью. И теперь я понимаю… сны оказались явью.       — Одри, — Феликс сделал шаг вперёд. Его голос был тихим, но весомым. — Как давно ты практиковала Цигун? Только честно.       — Несколько месяцев назад, — призналась она, смотря в пол. — А сегодня… сегодня я пыталась успокоить Ци с помощью таблеток.       — Ты же понимаешь, чем это опасно? Дай себя осмотреть.       — Похоже, у меня нет выбора. Хорошо. Только дайте мне переодеться.       Когда они уселись на кровати друг напротив друга, лицом к лицу, Одри вдруг вспомнила о чём-то важном.       — А что насчёт Леви? Он не должен ничего знать. Его нужно чем-то занять. Я не хочу, чтобы он… узнал меня. Сейчас для этого точно не время.       — Не беспокойся, — успокоил её Крис. — Ребята внизу «обживаются» с ним, они съездили за кое-какими вещами. Мне почти жаль этого парня… Они его сейчас донимают по полной. Он, кстати, будет жить в комнате справа от тебя.       — Только этого не хватало, — мрачно буркнул Хёнджин.       — Можешь не волноваться. Мы втроём будем слева от тебя. Плюс, на этом же этаже будет Бинни, — добавил Феликс.       — Спасибо вам. За понимание.       — Даже не благодари, — покачал головой Феликс. — Это наша обязанность, как твоих братьев. А твоя задача — не доставлять нам таких проблем и не заставлять волноваться. Ну что, можем начинать?       — Да, я готова.       Феликс приблизился, положил одну руку ей на пульс, другую — на висок и закрыл глаза. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Одри. Хёнджин и Крис боялись пошевелиться. Прошло минут пять, и на спокойном лице Одри проступили первые слезинки, а её черты исказила гримаса боли. Такая же гримаса отразилась на лице Феликса. Вдруг тело Одри затряслось в беззвучных рыданиях, а затем её начало бить в конвульсиях.       Феликс резко открыл глаза и точечным ударом по шее отключил её сознание. Тело девушки обмякло, и ребята осторожно уложили её на подушки.       — Ликс, что случилось? Что с ней? — выдохнул Хёнджин, его лицо вытянулось от ужаса.       — Её меридианы сожжены на 30%, — Феликс говорил, часто и тяжело дыша, словно только что пробежал марафон. — Энергетические каналы… они не просто повреждены, они выжжены изнутри. А эмоционально она полностью нестабильна.       — Что?! — ахнул Крис. — Почему? Как это произошло?       — Сложно сказать… Никаких запредельных нагрузок, сильных стрессов… Конечно, возвращение в Элдию далось всем нелегко, но не настолько же… — лицо Феликса было мертвенно-бледным, он вдруг закашлялся, схватился за поясницу, и тонкая струйка крови потекла у него из носа.       — А с тобой-то что? — Хёнджин тут же подскочил к нему, ладонью растирая ему спину.       — Я… переборщил, пытаясь её стабилизировать.       — В смысле?       — В самом прямом. Если раньше её сознание было тихой водной гладью, то сейчас… это пылающий утёс где-то у Парадиза. Всё в огне. Я попытался заглушить его своей Ци, но пламя вспыхнуло с новой силой. Оно было ярко-белым, холодным, словно шло из самых глубин её души. Когда я попытался его сдержать, ей стало хуже, а моя же энергия… срикошетила в меня. Что-то внутри неё рвётся наружу. Мне пришлось полностью отключить её сознание.       В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина.       — Твою ж мать… Только этого нам не хватало, — Хёнджин бессильно уставился в одну точку, сжимая кулаки.       — И что делать? — тихо, почти шёпотом, спросил Крис.       — Сейчас она в искусственном сне. Посмотрим утром. Но эмоционально её нужно беречь. В идеале — увезти куда-нибудь, в лес, дать как следует отдохнуть. Я не представляю, как это сделать, но это необходимо, — выдохнул Феликс.       — Ай-яяй… Ну почему сейчас?! Весь план летит к чёрту. И ещё этот Леви… — Крис в отчаянии схватился за голову.       — Крис, мы что-нибудь придумаем. Главное — стабилизировать её. Ликс, что мы можем сделать сейчас?       — Только ежедневные медитации со мной, в полном уединении. Но это зависит от её состояния завтра.       — Это же ляжет на тебя тяжёлым грузом! Это опасно! Старик Лю сам говорил, что очищение повреждённых меридианов — смертельный риск для обоих!       — Хёнджин, у тебя есть другие идеи? — голос Феликса дрогнул. — Меня больше пугает её связь с Леви. Когда они коснулись друг друга, между ними пробежала не статика, а настоящая энергетическая дуга. Я чувствовал это. Я не знаю, что это, но мне это категорически не нравится.       — Фил, ты и впрямь настоящий ученик старика Лю. Мы и не заметили, — восхищённо прошептал Хёнджин.       Внезапно в дверь постучали, и в проёме показалась голова Чанбина.       — Народ!..       — Тсссс! — зашикали на него втроём.       — Одри только заснула!       — Извините, — Чанбин понизил голос до шёпота. — Мы там «обжились» с Леви. Кажется теперь он считает нас полными идиотами. Вы сами-то спать будете?       — Да, скоро.       — Как она?       — Плохо. Ей нужен сон.       — Ребята, идите, а я останусь. Ей сегодня нужен присмотр, — решительно заявил Феликс.       — Я с тобой, ты сам на ногах не стоишь, — тут же вызвался Хёнджин. — Крис, прикрой нас, чтобы тот ни о чём не догадался.              — Без проблем. Спокойной ночи, парни.       — Спокойной.       Как только дверь закрылась, Феликс обречённо взглянул на Хёнджина.       — Зачем? Тебе же нужно отдыхать. И… ты сам себя мучаешь.       — Не могу иначе. И не говори, что она видит во мне только брата. Я знаю.       — Но тебе больно. Я вижу. И я слышал твою новую песню. «Sorry, I love you».       Хён резко поднял на него взгляд.       — Не говори ей о песне!       — Не скажу. Но это не значит, что она не узнает. оставаться.       — Я не могу её просто так оставить…       — Именно поэтому я не хочу, чтобы ты мучил себя. Ты же понимаешь, она видит в тебе только брата. А сейчас её сердце и вовсе разбито.       — Феликс, — Хёнджин горько усмехнулся, глядя в свои ладони. — Я прекрасно понимаю, что она никогда не будет со мной. Когда придёт время, я смогу её отпустить. Но сейчас… сейчас я просто хочу быть рядом и оберегать её. Я давно смирился.       — Хёнджин, но это не может длиться вечно. Сейчас вы рядом, а потом…       — А потом, — на лице Хёнджина появилась мечтательная, печальная улыбка, — если для меня не найдётся места, я просто уйду. Стану бродячим художником, открою свою академию в каком-нибудь живописном уголке.       — Что ж, это твой выбор. Ладно, давай спать. Я ужасно вымотался.       Если бы кто-то заглянул в комнату ночью, он увидел бы трогательную и странную картину: на кровати, в тёмно-синем кимоно, на боку спала бледная девушка, её светлые волосы раскидались по подушке. Рядом, полулёжа, пристроился блондин с россыпью веснушек, не выпуская её руки из своей, будто отслеживая пульс. А чуть ниже, сидя на полу и склонив голову к тому же ложу, посапывал кудрявый парень.       Именно эту сцену подсмотрел Леви, бесшумно приоткрыв дверь спустя полтора часа. Что именно он надеялся узнать, оставалось загадкой даже для него самого. Он лишь чувствовал необъяснимую тягу к этой девушке. Однако увиденное вызвало в нём лишь лёгкое недоумение.